Бесконечность в первых днях лета

По спине разнеслась неприятная боль, а из губ вышло шипение. Открыв глаза, Джисон увидел над собой Хёнджина. Тот отпрянул и тоже лёг на спину. Чуть приподнявшись, Хан заметил, что тот сжимает запястье. — Как же больно. — простонал Хван. — Я могу что-нибудь сделать? — Я не знаю. Хёнджин попытался привстать и оглядеть яму. Она был глубокой и сырой. С одной стороны, торчала небольшая труба. Джисон понял, что, видимо, тут пытались проложить водоснабжение. — Дай ту деревяшку. — он кивнул за спину Хана. Быстро сориентировавшись, он принёс её. — У тебя есть чем перевязать? — Нет — Тогда рви мою майку. — Хан от предложения округлил глаза. — Чего уставился? Надо же чем-то закрепить руку. Джисон понимал, что это всё произошло из-за его настырного характера. Ведь, всего этого можно было избежать ещё в тот день, обсудив всё. Что мама, что психолог советовали ему это, но он откладывал или вообще не собирался этого делать, чтобы просто избежать проблемы. Хотелось хоть как-то загладить свою вину перед ним. Ничего оригинальнее не придумав, он стянул с себя кофту и начал её рвать. — Ты чего делаешь? Я сказал, мою рвать! — Помолчи. — Джисон посмотрел ему в глаза. — Лучше, скажи, как мне перевязать руку. — Кхм, я не очень в этом хорош. — он отвернулся в сторону. — Положи мне эту деревяшку на ногу, — Хан тут же выполнил его поручение. Хёнджин аккуратно переместил руку на неё. — Шшш, а теперь… Боже, я впервые в такой ситуации. — Я тоже. — Так, начнём обматывать с кисти, а затем перейдём к локтю. Хёнджин приподнял руку с деревяшкой. Хан следовал его указаниям. В школе хоть и учили таким вещам, но он никогда особо не обращал на них внимание. Думал, что никогда такого не произойдёт с ним, но произошло. Чтобы ткань хоть ка-то держалась, он разделил на две части и завязал. — Наверное, надо ещё и повязку для того, чтобы она на шее держалась. Сейчас, я свои шорты порву. — Стой-стой! — Хёнджин выпучил глаза. — Ещё рано раздеваться. Лучше немного от моей майки оторви, а то ты весь голый будешь. Аккуратно надорвав ткань, он получил небольшое подобие верёвки. Подвесив руку на шее, Джисон отполз к другой стороне ямы, но остался сидеть напротив Хёнджина. Только сейчас он заметил, какие же они грязные. Посмотрев на верх, где виднелись белые облака и отблеск оранжевых лучей, он увидел пролетающих ласточек. Если сильно постараться, то они бы смогли и сами выбраться. Но оценивая состояние Хёнджина и свои слабые руки, то шансов выбраться нет. — Как думаешь, через сколько за нами приедут или хотя бы начнут искать? — вдруг спросил он. — Ну-у-у, если делать уклон на то, что тут я с тобой, то скоро. Меня бы не спохватились искать. — Почему? — Я ещё тот гуляка. Иногда по два дня домой не прихожу, не предупреждая никого. Пространство погрузилось в тишину. Джисону почему-то стало его жаль, ведь его родители всегда переживали, где он и с кем после всех тех случаев. Даже сейчас, каждый день что-то писали и спрашивали. Старались не оставлять его в полнейшем одиночестве, о котором он так мечтал. Хоть сейчас это и становилось реже, но он чувствовал их присутствие на расстояние. Дедушка, конечно, не был из тех, кто настолько мягок, как бабушка, но он тоже иногда по вечерам заставлял его спускаться в гостиную, чтобы сыграть в карты. Звучит довольно банально, но Хан понимал все его такие действия. У бабушки был свой подход. Каждый день спрашивала у него про его состояние и напоминала про таблетки. То, что в жизни у Хёнджина всё совершенно иначе, для него было чуждо. — Прости. Хван от неожиданности повернул свою голову в его сторону. — Что? — Прости говорю. — Хан избегал зрительного контакта. — Если бы ты тогда не встретил меня, то всего этого не было. Не получил бы по подбородку и вот эту травму. — он небрежно указал пальцем на руку. — Я такой ужасный. — Да нет, это ты меня прости. Если бы не я со своей съёмкой, которая тебе не понравилась, то... — закрыл лицо рукой. — Какой я придурок. Просто… ты меня, как это сказать, — он зачесал волосы. — Заинтересовал в тот день очень сильно. Ну и я по привычки, начал делать какую-то хуйню. Лучше ты меня прости. — Хах, да мы оба хороши. А если… Я тебя напугал тогда на