В паутине лжи.

      Весь диалог казался где то в другой комнате, а к горлу подкатывал ком. Май был подавлен, зол и немного растерян. Он привык держать ситуацию под контролем, все должно было идти по плану... Но он оказался частью чужого плана. Хотелось более ярко проявить свою злость, но пойдет ли это на пользу? Маю казалось, что нет. Не нужно показывать, что все пошло уж НАСТОЛЬКО под откос. — Том… Ты согласен? — хриплый голос парня звучал непривычно. Нужно было удостовериться, что и Том не против, а то принимать решение за двоих в его планы не входило. Была надежда, что Том откажется. Он хотел этого. — Я доверяю твоему выбору. — Брюнет был ошеломлен. Похоже, Том тоже был такой же закалки, как и он, привыкший держать все на себе, а в этот раз решил довериться ему. — Хорошо. Мы будем вести это дело. — Это им ничего не стоило. Хотя нет, стоило. Стоило бы их свободной жизни. Май влезать в дела полиции не хотел, хотя иногда они были полезными. Но в сферу своего отца он ни ногой… Как оказалось, все-таки одной ногой ступил. Том видел лишь врагов, а не полицейских. Почему? У него было неприятное прошлое. — У нас есть условия. — Какие? — Мужчина даже не сводил с них глаз. — Нужны данные о деле с Человеком без лица. Все показания, которые вы собрали с ребят. Эми и другие. Все, что касалось нашей компании и всех связанных. На это Алан кивнул, будто это было само собой разумеющееся. — Документы будут оформляться несколько дней, но приступить можете хоть сейчас. Вы под мою ответственность, и то ради того, чтобы мы хоть как-то попытались продвинуться. Все попытаемся оформить задним числом, чтобы подозрений не было. — Это из-за Джейка. — Все-таки следить за ним до сих пор могут и все по одной и той же причине. — Из-за него. Май молча стерпел. От полицейского другого и не ожидал. — Я пытаюсь помочь, как могу. Возможно, у тебя есть некая ненависть к полиции, к ФБР, но, может, так будет лучше для вас. — Проводите нас, мы хотим осмотреть все, может, что-нибудь найдем и обнаружим след. — Сказал Том, он видел состояние Мая и еще чуть-чуть — тот бы взорвался. Видеть его в гневе не хотелось, вдруг еще побьет Алана…       Мужчина встал из-за стола и быстро скрылся за дверью.       Движения Мая были резки и грубы, чуть дерганы. Все пошло по пизде, и теперь они должны плясать под дудку полиции.       А что в этом плохого? В случае чего на них могут что-нибудь повесить, и они окажутся за решеткой, а могут еще чего придумать похлеще. Свободы выбора у них нет. А еще и времени у них маловато, а отчеты писать тоже надо. А если бы они отказали, то они мало того, что ничего бы не узнали, так еще и все равно сели бы.       Парней привели в архив и отвели к нужной полке с толстенными папками. Везде пыль да грязь, освещение было лишь от одной лампочки. А еще воняло плесенью. Темень. — Здесь все, что касается ЧБЛ. Я пойду, у меня дела. Если что — зовите. — Давай-давай… — пренебрежительно сказал вслед Май. Дверь закрылась, и настала тишина. — Мерзость. — позже дополнил Май. Его уже все бесит. — Май, расслабься, мы и не из такого дерьма выбирались. — Да… Да… Ненавижу все вот это вот. Они и вправду думают, что мы будем ласковыми и послушными… Ага, щас. Бегу и падаю. — Парень пошел куда-то за стеллаж и притащил два стула. На один сам сел, а другой оставил Тому. — Не стоит тратить на таких свои нервы и силы. Да, обидно, что наш план прошел не так, как надо. Да, грустно, что теперь мы сами под наблюдением. Не забывай, что без нас им просто дело не раскрыть. Думаешь, для них репутация ничего не значит? Взять того же Джейка. Ловили, ловили, а по итогу что? Попался только после смерти. А ловили его активно только потому, что на них постоянно давила общественность. — Да-да… — Май уже схватил первую попавшуюся папку и пролистывал, ища что-то новое. Голова не проходила. Видимо, из-за того, что стал мало спать. Было такое в студенчестве, перед сессией. Приходилось много чертить и мало спать. Ничем хорошим это не закончилось. — Лучше бы послушал, что я говорю. — Брюнет закатил глаза и так же взял папку. Дело было о Джейке. — "Наглые лгунишки", — пронеслось в голове парня, вспоминая слова Алана. Им все нужно, тем более информация о таком преступнике. Дело было положено обратно, нового он оттуда ничего не узнает.       Следующая папка была о Томасе. Вероятнее всего, остальные папки в стопке будут о всей компании. Придется их все-таки читать.       У Мая были документы об убийстве Джесси. Его сразу заинтересовал один документ. От судмедэксперта. Парень быстро пробежался глазами по тексту, ища что-то новое.       В один момент парень замер, перечитывая лишь одну строчку: «В области матки был обнаружен плод».

