В паутине лжи.

      На теле нет следов побоев. Отмечена гипоксия мозга и снижение тонуса шеи. Посторонней грязи под ногтями не обнаружено. Имеется единственный след от верёвки. Ну и сломанная шея. Царапин также не обнаружено. — Так же, как и стула, — подметил Том, внимательно слушая то, что было выделено Маем из присланного по электронной почте письма судмеда. Они уже битый час пытались понять большинство написанных там слов, но смирились, и Май читал то, что более-менее было понятно. — Какого стула? — парень отвлёкся от чтения. — Ну… — последовал вопросительный взгляд. Май не видел место преступления, потому что посчитал, что лучше пока ему отдохнуть от различных кошмаров. Хотя сегодня ему приснился душераздирающий крик матери Алисы. — Сам посуди, Алиса невысокого роста, потолки в доме высокие, верёвка короткая. Стула рядом не было. Пусть в отчете указано, что смерть наступила в результате самоубийства, но по факту остаётся вопрос: как она туда забралась? — Что-то мне это напоминает, — то ли игра была, то ли что-то такое… Май уже не помнил. — Очень остроумно, — брюнет закатил глаза. — Я намекаю на то, что было воздействие. — Чбл пришёл к Алисе, что-то ей сказал и такой: «Ну что, чего сидим? А ну, пошла отвисать!» — Май отложил телефон в сторону. Они опять сидели у Тома. В какой-то момент даже начали чертить на листе схему, кто и как с кем связан. Но на ребёнке Джесси зависли. Этот вопрос их тоже волновал. — Если Чбл понял, что мы узнали о ребёнке, а потом рассказали Алисе… — Чбл — отец ребёнка? Фу! — Фантом скорчил рожу. — Да не об этом я! Алиса много знала и много нам не рассказывала! А Чбл не думал, что ты с ней пойдёшь на свиданку. — Ты меня с этой свиданкой до конца моей жизни будешь попрекать? — азиат ухмыльнулся, но продолжил свою мысль. — Ты сказал, что вы были недолго вместе. Может, под вечер она что-нибудь тебе рассказала бы? Если на неё надавать, то могла бы всё нам рассказать. — Устранил её, чтобы молчала… И та замолчала навсегда. Логично. В любом случае мы не узнаем правду, пока не найдём убийцу и сами не спросим. — Точно, — Май разлёгся на диване, пока Том сидел рядом и, прикрыв глаза, думал.       Расспросы знакомых никуда не привели. Все говорят относительно одно и то же, показаний новых нет. Чем бы таким дальше заняться?       Май буквально закрыл глаза на секунду, но снова началось… Том заметил, что Май начал ворочиться и что-то бубнить. Снова что-то снится? — Май? — тихо позвал друга брюнет. Никакой реакции не последовало. Будет ли лишним?.. Том аккуратно протянул руку к голове Мая. Длинные пальцы провели по волосам мягко, осторожно… Движения стали смелее, но такие же аккуратные. Он даже пододвинулся ближе для удобства. Май прекратил ворочиться и прильнул ближе к другу. Сработало? Том вздохнул. Придётся так посидеть, а он и не против. Может, тоже покимарить?       Минут двадцать они так пробыли, пока Май не начал ерзать уже по другой причине — начал просыпаться. Том вздрогнул и убрал руку, будто ничего и не было. Азиат, конечно, понял, в чем был подвох, но промолчал. Это было даже приятно, на что жаловаться? — Кхм! Я… — брюнету было стыдно, и обязательно нужно оправдаться. Такие действия разве считаются нормальными?... Для кого-то, может, и да, но Том себе запретил. Нельзя привязываться. Или же он уже… — Мне легче с тобой, — прошептал Май, будто для себя, ещё до конца не отойдя ото сна.       Май оказался в центре мироздания своего кошмара. Вокруг царила непроницаемая, вязкая тьма, которая давила, обволакивала, словно холодная, липкая трясина. Единственный, болезненный, пульсирующий свет, исходящий от несуществующей, мерцающей лампы где-то над головой, выхватывал только его фигуру. Но Май прекрасно видел их – безмолвные, искажённые ненавистью лица, чьи глаза горели угольками в полумраке, немигающие, полные презрения. Они не были людьми в привычном смысле, скорее – тенями, фантомами, слиянием всех его страхов и обвинений. Воздух густел, становился тяжелым, словно свинцовым, пропитанным едким запахом вины и страха. Каждое лицо было немым приговором, каждая пара глаз – ледяным острием, вонзающимся прямо в душу. Они пришли не просто судить – они пришли растерзать.       Стены этого кошмарного зала зашептались. Сначала невнятный, затем усиливающийся гул начал вибрировать в его костях, просачиваясь под кожу. Шёпот превращался в бесформенный рой разъярённых пчёл, но это были не просто звуки – это были голоса. Тысячи голосов, сливающиеся в одну чудовищную, давящую какофонию. Они не просто говорили, они впивались в его сознание, выкрикивая его грехи, его промахи, его вину. И грядёт великая скорбь. Для них всех — великая скорбь.       Май боязно оглянулся. Тени от фантомов вытягивались, казалось, тянулись к нему, цеплялись за одежду. Каждый указывал пальцем, каждый взгляд был полон ядовитого осуждения. Будто это он убил их всех. Будто это он принес в их жизни каждую беду, каждую каплю скорби. Будто он и впрямь… Посланник смерти.