огороде, у меня просто есть кое… — Если ты не хочешь говорить, то не говори. Эти слова подействовали так, что камень с души упал. Хёнджин не казался тем человеком, который мог бы прочувствовать или встать на чьё-то место, но эти слова изменили представление о нём. В яме постепенно становилось прохладнее, но Джисон этого не ощущал, ведь по его душе разливалось облегчение и тепло от того, что у него получилось решить эту проблему. — Кстати, а почему я тебя больше не видел и не слышал с участка? — Переживал? — Хёнджин заиграл бровями, на что Хан закатил глаза. — Хах, да у нас два участка. Один на твоей улице, а другой на второй. Ты бы знал, как я уже заебался. Каждый год одно и тоже, два участка с картошкой. Я трактором себя чувствую. Дэдлайны так и тычут в жопу. За две недели всё успеть. Вот я похож на огородника? — Хахаха! — Хан залился смехом. У Хёнджина была невообразимая манера речи, которая превратила весь этот мини рассказ в какой-то анекдот. — Чего смешного? Я себя лошадью чувствую, а не человеком. Предубеждения, которые Джисон так и выстраивал на протяжении недель, стали рушится, как карточный домик. Все его плохие представлении исчезали за каждым новым сказанным словом. Хёнджин принимал облик очень приятного, но и по-своему необычного человека. Они не представляли, сколько прошло времени, но по тому, как тень в яме становилась куда гуще, а прохлада сильнее, можно было предположить, что ночь уже не загарами. Оба, как сумасшедшие хлопали руками по разным частям тела, ведь комары, так и норовили испить всю их кровь. В моменте Хёнджин уже несколько раз выругался и проклял, каждое насекомое. Хан просто молча играл в соревнование с ними, кто быстрее выпьет кровь или, кто быстрее перехуячит насекомых. Вдалеке послышался странный тарахтящий звук. — Ну наконец-то! — с облегчением проговорил Хван. — Я это корыто из тысячи узнаю. Хан не особо понимал его, но как только послышались голоса, стало понятно, о ком он говорил. — Смотри, тут велик Хёнджина. — А это Хана, я сам его делал. — Боже, куда эти придурки могли деться… — Сами вы придурки. — крикнул Хёнджин. Сверху показались три до боли знакомых макушки. Два блондина, один, из которых славился своими прелестными кудрями, и брюнет. Каждый источал совершенно разные эмоции. Чан был в полном недоумении, а затем и в шоке, видимо заметил некое подобие шины на руке. Лицо Минхо говорила о том, что день был тяжёлым и то, что ему это всё к чёртовой матери не сдалось. На секунду Джисону захотелось расспросить, всё ли хорошо, но ситуация совершенно не подходила под обстоятельства. Про Бина можно было и молчать, тот еле сдерживался, чтобы в открытую не заржать. — Чего вылупились? Вы нам помогать будете. Чан Бин не сдержался: — Хахаха, ну вы и лохи! — Как вас угораздило сюда свалиться? — Чан всё ещё летал в облаке недоумения. — Короче, я сейчас спрыгну туда. — объяснял Минхо. — Подсажу Хёнджина, а затем и Джисона. — Так бы сразу! Блондин с лёгкостью прыгнул в яму, из-за чего грязь разлетелась на парней. Хван на это выругался, но больше и слова не сказал. Сверху всё так же доносился смех, на который так и прилетали замечания Чана. Джисон ощутил себя в некой прострации. Всё вокруг казалось такими не реальным и тёплым. Он не мог оторвать взгляд от Минхо. Уже в какой раз Хан подмечает, что этот человек помогает всем и вся без задней мысли на то. Возможно, даже тот случай с забором его мог вытянуть из важных дел, а он приехал помочь совершенно незнакомому парню. — Чего смотришь? — Джисон и не заметил, как остался с ним один на один в яме. — Или мне тебя тут оставить? — Нет. Минхо сел на корточки, чтобы Джисону было удобнее взобраться на плечи. Ли без задней мысли спокойно встал на ноги, будто Хан ничего не весил. Сверху ему подал руку Чан, чтобы ускорить процесс. Сидя в яме, казалось, что вот-вот и наступит ночь, а снаружи всё также светили ласковые лучи солнца. Сбоку послышался глухой притоп, это был Минхо. Хан поражался его силе, ведь ему без труда далось выбраться оттуда. — Поехали уже отсюда. — он закинул руку на плечо Джисона. — Вот скажи мне, горе ты луковое, откуда в следующий раз мне тебя доставать? — Хах, не знаю. Твои предпочтение? — Надеюсь, что ниоткуда.