Что?..

      Май упал со стула. Реакция Тома подвела: тот схватил его только после того, как друг уже коснулся пола. — Май! — Брюнет быстро стал оценивать состояние друга, как только его нормально уложил на пол. Зрачки реагировали на свет, дыхание было, сердце билось. Уже хорошо. Был нюанс: когда Том решил прикинуть, какая может быть температура у пострадавшего, то быстро отдернул руку с его лба. Он был либо обжигающе горячий, либо, наоборот, очень холодный…       Сам Май очнулся через полминуты, бледный, с пустым взглядом, смотря куда-то в потолок. — Боже… Ты меня до инсульта доведешь… Что случилось? Давай мы займемся этим позже, ты не в себе. — Что значит «плод в матке»? — резкий вопрос, будто вообще не к месту. — Э?.. Ребенок у девушки будет? — У Джесси было… — Все, что касалось детей, Май не мог переносить. Он сам иногда называет это чувство «материнским инстинктом», хотя в инстинкты не верит. Ему их слишком жалко, они слишком беспомощны и часто подвергались плохому со стороны взрослых.... В них порой он видит себя — потерянного ребенка, который не знает, куда и податься. Он их понимает. Дети порой так грустно смотрят… Такое он редко мог увидеть, и Май за это благодарит всех богов, в которых, по правде говоря, не верит. А узнав, что его подруга была убита беременной… так это уже двойной удар. Он только смог смириться, что девушку не вернуть, а тут еще выясняется такое… Да, это всего лишь кучка клеток, которые даже полноценно не сформировались в человека, но это не отменяет тот факт, что она была беременна. Похоже, от его нестабильного состояния психика становится все чувствительнее. — Ты шутишь? — Брюнет схватил валяющийся лист и быстро пробежался глазами по отчету, ища ключевые слова. — Поверить не могу… — Парню казалось, что этот день никогда не закончится. Теперь казалось, что к вечеру его просто убьют, других вариантов событий и не могло быть, по его мнению.       А Том все перечитывал и перечитывал, с каждым разом его брови все сильнее хмурились. В принципе, ничего не поменялось, человек не воскрес. Но на моральное состояние это надавило. Брюнету как будто бы даже без разницы, беременная девушка мертва или нет, но его другу стало совсем нехорошо. Тот сидел на полу бледнее белого листа, пытаясь прийти в себя. — Ты идешь ко мне. Твоё состояние мне совсем не нравится. — Лист был положен обратно, Том быстро начал собираться.       Подхватив Мая под руку, парни направились к выходу. По пути они наткнулись на Алана, тот озадаченно оглядел друзей, не забыв спросить, почему они так быстро закончили. Том промолчал, Май отмахнулся, пробурчав, что займутся этим всем позже.

***

      Порой Май думал, что он скоро будет уже прописан у Тома в доме, настолько часто он находился здесь. Он не жаловался, его, в принципе, все устраивало. Правда, некая пустота напрягала, будто Том и не жил в доме. Хотя, скорее, это уже профдеформация…       В общем, Маю нравилось проводить время в компании Фантома, и это главное. — Садись, сейчас обработаю тебе все боевые ранения, — Том прошёл на кухню, оставляя Мая где-то позади. Тот уже чувствовал себя немного лучше, когда прогулялся на свежем воздухе, но состояние все равно было неприятное. — Я схожу за аптечкой. Она где? — В ванной, там на какой-нибудь полке найдешь, я не помню, где именно. — Брюнет мог принести сам, он и хотел все сделать самостоятельно, но Мая остановить? Он будет хоть умирать, но что-нибудь по-своему сделает. Такую фишку он уже просек, поэтому просто приходится потакать.       Парень направился в ванную. Комнатка была небольшая, но светлая и по-своему уютная. Наполнение комнаты было все как у всех: ванна, зеркало, раковина, пара полок, тумба. В нос ударила свежесть и даже, можно сказать, стерильность.       Май полез в тумбу и сразу нашел нужный контейнер. Это было проще, чем он представлял. И он уже было решил выходить, как заметил желтые стикеры, такие, на которых делают надписи. Пространство возле зеркала было ими обклеено. Среди обычных напоминалок и некоторых списков выделялись некоторые довольно странные:

«Как далеко я могу зайти?»

«Мне страшно смотреть на м…» (Дальше зачеркнуто.)

«УЗНАЕТ.» (Импульсивный почерк.)

«Том.»

«Мы должны найти убийцу.»

