Когда страх приближает

Звук был настолько отчетливым и не принадлежащим фильму, что все, как один, замолчали. Даже крики с экрана заглушились этим леденящим душу скрипом. Он длился несколько секунд, а затем стих, оставив после себя гулкую, напряженную тишину, гораздо страшнее любого саундтрека. -что это было? – прошептал Кокошка, его голос будто дрожал. -Наверное, дом осел, или трубы... – неуверенно пробормотал Парадеевич, но сам выглядел бледным в синем свете экрана. -Трубы так не скрипят, долбаеб! – шикнул Гориллыч.- Это... это из подвала. Четко. - пытался он добавить в атмосферу и страх, и напряжение, насмехаясь над всеми. На экране продолжали происходить жуткие события, но никто уже не смотрел. Все замерли, прислушиваясь. Даже вечно насмешливый Кореш выглядел серьезным. Илья сидел, не двигаясь. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, дыхание стало частым и поверхностным, как у загнанного зверька. Дрожь усилилась, распространяясь по всему телу. Он забыл про фильм, про друзей, про все. В его голове крутились только образы Аннабель и этот жуткий, реальный скрип из темноты подвала. -Может, крыса? – предположил Парадеевич. -Крыса? Такая здоровая? – фыркнул Кореш, но без обычной бравады. Он тоже напряженно вглядывался в дверной проем, ведущий в прихожую и дальше – к лестнице в подвал. И тут скрип повторился. Громче. Более настойчиво. Словно кто-то... или что-то... пыталось выбраться наружу. Затем добавился еще один звук – глухой стук, как будто что-то тяжелое упало на бетонный пол. Илья не выдержал. Инстинктивная волна паники, холодная и всепоглощающая, захлестнула его. Он не думал, не анализировал. Его тело среагировало само. Он резко развернулся и буквально вжался в Сашу. Его руки схватились за Сашину футболку, голова уткнулась в его плечо. Он дрожал всем телом, как в лихорадке, его дыхание срывалось на короткие, судорожные всхлипы. -Илюш... – начал было Саша, ошеломленный внезапностью и силой реакции. -Блять, заткнись.. – прошептал Илья, его голос был полон слез и абсолютного ужаса. Он прижимался к Саше всем телом, ища защиты, тепла, точки опоры в этом внезапно ставшем враждебном мире. Его пальцы впились в ткань Сашиной одежды. Саша мгновенно обнял его. Крепко, но не сдавливая. Одной рукой он прижимал Илью к себе, другой гладил его по спине, по волосам, пытаясь успокоить дрожь. -Тихо, Ильюша, тихо. Я тут. Я с тобой. Никуда не уйду. Дыши, хорошо? Просто дыши. Его голос был низким, спокойным, островком безопасности в бушующем море страха Ильи. Саша чувствовал, как бьется сердце Ильи у него под рукой – часто-часто, как птичка в клетке. Ребята переглянулись. Некоторые смущенно отвели взгляд, другие смотрели с беспокойством. Шах хотел что-то сказать, возможно, подколоть, но взгляд Саши, твердый и предупреждающий, остановил его. Саша ясно дал понять без слов: -Не трогай его. Не смейся. -Ладно, пацаны, – Кореш взял инициативу, стараясь вернуть контроль. -Это, конечно, жутковато, но мы же не сопляки. Надо проверить. Может, там бомж завелся, или трубы реально сдурели. -Ага, или Аннабель приехала в гости! – фальшиво засмеялся Парадеевич, пытаясь поддержать браваду, но его смех звучал нервно. -Нельзя так оставлять. Мы же мужики. Кто со мной? Шах? Санёк? Гориллыч? Андрей? - говорил Кореш. Началось движение. Ребята поднялись, ища фонарики в телефонах, что-то тяжелое вроде бит от гитары или клюшки для настольного хоккея «на всякий пожарный». Атмосфера была смесью показной храбрости и вполне реального страха. Саша чувствовал, как напряжение в теле Ильи нарастает с каждой секундой. -Илья, послушай, – Саша наклонился к его уху, продолжая гладить его по спине. -Они идут проверять. Мы останемся здесь. Вместе. Никто нас не тронет. Я тебя не отпущу, понял? Просто держись за меня и дыши. Глубоко. Вдох... выдох... Он начал дышать медленно и размеренно, пытаясь задать ритм Илье. Илья кивнул, пытаясь следовать его примеру, но страх все еще держал его в ледяных объятиях. Он не отпускал Сашу, его взгляд лихорадочно метался между дверью, куда ушли ребята, и лицом Саши, как будто ища подтверждения безопасности. Саша продолжал шептать успокаивающие слова, его рука не останавливалась, совершая плавные круги по спине Ильи. В этот момент для Саши не существовало никого, кроме дрожащего мальчика в его объятиях. Его собственное сердце сжималось от боли за Илью и от чего-то еще – острого, защитного чувства, граничащего с обладанием.