Taste

      Тусклый свет кухонной лампы падал на деревянный стол, где лежал разрезанный ананас, его сочные дольки блестели в полумраке. Кухня была пропитана запахом этого спелого ананаса, его сладкий, почти одуряющий аромат смешивался с тёплым воздухом июньской ночи. Малек, с его ленивой улыбкой и чуть прищуренными глазами, сидел напротив Одри, держа в пальцах тонкий золотистый ломтик. В воздухе витал сладкий, тропический аромат, смешанный с напряжением, которое между ними нарастало уже несколько недель.       — Ты же хотела попробовать что-то новое, — он поднёс дольку ананаса к губам, но вместо того, чтобы съесть, медленно провёл ею по своей шее, оставляя влажный след. Одри сглотнула, её взгляд невольно скользнул ниже, туда, где его рубашка была расстёгнута ровно настолько, чтобы намекнуть на то, что под ней.       — Малек, ты серьёзно? — голос предательски дрогнул.       Он только усмехнулся, откидываясь на стуле, и, не отводя от неё глаз, взял ещё одну дольку. На этот раз он сделал паузу, будто дразня, а потом, с той же неспешной уверенностью, расстегнул ремень джинсов. Одри замерла, её щёки вспыхнули, но отвести взгляд она не могла.       — Попробуй, — сказал он, без капли шутки. Он поднёс ананасовую дольку к своему телу, медленно, почти театрально, надев её на себя, как кольцо. Сок стекал по коже, и Малек слегка выгнулся, будто наслаждаясь ощущением. — Теперь твоя очередь.       Девушка почувствовала, как жар разливается по всему телу. Она знала, что он провоцирует, но это было слишком — слишком смело, слишком горячо. Она встала, обошла стол, её бёдра слегка задели его колено, и остановилась перед ним. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, пока она наклонялась, поддерживая себя руками на его плечах. Её руки легли на его плечи, пальцы ощутили твёрдость мышц под тонкой тканью рубашки. Малек смотрел на неё снизу вверх, его глаза потемнели, зрачки расширились, и в них было что-то хищное, но сдержанное. Одри наклонилась, её волосы упали на его грудь, и она медленно, почти робко, коснулась губами ананасовой дольки. Сладкий сок хлынул на язык, смешиваясь с солоноватым вкусом его кожи. Она почувствовала, как его тело напряглось под её руками, как его пальцы сжали её талию, впиваясь в ткань её платья. Малек издал тихий, гортанный звук — что-то среднее между стоном и рычанием, — и это подстегнуло её смелость. И так губы коснулись ананаса вновь, зубы медленно сомкнулись на сладкой мякоти.       Она откусила дольку, сок потёк по её подбородку, и, не давая ей вытереть его, Малек притянул её ближе, слизывая каплю с её губ. Поцелуй был резким, голодным, Одри ответила, впиваясь пальцами в его волосы, пока мир вокруг растворялся в этом сладком, липком жаре. Его руки скользнули по её спине, прижимая её так, что она чувствовала каждый изгиб его тела. Он выдохнул ей в губы, усиливая хватку.       Его руки, твёрдые и горячие, скользили по её талии, сминая тонкую ткань платья, пока не нашли край подола. Пальцы замерли на мгновение, словно спрашивая разрешения, но её собственные руки, вцепившиеся в его рубашку, уже отвечали — рывком расстёгивая пуговицы, обнажая его грудь, где кожа блестела от капель ананасового сока.       — Одри, — отстранился ровно настолько, чтобы поймать её взгляд, и в его глазах горело что-то дикое, почти неуправляемое. Она почувствовала, как её колени подогнулись, но Малек не дал ей шанса отступить. Его ладони скользнули под платье, медленно поднимая ткань, пока не коснулись её бёдер. Кожа вспыхнула под его прикосновениями, каждый сантиметр отзывался жаром, который разливался всё глубже, заставляя её сердце биться в горле.       Девушка прижалась к нему, её губы нашли его шею, где всё ещё оставался сладковатый привкус ананаса. Она провела языком по влажной коже, и Малек издал низкий стон, его пальцы крепче сжали её бёдра, притягивая её так, что она оказалась почти на его коленях. Ананасовая долька была последним намёком на их игру, но теперь она казалась лишь частью этого безумной затеи. Одри наклонилась ниже, её дыхание смешалось с его, и она медленно, с лёгкой провокацией, откусила остатки дольки, позволяя соку стечь по его коже. Его тело дрогнуло, мышцы напряглись, и она почувствовала, как его контроль висит на волоске.       — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, и в следующую секунду его руки подняли её, усаживая на край стола.       Ананасовые дольки с тихим стуком упали на пол, но ни один из них не обратил на это внимания. Малек встал между её ног, его ладони скользнули по её бёдрам, поднимая платье выше, пока ткань не скомкалась у её талии. Его губы нашли её ключицу, затем спустились ниже, оставляя влажные, горячие следы, от которых её кожа покрывалась мурашками. Одри выгнулась навстречу, её пальцы зарылись в его волосы, тянули, требуя больше.       Её платье наконец упало на пол, и мужчина на мгновение замер, его взгляд скользил по её телу, словно запоминая каждый изгиб. Затем он наклонился, его губы коснулись её живота, медленно поднимаясь выше, пока не остановились у края её белья. Одри выдохнула, её руки вцепились в край стола, когда его пальцы ловко избавили её от последней преграды. Он выпрямился, притягивая её к себе, и их тела наконец встретились без барьеров — кожа к коже, жар к жару. Его движения были одновременно уверенными и мучительно медленными, будто он хотел растянуть этот момент до бесконечности.       Когда он вошёл в неё, та выдохнула его имя. Длинные ногти впились в его спину, оставляя следы. Малек двигался ритмично, но с нарастающей интенсивностью, его дыхание срывалось, смешиваясь с её стонами. Стол скрипел под их весом, но это был лишь фоновый шум в вихре ощущений — его руки, сжимающие её бёдра, его губы, ловящие её стоны, сладкий привкус ананаса, всё ещё остающийся на языке. Жар нарастал, становился невыносимым, и Одри почувствовала, как её тело сдаётся этому ритму, как волна за волной накрывает её, пока она не выкрикнула его имя, а Малек, с хриплым стоном, не последовал за ней, прижимаясь лбом к её плечу.       Они застыли, тяжело дыша, их тела всё ещё дрожали от пережитого. Сок ананаса лип к их коже, смешавшись с потом, а кухня, казалось, хранила их секрет, укутанная в сладкий, тропический аромат.