Крики стали невыносимыми, будто сдавливали мозг:

«Виновен!» «Чтоб ты сдох!» «Убийца!» «Страдай!»

      Шум достиг пика, превратившись в оглушающий, пронзительный визг. Май пытался заткнуть уши руками, но звуки уже были внутри, стучали в его черепе, грозя расколоть его на части. Он зажмурился до боли, почувствовал, как мир вокруг него сжимается, давит со всех сторон. Бежать было некуда – ноги, казалось, вросли в невидимый пол, а пространство за спиной растворилось в бездне. На душе лежала невыносимая тяжесть, бесконечная вина и вечная печаль. Он был обречён.       Внезапно, сквозь этот адский хор, пробился звук. Тихий, но невероятно чистый, родной и тёплый голос, разбивающий этот хаос, как хрупкий луч солнца рассекает тьму. — Май... Всё стихло. Фантомы, их глаза-угли, давящая тьма – всё растворилось. Май открыл глаза. Перед ним стоял Том. Он был по-настоящему спокойным, с лёгкой, почти застенчивой улыбкой. Он был спасением, ярким, единственным маяком в этой беспросветной черноте. Его взгляд был мягким, нежным, не осуждающим, а лишь наполненным глубокой заботой. Заботливые руки, тёплые и надёжные, перехватили его онемевшие, дрожащие руки, притягивая его в крепкие объятия. Это было мягко, это было комфортно, это было реально до дрожи. Хотелось так находиться всегда, вечно, растворившись в этом тепле, забыв весь ужас. Интересно, а не во сне всё так же?.. Очень, очень хотелось это испытать наяву. — Легче… в чём? — из мыслей Мая вывел внезапный вопрос Тома. Тот по-прежнему сидел, вжавшись в диван, и думал, что ему непозволительно касаться друга. В таком контексте. В контексте кого-то близкого. — Во всём. Поверишь? — Том даже не думал над ответом. Вопрос очевиден. — Поверю. Всегда верил, — брюнет вздохнул. Как бы ему ни хотелось расставаться с Маем, но нужно продолжать делать дела. На ум приходит пара мыслей. — Знаешь, на ум сразу мысли пришли. — Мне тоже. И я надеюсь, что мы об одном и том же, — Май протёр глаза и через секунду выругался. — Блять, сейчас приду.       Он направился в ванную, поправить макияж. Хотя кому это он будет затирать? Нихуя он не идёт поправлять макияж. Он идёт смотреть записи. По его догадкам, они должны добавляться.       Придя в ванную комнату, Май сразу же бросился к зеркалу. Жёлтые записи изменились, как и предполагалось. Старые были перекрыты новыми. «Это было близко.» «Сработало.» «Маю неприятно, когда я был с Алисой… И что теперь думать?» «Алису убили. Как доказать?» «Сколько ещё встреч с ЧБЛ понадобится, чтобы его наконец поймать? Мы выживем?» «не принимай чужую личность» «Джейк —…» Та самая записка была скрыта другим стикером. Май попытался его приподнять, чтобы прочитать, но задел другой стикер, который упал на раковину, затем другой… И что делать? Не приклеить же снова… Паника накрывала волной. Будто его сейчас будут отчитывать как мальчишку.       