Ходячая мертвая девочка.

Был еще только август, а снаружи всё выглядело так, будто наступил Хэллоуин. На прошлой неделе университет утопал в бело-оранжевых лентах в честь начала учебного года. К выходным кто-то заменил все белые ленты на чёрные. Теперь создавалось ощущение, будто кампус в трауре, хотя Мара сомневалась, что большинство студентов вообще слышали имя Сета Гордона до тех пор, пока его не напечатали в некрологах. Из колонок внезапно шарахнула рок-музыка, на мгновение разорвав тишину в машине, но так же резко оборвалась. Ники убрал руку с приборной панели, тихо выругавшись. Рядом с Марой Аарон толкнул спинку водительского кресла. Возможно, это был немой жест поддержки, но с кузенами никогда нельзя было быть уверенной. Секс с одним из них нисколько не помог ей их понять. Ники снова потянулся к радио. Кевин, сидящий на переднем сиденье, заметил это первым. Он оттолкнул руку Ники и сказал: — Всё нормально. Оставь. — Я не хочу этим заниматься, — мрачно сказал Ники, сникшим голосом. Никто не ответил, но Мара понимала, что они все с ним согласны. Никто не ждал с нетерпением сегодняшнюю тренировку, но и затягивать с перерывом было нельзя, ибо сезон уже шёл. Хотя бы Ваймак вызвал их на поле в середине недели, пока Эндрю был на терапии. В целом, когда Эндрю был в хорошем настроении, проблем это не вызывало, но его «весёлость» никогда не делала его дружелюбным. Радостный Эндрю, узнавший о смерти самого ненавистного ему игрока в команде, это рецепт катастрофы. Команда должна была собраться в воскресенье утром, чтобы оплакать потерю, но вместо этого Эндрю и Мэтт вцепились друг другу в глотки. После этого Ваймак насильно развёл команду. Старшекурсники переехали к медсестре Эбби Уинфилд, а кузенов, Кевина и Мару выслали обратно в общежитие. Нил спал на диване у Ваймака, чтобы тренер мог за ним присматривать и убедиться, что тот не натворит ещё какой-нибудь херни. Сет умер в субботу вечером, а в понедельник его кремировали. Насколько слышала Мара, мать Сета подписала все бумаги, но даже не появилась в крематории, чтобы забрать прах сына. Урну забрала Элисон. Мара не знала, собирается ли она её захоронить или будет хранить у себя в комнате весь оставшийся год. И спрашивать не собиралась. Элисон не будет на тренировке, но остальные будут. Мара не видела старших с воскресного утра, и знала, что воссоединение будет тяжёлым. До второй игры сезона оставалось всего два дня, и им как-то надо было снова стать командой. У Лис никогда не было хороших шансов, но грядущий год выглядел мрачно. Они и так были самой малочисленной командой в экси первой лиги. Теперь же, минимально допустимым составом, чтобы вообще иметь право играть. Они потеряли единственного пятышника, а в нападении остались национальный чемпион с травмой и новичок-дилетант. Оранжевый цвет мелькнул на краю поля зрения Мары. Стадион невозможно было не заметить, бело-оранжевое убожество, сплошь покрытое лисьими следами. Чёрные ленты были повсюду: на каждом столбе на стоянке, на всех двадцати четырёх воротах. Заблокированный вход Лисов был увешан молчаливыми подношениями. Фотографии Сета с друзьями и наспех нацарапанные записки от преподавателей были приклеены к двери. Ники подъехал к обочине, но не заглушил мотор. Мара вышла, машинально считая патрульные машины. Из-за Кевина в составе у Лисов была круглосуточная охрана, но с момента прихода Мары и перехода Воронов в их округ количество копов удвоилось. Ники уехал сразу, как только все вышли. Переодеваться для тренировки ему пока не было смысла, так