Цветок на шраме

      Дети, ведомые смелым Максом, один за другим поднялись по твоей ледяной лестнице. Вскоре вся дюжина стояла на платформе, сбившись в кучку и с благоговейным ужасом глядя на серебряный, мелодично звенящий портал. — Слушайте, — сказал ты, обращаясь ко всем. — Я не знаю наверняка, сработает ли это. Я должен проверить первым. Ты повернулся к Алии. — Если со мной что-то случится, уводи их обратно в пещеру. Она хотела возразить, но промолчала, лишь крепче сжав кулаки. Ты сделал глубокий вдох и решительно пошел к порталу. Шаг, другой. Ты был уже почти у цели, когда портал отреагировал. Спокойный звон сменился резким, недовольным гудением. Серебряная поверхность пошла рябью, и невидимая сила ударила тебя в грудь. Удар был не сильным, но твердым, как упругая стена. Он отбросил тебя на пару шагов назад. — Оно… оно меня не пускает, — сказал ты, потрясенный, хотя и ожидал чего-то подобного. Твои руны вспыхнули от энергетического отклика. Ты посмотрел на испуганные лица детей, потом на Макса. — Теперь вы. Идите. Не бойтесь. Оно ждет вас. Мальчик сглотнул, но кивнул. Он взял за руку самую маленькую девочку и решительно повел ее к порталу. Они шагнули к серебряной поверхности… и просто прошли сквозь нее, исчезнув без единого звука. Дети, увидев это, один за другим последовали за ним. Они проходили сквозь портал, и он принимал их, оставаясь спокойным и безмятежным. Когда последний ребенок исчез в сиянии, на платформе остались только вы с Алией. Портал все еще был открыт. — Попробуй, — сказал ты ей. Она мрачно кивнула и подошла к порталу. Тот же результат. Как только она приблизилась, он зашипел, как рассерженный зверь, и оттолкнул ее. — Твоя теория была верна. Для вас… дороги домой нет. И в этот момент портал, выполнив свою функцию или исчерпав энергию, начал мерцать. Его края стали прозрачными, звон стал затихать. Ваш последний мост сгорал на ваших глазах. Вы вдвоем. Одни. Возможно, навсегда. Серебристая гладь портала замерцала, стала прозрачной и с тихим хлопком, похожим на лопнувший мыльный пузырь, исчезла. Пустота. Ты не упал на колени. Ты не закричал. Ты уже прошел через это. Ты просто сел на холодный, гладкий камень алтаря, глядя на то место, где только что был твой дом. Внутри не было ничего, кроме оглушительной, звенящей тишины. Вот и все. Конец. Пути назад нет. Никогда. Ты сидел и думал. Думал о том, как это возможно. Как может судьба или вселенная быть настолько жестокой. Дать надежду и тут же ее отнять. Ты пытался найти в этом логику, но ее не было. — Нет… Ты услышал тихий шепот. Это была Алия. Ты повернул голову. Она стояла, глядя на пустое место, и ее трясло. — Нет… нет, нет, нет, пожалуйста, нет… Ее самообладание, ее сарказм, ее сила — все это рухнуло в один миг. Перед тобой стояла не боевая подруга, а просто напуганная девушка, запертая в кошмаре. — Я не могу… — ее дыхание сбилось, превращаясь в рыдания. — Я не могу здесь остаться! Я хочу домой! Домой! Она отшатнулась, ее ноги подкосились, и она упала на колени, закрыв лицо руками и заходясь в истерике. — Пожалуйста… верни меня домой… Твой единственный союзник сломлен. Она смотрит на тебя с мольбой, ее сильные плечи сотрясаются от рыданий. Ты смотрел, как ломается самый сильный человек, которого ты знал. Ее сарказм, ее уверенность — все это было лишь броней, и сейчас эта броня рассыпалась в пыль. Ты поднялся с холодного камня и молча подошел к ней. Она сидела на коленях, сотрясаясь от рыданий, такая маленькая и потерянная посреди этого гигантского, чужого алтаря. Ты опустился рядом и, не говоря ни слова, просто обнял ее. Крепко, уверенно. Ты не пытался ее успокоить, не