Когда-то случилось

– ну и что же дальше там? как её поймали?

– мне-то это знать почем? то – уже детали.

– так к чему тогда слова? разве это новость:

господина раб убил, что за бестолковость.

– зря ты это говоришь, раз всего не знаешь;

там картина – велика,

всё и не оглянешь...

слушай дальше мой рассказ,

может, выйдет толку.

да и поудобней сядь –

ты ведь тут надолго.

*** месяцы-глаза смешливо смотрят сквозь толпу; взгляд прохожих же скользит прямо по серпу. в хрупких девичьих руках он немало страшен: лёгкий и изящный взмах не в полях отлажен. твердым шагом, лишь рукой серп отодвигая, юноша за ней идёт; стража – чуть по краю. что за дело? почему стража королевства чужаков ведёт вперёд, и готовит место? с кронпринцессой на трибуне – всем сидеть почётно; граф забытого двора сходит неохотно. пара, впрочем, не из робких – аккуратно сев, юноша под нос мурлычет песенки припев. рядом девушка тиха и плавны движения, в снежном шёлке не видна, лишь туманит зрение. вздрогнет белая вуаль – слышен станет голос, выбьется из-под венца снежно-белый волос: – здравствуй. – здравствуй. – как отец? – жив ещё. пока что. – то на много ль ещё лет? – даже думать страшно. кронпринцесса молода, на язык – жестока; что в ее семье разлад, знает и сорока. веер мечется в руках, прикрывая рот, только вылетевших слов мимо не смахнет. (тихой вестью, чуть шепча, понесутся мимо, а бегущего коня не поймать за гриву) вокруг всколыхнется знать, рты – как буква "о"; им ведь только повод дать – и, как домино, стены сложатся дворцов, открывая миру неприглядную весьма честную картину. но затихнет всё на миг, затаит дыхание – резко рога гул настиг,звука содрогание. и интриги отойдут на задвор сознаний. ночью, может, будет время для иных собраний. а сейчас внимание – вниз: уши навострили, интересно им, кто там скрыт в клубящей пыли. меч тяжёлый, цепь звенит, и шаги – что гонг. на трибунах все с восторгом закричат вот-вот. гладиатор знаменит и любим толпою, из тяжелых своих битв с гордой головую выходил – и льется кровь, заливая зрение, в темных узеньких глазах к зрителям презрение. а ему в противовес? это просто смех: тонкий юноша бредёт, лишь висит доспех. свист несётся по трибуне, ведь толпе – смешно! за победу скорую бурно льют вино. (только это – очень зря: ведь зверья не зная, рано ставкам ползти ввысь, разгоняя пламя). взглядом встретились враги: шагом хитроумным, примеряясь обошли всю арену кругом. первым бросился юнец – да куда подальше; крики вслед ему полны злой и громкой фальши; не поддержка, а смешки раздаются звоном: "нда, такому храбрецу... не́ быть чемпионом" даже глазом не моргнул – только лук схватил, и тугую тетиву тянет из всех сил. тонкая рука дрожит, локоть – острый угол, ногу ставит поудобней, звякнула кольчуга, ну же, вот же! вот сейчас – всё решится в миг: свист стрелы пронзает слух, раздается крик. капли густо застучат, скрасят алым доски. всё вокруг вдруг замерло, будто на наброске. и отец-король, не веря, тянет к груди руки – нарушают тишину криком своим слуги. все несутся, все спешат, ведь корона – пала: двор теперь не избежит громкого скандала. обернувшись, кронпринцесса острый мечет взгляд, слёзы тонкие жгут щеки, будто худший яд. только место рядом – пусто: растворился шелк, и внизу, поклон отвесив, юноша ушел. ***