Не отпускай меня

      Сэ Бёк молчала, и на одно мгновение на лице её проскользнула тень то ли растерянности, то ли осознания слов. Лишь на долю секунды она позволила себе слабость, проявила эмоции перед Сэ Ми, но и этого было достаточно. Хан усмехнулась, а затем вдруг отпрянула от брюнетки и прильнула спиной к стене напротив, скрестив руки на груди. Взгляд насмешливый и самоуверенный противостоял холодному и отстранённому, и в борьбе этой никто не собирался отступать.              – Удивлена? – Сэ Ми первая нарушает тишину, устав ждать хоть какой-то словесной реакции Кан.       – Ни сколько, – Сэ Бёк пожимает плечами.       Ни в её словах, ни в её движениях не было и доли лукавства или лжи, может только немного недосказанности. В её стиле. Конечно, она всё прекрасно понимала. Нет, даже знала наверняка. Замечала все эти странные взгляды, видела смущение на лице Сэ Ми, если вдруг они вдвоём оказывались слишком близко. Знала и про то, что Сэ Ми хочет признаться 14 февраля, и навсегда запомнила эту торчащую милую коробку с печеньем, которое так и не удалось попробовать. Всё это признать в себе просто не могла. Они дружили с самого детства, росли вместе, видели друг друга со всех сторон и Сэ Бёк просто не хотела это рушить.       Теперь рушить уже было нечего, а потому Сэ Ми вдруг набралась уверенности и призналась, а Кан и не знала, как ей реагировать. Перебирала в голове сотни вариантов того, что можно сказать, но так и не нашлась, а потому ждала, пока Хан заговорит сама, спросит что-то. Тогда Сэ Бёк ответит и останется в выигрыше, не покажется глупой и слабой.       – Тогда почему так переживаешь за свою ненаглядную, а? – язвительным тоном говорит Сэ Ми. Всё это время зрительный контакт их не прервался ни на секунду.       – Не хочу, чтобы ты и её жизнь разрушила, – твёрдо отвечает Сэ Бёк, – Просто отвали от неё и перестань совать нос туда, куда не следует.       – Надоела, – почти шипит Хан, закипая от гнева, что рос внутри с каждой секундой, – Да плевать я хотела на твою Ён Хи! Мне это неинтересно, да и твою жизнь я не рушила – сколько можно повторять? – в сердцах добавляет она, значительно повысив тон.       «Ён Хи. Ён Хи. Ён Хи. Ён Хи. Заладила, чёрт», – думала Сэ Ми и в своей манере зарылась одной рукой в темные волосы, убирая мешающие пряди с лица, а затем потерла переносицу, прикрывая глаза. В гляделки она проиграла.       Хан не была зла или раздражена из-за самой Чон. По большому счету, та попалась под горячую руку и длинный язык Сэ Ми. Девушка злилась на саму себя, на собственное бессилие, глупость, на твердолобость брюнетки, стоявшей сейчас напротив. С другой стороны, конечно, её не могла не раздражать эта зацикленность на Ён Хи. В глубине души она прекрасно понимала, что Сэ Бёк её не выберет никогда, а потому бесилась и завидовала. Завидовала самой Чон и, может, немного ненавидела. Совсем чуть-чуть и только лишь тогда, когда её имя слетало с губ возлюбленной.       – Сэ Бёк, там Хёнджун уже приходит в себя, надо скорее довезти его до дома, иначе он не расплатится с тобой за химчистку салона в случае чего, – подаёт голос Чон, остановившаяся в дверях.       «И как долго она там стояла, интересно?» – думает Хан и громко вздыхает. Только этого ей ещё не хватало до кучи.       – Да, идём, – быстро соглашается Кан, кидает напоследок грозный взгляд и всё же уходит в комнату персонала, чтобы забрать Пака.              Ён Хи пропускает брюнетку внутрь, а сама заходит за ней, чтобы помочь поднять это бренное тело, что немного брыкалось и периодически мычало что-то неразборчивое. Сэ Ми же осталась немного понаблюдать. Она хотела поймать Ён Хи и поговорить с ней.       – Я дальше сама, – настаивает Сэ Бёк и ловко высвобождает Чон из-под веса парня.       