Вдох преступной любви

Зеркало в прихожей отражало не лучшую версию меня сегодня. Средний рост, чуть взлохмаченные русые волосы, тёмные круги под карими глазами — слово всю ночь я не спала, а бежала от чего-то. Что, впрочем, было недалеко от правды. Я натянула светло-серые джинсы и тёмно-синий свитер с вырезом под ключицы, нацепила крабик для волос того же оттенка. Наспех застегнула кожаную куртку, не глядя. В сумку швырнула конспекты и папку с делами — факультет «Международного права и криминалистики» не прощал расхлябанности. На кухне пусто. Ни времени, ни желания завтракать. Может, успею забежать за кофе перед парами, чтобы не выглядеть сонной гусеницей. Апрель разлился по улицам золотом и прохладой. Солнце цеплялось за верхушки молодых клёнов, оставляя на асфальте кружевные тени. Воздух пах землёй и чем-то сладким — может, цветами, может, обещанием, что всё может начаться заново. Но не для меня. «Cofix» встретил звоном колокольчика. Я влетела, не глядя по сторонам, схватила стаканчик американо с двойной порцией эспрессо — и в тот же момент кто-то резко шагнул мне навстречу. — Осторожнее! — голос мужчины, и тёплая лужица кофе на рукаве его пиджака. — Извините! — я уже отбегала к двери, даже не разглядев его лицо. Его возмущение осталось за моей спиной. *** Университет встретил меня почти отсутствием привычного шума коридоров и злым писком электронных часов над аудиториями. 10:12, чуть задерживаюсь. Пришлось сбрасывать куртку на ходу. Кожа скользила по пальцам, будто не хотела отпускать — как вчерашняя ночь. Сдав куртку в гардероб и чуть не забыв взять номерок, я рванула на третий этаж. Телефон завибрировал в кармане: «Ты вообще придешь? Савельев сегодня явно не в духе.» — сообщение от Леры, моей вечной спасительницы и соучастницы во всех авантюрах. Я оставила сообщение подруги без ответа, а вместо этого взглянула на расписание. Аудитория 304 пахла пылью и строгостью. Высокие окна, деревянные парты с выцарапанными поколениями студентов надписями, и наш преподаватель Александр Дмитриевич — 55 лет, очки в тонкой квадратной оправе и взгляд, способный заморозить ад. — У нас важная тема. Если вас не интересует моя дисциплина, можете вообще не посещать… — бормотал он, но меня это не волновало, просто играло фоном. — Ладно, проходите. Продолжаем… Я проскользнула к третьей парте, где Лера активно писала конспект, делая «умное лицо». — Ты выглядишь как после апокалипсиса, — шепнула она, отодвигаясь, чтобы я могла втиснуться. — Спасибо, что заметила, — я швырнула сумку под парту — Что случилось? Я не ответила. Вместо этого достала ручку, открыла тетрадь и уставилась на доску, где Савельев уже аккуратно выводил мелом «Состав преступления». Но в голове крутилось одно. Меня преследовало тяжёлое чувство вины. Как я могла так опоздать? Как я могла так себя вести вчера? *** Пара по уголовному праву наконец закончилась, и мы всей компанией двинулись в столовую — Лера, Дина, Лёша и Илья. Воздух в коридорах был густой от запаха дешёвого кофе и свежей выпечки. За пластиковыми столиками кипели привычные студенческие дискуссии: «Зачем нам этот предмет?» «Кто вообще это придумал?» — Правоведение в цифровую эпоху — это просто издевательство, — Дима стукнул вилкой по столу. — Кто-нибудь открывал учебник? — Я, — фыркнула Дина. — Но на третьей странице заснула. — Марго, а ты как? — ткнула меня в бок Лера. Я оторвалась от очередного стаканчика американо, который пила, чтобы хоть как-то взбодриться. — Я даже не начинала. Мне бы с курсовой по международному праву