Вдруг Май осознал ещё одну вещь: некоторые прошлые записи отсутствовали. Значит, всё меняется. — Сука, — Май тихо выругался. Упавшие записки стоило оставить так, видимо, иначе Том заметит пропажу… Или нет? В общем, лучше оставить всё как есть. Парень взглянул в зеркало: что-то и вправду смазалось, но не критично. Можно просто пальцем стереть. Наконец азиат вышел к Тому. Тот сидел в телефоне, скучающе что-то искал. — Я предлагаю поехать в дом Майкла Хадсона, — сказал Май, подойдя к брюнету. Тот кивнул и встал напротив. — Я хотел предложить то же самое, — он улыбнулся забавному совпадению. Май вспомнил про этот дом лишь благодаря сну. Что-то ему напоминало о нём… Может, атмосфера? — Тогда погнали?       Том кивнул, выдвигаясь к выходу.       Пришлось вызвать такси, чтобы подбросили хотя бы куда-нибудь поближе. Таксисты, как видели, куда именно нужно заказчикам, то не брали заказ. А кому нужно такое? Попросить машину у друзей – идея сомнительная. Вряд ли они их отпустят одних. Хотя почему одних, когда они вдвоём туда идут?.. Хотя Джесси и Томас так же туда ходили вдвоём. Правда… обернулось всё не в их пользу. Брюнет тяжело вздохнул: — Вот и приехали. Пешком пойдем? — Может, лучше взять машину у Томаса?.. — ещё раз предложил Май, надеясь, что мнение друга изменится. — Если что-то случится, то я везти машину не смогу… — ответил Том. Ему боязно. Что ещё может с ними случиться за всё расследование? — Переживаешь… — тихо констатировал факт парень. Он тоже опасался. Мысль, что, вероятнее всего, ЧБЛ охотился на Мая, не давала покоя. Значит, под угрозой Май. — Конечно, — так же тихо ему ответили. — Можно спросить Томаса, чтобы привез нас, если, конечно, он не занят. Дэну я не доверяю. — На это Май даже усмехнулся. Ну, он тоже не хотел бы садиться в машину к Дэну. Даже если он трезвый. — Хорошо, как скажешь, — азиат набрал номер Томаса. Через пару секунд ему ответили.

***

— Май, есть новости? — Конечно же мужчина был обеспокоен. Май ему не звонит и не пишет, что ему ещё думать? — Не особо. Хотел спросить, ты сейчас занят? — Скоро на обед, а что? — Как раз вовремя! Ты сможешь быстренько нас подкинуть на один адрес… — Конечно, откуда вас забрать? — Спасибочки! Сейчас скину. До встречи. — Май положил трубку первым.