говорил банальностей. Ты просто был рядом, давая ей свою тихую, непоколебимую опору. От твоего прикосновения ее плотина окончательно прорвалась. Она вцепилась в твой комбинезон и зарыдала в твое плечо. Это были не тихие слезы. Это был вой отчаяния, горя и первобытного страха. Она плакала за себя, за свою потерянную жизнь, за свою семью, которую больше никогда не увидит. — Я хочу домой… — шептала она сквозь рыдания. — Пожалуйста… просто домой… мы же умрем здесь… Ты ничего не отвечал. Просто держал ее, впитывая ее боль и деля ее пополам. Ты был якорем в ее шторме, как и она была твоим всего несколько минут назад. Ты позволил ей выплеснуть все до капли. Прошло много времени. Ее рыдания постепенно стихли, переходя в редкие, судорожные всхлипы. Она не отстранилась. Просто сидела в твоих объятиях, обессиленная и опустошенная. Наконец, она медленно подняла голову. Ее лицо было красным и опухшим от слез. — Прости, — прошептала она, ее голос был охрипшим. Ты посмотрел ей прямо в глаза. — Не извиняйся, — сказал ты тихо, но твердо. — Никогда. Мы же команда. Она слабо кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Буря прошла. Вы оба были опустошены, но вы были вместе. Вы были всем, что у вас осталось. — Хорошо, — сказала она наконец, и в ее слабом голосе снова появились знакомые стальные нотки. — Хорошо. Что мы делаем теперь, командир? Она снова передала тебе бремя лидерства. Но теперь это было не просто признание твоих тактических способностей. Это было полное, абсолютное доверие. Ты смотрел, как исчезает последняя искорка портала. Дети были дома. Ваша миссия — невыполнимая, безумная — увенчалась успехом. Но цена этого успеха — ваше вечное изгнание. Ты не стал ничего говорить. Слова сейчас были бессильны. Ты просто шагнул к Алии, которая все еще стояла на коленях, опустошенная, и снова обнял ее. Мягко, но крепко. Ты погладил ее по голове, давая ей точку опоры в этом рухнувшем мире. — Сейчас… мы делаем вот что, — сказал ты очень тихо. — Мы возвращаемся в нашу пещеру. И ты отдыхаешь. По-настоящему. Это приказ. Она не возражала. Просто позволила тебе помочь ей подняться. Опираясь друг на друга, вы молча побрели прочь от алтаря, который был для детей спасением, а для вас — надгробием вашей прежней жизни. Путь назад был тихим и пустым. Вы не боялись нападения. Самое страшное уже случилось. Когда вы вернулись в пещеру, она показалась оглушительно тихой и огромной без детских голосов. Угли вашего костра еще тлели. Алия, полностью опустошенная, без сил опустилась на свое лежбище у стены и почти сразу провалилась в тяжелый сон. Ты остался один. Ты спас их. Ты выполнил свой долг перед чужими детьми. Но ты заперт здесь. А твоя сестра все еще в плену. Ты смотрел, как Алия засыпает, ее дыхание наконец стало ровным и спокойным. Ты остался один на один с тишиной, потрескиванием догорающего фиолетового огня и своими мыслями. Ты не стал ложиться. Ты сел у входа в пещеру, на свой пост, и остался там на всю долгую, багровую ночь. Горе, которое ты выплеснул на алтаре, вернулось. Но теперь оно было другим. Не яростным и разрывающим, а тихим, тяжелым и холодным. Оно лежало в груди камнем. Ты смотрел на две чужие луны и думал о Земле, о своем доме, которого у тебя больше не было. Ты думал о детях, надеясь, что они в безопасности. Ты коснулся татуировки-цветка на своем предплечье. Она слабо светилась в темноте, единственная красивая вещь в этом проклятом мире. Прости, Алия… но я обманул тебя. Я не герой. Все это… все, что я делаю… это только ради нее. Мысленный образ сестры встал перед глазами так четко, будто она была рядом. Теперь только ты и я, Лизи. Я