разобраться. — О, кстати! — Лёша вдруг оживился. — Мне с параллельного курса Санёк говорил, что сегодня будет что-то интересное. — Мастер-класс, кажется, — добавил Илья, доедая булочку. — Ну хоть что-то, — я закатила глаза, но внутри зажёгся огонёк любопытства. *** Мысли путались, но любопытство взяло верх, и я направилась в аудиторию 217. Она встретила нас плакатами с алгоритмами первой помощи и запахом антисептика. Типичное университетское пространство, где смешались дух академичности и следы студенческой повседневности. Стены выкрашены в блекло-голубой цвет — местами потёртый до мела у доски, местами испещрённый царапинами от сумок и стульев. Высокие окна, почти во всю стену, с глухими белыми шторами, которые никогда не закрывают до конца. Через них лился апрельский свет, подсвечивая пыль в воздухе и оставляя на полу длинные тени от рам. Преподавательница — Ирина Викторовна, женщина лет 45 с писклявым голосом и любимой длинной указкой — уже стояла у доски. — Первая помощь при остановке сердца, — она щёлкнула презентацией. — Запомните: если человек без сознания и не дышит — начинайте компрессии. 100–120 нажатий в минуту. Глубина — 5–6 сантиметров. На экране замигал метроном, задавая ритм. — Кто-нибудь знает, почему нельзя останавливаться? Тишина. — Потому что, даже если сердце не запустится, вы прогоняете кровь по сосудам. Мозг без кислорода живёт 4 минуты. Потом — смерть или вегетативное состояние. Я сжала кулаки под партой. Что-то в её тоне заставило представить себя на месте того, кто лежит без дыхания. Холодок воспоминаний о вчерашней ночи пробежал по спине. *** Лекция закончилась, и Лера тут же повернулась ко мне: — Ты видела мой новый маникюр? — Она выставила ладони с тёмно-синим лаком. — Вчера три часа сидела. — Красиво, — я кивнула, но мыслями была далеко. — Марго, ты вообще здесь? Я хотела ответить, но дверь аудитории распахнулась. Вошли два полицейских. Мужчина — высокий, широкоплечий, с каменным лицом. И… она. Зелёные глаза, собранные в тугой хвост тёмные волосы, безупречная форма, облегающая каждую линию тела. Мир сузился до одного момента. В моём университете, в моей аудитории — что она здесь делает, чёрт возьми? Она меня узнает? Полицейская взошла на кафедру, и её чёткий, профессиональный голос разлился по аудитории, без намёка на вчерашнюю язвительность. — Добрый день. Я — старший лейтенант Громова Карина Сергеевна. Сегодня мы проведём мастер-класс по самообороне и правовым аспектам применения силы. Её взгляд скользнул по рядам… и остановился на мне. Словно на секунду дольше, чем нужно. Уголок её губ дрогнул — она узнала меня. — Разберём с вами способы защиты от нападений. — Её голос резал воздух, как нож. — Если вас хватают за волосы, запястье или пытаются задушить. Лера наклонилась ко мне, прикрыв рот учебником: — Ты её знаешь? Ты сидишь с открытым ртом, как будто Майкла Джексона увидела. — Да, чёрт… Она остановила меня вчера ночью на мотоцикле, когда я спешила… — Вот оно что, — буркнула Лера. Мои пальцы сжали ручку — так крепко, что костяшки побелели. Взгляд скользнул по фигуре Громовой: прямая спина, чёткие движения, каблуки, впивающиеся в пол, словно могли пробить бетон. И вдруг — она повернула голову. Наши взгляды пересеклись. Не на секунду. На три. Я резко опустила взгляд на конспект. — Итак, первый метод, если вас схватили за руку. — Громова двинулась между рядами, её шаги отдавались как приговор. Рядом со мной она замедлилась — нарочно? Взяла за запястье добровольца. Бедный Лёша… — Не дёргайтесь. Вес противника — ваше преимущество. Её