***

Всё оказалось куда лучше, чем могло сложиться. Медсестра, которая была в деревне сказала, что это всего лишь растяжение и ничего больше. Минхо надавал нагоняя обоим, особенно Хёнджину. Тот его просто взбесил, так как всю дорогу ныл, а после предложения затусить недолго на школе, расцвёл, как миленький. Джисон никогда не ходил и не ездил в деревенскую школу, только издалека видел в детстве. Она возвышалась над всем, ведь располагалась на горе. Сзади неё начинался лес. По рассказам деда, там были ещё дачи, но оттуда практически никого не знали. Они оставили фургон Чан Бина в гараже, а также раздобыли футболку Хану, и отправились туда пешком. Как оказалось, ребята часто там зависают в период с весны по осень. Джисону дался этот подъём сложно. Он размышлял о том, что если бы они пошли не по лестнице, а просто в гору, то было гораздо легче. Наверх можно забраться двумя путями: по лестнице и по дороге, которая вела к воротам. Как сказал Чан Бин, она предназначалась для директора, ну иногда по ней катались и другие на своих скутерах. Поднявшись наверх, Джисон не увидел ему привычного ровного асфальта, аккуратного газона и хорошо обработанных кустов. Тут, будто всё жило своим чередом. Участок не был слишком большим. У школы только два этажа, с боку была небольшая спортивная площадка, которая покрылась немного ржавчиной. Одно радовало, что тут находилось аж три поля. Одно было самым маленьким, на нём расположилось два кольца для баскетбола. Второе поле среднего размера. Там стояли по бокам два столба, несложно было догадаться, что это волейбольная площадка. Джисон любил волейбол, когда-то даже играл со своими друзьями в городе. Сзади них находилось самое большое, у него же газон хоть как-то походил на газон. Хёнджин сорвался с места и побежал в его сторону. — Чонина-а-а-а! — кричал тот. На поле уже были люди. Одного он признал сразу, Феликс радостно махал им. Мальчик, к которому направился Хёнджин побежал в противоположную сторону с криками: — Отстань от меня! Парни спокойно дошли до ворот. Феликс без замедления налетел на Джисона, что не могло не отозваться в душе теплом. Чан Бин потрепал рыжего по голове, а после схватил мячик: — Кто будет в футбик? — Сегодня без меня, — Чан поднял руки перед собой, как провинившийся. — Ноги ужасно болят. — Окей. Эти сто процентов будут играть. — Минхо кинул свой взгляд всё на так же бегающих парней. — Но у Хёнджина рука повреждена. — вдруг забеспокоился Хан. — Да этому придурку только дай повод поиграть. — Сам придурок! — послышался крик с поля. — Слухом его бог не обделил, а вот мозгами… Так, а вы будете? — Конечно! — завопил Феликс. Хан не знал, что сказать, ему очень хотелось, но кроме волейбола он ни во что играть не умел. Смотря на других, в их глазах сразу виднелся азарт и умение играть. — Я.. Не очень хочу. — улыбнулся тот. — Ок. Минхо свистнул и направился к противоположной стороне поля. Было приятно смотреть на них, давно Джисон не видел такой сплочённости у парней, особенно в городе. В душе таилась небольшая зависть к Феликсу, ведь смотря на него то, как он мог быстро расположить к себе ребят и просто влиться в компанию, поражало с каждым днём. Возможно, если бы сейчас, кто-нибудь посмотрел Джисону в глаза, то увидел, там море искр. Ведь он смотрел на обычное место, которое бы многие проехали или уже давно привыкли к нему. Но для него тут была скрыта целая бесконечность. Обычная