Тройной флип + тройной конфликт

Остаток тренировочного дня растаял в тягучей дымке раздражения. Мысли о шоу, словно назойливые мухи, жужжали в сознании Владиславы, не давая сосредоточиться. Даже во время упражнений на ОФП в голове бешено пульсировало: пиздец Обычно девушке нравилось, когда Петра приглашали на различные шоу, ведь это означало, что минимум неделю, а то и больше, он будет отсутствовать на льду. Целая неделя без его язвительных взглядов и привычной ухмылки равнялась празднику. Но сегодня новость повисла в воздухе двусмысленной тяжестью. Теперь им предстояло играть в вежливость перед зрителями, которые и не подозревали, какие отношения их связывали на самом деле. Совместный номер... Владислава мысленно рисовала идеальную схему: разные концы катка. Идеально. СФП и хореография стали глотком воздуха. Постепенно, будто сквозь туман, до неё начало доходить: шоу Тутберидзе – это не так уж и плохо, как кажется на самом деле. Можно прогуляться по Москве, показать интересные номера, получить хорошие деньги... Мысли текли плавнее, и даже отработка туров на полу в зале пошла в ритме этого нового, осторожного спокойствия. *** Лёд содрогнулся от глухого удара. Гуменник рухнул на холодную поверхность, сопровождая падение нецензурной бранью. Весь день – от утренней тренировки до вечернего льда – он носил в голове эту новость, как занозу. Да, Тутберидзе и раньше приглашала иностранцев – Мориса Квителашвили, Элизабет Турсынбаеву, – но они хотя бы были людьми из её штаба. А тут что-то новенькое. — Петя, вы с Владой соревнуетесь, кто больше завалит прыжков?! — голос Вероники Анатольевны прорезал шум катка. Тренер видела всё: как Владислава заваливала ультра-си, которые в последние месяцы стали получаться стабильно хотя бы на тренировках. Видела, как Пётр ошибался даже в базовых элементах. Дорожки шаткие, прыжки недокрученные, а либела в кольце – и вовсе позор, он не мог схватить лезвие конька! Разбор полётов после тренировки напоминал разгребание последствий небольшого бедствия. — Петя, — Вероника Анатольевна говорила тихо, отчего слова звучали ещё тяжелее, — сегодня ты почти пробил дно. Голова занята чем угодно, только не льдом. Два выходных. Оклемайся. Пётр молча кивнул. Затем очередь дошла до Владиславы. — Четверные – твоя вечная история. А сегодня даже тройные подкачали. — Тренер перевела взгляд между ними. — Сегодня какое-то извращение. Вам обоим нужно прийти в себя. Когда они наконец отъехали, Владислава почувствовала, как напряжение медленно стекает с плеч. У бортика она взяла свой телефон и увидела сообщение от Ани Фроловой, своей лучше подруги. — Миша уедет на дачу к друзьям, приезжай на ночёвку! Девушка сразу же ответила согласием, поставив палец вверх на её сообщение. Десять минут спустя, уже укутанная в пальто, она стояла на улице недалеко от ледового комплекса. Двое мужчин вполголоса обсуждали что-то. Гуменника она узнала мгновенно. Второй... Русый затылок, знакомый до боли. Матиас. — «Ах, какая пара, пиздабол и шмара.» — пронеслось в голове у девушки. Губы сами сложились в беззвучное проклятие. Они с Петром выглядели сейчас как карикатурное воплощение всего, что её раздражало. Бывший, с которым расставание прошло на плохой ноте, и человек, чьё присутствие всегда действовало ей на нервы. Девушка проклинала всех богов, что именно эти два несовершенства в мире подружились. Не дожидаясь, пока они заметят её, Владислава резко развернулась. Затем достала телефон и написала Ане Фроловой: с меня вино