Брюнетка почти сразу отправляется к выходу, желая поскорее оказаться в машине, а Ён Хи лишь остаётся следовать за ней. Навстречу им вдруг вышел Су Бон, который любезно предложил помощь, а после отказа продолжил свой путь к уборной.       Сэ Ми воспользовалась случаем и, пока Сэ Бёк отвлеклась, крепкой хваткой тонких пальцев вцепилась в руку Ён Хи, чуть притягивая к себе. Девушка поворачивается на Хан.       – И как много ты слышала? – интересуется она, виновато глядя на Чон. Ей искренне не хотелось причинять той боль, но получалось как-то плохо.       – Ты о чём? – Ён Хи строит из себя дурочку, пока внутри у неё борются между собой обида и здравый смысл. Смотрит, глупо хлопая глазами, а сама тем временем не без напряжения высвобождает свою руку из хватки. Лишь бы поскорее уйти отсюда.       Она услышала достаточно для того, чтобы слова могли её ранить. Конечно, Чон и без того всё понимала, однако теперь это не просто навязчивые мысли, а суровая реальность, которая снова и снова сжимала её до болей в костях, перекрывая воздух, а в конце концов разжимала, чтобы замкнуть круг и повторить его вновь. Издевалась.       – Ён Хи, прости, я совсем не это имела ввиду, – Сэ Ми вздыхает, – Просто устала, вот и сказала лишнего на эмоциях.       – Ладно, – девушка пожимает плечами и кивает, – Ты только это хотела сказать?       – Давай сходим куда-нибудь. Ты мне очень помогла, а потому хочу немного отблагодарить, - Хан улыбается, но Ён Хи делать то же самое в ответ совсем не хочется.       – Зачем? – вырывается у неё как-то слишком резко.       Раздражало это поведение. Будто она игрушка какая-то. Неживая, а значит делай что хочешь. Кому это понравится? Вот и Ён Хи мириться с этим не очень хотела.       – Слушай, я правда не имела ничего такого ввиду, – зачем-то продолжает оправдываться Сэ Ми, – Слишком разозлилась, прости.       – Так устала или разозлилась? – с усмешкой спрашивает Ён Хи, скрестив руки на груди, но ответа не дожидается и продолжает говорить раньше, чем Сэ Ми успевает даже открыть рот, – Ладно-ладно, поняла я.       Чон, хоть и совсем не хотела, сдалась и смирилась. Потому что понимала – если она начнёт высказывать свои недовольства то, во-первых, это будет выглядеть глупо и по-детски наивно с её стороны, словно она на что-то надеялась, хотя обещаний никаких от Сэ Ми не было. А во-вторых, скорее всего в таком случае разговор перерастёт в нелепую ссору из-за какой-то ерунды, чего Ён Хи сейчас хотелось меньше всего. Сэ Бёк уже ждёт на улице, так что задерживаться больше нельзя, иначе отношения между этими двумя рискуют стать ещё хуже.       Пусть она будет терпилой, тряпкой, о которую только и делают, что вытирают ноги, да кем угодно – лишь бы избежать лишней драмы, которая сейчас совсем не к месту. Тем более, что там, буквально на руках Сэ Бёк тащит её лучшего друга, который чуть не потерял маму на днях, и Ён Хи сейчас должна заботиться совсем не о любовных глупостях. Так что в очередной раз пришлось отступить и проглотить свою гордость.       – Ладно, давай встретимся, напиши мне и обсудим время и день? – почти протараторила она, затем быстро попрощалась и выскочила на улицу, оставляя девушку с собственными мыслями наедине.       «Как же всё достало», – думает Сэ Ми и силой захлопывает дверь комнаты персонала, после чего уходит в сторону бара.       Как только Ён Хи скрылась с поля зрения, мысли девушки вновь заполняла лишь Сэ Бёк. Хан грезила о том, чтобы доказать той, что она не виновата, ничего не сделала, однако на ум ни одной дельной мысли не приходило. Говорить с её матерью? Не имеет никакого смысла, она просто не ответит или выставит всё так, будто совершенно ничего не знает. К тому же зачем лишний раз подставлять Сэ Бёк? А других вариантов и не было. Признаться честно, Сэ Ми даже не помнила события того дня, о котором говорила её подруга.       «Как же мне тебе доказать, что я здесь не причём, Сэ Бёк~ки?»