пальцы сомкнулись вокруг его руки, но движение было не грубым, а точным — как у хирурга. — Первое: резко разверните кисть по часовой стрелке — слабое место в большом пальце. Второе: шаг вперёд, колено в пах. Третье: рывок на себя — и нападающий падает. Лёша ахнул, когда его «уложили» на пол одним движением. Понятно, что было бы вчера, если бы я отказалась давать документы… — Далее, если вас прижали к стене. — Громова подошла к доске, притворно обмякла, когда её «прижал» другой полицейский, а потом — взрыв! Удар ребром ладони в горло — колено в живот — резкий разворот — и вот она уже за спиной воображаемого агрессора. — Ваша цель — не драка, а побег. Вчерашняя ночь всплыла в памяти, и по спине побежали мурашки. — Следующий метод: защита от удара, — Громова взяла Диму. Взмахнула рукой — удар остановился в сантиметре от его лица. — Блокируйте предплечьем, но не напрягайте локоть. Как она это делает? Я мысленно примеряла её движения на себя. Если бы я так умела, вчера бы точно не остановилась. — А если вас душат — давите на глаза, — её пальцы коснулись век Димы без давления, — или бейте в основание носа. Она говорила об этом с пугающей лёгкостью, как о рецепте супа. — И не забывайте кричать о помощи. Лера фыркнула: — Кричать: «Это Громова!» Я не сдержала смех — и тут же встретила взгляд Карины Сергеевны. Она не рассердилась. Напротив — её глаза блеснули, словно она поймала меня на чём-то интересном. — Девушка с третьей парты, — её голос прозвучал как выстрел. Все головы повернулись ко мне. — Раз вам так смешно, значит, вы знакомы с теорией. Громова скрестила руки на груди, и её губы растянулись в едва заметной, но опасной улыбке: — Проходите сюда. Побудете нападающим. Лера усмехнулась и толкнула меня локтем: — Ну что, лихач, получай свой штраф. — Я тебе это ещё припомню, — прошипела я, но сердце заколотилось в горле. Я встала и медленно пошла к кафедре, чувствуя, как взгляды однокурсников прожигают мне спину. Громова окинула меня оценивающим взглядом, как будто вспоминала, как я мчалась на мотоцикле. — Итак, вы нападаете. Попробуйте схватить меня за руку. Я протянула руку — неуверенно, почти нерешительно. — Сильнее. Её пальцы вдруг схватили моё запястье, и я почувствовала железную хватку. — А теперь попробуйте вырваться. — я дёрнула рукой, но она не шелохнулась. — Не получилось? — её тон был насмешливым. — Тогда смотрите. Она развернула мою руку по часовой стрелке, её большой палец вжался в мою ладонь, и вдруг — я сама не поняла как — оказалась спиной к ней, а её дыхание обожгло шею. — Вот так это работает. Аудитория зааплодировала, но я слышала только собственное сердце. — А теперь ваша очередь защищаться. — Громова отпустила меня, но её пальцы скользнули по моему запястью — случайно? Я неуклюже попыталась повторить её действия, но её рука выскользнула, как мыло. — Нет, не так, — она встала позади, её руки обхватили мои, направляя. — Локоть согните. Да, вот так. — Её грудь на секунду прижалась к моей спине, а дыхание смешалось с моим. Боже, это ведь случайно? — Теперь рывок. — я дёрнула, и её тело подалось вперёд, словно она позволяла мне это. — Неплохо. *** Когда мастер-класс закончился, Громова чуть наклонилась ко мне, будто поправляя ручку на моём столе. Лера наблюдала из дверного проёма. — Вы неплохо справились для нарушителя, — её губы дрогнули. — Может, мне повезло с учителем? Она задержала взгляд, затем тихо рассмеялась. — В следующий раз проверим, насколько вы способный ученик. И, повернувшись, ушла, оставив меня с тысячей вопросов.