как через полчаса надо было забрать Эндрю из Реддинского медцентра. Мара проводила взглядом машину, пока та не свернула с парковки и не исчезла на дороге. Никто не проронил ни слова с полминуты. Мара знала, что смерть Сета их потрясла, но у неё самой сочувствия уже почти не осталось, она давно погрязла в собственной травме. Про себя она подумала, что Сет умер легче, чем можно было бы ожидать от проделок Рико. По крайней мере, его не выпотрошили и не пытали. Она встретилась взглядом с братом. Они оба выросли среди смерти, трудно было чем-то их зацепить. Мара гадала, сколько всего он видел, пока скрывался… и сколько всего натворила она сама, пока его не было. Она отвела взгляд и снова заперла воспоминания в дальний ящик. Она знала, насколько в крови её руки, поэтому не было нужды лишний раз себе напоминать. Нил, неудивительно, пошёл к входу первым. Мара последовала за ним в шаге, за ними Аарон и Кевин. Код от входа на стадион, по правилам, должен был меняться каждые пару месяцев, но с тех пор как в округ пришли Вороны, Ваймак стал менять его каждую неделю. На этой неделе кодом были последние четыре цифры номера Эбби. Мара начинала думать, что команда права насчёт «невидимых» отношений между Ваймаком и Эбби. Они дошли до раздевалки. Дверь была не заперта, свет включён, но в комнате отдыха никого не было. Нил вышел осмотреться, а Аарон с Кевином начали двигать мебель. Когда Нил вернулся, диваны и кресла уже стояли V-образно. — Что вы делаете? — Спросил он. — Пытаемся найти способ, как всем уместиться, — сказал Аарон. — Или ты хочешь весь сезон пялиться в пустой стул? — Подушек столько же, — сказал Нил. — Пятёрка за наблюдательность, — пробормотала Мара и получила от него недовольный взгляд. — Пятеро на диване и так не влезают, — сказал Аарон. — А уж шестеро тем более. — Шестеро? Мара тяжело вздохнула: — Тебе что, урок математики устроить? Или ты нарочно прикидываешься дебилом? — Ты же знаешь своё место, правда? — Спросил Кевин у Нила. Нил оглядел новую расстановку мебели и, кажется, наконец понял. Он направился к креслу в конце, но Аарон сел в него первым. Нил замешкался на долю секунды, и Аарон, наконец, разжевал для него: — Ты на диване с Кевином, Марой и Эндрю. Садись. — Мне не нравится, когда меня зажимают, — сказал Нил. — И я не хочу сидеть рядом с твоим братом. — Ники терпел это целый год, — ответил Аарон. — Ты тоже справишься. — Ты ему семья, — сказал Нил, будто это хоть что-то значило для кого-то из них. Похоже, он понял, что спорить бесполезно, потому что занял место, которое ему указал Аарон. Мара села на противоположный край дивана как всегда, а Кевин устроился рядом с ней. Между ним и Нилом осталось как раз достаточно места для Эндрю. Помогало то, что только Кевин был до смешного высоким. В конце коридора открылась дверь Ваймака. Спустя полсекунды зазвонил телефон. Ваймак не стал закрывать дверь, прежде чем ответить. По тому, что слышала Мара, кто-то опять донимал его из-за крошечного состава команды. Раздражение Ваймака делало его заверения не особенно убедительными, но Мара знала, он верит каждому своему слову. Ваймаку было плевать, десять у него Лис или двадцать пять. Он стоял бы за ними до самого горького, кровавого конца. И какой же это будет конец, мрачно подумала Мара. Ваймак всё ещё спорил, когда в гостиную вошли Дэн, Мэтт и Рене. Они сделали всего пару шагов в комнату, прежде чем замерли на месте. Дэн указала на Нила, но посмотрела на Кевина. — Это что ещё такое? Аарон ответил: — Ты знала, на что подписывалась, когда мы привезли