Abyssus

Побережье Блэкроу. Шотландия. Ночь без Луны.

Побережье, раскинувшееся под ледяным небом, казалось вымершим. Хрупкие прибрежные травы сгибались под ветром, солёный воздух жал в горло, а море, чёрное, как чернила, вздымалось глухо, будто внутри него бродили древние силы. Где-то в вышине кричала одинокая чайка — слишком поздно, слишком отчаянно. Скалы уходили в воду острыми клыками, и лишь редкие дома деревушки Блэкроу цеплялись за берег, словно осознавая приближающийся конец. Магия здесь была старая. Дикая. Запечатлённая в камнях, в солёной пене и крови предков, принесённых в жертву океану. Официально деревни не существовало. На магических картах вместо неё была пустота. И всё же те, кто умел слушать, знали — здесь когда-то жила каста магов, владеющих глубинными знаниями о море. О мракотворении, об узах между человеком и стихией. Слишком сильные. Слишком неподконтрольные. Такие живут недолго. Именно поэтому они пришли. Вспышки Аппарации прорезали воздух, как разряды молнии. Один за другим на берегу возникали фигуры — в мантиях, с закрытыми капюшонами, некоторые с масками. И только один шагнул вперёд, не скрывая лица. Томас Марволо Реддл. Волдеморт. Он не нуждался в маске. Лицо его и так стало легендой, пусть и шёпотом. Высокий, прямой, с глазами, в которых жил холод расчёта и что-то иное — то, чего даже его последователи не могли назвать. Он стоял на краю скалы и смотрел вниз — на тёмную гладь воды, будто она могла ответить на вопросы, которые не задавали вслух. — Здесь живут потомки тех, кто хранил знания, — проговорил он наконец. — Те, кто не подчинился, когда была предложена сила. Они отказались — и потому стали бесполезны. Слева от него возник Августус Кэрроу, один из старших Пожирателей. Лицо его оставалось непроницаемым, но плечи были чуть напряжены. — Они скрываются с полувека. Возможно, уже мертвы. Или… — он запнулся. Волдеморт медленно повернул к нему голову. Кэрроу замолчал. — Они не мертвы. — Голос Лорда был тих, но каждое слово вонзалось в уши, как осколок стекла. — Я чувствую их магию. Затхлую. Старую. Неподчинённую. Он сделал шаг вперёд, и камень под ногой треснул — не от веса, но от силы, разлитой в воздухе. — Сжечь всё. Дом за домом. Найти тех, кто ещё дышит. Оставить их без убежища, без прошлого. Их имена будут вычеркнуты. — И дети? — раздался голос сзади. Это был молодой Пожиратель, имя которого Том не запомнил. Тишина повисла. Даже ветер стих. Волдеморт обернулся. Медленно. — Что ты сказал? — Я… я спросил, лорд… — парень сглотнул. — Что делать с детьми? — Ты хочешь щадить кровь предателей? — Том сделал к нему шаг. — Ты считаешь, что их потомки будут чище? — Н-нет… но… — Замолчи. Его палочка скользнула в руку как продолжение мысли. — Нам не нужны те, кто задаёт вопросы, когда приказывают. Avada Kedavra. Тело упало на песок. Остальные не шевельнулись. — Кэрроу. — Волдеморт не повышал голоса. — Уведи тех, кто остался. Разбейтесь по парам. Огонь, очищение, и без глупостей. — Да, мой лорд. Блэкроу умирал. Каменные дома, чьи крыши держались лишь на магии, загорались один за другим, как свечи на пиршестве смерти. В огне ревели стены, рушились балки, кричали люди. Пожиратели двигались по улицам спокойно, словно это было рутинное задание. Где-то женщина сгорела, не успев сбежать. Где-то старик поднял палочку — и был разорван на части. Детей не щадили. Волдеморт не приказывал снова — приказ был ясен. И всё же он не шёл с ними. Он стоял у воды. Море изменилось. Оно было неспокойным, но теперь — звенело. Как будто в нём звучал голос. Тихий, протяжный, почти печальный. Том чувствовал, как по позвоночнику ползёт странная дрожь. Не страх. Не магия. Что-то древнее. Он обернулся — и увидел ребёнка. Мальчик стоял неподвижно. Ему было не больше восьми лет. Лицо в копоти, в