*2,5 года назад*

      Несмотря на то, что на дополнительные занятия Сэ Ми идти было не нужно, домой она все равно не пошла. Вместо этого ей нужно было сразу после школы отправиться к дому её лучшей подруги, чтобы вернуть долг.       Не так давно бизнес родителей шёл под откос, а отец Хан был на грани банкротства и полного закрытия дела. Однако на помощь им пришла госпожа Кан, которая выкупила часть акций и заняла семье немного денег. После этого бизнес пошёл в гору, и теперь Сэ Ми предстояло передать матери Сэ Бёк какую-то сумму денег. Сами родители заняться этим не могли, поскольку днями и ночами пропадают в офисе, разгребая бумажки и разбираясь с наймом новых людей вместо тех, которых уволили. А использовать банковские услуги никто почему-то не горел желанием.       В прочем, самой Хан было как-то вообще всё равно, у неё не было дел, а потому она без лишних вопросов согласилась, тем более что подвезёт её водитель отца.       Стоило ей переступить порог дома, как навстречу вышла женщина, как и всегда, при параде – шикарно одетая и броско накрашенная. Госпожа Кан обожала внимание и всегда старалась привлекать его на себя, а потому достаточное количество времени уделяла внешнему виду. Особенно нравилось ей покупать очередную новую вещь из лимитированной коллекции с мыслями, что все эти «стервы» обзавидуются, или, например, закупаться новой косметикой. Оттого её просто раздражало, что единственная дочь всё это терпеть не может. Сколько бы она не кричала на неё, сколько бы не сыпала оскорблениями, Сэ Бёк, с тех пор как стала подростком и начала общаться с отцом, взбунтовалась и больше не велась на манипуляции матери. Но только лишь на отца женщина не грешила. Ей не нравились любые связи с кем-то, кроме неё самой.       – Здравствуйте, – Сэ Ми кланяется и уже тянется за крафтовым конвертом в сумке, как вдруг женщина её останавливает.       – Что ты, даже не выпьешь со мной чаю? – она притворно улыбается, после чего берёт девушку под руку и ведёт в сторону столовой.       Там уже всё было готово к чаепитию: на столе стоял заварочный чайник с двумя небольшими чашками возле него, а также две порции бисквитного торта с клубникой.       – Сегодня захотелось сладкого, но ты знаешь, я его не очень-то люблю – слежу за фигурой, а Сэ Бёк весь одна всё равно не съест, – непринужденно говорит женщина, присаживаясь на один из стульев, – Присаживайся, не стесняйся. Будь, как дома.       – Спасибо, – тихо говорит Сэ Ми и просто делает то, что ей сказали. Она вообще не планировала надолго задерживаться.       – Ах да, твои родители просили передать через тебя копию договора, – женщина вдруг встаёт и быстро уходит. Хан, долго не думая, всё-таки достает конверт с деньгами и кладёт его на стол, подвигая к месту госпожи Кан.       Когда та возвращается, то сразу же отдает какую-то папку с бумагами. Сэ Ми не имела и малейшего понятия что там внутри, да и узнавать ей не сильно хотелось, поэтому она небрежно запихнула документы в сумку.       – Ой, ну что ты, деньги мне не нужны, – женщина как-то хитро улыбается и подвигает конверт обратно, на что Сэ Ми лишь вздыхает.       «А мне с ними что делать? Я посыльный или что?» – уже немного раздраженная девушка думает о том, что так хотела бы сказать, но не решается.       – Как твои родители? Всё у них хорошо? – спрашивает женщина и делает глоток чая.       Всё происходящее выглядело каким-то напыщенным и искусственным. Госпожу Кан, очевидно, не интересовало семейство Хан больше, чем их бизнес, а говорить она продолжала, будто тянула время. Зачем?       – Спасибо, теперь всё отлично, – Сэ Ми кивает и улыбается.       Она хочет уйти, но слишком боится показаться грубой. Мало ли что эта женщина может сделать.       – Как учёба? – не унимается она, при этом показательно ковыряя вилкой кусок торта, ни одного кусочка которого в рот так и не положила, – Уже выбрала университет?       – Да, но пока не хочу говорить, – Хан неловко улыбается и отводит взгляд, – Сомневаюсь в выборе.       – Понимаю-понимаю, – женщина закивала и обхватила руку девушки, которая покоилась на столе, начав заботливо поглаживать её, – Удачу боишься спугнуть? Ну и правильно. Мало завистников что ли? Напомни, на каком ты месте в рейтинге?       – На пятом.       – О, понятно, – женщина осекается и делает короткую паузу, будто пытаясь подобрать слова, – Тогда точно вселенную лучше не гневить, а то в самом деле спугнёшь удачу, – добавляет она, глядя на Сэ Ми с какой-то жалостью.       Хан чувствует себя отвратительно. Она не ждала, что мать её лучшей подруги отнесется к такой успеваемости нормально, но этот жалостливый взгляд собеседницы пронзил до глубины души, заставляя чувствовать себя словно зажатой в тиски. Хотелось сбежать, скрыться от него, однако повисшая в воздухе неловкость и напряжение сковывали движения и разум одновременно. Сэ Ми, словно испуганная лань вжалась в стул, избегая прямого контакта глазами.       «Надо уходить отсюда поскорее, я и так слишком задержалась», – раздумывает девушка, и, набравшись решимости и сил, всё-таки поднимается со стула, прихватывая конверт с деньгами.       – Простите, у меня куча дел, мне нужно домой.       – Да-да, конечно. Старайся хорошо. Тогда, может, догонишь Сэ Бёк по успеваемости, – хвастливо говорит женщина напоследок.       Сэ Ми в ответ лишь согласно кивает, молча кланяется и спешит на выход, так и не съев ни кусочка предложенного торта.       Госпожа Кан не останавливает и не провожает, лишь неспеша встаёт и двигается в сторону своего кабинета, по пути дав дворецкому распоряжение о том, чтобы Сэ Бёк по приезде домой отправилась туда же.       Брюнетка в это время как раз возвращалась с дополнительных занятий. Она любила ходить пешком в наушниках, наслаждаясь одиночеством и спокойствием, которых порой не хватало, особенно дома. Вечно опекающая мать действовала на нервы и не давала ни секунды покоя, потому что постоянно нарушала личное пространство дочери. В прочем, не факт, что она вообще знала о таком понятии.       Сэ Бёк останавливается совсем недалеко, наблюдая за тем, как подруга выходит из её с крафтовым конвертом в руках, который неловко пытается запихнуть в сумку. Кан ускоряется и через мгновение оказывается рядом, успевая до того, как Сэ Ми сядет в машину.       – Ты чего тут? – настороженно и резко спрашивает брюнетка, почти бесшумно подлетев к девушке. Та вздрагивает и от растерянности роняет конверт. Содержимое чуть выскальзывает наружу, чего оказывается достаточным для того, чтобы Сэ Бёк смогла увидеть купюры.       «Сэ Ми же говорила, что её родители занимали у моей матери. Наверное, она здесь, чтобы вернуть долг», – Кан встряхивает головой, отгоняя глупые мысли, что почему-то закрались в голову. Почему она вообще вдруг заподозрила её в чём-то?       В последнее время мать была сама не своя. Вела себя как-то отстранённо и молчаливо, что вовсе на неё не похоже. Она не интересовалась, где и с кем была сегодня Сэ Бёк, не спрашивала про школу, да и вообще почти не разговаривала. Более того, она словно избегала дочь, как будто копила силы для грядущего взрыва, который уже буквально ощущался в воздухе дома Кан. От этого брюнетка с каждым днём всё больше и больше нервничала, предполагая только самую пугающую причину изменения в поведении – она знает про них с Ён Хи. А потому вдруг начала переживать, когда увидела деньги в руках подруги, да ещё и на выходе из собственного дома.       – А, Сэ Бёк..., – на выдохе произносит Сэ Ми, после чего быстро присаживается на корточки и собирает то, что уронила.       – Долгая история, расскажу потом, ладно? – кидает взволнованно она, потирая заднюю сторону шеи.       Хан ведёт себя странно, но совсем не потому, что что-то скрывает. Просто Сэ Бёк слишком близко, оттого девушка и смутилась.       – Ну, ты, наверное, спешишь домой. Я тоже, встретимся в школе, пока!       После этих слов девушка быстро садится в машину, а Сэ Бёк заходит за ворота, случайно кидая взгляд в сторону панорамного окна кабинета на втором этаже, в котором слегка виднелась фигура матери, скорее всего наблюдающая за дочерью. Кан хотелось быть уверенной, что всё как обычно и ничего странного не происходит, но необъяснимое предчувствие слегка коснулось сознания, оставляя после себя неприятный холод, прошедший от затылка и по всему позвоночнику. В животе словно завязался тугой узел, и сердце застучало быстрее, а в голове большой бегущей строкой шла мысль о том, что что-то идёт не так, и всё совсем не как обычно.       Тем не менее, войти в дом ей всё же пришлось, где дворецкий сообщил то, что Сэ Бёк и сама поняла, без чьей-либо подсказки.       – Ты хотела меня видеть? – опасливо спрашивает она, закрывая дверь кабинета за собой.       Женщина поворачивается, и в её взгляде можно было прочитать ярость и легкое безумие. Глаза были наполнены гневом, готовые уничтожить, испепелить, стереть в порошок. Кан однажды приходилось видеть разъяренную мать и ничем хорошим это по итогу не кончилось. Вот и сейчас, завидев этот взгляд, девушка всё поняла.       – Ты совсем меня за дуру держишь, да? – почти кричит она, подходя вплотную к дочери и заглядывая той в испуганные глаза.       Как бы девушке не хотелось быть холодной и безэмоциональной – у неё это получалось далеко не всегда. В том числе рядом с матерью. Она всё еще была ребёнком, который, хоть уже и не так рьяно, но всё-таки пытался заслужить любовь и принятие родительницы.       – Что ты, мама, ни в коем случае, – в голосе получилось сохранить спокойствие, так что он даже не дрогнул.       – На колени, мелкая дрянь, – женщина пинает дочь под коленом, буквально вынуждая ту выполнить приказ.       Госпожа Кан терпеть не могла эту разницу в росте, потому что это слишком уж сильно задевало её гордость, особенно, когда приходилось проводить воспитательные работы. Дочь возвышается над матерью – недопустимо.       – Я прекрасно знаю о том, что ты за моей спиной решила делать такие поганые вещи. Сошлась с нищенкой! Какой позор!       Женщина отворачивается к столу и хватает первое, что попалось под руку – зарядка для телефона, – после чего возвращается обратно к девушке, удручённо опустившей голову.       – Ты больше не посмеешь с ней даже видеться дольше пары секунд, в школе, – женщина хватает дочь за подбородок и поднимает голову так, чтобы та могла смотреть на неё, – Иначе я разрушу её жизнь и превращу в ад, а ты в таком случае выйдешь замуж за того, кого выберу я. Ясно?!       – Откуда ты знаешь? – лишь спрашивает Сэ Бёк, на что женщина довольно усмехается.       – Твоя обожаемая подружка мне всё и рассказала. А теперь тебя стоит немного наказать, чтобы было неповадно делать глупости и позорить мать! Снимай одежду.       Сэ Бёк быстро скинула ветровку и рубашку, оставив лишь спортивный топ, который носила вместо лифчика, и сразу после этого на тело обрушились жгучие удары проводом. Снова и снова он разрезал воздух, после чего соприкасался с кожей, оставляя яркие красные следы после себя. Кан хотелось встать, оттолкнуть ту, кого и матерью назвать сложно, а затем убежать, но в таком случае она просто поставила бы под угрозу Ён Хи, а значит приходилось терпеть дальше. Хотя, конечно, боль от ударов постепенно ушла на второй план, потому что вперед вышли боль и обида от предательства таким близким, как всегда казалось, человеком.