***

— А теперь представь лицо его, когда поймёт подставу, — брюнет усмехнулся своим мыслям. Май лишь улыбнулся.       Несмотря на то, что они едут вдвоём и, скорее всего, они просто пройдут по пустому дому… Он волновался где-то в глубине. Страх был даже не за себя, а за Тома. Тот был… идеальным. Казалось, что это даже какая-то маска, за которой он прячет истинные чувства, но все эти догадки разбились. Брюнет имел своих скелетов в шкафу, так же мог срываться, говорить что-то не то, и это всё показывало, насколько он был живым… — Май, Земля вызывает, отзовись. — Голубые глаза внимательно смотрели в рубиновые. Лицо напротив было спокойным, успокаивающим, оно будто бы даже распространяло радость… Май не выдержал. Он тупо моргнул и резко обнял друга, обвивая руками за шею. Брюнет такого даже близко не ожидал, но он ответил, притянув ещё ближе. Азиат чувствовал, как сердце друга уже готово было выпрыгнуть из груди. — Ты чего? — Если я тебя потеряю, то никогда себе этого не прощу. Запомни мои слова… Пожалуйста. — Откуда снова взялись депрессивные мысли, Май не знал. Но хотелось защищать уже столь породнившегося человека. Если умирать, то только за него. — Прекрати. Я не позволю. — Фантом прикрыл глаза, наслаждаясь этой идиллией.       Они простояли там до тех пор, пока не приехал Томас. Мужчина неловко оглядел друзей и спросил про адрес конечного пункта. Ему это показалось очень знакомым… А навигатор проложил очень подозрительный маршрут. Естественно, он догадался. Отругал и сказал, что сообщит об этом Лили… Будто бы она как-то повлияет на парней.       В конечном итоге они доехали.       Парни попрощались с Томасом. Мужчина не хотел оставлять друзей здесь, но те очень сильно его заверили, что всё будет в порядке, и вряд ли новый ЧБЛ будет идти по пятам старого ЧБЛ. Если бы они так не думали, то здесь их уже не было…       Они стояли возле огромного дома, который когда-то, несомненно, был величественным, но теперь казался уставшим до предела. Окна были грязными, некоторые с трещинами, другие – заколочены досками, как заклеенные раны. Крыша просела, местами покрытая мхом.       Когда Том осторожно толкнул массивную, но скрипучую дверь, она поддалась с протяжным стоном, словно жалуясь на вторжение. Внутри царила полумгла, густая и тяжелая, пропитанная запахом плесени, сырости и чего-то неуловимого, тревожного. Пыль лежала толстым, нетронутым слоем на всем, что еще сохранилось. Они смогли зайти через главный вход, а не через пристройку. Это не могло не радовать. Видимо, замки уж совсем стали плохи.       Паутина висела гроздьями, словно траурные гирлянды, между обвалившимися потолками и остатками старинной лепнины. Скрипы и шорохи были повсюду: где-то наверху тихонько постукивало, в углах что-то шевелилось, а ветер, проникая сквозь щели, заставлял стены едва слышно стонать. Каждый звук здесь казался осколком былой жизни, искаженным и превращенным в нечто зловещее. Парни сначала даже подумали, что кто-то в доме действительно есть.       На полу валялись обломки – остатки того, что когда-то было символом уюта и благополучия. Май даже невольно открыл рот от изумления. Никогда в жизни бы он не подумал, что посетит этот дом. По видео было всё другим, на фотографиях казалось всё не таким жутким. Он даже почувствовал, как его охватывает ощущение незримого присутствия. Словно дом, несмотря на своё разрушение, не был по-настоящему покинут. Он был полон теней, воспоминаний и чего-то, что никак не могло уйти. Это было не просто место, а хранилище невысказанных историй, окутанное пеленой упадка и тихой, затаившейся жути. Каждый шаг здесь был погружением в прошлое, которое не хотело быть забытым, и которое, казалось, само наблюдало за ним с немым укором.       Тишину прорезал Том: — Тихо. С одной стороны, хотелось бы здесь кого-нибудь встретить, а с другой – это просто меня убьет. Здесь жутко, — обеспокоенный тихий голос подрагивал.       Было напряженно. Ощущение чужого присутствия не давало покоя. На это Май мог только угукнуть. Самому не хотелось говорить. А разделяться ещё больше не хотелось. — Иди наверх, я тут посмотрю, если что – кричи. — Предлагаешь разделиться? — обеспокоенно брюнет застыл, но хватило лишь взглянуть на спокойного Мая, как всё сразу стало понятно: всё под контролем. Кивнув будто самому себе, парень пошел смотреть второй этаж.       Второй этаж представлял из себя… ничего. Там не было никаких верёвок или чего-то подобного. Жизнь здесь отсутствовала. Парень прошёл дальше от лестницы, заглядывая в комнаты. Всё выглядело одиноко. Может, здесь и была когда-то жизнь, но… что-то, как обычно, пошло не так. Это нормально, ничего не вечно…       Комнаты встретили его привычной пустотой и грустью.       Когда рука тянулась к последней двери, внизу послышался грохот. Не теряя ни минуты, брюнет рванул вниз.