его в субботу вечером. Ваймак со стуком швырнул трубку. Мара гадала, действительно ли спор закончился, или он просто воспользовался приходом Лис, чтобы сбежать от разговора. Он появился в гостиной через пару секунд, прошёл за направленным пальцем Дэн к дивану, где сидели Мара, Нил и Кевин. Взглядом прошёл по Нилу, Маре, Кевину и Аарону, затем окинул взглядом новую расстановку в комнате и снова вернулся к Нилу. — Насколько я помню, Эндрю тебя не любит, — сказал Ваймак. — До сих пор не любит, — ответил Нил. — Интересно. — Ваймак ещё пару секунд смотрел на него, а потом обернулся к старшим. — Садитесь, пожалуйста. Нам надо поговорить. Он облокотился на стойку под телевизором и дождался, пока они устроятся. Скрестив руки на груди, он осмотрел каждого из своих Лис. — Эбби написала мне речь, которую я должен был зачитать вам сегодня. В ней были красивые слова про храбрость, про потери, про единство в трудную минуту. Я порвал её и выкинул в корзину. — Ваймак указал взглядом на свою дверь. — Я здесь, не чтобы говорить вам добрые слова и хлопать по плечу. Не собираюсь быть жилеткой, в которую можно поплакать. Для этого есть Эбби или Бетси в Реддине. Моя работа — быть вашим тренером, несмотря ни на что. Гнать вас вперёд и возвращать на поле, даже если вы к этому не готовы. Да, это делает из меня козла, но с этим всем нам и жить. Он бросил взгляд на пустые кресла напротив. Команде экси из Пальметто пошёл пятый год. Ваймак собрал Лис с нуля и лично выбрал Сета для своего первого стартового состава. Из-за проблем игроков, косячного изначального контракта, который позволял уходить, и возможности закончить за четыре года вместо пяти, Сет оказался единственным, кто дошёл до пятого года в команде. Он был разным, в основном неприятным и хамоватым, но он точно был бойцом. Ваймак прочистил горло и провёл рукой по коротким волосам. — Слушайте. Произошло дерьмо. И дальше будет происходить. Вам не нужно, чтобы я объяснял, что жизнь несправедлива, вы здесь, потому что уже это знаете. Жизни плевать, чего мы хотим от неё. Всё зависит от нас: будем ли мы сражаться за то, чего хотим, до самого конца. Сет хотел, чтобы мы выиграли. Хотел, чтобы мы прошли дальше четвёртого матча. Думаю, мы ему это должны. Давайте покажем, на что способны. Сделаем этот сезон нашим. — С нас уже хватит потерь, — сказала Дэн. — Пора побеждать. Мэтт переплёл пальцы с её и сжал. — Дойдём до самого финала. — Слова для меня ничего не значат, — отозвался Ваймак. — Докажите мне на моём поле, что у вас есть всё, чтобы выйти в чемпионат. Я хочу видеть вас в лёгкой форме через пять минут, или я всех вас запишу на марафон. Обычно в мотивационных речах Ваймака было больше показного гнева, но его слова были до боли знакомы и команда зашевелилась. Мара, Дэн и Рене переоделись в тишине. Они первыми вышли обратно в гостиную, но парни не отставали. После сорока минут кругов и интервальных забегов они вернулись в раздевалку попить воды. Растягивались уже всей группой, когда распахнулась входная дверь. Мара наблюдала за реакцией старших, когда вошли Ники и Эндрю. Дэн лишь на долю секунды глянула в их сторону, затем вернулась к растяжке, а лицо Мэтта напряглось, когда он увидел улыбку Эндрю. Только Рене улыбнулась в ответ, и её голос был дружелюбным, хоть и тихим. — Привет, Рене, — ответил Эндрю. — Ты уже переезжаешь обратно в общагу? — Сегодня, — кивнула Рене. — Мы с утра загрузили всё в грузовик Мэтта. Эндрю принял это без возражений и исчез в раздевалке переодеваться. Ники задержался в дверях, глядя на своих