Цветок на шраме

      Времени не было. Мыслей не было. Остался только один-единственный инстинкт, одна цель, выжженная в самой твоей душе. Защитить. Ты проигнорировал свой страх, свою боль, свою почти полную опустошенность. Ты бросился вперед и встал между несущимся на тебя чудовищем и неподвижным телом Алии. Ты был живым щитом. Вот и все, — пронеслось в голове. — Прости, Лизи. Я не смог. Но ее… ее я не отдам. Ты вскинул руки, готовясь принять удар. Ты знал, что не выживешь. И в этот момент отчаяния, на самом краю гибели, твое тело сделало то, чего ты от него не ожидал. Твоя сила, твоя связь с Эфиром, откликнулась на твою последнюю, отчаянную волю. Ты вспомнил «чертежи». Не умом, а всем своим существом. Образ идеального, гексагонального щита, который ты видел в портале. Бирюзовые руны на твоем теле вспыхнули не светом, а почти белым, яростным пламенем. Из твоих ладоней хлынул не лед и не вода, а чистая, нефильтрованная энергия. Прямо перед тобой, за долю секунды до удара, она соткалась в полупрозрачный, сотовый щит из бирюзового света.

ВВВУУУУММММП!

      Гигантская клешня Бегемота врезалась в твой энергетический щит. Звук был оглушительным, низким, вибрирующим. Он сотряс всю пещеру. Щит выдержал. Но по его поверхности пошла паутина световых трещин, а тебя отбросило на несколько шагов назад. Ты устоял на ногах, но чувствовал, как твоя сущность, твоя жизнь утекает в эту невозможную защиту. Бегемот в ярости и недоумении взревел. Он никогда не встречал такого сопротивления. Он отступил на шаг, готовясь к новой, еще более яростной атаке. За твоей спиной застонала и пришла в себя Алия. Она увидела твою спину и щит из чистого света, сдерживающий монстра. — Джон… — прошептала она в ужасе и восхищении. Ты открыл новую, невероятную способность. Но она сжигала тебя заживо. Ты стоял на коленях, кашляя кровью. Твой призрачный щит и меч погасли. Ты был беспомощен. Первый Бегемот, поборов изумление от твоего отчаянного трюка, снова занес свою гигантскую клешню для удара. А из тьмы туннелей, привлеченные звуками боя, один за другим выходили его сородичи. Их было десять, может, больше. Они медленно, неумолимо сжимали кольцо, их скрежещущий рев сливался в единый, оглушительный хор. Ты посмотрел на Алию. Она, приподнявшись на локте, с ужасом смотрела на приближающуюся армию. В ее глазах ты увидел не страх смерти, а отчаяние от безнадежности. Мы не можем победить. Но я могу спасти ее. Эта мысль была последней. Ясной. Четкой. Ты проигнорировал первого Бегемота, который уже опускал на тебя свою косу-клешню. Ты проигнорировал боль и слабость. Ты посмотрел вверх, на массивный каменный свод пещеры прямо над армией чудовищ. Всю свою оставшуюся жизнь, всю свою боль, всю свою любовь к сестре, всю свою преданность единственному другу ты вложил в один последний, беззвучный крик своей воли. Ты использовал свой самый базовый, самый грубый, но самый мощный талант. Телекинез. — БЕГИ! — заорал ты, обращаясь к Алии. Твои руны вспыхнули не бирюзовым, а ослепительно-белым светом, как умирающая звезда. Потолок пещеры застонал. По нему, как молнии, пошли гигантские трещины. И затем, с оглушительным, сокрушительным грохотом, который сотряс всю гору, свод рухнул. Тысячи тонн камня и острых, как копья, кристаллов дождем обрушились вниз, на армию Бегемотов, погребая их под несокрушимой лавиной. Алия, уже стоявшая у самого входа, с ужасом смотрела, как обвал накрывает и то место, где стоял ты. Последнее, что ты увидел — ее лицо, искаженное беззвучным криком. Прежде чем мир сменился оглушительным ревом, всепоглощающей болью и абсолютной, непроглядной темнотой. Темнота. Первое, что ты осознал, вернувшись в сознание — это абсолютная, непроглядная, давящая темнота. Второе — боль. Тупая, ноющая боль в груди при каждом вдохе и острая, в левом плече. Третье — вес. Ты чувствовал, как тысячи тонн камня давят на тебя со всех сторон, заключая в тесную, каменную могилу. Ты попытался пошевелить ногами, чтобы найти более удобное положение, упереться во что-то… И ледяной, первобытный ужас сковал твое сердце. Ты их не чувствовал. Ниже пояса не было ничего. Ни боли, ни касания камня, ни холода. Просто пустота. Вакуум. Твое тело, твой мозг посылал сигналы, но они обрывались где-то в районе позвоночника, не находя ответа. Тебя сломало. Паника, чистая и животная, захлестнула тебя. Ты открыл рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь хрип. И в этот момент, сквозь толщу камня, сквозь твой собственный ужас, ты услышал ее. Глухо, едва различимо, как будто из другого мира. — ДЖОНАТАН! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! ДЖОН! Алия. Она не ушла. Она там, наверху. Она не знает, что ты не просто в ловушке. Ты — калека.

