Ходячая мертвая девочка.

Как ни странно (а точнее, совсем не странно), Мара никогда не ходила к психотерапевту. Она, наверное, понимала саму идею — поговорить с кем-то о своих мелких стрессах, наверное, многим помогало. Но этим «многим» не довелось расти под крылом серийных убийц и быть проданными отморозку из мафии, которому, казалось, отказали в приёме даже в Ад. За день до начала занятий Лис разделили на пары, чтобы те по очереди встретились с командным психиатром — Бетси Добсон. Ваймак распланировал встречи на всё утро, стараясь распределить их так, чтобы это не разорвало его линии на товарищеской игре. Первыми пошли Мэтт и Дэн, за ними — Аарон с Кевином, затем Сет с Элисон, и потом — Ники с Эндрю. А Мара, потому что у Лис было нечётное число игроков и потому что вселенная просто обожала трахать её мозги, оказалась последней — вместе с Рене. И с Нилом. Если бы она слушала Ваймака, когда тот объявлял пары, возможно, успела бы выдавить из Ники или Аарона обмен, но, увы, она была достаточно тупа, чтобы отвлечься на нытьё Ники насчёт того, что ему уже задали чтение для предмета, который даже не начинался до следующей недели. Когда Эндрю и Ники вернулись на поле, Ваймак подозвал Мару, Рене и Нила. Эндрю задержался в внутреннем круге ровно настолько, чтобы передать Рене ключи. — Спасибо, — улыбнулась Рене. — Я присмотрю за ней. — Кевину нельзя водить твою тачку, а Рене можно? — Спросил Нил. Мара злобно покосилась на него за то, что он вообще открыл рот. — Отказывать Кевину — одно удовольствие, — ухмыльнулся Эндрю. — Эндрю разрешает водить только мне и Рене... ну и Маре, один раз, — добавил Ники. Улыбка его не дошла до глаз, пока он смотрел, как Рене крутит в руках ключи. Он всегда отзывался о Рене только хорошо, но было очевидно, что никто, включая самого Ники, не был в восторге от её дружбы с Эндрю. Похоже, он соглашался со старшекурсниками: Эндрю был хуевым влиянием на кого-то настолько светлого, как Рене. — А Аарону нельзя? — Спросил Нил. — Не заставляй Би ждать, — сказал Эндрю вместо ответа и ушёл обратно на поле. Мара, Рене и Нил разошлись в раздевалке, чтобы переодеться и освежиться. Мыться смысла не было: после обеда их ждали новые тренировки, но никто не хотел приползти к психиатру в виде потной катастрофы. Мара сняла форму, вытерлась полотенцем и переоделась в облегчённую форму, которая была нужна для кардио позже. Нил уже ждал Рене и Мару у выхода, и они втроём пошли к машине. Мара заняла переднее сиденье и с облегчением увидела, что Нил устроился сзади, прямо за Рене. Они минуту ехали в тишине, потом Рене включила радио, заполнив паузу музыкой. У Медцентра Реддина машин оказалось куда больше, чем ожидала Мара — хотя чему тут удивляться? Учебный год вот-вот начинался. Башня Лис была уже полностью заселена, и по дороге Мара видела, как оживает остальная часть кампуса: в другие общежития подтягивались студенты. Реддин делился на два крыла: психиатрия уходила в дальний коридор, а ближе к входу располагались кабинеты разных врачей. Рене записала всех троих на ресепшене и ушла искать кабинет Бетси, оставив Мару с Нилом в зале ожидания. Мара опустилась на бледно-голубой диван. Нил занял другой. Кроме них, в комнате был только регистратор, что-то судорожно печатавший на клавиатуре, будто от этого зависела его жизнь. Мара уставилась на часы, отсчитывая минуты до освобождения от этой невыносимой неловкости. Не прошло и пяти минут, как Нил заговорил по-французски: — Что ты ей собираешься рассказать? Мара проигнорировала его, схватив с журнального столика глянец с какой-то татуированной знаменитостью на обложке. — Мара? Мара развернула журнал, скользя глазами по статьям в поисках хоть чего-то интересного. — Ты серьёзно сейчас? Никакой реакции. — Мара. Тишина. — Мара. Мара. Мара. Мара. Мара. Ма... — Да