***

      Сэ Ми вернулась к работе, но большая часть клиентов уже разбрелась по танцполу, а единицы оставшихся обслуживал Нам Гю. Су Бон же, как обычно, даже не старался делать вид сильной загруженности. В прочем, Хан вообще было без разницы. Она взяла полотенце и принялась натирать бокалы. Всё что угодно, лишь бы не думать.       – Эй, сеньорита, чего такая кислая сегодня? Не уж-то из-за крали этой расстроилась? – Чхве снова лезет с надоедливыми вопросами, так что девушка еле сдерживается от того, чтобы не разбить ему о голову стакан, однако через секунду, когда полностью осознает заданный вопрос, удивлённо смотрит на него с немым вопросом в глазах, – Ну, с которой ты так любезно болтала и упрашивала пойти с тобой на свиданку?       – А ты, я смотрю, делаешь всё, кроме работы? – хмыкает Сэ Ми, закатив глаза, – Подслушивать чужие разговоры неприлично.       – Что ты такое говоришь? – наигранно изумляется парень, – Вы просто стояли прямо рядом с туалетом, я услышал совершенно случайно.       – В любом случае, это не свиданка, – уже совсем без интереса говорит Хан, возвращаясь к прежнему занятию, – С чего ты вообще решил?       – Не знаю, показалось, что между вами что-то ну… love там, flowers и всё такое, you know? – он беспечно пожимает плечами, – Или, может, это ты не видишь дальше своего носа?       – Су Бон, don’t fucking my brain, okay? – Сэ Ми говорит, пытаясь спародировать манеру речи своего собеседника, – Мне вообще не до этого сейчас, – она отмахивается, и фиолетовая башка всё же смиренно отстаёт, переключаясь на Нам Гю, так что Хан, наконец, может вздохнуть спокойно.       «Ён Хи и я? Смешно», – думает Сэ Ми, не отвлекаясь ни на секунду от работы. Хотя со вторым она всё же справлялась плохо, продолжая натирать один и тот же бокал около минуты.       – Ты так и будешь до утра его тереть? – недовольно спрашивает Нам Гю, подключаясь к работе, потому что на какое-то время барная стойка опустела, а Су Бон куда-то отошёл.       – Слушай, не стоит себя утруждать разговорами со мной по любому поводу, – Сэ Ми отвечает резко и так же недовольно, после чего ставит бокал на место и решает больше не заниматься этим, – А если уж так не нравится то, что я делаю – удачи, – она кивает головой в сторону полки, заполненной хрусталём, а затем кидает тряпку в парня.       Пусть этот придурок делает всё один, а девушка решила выйти немного подышать воздухом на улице, оставляя Нам Гю наедине с собой.