школа со спортплощадкой, но такой родной, будто он уже бывал тут. Красивые мизерные домики, которые виднелись с горы, так и предавали жизнь. А эта, со всем небольшая небрежность на участке школы была невообразимо уместной. — Джисон, чего стоишь? Садись. Голос Чана так и вырвал его из некого забвения. Он аккуратно приземлился рядом с парнем и немного впал в ступор. О чём говорить? А стоит ли? Какое-то время они просто смотрели на то, как пари бегали и играли. В частности, оттуда доносилась ругань Бина и Минхо. Второй, как не посмотри был настоящим ассом в игре. Джисон даже не замечал, как часто возвращал свой взор на этого парня. Что-то необъяснимое для его подсознания так и притягивало к нему. Один раз Хёнджин забил гол, что аж из-за переполнения эмоций он подбежал к Хану и начал трясти его от радости. К счастью это было всего лишь один раз. —Ты так и не написал, и не позвонил мне. От неожиданных слов Джисон, аж чертыхнулся. — А, прости. — от нервозности он начал рвать траву. — Я просто, мм, как сказать… Обычно не пишу и не звоню первым. Правда, я хотел! Но всё время откладывал и.. — Хах, не переживай! — Чан аккуратно положил свою руку ему на плечо. — Я просто ждал от тебя весточки, а ты даже в магазин не заходил. — Ждал? — Да, ты показался мне интересным человеком. — А-а-а.. — Джисон не хотел так завершать разговор и ничего лучше не придумав, как ляпнуть то, что не обдумал. — Я случайно прочитал в библиотеке, какие ты книги брал и узнал одну до боли знакомую. Ты умеешь играть на пианино? Сразу прости, что это сделал без твоего разрешения. Это само, как-то получилось! — Хах, да ничего страшного. Ты чего так за этот кусок бумаги распереживался? — Да мне Минхо все мозги тогда проел насчёт этого. — Ну да, он у нас такой. Неужели ты тоже умеешь играть? — Хан кивнул. — Это круто. Я конечно не особо хорош в этом, но умения есть. Я в основном аранжировки всякие делаю и текста пишу. — Воу! Я тоже! — если бы люди могли загораться, как костры от восторга, то Джисон бы сгорел. — Ну ещё я очень люблю…— тут он запнулся. Воспоминания, как пуля, пронзили его голову. — То есть, я любил это всё… Раньше. Вот, деду привёз гитару, а то уже второй год пылилась в городе. — Печально. — Чан задумался. — Может как-нибудь сыграем вместе? Тип, я на пианино, а ты на гитаре? — Может быть.. Тут внезапно раздался звук сверчков. Как оказалось, это был ринг тон сообщений у Чана, Хан только у своего отца такой слышал. — Хёнджин! Какого хрена ты не пойдёшь пасти коз с Сынмином? Хван быстро отвлёкся от игры и подбежал к ним. — Ммм, потому что у меня рука повреждена? — указал он на бинт. — Что-то я не заметил этого, пока ты бегал, как резаный. — Ну не хочу я! Почему, каждый раз, как пасти, так сразу я? У меня так-то тоже дела есть. — С твоей рукой, — Чан изобразил кавычки. — У тебя ещё нескоро появятся дела. Хан так и слушал их препирания. Ему было интересно, что это за Сынмин, которому так и нужна была помощь. Вспомнив, сколько дивных мест он увидел сегодня, Джисон вмешался: — А можно… Я помогу ему? Оба вдруг замолкли и уставились на него. Первым расцвёл Хёнджин, чуть ли, не снеся Джисона с ног, налетел на него с объятьями. — Ты мой спаситель! Я тебе по гроб обязан буду. — Ну думаю, что Сынмин не будет против. — констатировал, как факт, Чан и что-то быстро напечатал в телефоне. — Только давай ты мне теперь дашь свой номер, чтобы я смог