чтоб тебя, что тебе надо? — Огрызнулась Мара. — Что ты скажешь психиатру? — Повторил он. — Это не твоё дело, — резко отрезала Мара. — Ты же не собираешься рассказать ей про меня? — Поверь, ты далеко не в топе моего списка проблем, — буркнула Мара. — Ты собираешься сказать ей про нашего отца? — Думаешь, я приду к психиатру и скажу: «Здрасте, я дочь серийного убийцы»? — Фыркнула Мара. — Напоминаю, тупой здесь ты. — Да пошла ты, — сказал Нил. — Ты сам спросил. К счастью, после этого Нил замолчал — видимо, его устроило, что она не собиралась выдавать командному психиатру, что он её брат-близнец. Мара лениво подумала, что было бы интересно просто ляпнуть это и посмотреть, как психиатр отреагирует на такую бомбу. Хотя она не врала: у неё и правда были проблемы поважнее. Вскоре вернулась Рене с женщиной, идущей следом. Доктор Бетси Добсон — волосы до подбородка, светло-коричневые. Улыбка была искренней, доброжелательной — той, что годами оставляет на лице морщины. Она казалась приветливой, но Мара давно уже не доверяла внешности. — Вы, должно быть, Мара и Нил, — сказала она. — Доброе утро. Мара поднялась и подошла. Бетси протянула ей руку — она пожала её твёрдо. Рене подбодрила её улыбкой и уселась в зале ожидания рядом с Нилом. Мара не обернулась, уходя вслед за Бетси в кабинет. Бетси указала на диван, и Мара села, следя за тем, чтобы не выпрямиться чересчур, наверняка психиатр расценит это как признак дискомфорта, и будет права, но Мара с детства умела играть разные роли. Она осмотрелась, давая себе время освоиться. Перед ней стоял кофейный столик, отделяя от кресла Бетси. В центре — маленькое растение в горшке. Диван и кресло были утыканы декоративными подушками. В углу — рабочий стол, на нём электроплитка и чайник. Невысокая книжная полка вдоль стены: нижние три полки — книги, верхняя — стеклянные безделушки. — Меня зовут Бетси Добсон, — представилась она. — Можешь звать меня как угодно — Бетси, доктор, эй ты. Тебя звать Марой или мисс Вест? — Марой нормально. Бетси тепло улыбнулась. — Хорошо. Хочешь какао? Мара покачала головой. Один раз пробовала у Эбби — не зашло. Слишком приторно. — Ладно, — сказала Бетси, садясь в кресло. — Сегодняшняя встреча — неформальная. Просто познакомимся. Это не сессия, где я буду разбирать каждое твоё слово и раздавать советы. Так что постарайся не напрягаться. Ты когда-нибудь была у психолога? — Нет, — ответила Мара. — Не было возможности. — Я здесь, чтобы слушать, — сказала Бетси. — Хочешь — выговорись: про учёбу, команду, про личное. Всё, что мы обсудим, останется в этой комнате. Мара кивнула. — Расскажешь немного о себе? Мара сглотнула. — А что ты хочешь знать? — Начнём с простого: откуда ты? — Фэйрмонт, Западная Вирджиния, — ответила Мара. Это не совсем было ложью, но и правдой на сто процентов — тоже. — А, — кивнула Бетси. — Ты же росла с Кевином, да? — С десяти лет, — подтвердила Мара. — Вы близки? — Да, — сказала Мара. — Он мой лучший друг. Бетси кивнула. — Должно быть, ты рада играть с ним в одной команде? — Мы хорошо играем вместе, — снова кивнула Мара. — А с остальной командой? Как ладите? Мара пожала плечами: — Девочки — нормальные. Мы живём вместе, успели узнать друг друга. Но я ближе к Эндрю и его компании, чем ко всем остальным. — Считаешь их друзьями? Ещё одно пожатие плеч. — Смотря кого спросить. — А если я спрошу тебя? Мара прикусила губу. — Наверное, — сказала она. У неё не было особого опыта с друзьями, но, наверное, именно так это и называлось. Бетси кивнула, а потом сменила тему: — Ты говорила, что с десяти лет жила с Кевином, — сказала она. Мара уже знала, к чему ведёт, и заранее это ненавидела. — А до этого? Расскажешь немного? Ложь всегда оставалась горькой на языке, но Мара уже привыкла к этому вкусу. — Мои