«Джейк —…» — Май вздрогнул от внезапного вопроса Тома с кухни. Прочитать он не успел:

— Нашел? — Азиат тогда чуть ли не выбежал из ванной, сам не зная почему, но он боялся. — Да-да, довольно предсказуемо. — Сердце билось как бешеное, а подавать виду нельзя было. В ушах стоял стук сердца. Все эти записки даже не связаны, лишь общая тема. Что он имел в виду? — Ну садись. — Брюнет указал на стоящий стул возле стола. Май послушал и, как только он сел, ему сразу впихнули градусник. Сейчас он чувствовал себя как ребенок. — Измеряй температуру, а я пока посмотрю, что можно сделать с лицом. Том сразу нашел какие-то мази, таблетки и прочее, что поможет. Наверное. По крайней мере, Май надеялся, что поможет. — Синяк, — парень повернул голову друга, рассматривая бровь на свету. — Надейся, что он не сползет к глазу. Стоило бы приложить холодное. — Он замолкает и обдумывает дальнейшие действия. — Как губа? Последовал вполне ожидаемый ответ. — Болит? — На это Фантом взял ватный диск и пошел смачивать его водой. — Ты так профессионально все это делаешь? Ты медик? — Не угадал. — Этим ватным диском брюнет начал убирать свернувшуюся свежую кровь, но, чуть не рассчитав силу, все начало течь с новой силой. — Вот видишь… Я лечить не умею. Говорить Май не мог, по причине того, что друг довольно крепко держал его за подбородок. — Ну вот ты и допизделся. — Кто бы что не говорил, но обзывается Том достаточно мягко и дружелюбно, как бы странно это ни звучало.       Пока хозяин дома расправляется со всеми проблемами, Май мог и попялиться в открытую. Не то чтобы он не мог этого делать и раньше, но не настолько же близко! Том выглядел очевидно старше его, мешки под глазами даже не пытались быть скрыты. Он смог даже разглядеть пару родинок, которых видно раньше и не было. А потом Май смотрел в глаза. Все-таки туда он смотрел чаще всего, но увидеть еще чего-то нового там не смог, загадка там и сидит. Что он скрывает? А потом взгляд скользнул чуть ниже, к губам. Те были недовольно вытянуты в тонкую полоску, уголки губ постоянно дергались, а потом он облизал губы… В мыслях всплывает что-то не то, по мнению героя. И откуда это взялось только? — Все, теперь будешь мазать этим, и все у тебя пройдет. — Тюбик какого-то геля был положен на стол. Май очнулся будто из транса. Градусник у него, оказывается, уже забрали. Секунда — и возмущенный возглас: — Тридцать восемь и восемь?! — Тут уже брюнет начал активнее действовать, пока Май ничего не понимал во всей этой суете. — И ты не чувствовал себя плохо? Ты издеваешься?       А Май сидел чуть понурившись. Не сказать, что он чувствовал себя прям очень плохо, но слабость была. Может, психика дала сбой и так решила ему отомстить, может, он простыл, хотя вряд ли. — Том, все нормально, отосплюсь, и вообще буду как огурчик. — У тебя мешки под глазами больше, чем у меня. Это все из-за кошмаров? Хотя, не отвечай. — Том ушел куда-то в глубь квартиры и через пару минут кинул на диван одежду, после — снова искал таблетки. — Переодевайся. — Я бы мог сходить за своей… — Том злобно уставился на парня. В его глазах отражалась строгость и непоколебимость. В какой-то момент даже хотелось пошутить о том, что тот стал мамой, но пришлось воздержаться.       Том и вправду заботился о Мае: накормит, раны обработает, предоставит ночлег и позаботится в случае болезни. Все это казалось таким нереальным, будто сладкий сон, от которого он не хотел просыпаться. Стоит ли этой заботе придавать большое значение? Не все его друзья готовы пойти на такое… И Май снова запутался. — Да понял, я понял. — Парень хотел было встать, но, как оказалось, сил у него не осталось, ноги уже не держали. Силы будто начали его покидать. Брюнет молча наблюдал, анализируя. Нет, он не будет помогать. Для себя он выстроил целую тактику, как обращаться с Маем, анализируя прошлые действия. И вот небольшой список: во-первых, Май явно не любит, когда о нем заботятся в открытую. Стоит делать это невзначай. Во-вторых — воля выбора. Ставить человека в определенные рамки и делать из него беспомощного — неправильно. Поэтому Тому приходится действовать издалека, даже сейчас. Заболел? Приходи, позабочусь. Хочешь помочь? Ладно. А если бы его попросили помочь переодеться, то помог бы. В этом ничего такого нет, но нужно дать парню почувствовать, что он не беспомощный. Фантом понимает стойкий характер парня, который постоянно пытался казаться самостоятельным и одиноким. — Сейчас дам воду. — Естественно, для того, чтобы запить таблетки.       