Не отпускай меня

      Когда Хёнджун просил о том, чтобы остаться на один день, Ён Хи уже прекрасно понимала, что ни о каком одном дне речи и не идет, потому что обычно он задерживался и на два, и на три дня, а порой и на неделю. Вот и в этот раз он жил с семейством Чон уже больше недели, побив все свои прежние рекорды и, кажется, съезжать не собирался. Конечно, ездить в универ от закусочной было вообще неудобно, но делать было нечего — ехать домой пока еще было рано.       В прочем, конечно, Ён Хи против не была. Хёнджун никогда не напрягал, а даже наоборот помогал отвлечься от того, о чём, а если быть точнее, то о ком думать не хотелось. К счастью, за всё это время ни одна из них так и не объявилась, поэтому девушка могла вздохнуть спокойно, хоть и периодически ловила себя на мысли о том, что грустит из-за Сэ Ми. Чон прекрасно понимала, что шансов у неё нет и никогда не было. Даже тогда, когда в школе они сблизились из-за того, что их обеих бросила Кан. Наверное, тогда Ён Хи впервые что-то почувствовала к подруге своей уже на тот момент бывшей. Она казалась заботливой, понимающей и поддерживающей, что в итоге вкупе с болью от недавнего расставания сыграло с девушкой злую шутку. Теперь, прокручивая все те моменты, Ён Хи осознала, что они почти никогда не общались о чём-то, кроме Сэ Бёк, но влечение все равно никуда не делось. Сэ Ми казалась загадочной и скрытной, чем, собственно говоря, и смогла привлечь Чон, которая неосознанно восприняла это как вызов, как когда-то было и с Сэ Бёк.       Ён Хи почему-то думала, что сможет добиться девушку, раскрыть её и заставить полюбить себя. Когда-то ведь уже получалось, как думала иногда она, вот только совершенно не учитывая одного — Сэ Бёк она нравилась с самого начала.       — Эй, сони, подъём, — громкий женский голос разносится по комнате с утра пораньше, да еще и в выходной день, — Сегодня суббота, а это значит, что мы с твоим папой уезжаем, дорогая, так что закусочная на тебе.       — Боже, как много информации с утра, — бормочет Ён Хи, еле открывая глаза. Кажется, кое-кто не спал допоздна, решив потратить время сна на фильм и совершенно забыв о данном обещании.       — Мы поможем подготовиться к открытию, а потом уедем, — добавляет женщина, после чего открывает дверь комнаты, готовясь уйти, — А вы приводите себя в порядок тут.       Ён Хи собирается с последними силами и встает с кровати, после чего плетется в ванную, чтобы умыться холодной водой и привести себя хотя бы в чувства. Хёнджун, к слову, продолжал сладко посапывать, лишь раскинув руки в ширину всей кровати, как только его обожаемая подруга покинула ложе.       — Эй, принцесса, вставай давай, — девушка пинает рыжеволосого ногой, когда уже более бодрая возвращается обратно, чтобы переодеться. Однако, парень даже не дергается, что очень злит, — Эй, бестия рыжая, ты просыпаться собираешься?       — Ещё пять минут, — невнятно лепечет он в ответ и отворачивается лицом к окну.       — Ой, ладно, хер с тобой, — когда комплект подходящей для работы на кухне одежды оказывается в руках, Ён Хи цокает и уходит из комнаты, не желая больше контактировать с другом. Как же иногда по утрам всё раздражает.       Минсок, папа Ён Хи, мыл полы в зале, а Наын хозяйничала на кухне — хозяева во всю готовились к открытию заведения. На часах было почти десять утра, всего несколько минут до него, поэтому девушка поспешила к маме, чтобы узнать, чем может помочь, по пути, конечно, поздоровавшись с отцом.       — Да успокойся, посиди пока в зале, побереги силы, — женщина не отвлекалась от работы, продолжая усердно натирать столы, как будто хотела услышать скрип от чистоты поверхности и увидеть ослепляющий блеск, прямо как в рекламах, — А друг твой вставать собирается?       — Он потом отработает, не переживай, — Ён Хи довольно улыбается своей затее о маленькой мести для этого лентяя, — А вы, кстати, надолго?       — Думаю, сегодня вечером или, в крайнем случае, завтра утром уже приедем. Ты же знаешь, мы там никогда надолго не задерживаемся, — отвечает Наын.       — Ага, ну удачи вам вытерпеть этот день, — в шутку говорит Ён Хи, — Она там, кстати, как? Всё еще страдает из-за того, что я лесбиянка?       — Конечно, она все никак не успокоится — постоянно ищет кого-то для тебя, а потом нам с отцом мозг выносит, — жалуется женщина, наконец, закончив с уборкой.       — Ён Хи, так ты давай уже найди себе кого-то, а мы привезем вас к ней, может успокоится, — предлагает отец, вошедший на кухню, судя по всему, закончив с уборкой зала.       О том, что Ён Хи нравятся исключительно девушки, родители догадывались ещё давно, когда она игнорировала кукол мужского пола и играла только женскими персонажами, когда в начальной школе учительница выразила опасения по поводу того, что девочка предлагала одноклассницам списать домашку за поцелуй (соглашались на это редко, но однажды начинающую предпринимательницу спалили и бизнес пришлось закрыть), правда тогда всё списали на детский интерес, но всё-таки объяснили, что подобное делать не стоит. Напрямую о своей ориентации Чон заявила в 14 лет. Наын восприняла это абсолютно нормально и искренне поддержала дочь, потому что ещё с момента простых подозрений изучала всю тему, но вот Минсок отнесся немного негативно, не желая с этим мириться. Около года они с Ён Хи почти не общались, но Наын проделала огромную работу, почти каждый день беседуя с мужем на эту тему, постепенно просвещая его, так что в итоге это принесло свои плоды.       — Ага, только тогда она и правда успокоится, навсегда, если ты понимаешь, о чем я, — добавляет мама Ён Хи грозным тоном, — Ладно, дорогая, мы тогда возьмем сумки и поедем уже.       — Хорошо.       Всем семейством они выходят с кухни, после чего расходятся в разные стороны. Ён Хи неспеша идет открыть дверь и перевесить табличку. Сегодня на улице даже жарко, а значит надо сразу включить вентилятор, хотя, конечно, вряд ли он поможет с учётом того, что сегодня выходной, а значит посетителей будет много. Девушка, конечно, немного переживала, что не сможет справиться, хоть и оставалась много раз одна, когда родителям нужно было съездить к бабушке, что жила недалеко от Сеула в маленькой деревне с населением около пяти тысяч человек, и занималась огородом в свое удовольствие, но поскольку она была одна, а Наын — её единственная дочь, то приходилось время от времени проведывать её, чтобы совсем не сошла с ума.       — Ой, что-то я не видела раньше таких дорогущих машин у нас тут, — озадаченно говорит женщина, спустившись вниз уже с сумкой. В панорамном окне можно было наблюдать, как бежевый внедорожник заезжает на небольшую парковку сбоку здания и встаёт прямо рядом со стареньким поддержанным ниссаном.       «Вот чёрт, как же не вовремя. Почему сейчас-то?» — лишь проносится в голове девушки, когда она видит Сэ Бёк, вылезающую из машины.       Ён Хи в панике осматривается, ища куда бы ей спрятаться, хотя уже поздно, да и смысла никакого не имеет, только вызовет подозрение со стороны родителей, потому что они ничего толком о причине расставания и не знают. Тогда девушка соврала о том, что они просто не сошлись характерами, упуская тот факт, что её на самом деле бросили без слов. Поэтому взрослые испытывали к бывшей дочери только теплые чувства, можно даже сказать, что они её обожали.       — Ой, Сэ Бёк, давно тебя тут не было, — радостно встречает девушку мама Ён Хи, — Какими судьбами?       — Здравствуйте, тетушка Наын, дядя Минсок, — брюнетка кланяется, улыбаясь, — Уж больно я соскучилась по вашей курочке, так что решила заехать и поесть на месте.       Сэ Бёк обожала родителей Ён Хи ровно так же, как и они её, потому что так тепло и уютно, как здесь, в этой самой закусочной, где её встретили, как родную, она чувствовала себя только рядом с отцом. Иногда, конечно, Кан ловила себя на мысли, что чувствует какую-то невероятную обиду из-за того, что её мама совсем непохожа на тетю Наын, но после всегда ругала, потому что «о маме говорить плохо нельзя, ведь она подарила жизнь», даже несмотря на то, что она буквально всё время отравляла жизнь собственной дочери.       — Ох, как жаль, что мы уезжаем, — говорит мужчина, немного погрустнев, — Я бы с удовольствием тебя накормил. Как бы ему ни было тяжело в начале побороть свои предрассудки и убеждения, строящиеся долгие годы, в итоге он справился с этим и действительно смог принять девушку дочери со всей теплотой, которую он только мог выразить. И в этом не было наигранности, ему не приходилось себя перебарывать, он просто брал пример с жены, что всю жизнь его вдохновляла и направляла на правильный путь.       «Если Ён Хи её любит, значит и я тоже буду», — решил для себя Минсок, когда Сэ Бёк впервые пришла сюда знакомиться. Он ни разу не отклонился от своего решения.       — Ну, ничего, сегодня у нас Ён Хи за главную, так что голодная не уйдешь, — успокаивающе говорит женщина, — Ой, все, нам пора ехать. А ты, Сэ Бёк, заходи почаще. Здесь для тебя всегда открыто, — Наын обнимает девушку, после чего уходит, а за ней следует и муж, попрощавшись с Кан простыми словами.       В закусочной остались только двое. Двое, испытывавших в данный момент абсолютно разные чувства по отношению друг к другу. Сэ Бёк чётко понимала, чего она хочет от девушки, а вот Ён Хи, кажется, совсем запуталась и сама не понимала хочет ли она, чтобы бывшая ушла поскорее или, наоборот, задержалась на подольше.       — Слушай, у меня сегодня вообще времени не будет, я весь день на кухне, — начинает оправдываться Ён Хи, как бы намекая на то, что Сэ Бёк лучше уйти.       — Хорошо, но я правда поесть пришла, — говорит в ответ она. Однако соврет, если скажет, что приехала только за едой, — Можешь повторить тот заказ?       — Как будто я знаю, что там было, не я же готовила, — язвит Чон, скорее от нервозности и стресса, что вдруг впервые за последние встречи почувствовала рядом с девушкой. Сэ Бёк на язвительные замечания только закатывает глаза, но всё же терпеливо перечисляет две позиции, к которым дополнительно просит холодный лимонад. Ён Хи медленно удаляется и тут же принимается за готовку. Как бы ей не хотелось убедить себя и всех вокруг, но горечь от расставания с Сэ Бёк все еще преследовала её. Чон действительно хотелось не чувствовать ничего, но от себя не убежишь и теперь, когда нерешенные проблемы начали всплывать на поверхность, приходится разбираться не только с этим, но и с внутренними конфликтами: одна часть Ён Хи хотела оставить прошлое позади и забыть всё, как страшный сон, но другая — держалась за это прошлое крепкой хваткой, не желая никуда отпускать.       «Капец, такими темпами она ещё раз сюда не придет есть», — думает девушка, чуть не спалив курицу, совсем заблудившись в собственных мыслях, — «С чего меня вообще заботит придёт ли она ещё раз или нет?» Чон ловит себя на мысли о том, что ей совсем небезразлично понравится ли Сэ Бёк еда или нет, но тут же отмахнулась от неё, решив, что это обычная забота о клиентах. Хотя, конечно, в глубине души понимала, что снова обманывает себя.       — Приятного аппетита, — Ён Хи ставит сначала лимонад, а затем и тарелки с едой, — Что-то еще нужно?       — Да, твоя компания, — Кан довольно улыбается, взглядом указывая на место напротив.       — Но, у меня работа, я же… — Чон пытается отнекиваться и немного пятится назад, желая поскорее сбежать.       — Да ладно, тут, кроме меня, пока что никого нет. Если кто-то заявится, то, конечно, удерживать не буду, — Сэ Бёк пристально смотрит на девушку, а та не находит что сказать, поэтому садится на указанное место. Брюнетка протягивает палочки собеседнице, чтобы разделить с ней еду. Ён Хи сомневается пару минут, но всё же берет приборы в руки. Родители девушки предпочитали использовать одноразовые бамбуковые палочки, которые в большом количестве были на каждом столике, так что любой мог взять индивидуальный комплект.       — Что делала эти два года? — решается спросить Ён Хи, прервав тишину. Кан поднимает немного удивленный взгляд на собеседницу.       — Так тебе теперь не всё равно? — с долей насмешки говорит та, на что Ён Хи недовольно закатывает глаза.       — Не ёрничай давай, — кидает она, — Нам же нужно о чём-то говорить, иначе зачем я тут сижу?       — Ладно-ладно, расскажу я, — сдается Сэ Бёк, но прежде делает паузу, чтобы попробовать лимонад, — Я поступила в медицинский. И это всё. Последнее время только и делала, что училась, поэтому почти не выходила из дома.       — В твоём стиле. И что, даже ни с кем не подружилась? — спрашивает Чон то, что, как ей самой казалось, и так было понятно.       — Ну, у меня есть пара хороших знакомых, с которыми иногда мы встречаемся в каком-то клубе или баре в выходной день, но близко общаюсь только со своей сокурсницей, с которой вместе ходим на некоторые предметы, — честно отвечает Сэ Бёк, от чего Ён Хи чувствует укол какой-то непонятной ревности, совсем не ожидая услышать именно это.       «Что за бред, конечно, она с кем-то общается», — Чон пытается угомонить дурацкое чувство, отбросив его подальше.       — А у тебя что?       — Ну, я завалила экзамен, поэтому нигде не учусь, готовлюсь к пересдаче, — признается девушка в ответ.       — Чего так? Ты же хорошо училась? — Кан, кажется, искренне удивилась, а Ён Хи снова накрыл приступ тревожности из-за ощущения того, что в очередной раз не оправдала чьи-то ожидания. Тело прошибло холодным потом, но девушка все же набралась сил и рассказала, что с ней случилось, — Оу, прости, зря спросила вообще.       — Да ладно, в этом ничего такого нет, — Чон пожала плечами, в это же время пытаясь унять бешено бьющееся сердце и выровнять дыхание, — Не ты же меня сбила.       — Да, но всё же, бестактно было с моей стороны, — Сэ Бёк внимательно смотрит на девушку, замечая ее покрасневшее лицо и испуганный взгляд, — С тобой все хорошо?       — Да-да, все в порядке, — Ён Хи улыбается и делает большой глоток охлаждающего напитка, после чего снова возвращается к контролю дыхания, что немного помогает, так что ей не приходится куда-то уходить. По крайней мере, сознание остается в порядке, а значит всё не плохо.       Девушки просидели за едой и непринужденными разговорами еще порядка получаса, поскольку так никто и не пришел, потому что утром вообще редко кто заявлялся за порцией холестерина. Общались они так, будто и не было между ними ничего из того, что произошло пару лет назад, а Ён Хи даже понравилось, хоть она и точно не признается себе в этом, а продолжит убеждать себя, что делает это для Сэ Ми и собственного успокоения.       Лестница заскрипела, и через пару секунд в зале показался заспанный Хёнджун, который от увиденной картины еле держал себя от того, чтобы не разораться на всю закусочную и ближайшие несколько зданий.       — Ён Хи, че тут происходит вообще? Я, может, сплю? — недовольно бормочет парень, приближаясь к единственному занятому столику.       — Как вовремя ты проснулся, родной, — говорит Ён Хи подозрительно ухмыляясь, — Мы тут как раз все доели, а ты побудешь Золушкой сегодня? Помой, будь так любезен.       — Это ты мне так отомстить решила за то, что я немного проспал? — Хёнджун недовольно цокает, — Ты же знаешь, как я ненавижу мыть посуду. Да и у меня сейчас все руки потрескаются от моющих средств.       — Не придумывай. Перчатки наденешь и все будет хорошо, — Ён Хи закатывает глаза от вредности рыжего. Мало того, что проспал, так еще и припирается тут стоит, будто у него выбор есть.       — Какая ты жестокая, — говорит парень, прежде чем скрыться на кухне вместе с использованной посудой, оставляя девушек вновь наедине.       Сэ Бёк долго не задерживается, понимая, что будет странно продолжать сидеть тут, учитывая, что вся еда уже кончилась.       — Сколько с меня? — спрашивает она, потянувшись в сумку за кошельком.       — Нисколько, родители убьют меня, если узнают, что я с их любимой Сэ Бёк взяла даже вону.       — Мне как-то неудобно. Может, я хотя бы чаевые оставлю? — Кан все же достает кошелек и отсчитывает несколько купюр, однако Ён Хи кладет свою руку поверх её, чем вызывает волну мурашек на теле брюнетки.       — Не надо. Просто пообещай мне кое-что, — Чон делает паузу и отводит взгляд, как будто сомневаясь в том, что собирается сказать, — Поговори с Сэ Ми, пожалуйста. Ей правда важно знать, что случилось, потому что она искренне не понимает. Объясни хотя бы ей.       — Ладно, я подумаю, — Сэ Бёк, немного расстроенная тем, что в итоге сказала Ён Хи, потому что явно хотела услышать не это, убирает кошелёк обратно и все же поднимается из-за стола, после чего направляется на выход из закусочной. Но у самой двери останавливается и оборачивается, — Я могу позвать тебя как-нибудь прогуляться, когда будешь свободна?       — Ладно, — Чон кивает, после чего брюнетка все же покидает помещение, направляясь к своей машине. А вот Ён Хи еще ждал её горе-друг со своими расспросами и нотациями.       — Эй, что за фигня? Какая еще прогулка? — возмущенно кидает рыжий, выглядывая с кухни, на что девушка только лишь тяжело вздыхает.       — Ну а как мне еще сводить этих двух, если не сближаться с Сэ Бёк? — не менее возмущенно спрашивает Ён Хи, решив отправиться на кухню и сделать некоторые заготовки, — Тем более это просто прогулка, не на свидание же она меня позвала.       — Ой, смотри, подруга, что-то мне подсказывает, что кое-кто до сих пор с чувствами не распрощался, — укоризненно, но не без доли иронии, высказывает свое мнение Хёнджун, осуждающе оглядывая девушку с ног до головы.       — А ты, я смотрю, дофига че понимаешь, эксперт херов, — Ён Хи злиться, потому что парень говорит правду, которую слышать совсем не хочется, — Ты бы лучше так хорошо посуду мыл, как языком треплешь.       — Какие мы злые, — рыжеволосый закатывает глаза, но ослушаться злую подругу не решается, поэтому возвращается к прежнему занятию.       Сильно доволен Хёнджун не был, потому что последнее чего бы он хотел, чтобы его подруга страдала, но он также понимал, что счастливее от самообмана она не станет. Если Ён Хи кого-то из этих двоих любит по-настоящему, то он будет рад, если в итоге они будут вместе.       Чон принимается нарезать недостающие закуски, чтобы разложить их по специальным лоткам, делая это с особым раздражением, пытаясь таким образом выместить весь негатив на бедной капусте. Действительно ли она хочет, чтобы Сэ Бёк сошлась с Сэ Ми и отстала от неё?