товарищей по команде с лёгкой неуверенностью. Дэн посмотрела на него снова, но её каменное лицо не располагало. — Привет, — сказал Ники сдержанно. — Держитесь? — Как-то держимся, — отозвалась Дэн. Спрашивать, как сам Ники, она не стала. Скорее всего, и не хотела знать. Ники помолчал, потом выдавил: — Как там Элисон? — А тебе не плевать? — Спросил Мэтт. — Мэтт, — мягко осадила его Рене. — Ей тяжело, как и следовало ожидать, но мы не оставляем её одну. Она всё ещё не хочет говорить с Бетси, но, думаю, скоро начнёт. — Ага, — почти шёпотом сказал Ники. Ваймак подождал, пока убедился, что все разговоры закончены, и указал на Ники: — Вы двое на поле и бегом круги наматывать. Я за электричество здесь плачу, не чтобы вы стояли и трепались. Остальные заканчивайте с растяжкой и пейте воду. Как только Эндрю с Ники будут готовы, то надеваем форму и идём на отработку. У нас... Он замолчал, услышав, как зазвонил телефон где-то в коридоре. — Эти пиявки сведут меня с ума, — пробормотал он. — Надо было секретаря нанять. Ники ушёл переодеваться, а Ваймак пошёл искать телефон. Мара услышала, как он что-то сказал, а потом вышел в коридор с трубкой в руке. Он заглушил динамик кнопкой и пинком распахнул дверь мужской раздевалки. — Эндрю Джозеф Миньярд, какого хрена ты опять натворил? — Это был не я! Это был однорукий бандит! — Раздался крик из глубины раздевалки. — Живо сюда! — Крикнул Ваймак, и дверь захлопнулась. Эндрю появился через пару секунд, уже в форме. Ваймак ткнул в него трубкой: — Полиция звонит. Лучше сразу скажи мне всё сам, пока я не услышал от них полную версию. — Это не я. Спроси моего двойника. Ваймак смерил его мрачным взглядом, снова включил микрофон и поднёс трубку к уху: — В чём проблема, офицер... Хиггинс, да? — О, — сказал Эндрю, удивлённо. — Нет, тренер. Ваймак жестом велел ему замолчать, но Эндрю перехватил его за запястье и выдрал трубку. Ваймак схватил его за майку, прежде чем тот успел сбежать. Эндрю не стал вырываться, просто уставился на телефон, будто в жизни не видел такого устройства. — Не заставляй его ждать, — сказал Ваймак. Эндрю обернулся, не вырываясь, но так, чтобы видеть брата. Аарон замер посреди растяжки, уставившись на него. Эндрю развёл руками в преувеличенном жесте "ну что я могу поделать" и наконец поднёс трубку к уху. — Это ты, Хряк Хиггинс? — Спросил он. — А, точно. Да, удивлён. Ты забыл, что я не люблю сюрпризы? Что? Нет, не тяни. Ты бы не стал меня искать после стольких лет просто поболтать, так что чего тебе надо? Он замолчал на несколько секунд, слушая, потом сказал: — Нет, — и повесил трубку. Телефон зазвонил снова почти сразу же. Остальные Лисы теперь уже пялились во все глаза, про растяжку забыв. Ваймак не спешил их одёргивать, так что Мэтт плюхнулся на скамейку смотреть, чем это всё закончится. Эндрю дёрнул майку, и Ваймак отпустил. Эндрю тут же отступил на шаг и облокотился о стену, зажал одно ухо рукой и снова ответил на звонок. — Что? Нет, это не я повесил. Я бы не стал. Я… нет. Заткнись. Он снова повесил. Хиггинс оказался упрям и позвонил в третий раз. Эндрю дал телефону прозвенеть пять раз, прежде чем с тяжёлым вздохом ответил: — Говори. Хиггинс начал всё сначала. Он говорил добрых две минуты. Судя по Эндрю, разговор был не из приятных: на лице уже не осталось и следа дежурного безумия. Улыбка исчезла, а нога начала постукивать в полпути через монолог. Он отвернулся от Аарона и стал смотреть в потолок. — Повтори, — наконец сказал Эндрю. — Кто пожаловался? Да брось, Хряк, не крути. Я знаю, где ты работаешь. Я