иду. Ты не спал ни минуты. Ты просто сидел, смотрел, думал и грустил, позволяя одиночеству и цели полностью поглотить себя. Когда багровое марево на горизонте начало светлеть, знаменуя рассвет, Алия проснулась. Она выглядела отдохнувшей и полностью восстановившейся. Она подошла к тебе, села рядом и тоже стала смотреть на далекий город. — Спасибо, — тихо сказала она, нарушая долгое молчание. — За то, что был рядом вчера. Она посмотрела на твое уставшее, но абсолютно решительное лицо. — Так какой наш первый шаг? По-настоящему. Без детей, без паники. Только ты и я. И твоя цель. Теперь вас было только двое. Вы были свободны действовать. Ты смотрел на далекие шпили города гоблинов, и твоя печаль прошлой ночи переплавилась в нечто иное. В холодную, как лед, ярость. В цель. — Мы спасли тех детей, это хорошо, — сказал ты, твой голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Но таких, как они, похитили много. Они где-то здесь. И мы должны найти их. Ты повернулся и посмотрел Алии прямо в глаза. — Нам нужно охотиться. Охотиться много и становиться сильнее. Изучать свое тело и силу, которую мы получили здесь. Ты сделал шаг к ней, и твои бирюзовые руны на мгновение вспыхнули. — Поэтому я предлагаю тебе перестать быть людьми. И пойти на бесконечную охоту и поиски этих детей. Твои слова повисли в тишине пещеры. Это было не просто предложение. Это была декларация. Новая философия. Новый смысл вашего существования в этом проклятом мире. Алия долго молчала, вглядываясь в твое лицо. Она видела, что ты не сошел с ума. Ты был спокоен, как никогда. Она увидела не безумие, а абсолютную, пугающую цель. Наконец, на ее лице появилась кривая, мрачная улыбка. — «Перестать быть людьми»… — повторила она твои слова. — Мы и так уже не люди, Джонатан. Мы что-то другое. Она встала и подошла к тебе. — Бесконечная охота. Спасение детей. Звучит… как план, ради которого стоит остаться в этом аду. Она протянула тебе руку. — Но если ты хоть раз назовешь меня своим «Робином», я тебя испепелю. Я — равный партнер. — Равный партнер, — согласился ты, пожимая ее руку. Ваш союз был перекован. Вы больше не были просто выжившими. Вы были мстителями. Хищниками с благородной целью. Алия отпустила твою руку и отряхнула с комбинезона пепел. — Итак, — сказала она, и в ее голосе звучал деловой тон. — С чего начнем, партнер? — Ты права, — сказал ты, вставая. Новая энергия, полученная от съеденного мяса, требовала выхода. — Хватит сидеть. Нужно подготовиться ко всему. Нам нужна еда, а значит — охота. И во время охоты мы проведем разведку. Убьем двух зайцев одним выстрелом. — Охота и разведка. Мой любимый жанр, — с хищной улыбкой ответила Алия. — Куда направимся? Обратно к оленям или поищем приключений на свою голову в новом месте? В новом месте, — решил ты. — Нужно расширять нашу «карту». Вы оставили пещеру, снова завалив вход валуном, и отправились в противоположную от города гоблинов сторону, туда, где скалы становились выше и острее. Вы двигались как настоящая команда: ты, используя свою связь с водой, «ощупывал» землю на предмет следов и живых существ, а Алия, забравшись на одну из скал, осматривала окрестности. Через пару часов вы наткнулись на это место. Это было ущелье, дно которого было усеяно гигантскими, почерневшими от времени костями. Здесь когда-то произошла великая битва. Среди костей валялись обломки ржавого гоблинского оружия: кривые мечи, топоры, наконечники копий. Но было и кое-что еще. Из серого пепла торчали обломки доспехов и оружия, не принадлежавшего ни людям, ни гоблинам. Они были сделаны из легкого, серебристого металла, который не тронула ржавчина. Их формы