Картина была страшная…

      Май был под прицелом. Было ли ему страшно? Определённо. Хотя Май уже не отличал сон от реальности, страх всё равно присутствовал. Всё это выглядело как вызов. Вызов показать своё превосходство, даже если его пистолет где-то на глубине чемодана в мотеле. И он принимает его. Посмотрим, кто же уйдёт отсюда живым. Он воспринимал это как игру, в которой он может выжить или умереть. Такие себе правила, конечно.       А вот фантом выглядит нервно. Он поглядывал то на человека без лица, то на Мая. Было сложно придумать отступной план. Один выстрел – и Мая не будет, второй – уже его самого. Ему оставалось лишь смотреть со стороны. — Тебе не страшно? — человек в маске приставил ствол прямо ко лбу. Май же не шелохнулся. Он быстрым взглядом оценил обстановку: они втроём, Том ничего не сделает, потому что боялся за Мая и что тот сделает теперь против человека с пистолетом? Человек без лица явно что-то сделает, а сам Май… Он сам мало что может. Может, надеяться на полицию, которая должна приехать… Ну и… — А почему мне должно быть страшно? — прозвучало будто будничный вопрос, заданный за ужином. — Одно резкое движение – и ты труп. Вот почему. — На это лишь усмешка. Голос из-под маски звучал как-то коряво, неестественно. Понять по голосу не получается… — Я всё в своей жизни сделал… Закончил универ, нашёл работу… Трахнул твою шлюху-мать, которая мне под ноги стелилась. — Парень расплылся в улыбке, почувствовав себя школьником, который ни за что оскорбляет родственников других. Цель его поступка? Должен быть какой-то предел этому всему. Например, терпению человека с пистолетом. Всего лишь один выстрел… Один!       Глаза брюнета округлились. Это явная провокация, которая не сулила ничего хорошего. Как бы он выразил про себя: «Пиздец. Полнейший пиздец». Способ отступления никак не приходил на ум, от этого он нервничал ещё больше. Что же делать?..       Убийца осекнулся. Слова задели, а курок до сих пор не спущен. Секунда – и Мая ударили прикладом пистолета по лицу. От этого он потерял равновесие и свалился. — Закроешь своё хлебало наконец?       Май снова посмотрел в лицо похитителю. Адреналин подскакивал. Небольшая шишка уже проглядывала на переносице. Он лишь облизал пересохшие губы и ухмыльнулся. — Почему ты не выстрелил? — наконец подал голос Том. Он пытался звучать как можно спокойнее при всех обстоятельствах, пытаясь привлечь внимание на себя. — Я знаю ответ! Мы тебе понравились и… — ЧБЛ в моменте хотел что-то ещё сделать, дабы азиат наконец заткнулся, но звук сирены и свет мигалок его остановил. Он сразу ринулся на выход прочь. Том хотел бежать за ним, но… не смог. Май заполонил все его мысли. Он сразу к нему подбежал и попытался понять его состояние.       Полиция заходит на заброшку и видит Мая, сидящего на полу. Он выглядел скорее довольным, чем напуганным. Фантом в это время был бледнее обычного. — Он сбежал… Полицейские спросили о произошедшем и отправились на поиски.       Парни пошли в номер Мая, чтобы прийти в себя. Тем более, у Мая созрел план.

