Тройной флип + тройной конфликт

Ранний апрель в Петербурге пах талым снегом и чем-то горьковатым – то ли распускающимися почками, то ли выхлопными газами. Всё это сопровождалось холодным, промозглым ветром, пробирающим до костей. Такая погода была не по душе Владиславе Хаас, хоть и отражала её перманентное состояние. А кому понравится ходить в нескольких слоях тяжёлой одежды, да ещё и с риском простудиться? Хотя бы без дождя. Спортсменка шла, укутанная в чёрное пальто, по уже слишком знакомой дороге мимо жилых домов, откуда выходили хмурые люди на работу. В руки отдавало привычной тяжестью коньков – её верных спутников, с которыми она представляла сборную Германии на международных соревнованиях. Несмотря на то, что последние семь лет Владислава жила и тренировалась в России, её спортивная принадлежность оставалась неизменной. Зайдя в ледовый комплекс за двадцать минут до начала тренировки, она сбросила верхнюю одежду и направилась в женскую раздевалку. Алеся Куркина, уже сидевшая там, кивнула в знак приветствия, на что немка ответила тем же. Выйдя, Владислава приступила к короткой разминке и, надев коньки, ступила на лёд, куда уже подтягивались остальные спортсмены. В том числе и тот, кого видеть ей совершенно не хотелось – Пётр Гуменник. Их взаимоотношения не сложились от слова совсем, начиная с 2018 года, когда двенадцатилетняя Владислава переехала из Германии в Россию и перешла в тренерский штаб Москвиной, где под своё крыло её взяла Вероника Анатольевна Дайнеко. Если первый год их знакомства утопал в бесконечных конфликтах, спорах и выяснениях отношений, то со временем это переросло в тихую, но яростную ненависть. Они старались не замечать друг друга, ограничиваясь напряжёнными взглядами и редкими перепалками, когда судьба всё же сводила их слишком близко. Два часа льда прошли относительно спокойно. Пётр оттачивал четверной флип, дополняя его различными прыжками, создавая сложные, а порой и причудливые каскады. Однако он не забывал и про другие элементы ультра-си, уверенно исполняя четверные лутц и сальхов. Влада не отставала в сложности, штампуя тройные аксели и четверные риттбергеры. Правда, попытки четверного лутца удавались ей не всегда – лишь в тридцати процентах случаев она удерживалась на ногах. А уж о положительном GOE и говорить не приходилось: на такой результат можно было рассчитывать разве что в десяти процентах попыток. Закончив тренировку, запыхавшийся Пётр подкатил к бортику, чтобы перевести дух. Внезапно он услышал скрежет коньков и заметил, что в трёх метрах от него в борт вцепилась уставшая Владислава Хаас. Видимо, она не обратила внимания, кто именно стоял рядом. — Бэтмен и Джокер, внимание! — раздался голос Вероники Анатольевны, наблюдающей за ними с края катка. Тренер давно дала им эти прозвища, учитывая их непримиримую враждебность друг к другу. Хаас и Гуменник синхронно повернули головы в её сторону. Убедившись, что оба слушают, Дайнеко продолжила: — Через неделю в Москве шоу у Тутберидзе... Дальше Владислава даже не вслушивалась. Подобные предложения от Вероники Анатольевны обычно заканчивались словами: "Петя, тебя пригласили". Плавали, знаем. Как представителя не российской сборной, Хаас приглашали только на международные или немецкие шоу. Но никак не на российские, несмотря на то что она жила здесь уже семь лет. Погружённая в мысли о том, как бы поскорее уйти, она даже не заметила, как перед её лицом трижды щёлкнули пальцами. Вздрогнув, Владислава подняла глаза и встретилась взглядом с Петром. По его недовольному выражению лица можно было предположить, что новости его не обрадовали. — «Иногда мне кажется, что она слегка умственно отсталая. Хотя нет. Не слегка», — подумал он, но вслух лишь процедил: — Давай, шевели оставшимися извилинами. Вероника Анатольевна терпеливо повторила то, что её спортсменка пропустила мимо ушей: — Тутберидзе устраивает шоу в Москве. Ты и Петя приглашены.