родители погибли, когда мне было десять, — сказала она. — Вломились в дом. Тэцудзи Морияма был другом семьи. Он приютил меня, как и Кевина. Бетси медленно кивнула. — Братья или сёстры были? — Нет. — Мара надеялась, что не ответила слишком резко. — Я была единственным ребёнком. Бетси снова кивнула. — Сожалею насчёт твоих родителей, — сказала она. В голосе слышалась искренняя грусть. — Должно быть, тяжело потерять их в таком возрасте. Мара пожала плечами: — С тех пор прошло много времени. Я пережила это. — Ты не скучаешь по ним? — Нет, — вырвалось у Мары раньше, чем она успела подумать. Она тут же добавила: — Я почти их не помню. Их и так дома не было особо. Можем поговорить о чём-нибудь другом? — Конечно. — Бетси даже глазом не моргнула. — Как ты себя чувствуешь перед первой игрой? Должно быть, волнуешься. Дебют всё-таки. — Не уверена, что «волнение» — подходящее слово, — призналась Мара. — Нервничаешь? Мара снова пожала плечами: — Я знаю, что сыграю нормально. А вот команда в целом — сплошная катастрофа, — сказала она. — Нам ещё повезёт, если разница в счёте не уйдёт в двухзначные числа. — Не надеешься на лучшее? — спросила Бетси. — Надежды мне ещё ни разу не помогали, — отрезала Мара. — Я предпочитаю реализм. — Но быть реалистом и при этом надеяться на хорошее — вполне возможно, — мягко заметила Бетси. — В моём опыте — нет, — сказала Мара. — Ну, в любом случае матч обещает быть интересным, — сказала Бетси. — И твоя первая университетская игра. Это всегда особенное событие. — Может, для кого-то и да, — согласилась Мара. На самом деле, она готовилась к спортивной карьере в колледже с десяти лет. Для неё это уже не было чем-то новым — скорее, неизбежность, просто следующий шаг. Оставшееся время получасовой сессии они болтали о предстоящих парах и сезоне. Бетси ни словом не обмолвилась о «Райских Сумерках», хотя наверняка знала что-то от Кевина. Мара тоже не стала в это лезть — она пока была не готова. Да и не уверена, что вообще когда-нибудь будет. В конце встречи Бетси сказала: — Очень приятно было познакомиться, Мара. Хочу напомнить: я здесь, если тебе когда-либо захочется поговорить — выговориться, пожаловаться или просто посидеть в тишине. Я — ресурс, и надеюсь, ты воспользуешься мной, если потребуется. Мара коротко кивнула: — Я подумаю об этом. Бетси улыбнулась, и они вместе вернулись в зону ожидания.

***

Возвращение Мары, Рене и Нила на поле ознаменовало обеденный перерыв. Все ели по группам, рассевшись по трибунам. У них было больше часа, чтобы переварить еду, а после их ждали ещё два часа кардио. Обычно тренировки продолжались до ужина, но завтра начинались занятия, и Ваймак решил дать им поблажку. После душа и переодевания он собрал команду в комнате отдыха на финальное собрание. Мара поджала колени к груди и стала считать квадраты на плиточном полу, дожидаясь остальных. Кевин толкнул её локтем: — Как тебе Бетси? Мара приподняла бровь: — Ты сейчас предлагаешь мне нарушить закон о медконфиденциальности, Кевин? Он посмотрел на неё без тени эмоций. Мара пожала плечами: — Нормально, — сказала она. — Она вроде... ничего такая. — Я хожу к ней каждое воскресенье, — тихо сказал он, переходя на французский. — Тебе бы тоже стоило подумать о регулярных сеансах. — Ты хочешь сказать, что мне нужен психотерапевт? — Да, — невозмутимо ответил он. — Раз уж мне он нужен, то тебе — тем более. Мара хмыкнула, он, в принципе, прав. — Подумаю, — сказала она. — Ты всё ещё тащишь меня на телешоу в субботу? Кевин скорчил мину: — Ты сама согласилась участвовать. Мара вздохнула: — Знаю. Просто не хочу разгребать волну вопросов. Все будут интересоваться, почему я не ушла к Воронам. — Можешь повторить официальную версию хозяина, — осторожно предложил Кевин. — Я не стану врать, — резко сказала