Pov Алия

      Алия стояла на краю гигантского завала. Воздух был плотным от каменной пыли. Она кричала, пока ее голос не охрип. Она раз за разом посылала небольшие световые заряды в завал, которые лишь бессильно откалывали от валунов мелкие куски. Она была одна. Ее друг был там, под сотней метров камня. И она отказалась в это верить.

Pov Джонатан

      Ты обездвижен и сломлен. Но ты не один. Ее голос — твой единственный якорь. Воздух в твоей каменной могиле медленно заканчивается. Паника была как ледяная вода, заполняющая твои легкие. Ты был сломлен, обездвижен и заперт. Но голос Алии, пробившийся сквозь камень, стал твоим спасательным кругом. Дышать. Мне нужно дышать. Ты отбросил ужас от своей травмы, отбросил отчаяние. Ты сосредоточился на одной-единственной задаче. Ты закрыл глаза и потянулся своей волей, своим телекинезом, вверх, в давящую на тебя тьму. Ты не стал толкать большие валуны — это было бы самоубийством. Ты «ощупывал» завал, ища пустоты, трещины, слабые места. И ты нашел. Небольшая расщелина между двумя огромными плитами была забита мелкой каменной крошкой и пылью. Очень осторожно, приложив минимум силы, ты «дунул» на эту пробку. Ш-ш-ш-шух… Мелкие камешки с тихим шорохом осыпались куда-то в сторону. И в твою каменную могилу просочилась тонкая, едва ощутимая струйка воздуха. Он был полон пыли, пах озоном и камнем, но это был воздух. Свежий, спасительный воздух. Ты жадно вдохнул. Раз, другой. В тот же миг крик Алии на поверхности изменился. Шорох камней, который для тебя был спасением, для нее стал сигналом. — ДЖОНАТАН! — ее голос был уже не отчаянным, а полным яростной, упрямой надежды. — ТЫ ЖИВ! Я СЛЫШУ! ДЕРЖИСЬ, СЛЫШИШЬ?! Я ТЕБЯ ВЫТАЩУ! Она знает, что ты жив. Ты можешь дышать. Ты выиграл себе немного времени. Но ты все еще обездвижен и сломлен. Ты лежишь в темноте, слушая отчаянные крики Алии и шум осыпающихся камней от ее бесплодных атак на завал. Ты жив, ты можешь дышать, но во рту стоит вкус пыли и крови. Жажда. Нужно пить. Ты снова закрыл глаза, но на этот раз твое сознание потянулось не вверх, а в стороны, в землю и камень, которые сжимали тебя в своих тисках. Ты использовал свою врожденную связь с водой, свой дар гидрокинетика. Земля была сухой, но ты чувствовал ее. Глубже. В пористой структуре скалы, в микроскопических трещинах — влага. Та самая, странная, насыщенная Эфиром вода. Ты потянул ее на себя. Не сильно, а мягко, убеждая ее собраться. И чудо повторилось. На поверхности камней вокруг тебя, прямо в твоей тесной гробнице, начали проступать крошечные капельки воды. Они росли, сливались друг с другом, образуя маленькие ручейки. Ты использовал телекинез, чтобы собрать эти капли в единую, дрожащую сферу, которая зависла в темноте перед твоим лицом, слабо светясь отраженным светом твоих рун. Ты поднес ее к губам и жадно выпил. Вода не только утолила твою жажду. Она была топливом. Ты почувствовал, как прохладная, чистая энергия вливается в твое истощенное тело. Гул в голове стих. Тусклые бирюзовые руны на твоей коже начали светиться чуть ярче, ровнее. Ты все еще сломлен и заперт. Но ты больше не умираешь от удушья или жажды. Ты стабилизировал свое положение. Ты лежал в темноте, и твой мозг, привыкший к решению нерешаемых задач, работал на пределе. Давление. Вес. Как уменьшить вес? И тут родилась идея. Сумасшедшая. Опасная. Но единственная. Вода. Закон Архимеда. Если я затоплю все это… камни станут легче. Я смогу их сдвинуть. Но это было невероятно рискованно. Обвал мог стать еще хуже. И Алия… она на поверхности. Она должна знать. Сначала — найти источник. Ты протянул свое «чувство воды» вглубь, дальше, чем когда-либо. И ты нашел его. Глубоко под тобой, под сотнями метров камня, текла подземная река. Огромный, мощный поток Эфира в жидкой форме. Теперь — сигнал. Ты не мог крикнуть, но ты мог «моргнуть». Ты собрал всю энергию, которую только что впитал, и направил ее в татуировку-цветок. Она вспыхнула ярким, бирюзовым светом. Раз. Пауза. Два. Пауза. Три. И снова. ОТОЙДИ. ОПАСНОСТЬ.

