Когда страх приближает

Для Ильи мир сузился до этого стеклянного глаза, смотрящего в его душу, до этого шевелящегося рта и отвратительной, влажной кишки у его ног. Все звуки – вскрик Парадеевича, ругань Шаха, испуганное восклицание Саши – слились в оглушительный гул в ушах. Его мозг, и без того перегруженный страхом от фильма, звуков, криков друзей, достиг критической точки. Сработал древний инстинкт. «Беги». Он не думал. Он не видел больше ни Сашу, ни друзей, ни подвал. Он видел только это лицо, этот глаз, эту кишку. Он ощущал только всепоглощающий, леденящий ужас, который вытеснил все остальные чувства, все мысли. Его тело среагировало раньше сознания. Он дико, нечеловечески вскрикнул – звук, полный чистой, неконтролируемой паники. Рука, державшая Сашу, вырвалась с такой силой, что Саша чуть не потерял равновесие. Илья рванулся вперед, к свету, к двери, которую только что собирался открыть Саша. Он не видел препятствий, не видел ничего, кроме выхода из этого ада. -Илья! Стой! – закричал Саша, инстинктивно пытаясь схватить его, но Илья был уже у двери. Он ударил в нее плечом, она распахнулась, и он вылетел в ночную прохладу сада. -Илья! – Саша бросился за ним, забыв обо всем: о жуткой кукле, о друзьях, о подвале. Его мир тоже сузился до одной точки – до убегающей в темноту фигуры Ильи. Он выбежал наружу. Ночь была лунной, но тени от деревьев и кустов были густыми и черными. Илья не побежал по дорожке, он метнулся в сторону, в густые заросли кустарника у забора. Саша услышал треск веток, короткий стон, а затем... тишину. -Илья! Где ты?! – Саша включил фонарик на телефоне, его луч метнулся по кустам. -Илюша! Отзовись! Ответа не было. Только тревожное стрекотание сверчков да далекий лай собаки. Саша, сжимая телефон так, что костяшки пальцев побелели, пошел на звук, на ощупь раздвигая колючие ветки. Его сердце колотилось как бешеное. Где он? Не упал? Не ударился? И тут он увидел. В узком просвете между двумя густыми кустами сидел Илья. Он сжался в комок, обхватив колени руками, голова была опущена на колени. Его плечи мелко и часто подрагивали. Из-под опущенной головы доносились тихие, прерывистые всхлипы, переходящие в удушливые рыдания. -Илья... – Саша подбежал и опустился перед ним на корточки. -Илюш, это я. Саша. Илья не ответил. Он даже не поднял голову. Его тело сотрясали судорожные рыдания, дыхание было хаотичным, сбивчивым – короткие, хватающие воздух вдохи, за которыми следовали долгие, мучительные паузы, будто он забывал, как дышать. Потом снова судорожный вдох. Это была классическая паническая атака в самом разгаре. Его руки сжимали колени так сильно, что ногти впивались в ткань джинс. -Ильюша, посмотри на меня, – Саша положил руку ему на плечо. Илья вздрогнул всем телом, как от удара током, но голову не поднял. Он был где-то очень далеко, в замкнутом кругу собственного неконтролируемого страха и отчаяния. Саша почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он видел панические атаки у других, читал о них, но видеть это состояние у Ильи... Это было невыносимо. Илья, всегда такой живой, эмоциональный, иногда смешной в своей тревожности, сейчас выглядел абсолютно разбитым, потерянным, беспомощным. И самое главное – Саша понимал, что Илья ненавидел показывать свою слабость. Особенно такую. Мысль о том, что кто-то из ребят может увидеть его в таком состоянии, была для Ильи хуже любого ужастика. -Хорошо, хорошо,– Саша заговорил тихо, максимально спокойно, хотя внутри все сжималось от беспомощности и жалости. -Никто не придет. Только я. Мы одни. Ты в безопасности, Илья. Я здесь. Я с тобой. Он осторожно, чтобы не напугать, придвинулся ближе. Его колени почти касались Ильиных. Он продолжил гладить его по плечу, затем медленно, плавно перевел руку на спину, между лопаток, чувствуя, как та мелко дрожит под его ладонью. -Дыши, Илюш. Попробуй дышать со мной. Слушай меня,– Саша начал дышать глубоко и медленно, преувеличенно громко, чтобы Илья мог услышать ритм. -Вдоооох... через нос... медленно... чувствуешь, как воздух наполняет грудь?.. И выыыдох... через рот... медленно... выпускаем весь страх... Он повторял это снова и снова, как мантру, не ожидая немедленного ответа, но надеясь, что ритм проникнет сквозь барьер паники. Илья продолжал рыдать, его дыхание оставалось сбитым. Казалось, он не слышит. Саша не сдавался. Он продолжал гладить его по спине, по руке, мягко, ритмично. Его голос был ровным, как гладь озера в безветрие. -Ты в порядке, Илья. Это просто страх. Он пройдет. Я держу тебя. Ничто тебя не тронет. Я не позволю. Ты сильный, Ильюша. Ты пережил столько стримов, столько троллей... Это просто еще один тролль, только в 3D. Глупый, мерзкий тролль с куклой. Мы его забаним, как только успокоишься. Навсегда забанем. Он говорил все, что приходило в голову – успокаивающие слова, глупости, воспоминания. Главное – звук его голоса, его присутствие, его прикосновения. Он чувствовал, как напряжение в теле Ильи немного ослабевает под его ладонью, но дыхание все еще было ужасным. -Пожалуйста, Илья, дыши, – в голосе Саши прозвучала мольба. -Сделай это для меня. Вдох... и выдох... Вот так... Еще раз...