написать. — Хорошо. Пока они обменивались номерами, все уже прекратили играть и уселись рядом с ними. Каждый из них пытался восстановить дыхание, на удивлении ни у кого не было воды. — Чонин, какого хрена, ты опять не принёс воду? — обратился к нему Минхо. — Забыл, я что с этим сделаю? — утирал тот пот с лица. — Так это ты в меня кидал камни? — вдруг выпалил Хан. Глаза Чонина расширились до размера кулаков. Все остальные, кроме них и Феликса, начали угорать. — Прости! Я не специально, думал, что ты вор. — Да ты даже не извинился потом. — Так ты сам сбежал, как трус тогда. — Что ты сказал? — Что за камни? — вмешался Феликс. От абсурдности ситуации, сам Джисон и Чонин начали посмеиваться, а выражение лица Феликса всё ещё больше смешило их. Немного отойдя от этого, Чан Бин воскликнул: — А го заберёмся на школу? Все согласились и пошли за здание, там всё так же было много травы. У самого забора стояло крохотное здание, которое так и не смог разобрать в своей голове Хан. С начала идея и в правду была интересной и прикольной, но, когда он увидел, что им придётся лезть по ржавой лестнице, на крышу, так ещё и она находилась чуть выше головы Джисона, его это смутило. Чан и Бин спокойно подтянулись и забрались на неё. Минхо помог Чонину и Феликсу, а вот Хёнджин только собирался подпрыгивать, как его вдруг остановили. — Вот ты своей головой думаешь? Куда ты собрался лезть со своей рукой? — Сука-а-а, ты думаешь, что я не смогу залезть? — Залезть, возможно сможешь, а вот слезать будешь прыжком с крыши. — Хёнджин расстроено топнул ногой и сел на ступени, которые вели к заднему входу в здание. Минхо повернулся к Хану. — Тебя подсадить или сам взберёшься? — Подсадить. Без лишних приколов и слов он помог ему. Взбираться по началу было не так сложно, но уже к концу силы иссякли. Наверху ему помог Феликс. Бан Чан с Чан Бином стояли практически у края и что-то спокойно обсуждали. Чонин, как ненормальный носился по крыше. Хан не старался подходить слишком близко к краю, но всё равно чувствовал страх в поджилках. Дул прохладный ветерок, а вид на природу стал куда более красочным. Хотелось, как в Титанике расправить крылья и лететь, пока корабль не потонет. Минхо лишь глядел за всеми, как за своей семьёй. Столкнувшись с ним взглядом, блондин подошёл и положил свою руку на плечо. — Как тебе тут? — Завораживает…— на выдохе проговорил Хан. — А тебе как? — Мне хорошо. — сжал тот его плечо. Тут неожиданно Чонин вскрикнул: — Ли Дон Ук едет! Джисон и Феликс в полных непонятках глядели, как все рванули к лестнице. — Кто это? — спросил Ликс. — Директор! — сказал Бин. Оба, как и остальные начали быстро слазить. Хоть они и не знали его, то представление имели о том, что директора школ не очень такое любят. Время тянулось, как жвачка, пока все спускались, гремя прутьями. Первый кто спрыгнул был Чан. — Неужели по мне соскучились? — без интереса оглядел его Хван. — Директор! Тут уже и у Хёнджина глаза на лоб полезли. Послышался мотор, который уже заехал на участок. Последним был Чонин, который без раздумий прыгнул в руки Чан Бина. Оба грохнулись на траву. — Чан! — с другой стороны здания раздался крик. — Сколько я говорил вам не лазить туда? Мужчина показался из-за угла. Не думая ни секунду, Чан схватил Чонина, как игрушку под подмышку и побежал, что сделали и другие. Минхо взял Хана за руку и потащил за собой. Выбежали они через задние ворота громко крича и смеясь.