Одна ошибка

***

Очередное утро началось не звуком будильника, а рывком. Джим проснулся, резко хватая воздух, будто снова выбирался из-под завала. Кошмары… опять те же. Только теперь они были не о войне, а о лицах тех, кого он недавно убил. Горло, кровь, хрип, пустые глаза которые смотрели прямо в душу. Слишком живые. Слишком близко. Он давно считал себя почти невосприимчивым к ужасам снов.., но новые картинки то и дело вызывали слабые, неприятные и липкие триггеры. Пальцы дрожали. Спина была мокрой. Он сел, провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул. Психотерапевт недавно в сотый раз повторил то же самое: дышать, не перегружать нервную систему, держать себя рядом с безопасными людьми, заниматься физической активностью, и по возможности меньше стресса. Меньше стресса. Да-да. Очень смешно. Он встал тяжело, будто на него сверху положили плиту. Но он пошёл в ванную. В зеркале отражался мужчина, который давно выгорел, но всё ещё упрямо держится на ногах. Глаза красные. Под глазами — тени. Лицо слегка осунувшееся. — Прекрасно.. — пробормотал он, но без злости.

***

На часах было шесть утра. За окном темно, как ночью. Осень уже вовсю хозяйничала, а до зимы рукой подать. Он включил свет на кухне и занялся завтраком. Что-то простое. Что-то, что понравилось бы и ему и дочери. Точно. Тыквенная каша - любимая Эмбер. Пока каша кипела, Джим бессознательно уставился на языки огня газовой плиты. Оранжевые всполохи завораживали… слишком сильно. Мысли начали стираться а мир будто поплыл. Но он резко моргнул, встряхнул головой и вернулся к реальности. Нельзя. Нельзя проваливаться. Не сейчас. Через час всё было накрыто красиво, заботливо: тёплая каша, ложка мёда сверху, горсть замороженных ягод, и конечно чай, слегка крепкий, но ароматный. Когда Эмбер вышла на кухню, она выглядела свежей, яркой и полной жизни. Как обычно. Ей было куда сегодня идти: гулять с друзьями, смеяться, жить нормальной жизнью. Джим хотел, чтобы эта нормальность никогда не исчезла. — Будь осторожнее, ладно? Телефон при себе держи. И звони, если что. Эмбер закатила глаза с мягкой улыбкой. — Пап, ты как всегда переживаешь слишком сильно. — Лучше так, чем никак, — ответил он тихо. Они поели, Эмбер оделась и убежала, махнув на прощание. Дверь закрылась, дом сразу стал будто пустым, будто глухим. Слишком тихим. Чтобы не утонуть в тишине, Джим включил телевизор. Случайный канал. Новости. И там ровно то, чего он не хотел видеть. А именно последствия работы мафии. Он узнал место. Узнал дом. Узнал.. всё. Экран показывал подъезды, криминалистов, полицейские ленты. Комментатор говорил что-то о “жестоком преступлении”, “неизвестных обстоятельствах”, “расследовании”. Джим долго смотрел, молча, словно пытался понять, что чувствует. Но внутри было пусто. — Это был мой выбор.. — произнёс он тихо, почти шёпотом. — И я пока.. не жалею. Он переключил канал.