были изящными, элегантными, а поверхности были покрыты незнакомыми вам, плавными рунами. Ты подошел ближе и поднял из пепла один из таких обломков — почти целую латную перчатку. Она была невесомой, но невероятно прочной. Когда ты взял ее в руку, узоры на твоей коже странно, неприятно покалывали, реагируя на чужеродную магию. — Похоже, у гоблинов были и другие враги, — сказала Алия, с удивлением разглядывая обломок меча. — И, судя по всему, очень, очень сильные. Эта находка полностью меняла ваше представление об этом мире. — Если здесь была битва, — сказал ты, поднимая с земли серебристую перчатку, — значит, где-то рядом должны быть руины их крепости или лагеря. Нужно обыскать окрестности. — И, возможно, наткнуться на то, что их убило? — с сарказмом спросила Алия, но тут же кивнула. — Ты прав. Риск оправдан. Информация сейчас — самое ценное, что у нас есть. Вы начали прочесывать ущелье, двигаясь в том направлении, где обломков таинственных доспехов становилось больше. Вы шли по следу проигранной битвы, по следу отступления. След привел вас к подножию горы, в склоне которой чернел огромный, неестественно широкий вход в пещеру. Он был похож на гигантскую, разинутую пасть. Вход был завален костями — сотнями, если не тысячами, обглоданных и сломанных останков как гоблинов, так и тех самых кристальных оленей. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пахнущим гнилью и первобытным страхом. — Джон… — прошептала Алия, ее рука легла на твое плечо. — Может, не надо? Это… логово. — Надо, — коротко ответил ты. Ты активировал свою силу. Татуировка и руны на твоей коже вспыхнули бирюзовым, освещая вход. Алия последовала твоему примеру, создав в руке пульсирующий золотой шар света. Вы вошли внутрь. Это была огромная пещера-зал. В центре, на груде костей, спало оно. Существо было колоссальным. Размером с земной танк. Его тело, покрытое массивными, зазубренными пластинами из черного как смоль хитина, было прижато к земле на шести мощных, коротких лапах. Две передние конечности заканчивались гигантскими, похожими на косы, клешнями. Его маленькая, бронированная голова была лишена глаз, но даже во сне его круглая пасть, полная вращающихся, как у акулы, зубов, слегка подрагивала. Это был высший хищник. Хозяин этой пустоши. Тварь, которая разорвала ящерицу и, возможно, уничтожила целую армию таинственных воинов. Ты замер, показывая Алии знак не двигаться. Вы начали медленно, по стеночке, отступать назад, к выходу. И в этот момент у тебя из-под ноги сорвался маленький камешек. Тик. Звук был почти неслышным. Но в этой мертвой тишине он прозвучал, как выстрел. Существо на горе костей дернулось. Его пасть открылась, и из нее вырвался не рев, а оглушительный, скрежещущий звук, от которого задрожали стены пещеры. Оно проснулось. Оно поднялось во весь свой ужасающий рост и повернуло безглазую голову в вашу сторону. Оно знало, что вы здесь. — Бежим! — крикнула Алия. Но было поздно. Тварь, которую мы назовем Хитиновым Бегемотом, с невероятной для своих размеров скоростью ринулась на вас. Ваши атаки бесполезны. Твои ледяные шипы с визгом отскакивают от его сверхпрочной брони. Световые лучи Алии лишь на мгновение оставляют на его панцире дымящиеся пятна, но не причиняют реального вреда. Одним ударом своей гигантской клешни он разносит в пыль твою ледяную стену и отбрасывает Алию в сторону. Она с криком ударяется о стену пещеры и падает на землю, ее золотые руны гаснут. Она тяжело ранена. Ты один на один с этим чудовищем. Оно несется на тебя, его пасть с вращающимися зубами широко раскрыта. Твоя сила почти на исходе. Твой план провалился. Страх? Да это он…