глазах — неподдельный ужас. Но он не плакал. Просто смотрел. Смотрел на Лорда Волдеморта, не моргая, будто видел в нём не убийцу, а нечто более древнее. Старое, как море. Том замер. Это был один из тех взглядов, которые оставались с тобой. Слишком ясный. Слишком живой. И в этот миг всё вокруг — крики, пламя, даже магия — отступило. Мальчик шевельнулся, и Волдеморт поднял палочку. Но прежде чем вымолвить заклинание, он почувствовал что-то за спиной. — Лорд… — это был Малфой, появившийся внезапно, тяжело дыша. — Один из наших… сжёг хранилище. Была… какая-то реакция. — Что за реакция? — холодно бросил Том, не сводя взгляда с мальчика. — Не знаю. Но волна… ударила в магические щиты. Похоже на древнее проклятие. И… берег начал меняться. В тот миг земля под ногами дрогнула. Морская волна, слишком большая, слишком быстрая, взмыла вверх. Том обернулся — и не успел ничего сказать. Удар был мгновенным. Его тело подбросило в воздух, сбросило с обрыва, и он, словно щепка, исчез в волне. Море сомкнулось над ним, как пасть древнего чудовища. Темнота окутала плотной пеленой, и даже магия не горела под водой. Палочка выскользнула из пальцев. Лёгкие наполнились болью. Всё внутри сопротивлялось, но бесполезно — даже он, Том Реддл, был всего лишь человек. И в этот миг он увидел свет. Он шёл не от поверхности, а со дна. Существо. Нет, не существо — юноша. Волосы цвета воронова крыла развевались, словно чернила в воде. Кожа — бледная, почти светящаяся, глаза — огромные, чистые, глубокие. Хвост вместо ног — плавный, серебристо-зелёный, украшенный узорами, как древняя вязь. Он подлетел к нему быстро. Том не мог пошевелиться. Только смотрел. Гарри склонился к нему. Его взгляд был полон страха и нежности одновременно. Он приложил ладонь к щеке Тома — рука была тёплая, как весенний поток. Затем приблизился. Поцелуй. Медленный, тёплый, бесконечно нежный. Мир исчез. Волдеморт очнулся на берегу. Лёжа. Один. Лицо было мокрое. Дыхание сбивалось. — Лорд! — Малфой подбежал, в панике. — Мы… мы думали… — Где остальные? — Отправились искать вас. Почти все дома уничтожены, тела сожжены. Берег… изменился. Том сел. Его руки дрожали. Он не помнил, как оказался здесь. Но он помнил всё остальное. — Кто это был? — прошептал он. — Кто? — Мой лорд? Том не ответил. Просто встал и прошёл мимо, оставляя Кроула позади. Глубоко под толщей воды Гарри сидел на камне, обхватив колени. Он дрожал. Его кожа светилась мягким голубоватым светом, а волосы плавали в воде, как живые. Он выглядел слишком юным — почти ребёнком. Но глаза его были мудры, как у древнего существа. Он спас человека. Это было… прекрасно запретно. Русалы не касаются живых. И уж точно не отдают поцелуй жизни кому попало. Это был священный акт, сродни обручению душ. Но Гарри не мог иначе. Он увидел Тома, и сердце — его светящееся, огромное сердце — сжалось. Он не знал, кто это. Но внутри… почувствовал: важный. Связанный. Он прикоснулся к губам. — Он… красивый, — прошептал он в воду. — Но тёмный… С того дня Том Реддл возвращался к берегу. Снова и снова. Иногда один. Иногда с охраной. — Что вы ищете, мой лорд? — спросил Малфой однажды. Том посмотрел на воду. — То, что моё. Он больше не мог есть спокойно. Не мог читать. Его тревожили сны — светлые, влажные, глубокие. Он чувствовал в груди тёплое прикосновение — губы. Мягкие. Принимающие. Он ненавидел это чувство — оно было чуждо. Он знал, что одержим. Но это был не обычный интерес. Это было что-то древнее. Что-то такое, чего не выжечь магией. В ночь, когда над морем всплыла полная луна, Гарри снова показался из глубины. Он скользил между скалами, смотрел вверх. И вдруг… ощутил взгляд. Он стоял на обрыве. Высокий, одинокий силуэт. Лорд Волдеморт. И в этот миг, их взгляды встретились. Не магия. Не власть. Что-то другое.

Начало.