Май времени не терял. Он мог и не вставая переодеться. Все оказалось, как и предполагалось: штаны пришлось очень сильно затянуть шнурком, а футболка была очень длинная и широкая. Впрочем, и так нормально.       Приняв без вопросов все таблетки, Май задал вопрос: — Хочешь обсудить произошедшее? — Брюнет пришел из спальни, неся одеяло для Мая. — Конечно. — Я тут подумал… Может, ты видишь в этой ситуации какой-то другой выход? Может, это я что-то не так понял? — Ну конечно, они нормально даже и не обсудили все, что произошло за этот длинный день. Май даже не знал, когда начинать диалог: утром? Утром он проснулся в кошмарах. Днем? Они попали в полицейский участок и стали работать на полицию. Вечером? А вечером ему стало хреново, но, несмотря на это, парень хотел четко понимать план дальнейших действий, у него в голове есть некоторые мысли, которыми хотелось поделиться.       Том сидел на другом конце стола и задумался. В первую очередь он думал над их безопасностью, не только в физическом плане, но и в моральном. В физическом у них все более или менее, не жалуются. А вот в моральном… Май подводит, но и не говорит, в чем проблема. Кошмары явно съедают изнутри, заставляя продолжительное время чувствовать себя плохо. Недосыпы складываются, ослабляют организм. Неудивительно, что Май заболел. Возможно, завтра тот и будет чувствовать себя хорошо после того, как хорошенько выспится, но велик шанс, что при температуре сны будут хуже. Хотя, если учитывать, что состояние Мая вполне отличное, и он не бредит, ходит ровно, тогда дело меняет обороты. — Я вот что думаю: работать на полицию — дело плохое в нашем случае. А выбор был? Скорее, только иллюзия выбора. Будем игнорировать — за нами могут прийти. Отказались — нас повяжут за то, что лезем не в свое дело, допросят. Сейчас лучшим вариантом было согласиться, не спорю. Есть подробности дела, засветимся в новостях — ничего не сделают. Но аккуратными стоит быть… — последнее предложение было сказано с намеком на то, чтобы не лезли в старые дела. — Хорошо, наши мнения здесь сходятся. — А вот и нет. Я рассуждал исходя из того, как будет лучше для расследования. Сам бы я даже под дулом пистолета не подписал бумажки для полиции. Уж лучше пуститься в бега. — Я не так критичен, как ты… — Май посильнее укутался в одеяло и забился в угол дивана. Прошлое не забыть. Он не смог бы бегать от полиции, не смог бы бросить работу… Да и как он может бегать от полиции, если почти вся его родня находится в той области. А вспоминая Джейка, то ситуация не улучшается. Он бы не смог с ним быть, но очень хотел бы. Переписка его, конечно, поначалу устраивала, но ему очень нужен физический контакт. По-другому он не может. — Давай оставим плохое. Сегодня мы видели преступника, и это главное. Мы обязательно его вычислим и поймаем, а так же найдем Ханну. Стоит опросить друзей Ханны поподробнее, а также можно сходить и к родителям Ричи. Неужели мы можем думать только о Джессике? Слова давали надежду на что-то лучшее. Следующий план действий был известен, они точно услышат что-то действительно полезное. — Ты прав. — Чем глубже мы копаем, тем больше грязи находим. — Это был намёк на итог судмедэкспертов и произошедшее. В воздухе висел вопрос: кто отец? Но никто не хотел его озвучивать. — Мы заперты в этой истории, и каждый шаг может быть последним, по крайней мере для меня. — Май тоже долго думал о беременности, об отце будущего ребенка… — Если тебе интересно мое мнение, то выскажусь первым: это звучит абсурдно. Джесси была в отчаянии, ей не хотелось никого видеть и слышать. О новом "парне" никто и слова не сказал. Предположим, что ее изнасиловали… — Подожди, подожди… Алиса сказала, что Джесс была в последние дни радостна. Может, она узнала о ребенке тогда? Срок подходит? — Тоже верно… — Больше мыслей нет. — Май замолчал. Том тоже молчал. В конце концов азиат продолжил: — Тогда я спать. Есть мне не хочется. — Он улегся на диван, подкладывая под голову случайную подушку.       Фантом несколько минут смотрел в стену, осмысливая свой дальнейший план действий, а потом решил все-таки принести нормальную подушку для гостя.       Когда подушка была успешно заменена, а температура парня снова измерена и показала уже лучшие цифры, взгляд Тома упал на телефон Мая, лежащий рядом с ним. Тот замигал красным, уведомляя о взломе данных. Num-0s пытался заблокировать постороннее вмешательство. Май спал. — Блядство. — Брюнет раздраженно закатил глаза.