знаю, с кем ты работаешь. А это значит, у неё в доме ребёнок. А она не должна… что? Нет. Не задавай мне таких вопросов. Я сказал нет. Отстань от меня. Эй, — голос его стал громче, как будто он хотел перекричать офицера. — Позвонишь мне ещё раз — я тебя убью. Он отключился. Телефон больше не зазвонил. Эндрю подождал, чтобы убедиться, что Хиггинс понял намёк, потом закрыл лицо рукой и начал смеяться. — Чего ты ржёшь? — Спросил Ники, возвращаясь. — Что я пропустил? — Да так, ерунда, — сказал Эндрю. — Не парься. Ваймак перевёл взгляд с Эндрю на Аарона и обратно. — И что ты теперь учудил? Эндрю раздвинул пальцы и посмотрел сквозь них на тренера. — Почему ты сразу решил, что это я? — Надеюсь, это был риторический вопрос, — отрезал Ваймак. — Почему полиция Окленда тебе названивает? — Мы с Хряком знакомы сто лет. Решил, видно, узнать, как у меня дела. — Соври мне ещё раз в лицо и у нас начнутся настоящие проблемы. — Это почти правда. — Эндрю убрал руку и швырнул телефон через комнату. Он упал так сильно, что задняя крышка отлетела. Трубка укатилась в одну сторону, батарея в другую. — Он работал в АЛТ-программе в Окленде. Думал, можно вытаскивать проблемных подростков спортом. Прям как ты, да? Идеалист до мозга костей. — Но ты уехал из Окленда три года назад. — Да-да, я так тронут, что он меня помнит, — пробормотал Эндрю, устало махнув рукой и направившись к двери. — Увидимся завтра. Ваймак преградил путь: — Ты куда собрался? — Ухожу, — Эндрю кивнул на дверь. — Разве я не сказал, что увидимся завтра? Наверное, пробормотал. — У нас тренировка, — напомнила Дэн. — В пятницу игра. — У вас есть ваша Жанна Экси. Справитесь без меня. — Прекрати, Эндрю, — сказал Ваймак. — Что на самом деле происходит? Эндрю приложил руку ко лбу: — Кажется, я приболел. Кашель-кашель. Лучше уйду, пока не заразил людей. У вас их и так почти не осталось. Терять больше некого. Кевин нетерпеливо скривился: — Прекрати. Ты не можешь уйти. Наступила пауза, и Эндрю обернулся с широкой, хищной ухмылкой: — Я не могу, Кевин? Сейчас покажу, что я не могу. Попробуй поставить меня на поле сегодня — и я уйду с него навсегда. К чёрту твою тренировку, твой состав и твою тупую грёбаную игру. — Хватит. У нас нет времени на твои истерики. Эндрю резко развернулся и ударил кулаком в стену. Кожа на костяшках треснула. Кевин шагнул вперёд, протянув руку, будто мог остановить следующий удар, но Ваймак оказался ближе. Он перехватил Эндрю за руку и оттащил его от стены. Эндрю даже не посмотрел на него, он всё ещё пялился на Кевина. Только когда тот отступил, Эндрю дёрнул руку, пытаясь вырваться. — Кашель-кашель, тренер, — сказал он. — Я пошёл. — Пусть идёт, — подал голос Аарон. — Пожалуйста. Ваймак бросил раздражённый взгляд то на одного, то на другого. Аарон смотрел в пол, а Эндрю, как всегда, ничем себя не выдавал. Наконец Ваймак отпустил: — У нас с тобой будет очень долгий разговор позже, Эндрю. — Конечно, — сказал Эндрю, и в голосе не было ни капли правды. Он исчез через секунду. — Серьёзно, — сказал Ники, когда за ним хлопнула дверь. — Что я пропустил? — Объясняй, Аарон, — велел Ваймак. — Я не знаю, — ответил Аарон. — Херня. — Я не знаю, — повторил он громче. — Не знаю, зачем Хиггинс звонил. Позвони ему сам, спроси у Эндрю. Он его наставник, не мой. Я того мужика всего раз видел. — Ну, впечатление он явно оставил, если до сих пор помнишь. — О, — сказал Ники, и лицо его вытянулось. — Он… Он не договорил, но Аарон понял, что тот имеет в виду. — Да, — сказал он. — Он и сказал мне, что у меня есть брат.