Pov Алия

      Алия с отчаянием колотила по гигантскому валуну куском арматуры. Вдруг земля под ее ногами слегка дрогнула, и из глубины завала, пробиваясь сквозь щели, начал пульсировать бирюзовый свет. Раз… два… три… Снова и снова. Это был не хаотичный всплеск. Это был сигнал. Предупреждение. Она не знала, что ты задумал, но поняла одно: нужно отойти. Она отскочила от завала на безопасное расстояние.

Pov Джонатан

      Ты почувствовал, что она отошла. Теперь можно. Ты перестал думать о своей травме, о боли. Ты стал каналом. Ты «пробил» своей волей дыру в скальной породе под собой, соединяя свою темницу с подземной рекой.

ГРРРУУУУМ!

      С оглушительным ревом вода хлынула в твою могилу. Ледяной поток мгновенно заполнил твое маленькое пространство. Холод сковал тело, но ты игнорировал его. Твой план работал! Камни вокруг тебя зашевелились, их вес, поддерживаемый водой, уменьшился. Ты лежал, погруженный в воду, и использовал телекинез, отталкивая валуны над головой. Медленно, по сантиметру, ты прокладывал себе путь наверх сквозь толщу бурлящей воды и камня. Это была гонка. Успеешь ли ты выбраться, прежде чем у тебя кончится воздух? Прежде чем иссякнут силы? На поверхности Алия с ужасом смотрела, как из завала во все стороны начинают бить фонтаны черной воды. — Джонатан, что ты творишь?! — кричала она в пустоту. Вода с ревом врывалась в твою каменную тюрьму. Ты чувствовал, как она поднимается, холодная и безжалостная. Легкие горели, требуя воздуха. Сосредоточься. Не паниковать. Ты разделил свою волю. Это было невыносимо трудно, все равно что пытаться одновременно писать двумя руками разные тексты. Часть твоей силы, совсем небольшая, сформировала вокруг твоей головы тонкий, дрожащий пузырь воздуха. Он был нестабилен, вода просачивалась, но он давал тебе драгоценные глотки. Основная же часть твоей мощи была направлена наверх — на безжалостное разбрасывание камней, на создание пути к спасению. Ты чувствовал, как приближаешься к поверхности. Ты чувствовал панику Алии. Ты знал, что если просто прорвешься наверх, мощный гейзер из воды и камней может ранить или даже убить ее. Нет. Не ее. С нечеловеческим усилием воли ты сделал последнее, самое сложное. Ты нашел основной поток подземной реки, который все еще бил в твою шахту, и телекинетически изогнул его, направив в сторону, подальше от того места, где, как ты чувствовал, стояла Алия. Земля над тобой взорвалась. Огромный, неистовый гейзер из черной воды, грязи и камней ударил в небо, но в двадцати метрах от того места, где она стояла. А тебя, на последней, уже более слабой волне, вынесло на поверхность вместе с потоком ила. Ты лежал на мокрой земле, хватая ртом чистый, пахнущий озоном воздух. Ты был парализован, полностью опустошен, но ты был жив. Ты был свободен. Алия, которую едва не сбило с ног боковой волной, с криком бросилась к тебе. Ее лицо было мокрым от слез и грязной воды. — Ты… ты сумасшедший! — плакала она, обнимая тебя. — Я думала, я тебя потеряла! Ты… ты направил взрыв в другую сторону… ради меня. Она помогла тебе сесть, и тут ее взгляд упал на твои безжизненно лежащие ноги. Ее радость мгновенно сменилась ужасом. — Джон… твои ноги… Вы спасены из-под завала. Но вы сломлены. Ты проигнорировал ее слова. Ты не ответил на ее вопрос. Твой мир сузился до одной-единственной, самой страшной проверки. Ты опустил взгляд на свои ноги. Они были там. Покрытые грязью и сажей, штанины комбинезона порваны, но они были на месте. Они были частью тебя. Они должны были двигаться. Давай. Ну же. Просто палец. Пошевелись. Ты послал команду. Мысленный крик, полный воли и отчаяния. Ты представил, как мышцы