Мара. — Знаю, — кивнул он. — Просто с этим было бы проще. — В моей жизни нихрена не бывает проще, — буркнула Мара. — Скажу, что «Эдгар Аллан» — это был не мой путь. За это, надеюсь, не убьют? Кевин фыркнул: — Такие вещи — не повод для шуток, Мара. — То, что у тебя нет чувства юмора, не значит, что я тоже не могу его иметь. — Так, черви, — сказал Ваймак, щёлкнув пальцами, чтобы привлечь внимание. — Завтра начинаются пары, а значит — меняем расписание. Утром — в шесть в зале. Днём — здесь, на поле, в три. Я видел ваше расписание. Знаю, что вы успеете, так что пусть никто, блять, не опаздывает, ясно? — Есть, тренер! — Теперь это не только наша территория, — продолжил Ваймак. — Все уже заселились, движение по кампусу плотное. Кампусная охрана увеличила численность летом, но они не смогут быть везде. Будьте умны. Осторожны. Если кто-то ищет проблем — зовите подмогу. Если журналисты прорвутся — отсылайте к шоу Кэти в субботу. Никаких комментариев раньше времени. — Кэти? — переспросила Дэн. — Кэти Фердинанд. — Он бросил раздражённый взгляд на Кевина и Мару. — Вы им ничего не сказали? — Не было необходимости, — ответил Кевин. — Типа та самая Кэти Фердинанд с утреннего шоу? — уточнил Мэтт. — Она самая, — кивнул Ваймак. — Пора показать публике наши лица. Таков был уговор с Чаком и КРЭ. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать до первой игры и была не против «специального гостя» — Мары. В субботу утром мы едем на эксклюзивное интервью. — Она наверняка в обморок упала, когда ты согласился, — поддел Кевина Мэтт. — Когда ты в последний раз появлялся на публике? — Четвёртого декабря, — сухо ответил Кевин. — Почему вы нам раньше не сказали? — Спросила Дэн. — Я бы встала пораньше, чтобы посмотреть. — Или можете поехать с нами, — сказал Ваймак, игнорируя выражение лица Кевина. — Кэти пригласила всю команду в студию. Если приедем — будет первый ряд. Всё равно нам ехать на автобусе, так что места хватит. — Мы должны сидеть в зале? — спросила Рене у Кевина. — Всё равно, — отмахнулся он. Ники усмехнулся и похлопал Кевина по плечу, перетянувшись через спящего Эндрю: — Он просто боится, что придётся быть милым в эфире. Не хочет, чтобы вы увидели его приличную сторону. Представляете, как фанаты среагируют, если увидят настоящего Кевина Дэя? — Ты вообще помнишь, как улыбаться? — Спросил Мэтт. Кевин метнул в него взгляд, но тот только рассмеялся: — Ради этого стоит поехать. Я в деле. — Я куплю пончики на дорогу, — сказала Дэн. — Рене? Нил? — Нет, спасибо, — ответил Нил. — А вот это не обсуждается, — сказал Ваймак. — КРЭ раскроет ваши личности с Марой в пятницу утром. Я не хочу, чтобы вы на людях были без присмотра, пока всё не уляжется. — Я сам о себе позабочусь, — сказал Нил. — Радость моя, это больше не твоя работа. Твоя задача — играть, а наша с Эбби — следить за тобой. Расставь приоритеты. — Он дал Нилу секунду на протест, затем удовлетворённо кивнул и обвёл команду взглядом. — Вопросы, возражения, жалобы? Нет? Тогда катитесь спать. Кевин, разбуди это пугало так, чтобы он не врезал тебе в челюсть. Не хочу, чтобы ты начал учебный год с синяком. — Понял. — Ники поморщился и тряхнул Эндрю за плечо. Разговоров было мало, чтобы разбудить Эндрю, но прикосновение Ники сработало моментально. Эндрю дёрнулся, ещё не проснувшись до конца, и ударил в грудь с такой силой, что Мара аж поморщилась. У Ники вырвался сдавленный хрип, и он повалился обратно на подлокотник дивана. Эндрю сел и уставился на него: — Ники, ты умираешь? — Всё нормально, — прохрипел Никки. — Концерт окончен, — сказал Кевин. — Пошли. Эндрю обвёл всех взглядом: — Всё самое интересное мимо меня? — Кевин потом перескажет, — сказал Ваймак. — А теперь — вон отсюда, пока я вас снова по кругу не погнал. Раздевалка опустела за считаные секунды.