***

      По приходу Май сразу полез искать пистолет. Он уже пожалел, что убрал его, хотя он и не знал, что придётся лазить по заброшке…       Как только пистолет оказался в руке Мая, то он его покрутил, осмотрел, прикинул в весе… И протянул Тому. Брюнет выглядел озадаченно, полностью не осознавая, что от него требуется. — Ударь меня им, — от Мая отшатнулись. — Так же, как ударил ЧБЛ. С такой же силой. — Не могу я! — Фантом сложил руки на груди. — Я обозвал твою мать - шлюхой. — Пистолет пришлось силой впихнуть в руки друга. — Бей.       Том ещё секунд пять размышлял о том, как они к такому пришли и зачем всё это.       Ещё секунда – и Том с силой ударяет парня, что тот аж отлетает на пол. Перед глазами Мая плыли цветные круги, начинало подташнивать. Как всё устаканилось, то он поднял взгляд на Фантома, который с испугом смотрел на него.       Тонкая струйка крови текла из носа, на щеке осталась царапина. А ему хоть бы хны. Он всего лишь утер или же всё-таки растёр кровь по щеке, мельком взглянул на брюнета, расплываясь в удовлетворённой улыбке.       Брюнет в ещё большем шоке – то ли от пафосности, то ли от произошедшего. Всё явно было давно известно, иначе бы Май так словами не кидался… Знакомый понимал, что вообще не время думать о таком, но лишь от вида Мая он готов был кончить. Но ситуация явно не такая, разве что почти незаметный румянец проступил. Лучше бы он вообще на него не смотрел! — Прекрасно, — кое-что Май отметил у себя в голове. — Что тебе прекрасно? У тебя фетиши на избиение или что? — брюнет негодовал. — Слабая рука. У него слабая рука. Ты мне въебал так, что я чуть не кончился тут, а он… Скорее… Это был размашистый удар, чтобы я упал. Хотя били вы в одно и то же место, — Май пару раз взмахнул пистолетом в воздухе, пародируя движения убийцы. — Заебись, а может, я сильнее физически? — На это последовало отрицательное мотание головой. — Нет, нет, нет, в этом есть отличие. Я понимаю, что ты бил не изо всех сил по определённым причинам, а он… Рука что ли не рабочая?.. — Май снова посмотрел в сторону фантома. — Нет! Я не буду! И вообще… Как приехала полиция? Май пошел к раковине умыться. С переменным успехом Том смог понять смысл того, что рассказал друг, под шум воды. — Я услышал, что что-то не так. Руки будто сами потянулись к телефону. Я написал Алану, и так полиция приехала. — Ясно… — Фантом упал на кровать. Он морально измотан. Через пару секунд спросил вопрос, который его долго мучил: — Зачем ты нарывался? А если бы… — Тома перебили. — Я не знаю. Просто чувствовал, что всё будет нормально, — теперь азиат уже не выглядел уверенным. Стоя, облокотившись о раковину, он пусто смотрел в одну точку. Руки подрагивали, внутри всё сжималось. Страх накрывал волнами, заставляя панику подниматься с каждым разом всё больше и больше. Он был в шаге от смерти и заставил самого себя запутаться в ногах, чтобы упасть в объятия смерти. Риск – это не то, на что он хотел пойти, но ситуация вынуждает его. Кажется, всё у него под контролем… — В следующий раз не забывай пистолет, — Том взглянул на приближающегося к кровати друга. Май уже прижимал что-то холодное (очевидно, взятое из холодильника) к носу. Стараясь немного отступить. Ещё одна травма в его копилку. Со словами брюнета он был согласен.