напрягаются, как сухожилия натягиваются, как палец на ноге дергается. Ничего. Абсолютная, мертвая тишина там, где должно было быть движение. Ты попробовал еще раз. И еще. Вкладывая в это простое действие всю свою ментальную силу. Но сигнал от твоего мозга уходил куда-то в темноту в районе поясницы и просто… исчезал. Обрывался. Это было правдой. Это не шок. Не временный паралич. Связь была разорвана. Ты медленно поднял глаза на Алию. Ты не пытался скрыть это. Весь твой стоицизм, вся твоя ярость и решимость рассыпались в пыль перед лицом этой простой, ужасной истины. По твоей грязной щеке скатилась одна-единственная слеза. — Я… я их не чувствую, Алия, — прошептал ты, и твой голос сломался. — Совсем. Ужас на лице Алии сменился бесконечным состраданием. Она видела твою боль, твое отчаяние. И ее собственная паника ушла, вытесненная новой, стальной решимостью. — Тихо… Тихо, Джон, все будет хорошо, — прошептала она, убирая с твоего лба прядь мокрых волос. Это была ложь, и вы оба это знали, но сейчас это было неважно. — Мы разберемся. Слышишь? Я разберусь. Я тебя не брошу. Реальность обрушилась на тебя со всей своей жестокостью. Ты свободен, но сломлен. Ты — могущественный Пробудившийся, повелитель воды и льда, запертый в беспомощном теле. А твой единственный союзник теперь — твои ноги и твоя защита. Ты смотрел в ее испуганные, полные сочувствия глаза. Ты хотел что-то сказать, успокоить ее, сказать, что все будет хорошо, даже если это была ложь. Но тело предало тебя. Пережитый ужас, нечеловеческое напряжение сил, боль и сокрушительное осознание своей травмы — все это обрушилось на тебя разом. Мир перед глазами начал темнеть, звуки стали глухими и далекими, словно из-под воды. Последнее, что ты почувствовал — это как Алия испуганно вскрикнула и попыталась удержать твою обмякшую голову. А потом наступила тишина. И пустота. …но не темнота. Ты стоял в пространстве без границ. Вокруг был ровный, безмятежный серый туман. Под ногами — идеально гладкая, зеркальная поверхность, в которой отражалась та же серая бесконечность. Не было ни ветра, ни звуков, ни запахов. Ничего. Ты посмотрел на свои руки, на свои ноги. Ты мог двигаться. Ты был цел. Боли не было. Где я? Сон? Я умер? Впереди, в серой дымке, зажегся огонек. Знакомый, бирюзовый свет. Он начал расти, уплотняться, вытягиваясь и принимая форму. Через несколько секунд перед тобой стоял высокий, стройный силуэт, сотканный из чистого, мерцающего света твоего цвета. У него не было лица, не было черт. Просто фигура из энергии. Силуэт поднял руку. И ты услышал голос. Он звучал не в ушах, а прямо у тебя в голове. Он был глубоким, древним, как сама вселенная, и говорил на языке, которого ты никогда не слышал. Но три слова прозвучали отчетливо, как удар колокола. — Val'thas. Shai. Kyor. Слова были незнакомы, но ты почувствовал их вес. Их значение. Силуэт стоял неподвижно, ожидая. Силуэт снова поднял руку, и слова повторились, на этот раз более настойчиво, требуя ответа, которого ты не знаешь. — Val'thas. Shai. Kyor. Он ждет. Ты смотрел на безмолвную фигуру из света, и твое терпение лопнуло. — Кто ты?! — крикнул ты в пустоту. — Что тебе нужно от меня?! Силуэт не ответил. Он не показал тебе ни чудес, ни видений. Он просто смотрел на тебя мгновение, а затем, без единого звука, начал растворяться, снова превращаясь в серый туман, пока от него не осталось и следа. Он ушел, не дав никаких ответов. Видение померкло, и тебя поглотила абсолютная, безболезненная тьма. Сознание возвращалось рывками. Первое, что ты почувствовал — это движение. Мерное, тяжелое, царапающее. Первое, что ты услышал — это сбитое, хриплое дыхание и тихое ругательство сквозь зубы. Первое, что ты увидел, с трудом разлепив веки — это серая, покрытая пеплом земля, которая медленно ползла мимо твоего лица. Ты очнулся. Ты не в пещере. Ты на полпути к ней. Алия, задыхаясь от нечеловеческого усилия, тащила твое безжизненное тело по острым камням. Она обхватила тебя подмышки и, упираясь ногами, шаг за шагом, отступая назад, волокла тебя к спасительному укрытию. На земле за тобой оставалась глубокая борозда. Она делала это уже очень, очень долго. Ты попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. — А… Алия?.. Она тут же замерла. Ее голова резко дернулась, она посмотрела на тебя. На ее лице, покрытом грязью и потом, была смесь безграничного облегчения и полного, крайнего изнеможения. — Ты… очнулся, — выдохнула она, отпуская тебя и падая на землю рядом. — Слава… хоть кому-нибудь. Вы вдвоем посреди враждебной пустоши. Она едва может перевести дух. А ты все еще не можешь пошевелить ногами. Ты с трудом сфокусировал на ней взгляд. Ее лицо было покрыто грязью и потом, в волосах застрял пепел, но ты никогда не видел никого прекраснее. — Сколько… — прохрипел ты, твой язык едва ворочался в пересохшем рту. — Я был в отключке? Алия устало покачала головой. — Не знаю точно. Часа три… может, четыре. С тех пор как ты… погас на алтаре. Я сначала думала, ты умер, — она горько усмехнулась. — Но руны на тебе… они очень слабо светились. Я поняла, что нужно тащить тебя в укрытие. Три часа. Она три часа волокла тебя по этим проклятым камням. Одна. Ты посмотрел на ее сбитые в кровь костяшки пальцев, на ее измученное лицо. Вся твоя боль, весь твой страх отошли на второй план перед лицом ее поступка. — Спасибо, — сказал ты. Одно простое слово, но в нем было все: твое восхищение, твоя вина, твоя безграничная благодарность. Она лишь слабо улыбнулась в ответ. — Мы же команда, идиот… — прошептала она. — А теперь давай думать, как дотащить твою тушу до пещеры. Она уже близко, но я второй такой марафон не выдержу. Она права. Ваше укрытие было всего в паре сотен метров, но для вас это расстояние сейчас было непреодолимым. Она не сможет тащить тебя дальше, а ты не можешь идти. Вам нужно было найти решение, и быстро. Ты посмотрел на ее измученное лицо, на сбитые руки, на то, как тяжело она дышит. И ты понял, что толкать ее дальше — значит, убить ее. — Стой, — сказал ты, останавливая ее. — Нам обоим нужен отдых. Прямо здесь. Пять минут. Ты собрал остатки сил и вытянул из земли немного воды, чтобы вы оба могли утолить жажду. Вы сидели в тишине на холодной, покрытой пеплом земле. Отдых не принес облегчения твоим ногам, но немного прояснил голову. — Я не дотащу тебя, — сказала Алия, ее голос был глухим от усталости. — А ты… — Знаю, — прервал ты ее. — Помоги мне сесть. Она с трудом помогла тебе принять сидячее положение. — Я доберусь сам, — сказал ты твердо. — Буду ползти на руках. — Джон, нет! — в ее голосе был ужас. — Ты сотрешь руки в кровь об эти камни! Другого выхода нет, — ответил ты. И ты пополз. Это был ад. Каждый метр был пыткой. Острые камни рвали ткань комбинезона и кожу на ладонях. Ты не чувствовал ног, но чувствовал, как твое беспомощное тело волочится по земле, цепляясь за каждый выступ. Алия шла рядом, молча убирая с твоего пути самые большие и острые камни, ее лицо было похоже на каменную маску, на которой застыли боль и сострадание. Эти двести метров вы преодолевали вечность. Когда ты, ободранный и окровавленный, наконец рухнул у входа в пещеру, сил не осталось даже на то, чтобы дышать. Алия, сама едва стоя на ногах, втащила тебя внутрь, к огню, и завалила вход валуном. Вы были дома. В безопасности. Но вы были сломлены.