***

      Хёнджун пришёл в себя только утром с жуткой головной болью и мерзким ощущением во рту, будто он ел вечером помои, а не пил сладкие алкогольные напитки. Парень морщится от неприятных ощущений и пытается приподняться хотя бы на локтях, чтобы понять, где он вообще проснулся. Весь вечер остался в памяти достаточно затуманенным, так что разобрать произошедшее по этим воспоминаниям было почти невозможно. Сначала подумал, что, может, снова подцепил какого-то парня и остался у него после жаркой или не очень ночи, но, на собственное удивление, он был дома у подруги.       На столе среди прочего хлама стоял стакан воды и таблетка, которую парень тут же принял, лишь бы избавиться от ноющего ощущения в висках. Стыд за своё поведение парень ощутил только спустя время, когда понемногу начал приходить в себя – почистил зубы, умылся и расчесался. Холодная вода здорово привела в чувства, и теперь оставалось пережить этот неминуемый разговор с подругой, полный, наверняка, нотаций и докучающих вопросов.       Он быстро спустился по лестнице, чтобы найти девушку, потому что на втором этаже её, очевидно, не было, но выйти в зал не решился. За одним из столов сидела Сэ Бёк, и вместе с ней, конечно, Ён Хи. Они о чём-то говорили и ели. Хёнджун лишь закатил глаза, но посчитал, что вообще не имеет право сейчас лезть, а потому просто вернулся наверх, решив занять себя скроллингом ленты инсты, чтобы хоть как-то скоротать время.       Ён Хи проснулась рано. Ей пришлось ютиться на полу рядом с кроватью, только бы не чувствовать запах перегара, а потому нормально поспать не получилось, и встала она вместе с родителями, чтобы помочь тем чем-нибудь в закусочной перед открытием. Как и до этого, ровно в десять утра Сэ Бёк снова приехала, чтобы поесть, снова прося Ён Хи составить ей компанию.       – Меня тут друзья пригласили в настолку поиграть. И им как раз не хватает одного человека ещё. Я подумала – может ты сходишь со мной? Пожалуйста, – Кан неловко теребит сережку в мочке уха и совсем не смотрит в глаза.       – А что, другой кандидатуры совсем нет? – Чон желанием тусоваться с незнакомыми людьми особо не горит, поэтому изо всех сил не хочет соглашаться, – Я просто вообще не сильна в настолках.       – Да там просто уже все по парам разбились, а я не хочу весь вечер играть бок о бок с незнакомцем, – Сэ Бёк делает жалобное лицо. Хотя, конечно, отчасти не договаривает, потому что в компании всё же есть знакомый ей человек, который в любом случае согласился бы перейти в пару к Кан, но упустить возможность провести время с Ён Хи она не могла.       – Тем более, ты, вроде, моя должница теперь? Считай, будет оплата за то, что я подкинула твоего пьяного друга до дома, – шутливо добавляет Сэ Бёк, чуть улыбаясь.       – Если ты собираешься помогать мне только затем, чтобы потом что-то просить – не стоит, – хмурится Ён Хи, явно не оценив сказанное Кан.       Она и без того чувствовала себя ужасно неловко из-за вчерашнего. Из-за того, сколько на самом деле доставила проблем не только собственным припадочным состоянием, но и пьяным другом, который в бреду чуть не испортил дорогущий кожаный салон содержимым желудка.       – Ладно-ладно, никаких манипуляций, – она поднимает обе руки вверх в знак капитуляции, – Прошу просто как подругу, ясно?       – Ладно, я подумаю, – девушка вздыхает, прекрасно понимая, что так или иначе, всё равно согласится, потому что, как минимум, ей любопытно познакомиться с нынешними друзьями брюнетки.       Сэ Бёк берёт обещание с девушки, что та должна подумать до сегодняшнего вечера и обязательно написать ответ, после чего уходит, а Ён Хи относит пустую посуду на кухню, чтобы оставить в раковине и пойти проверить рыжего.       – А вы с Сэ Бёк снова встречаетесь или как? – закономерно интересуется Наын, на что девушка лишь качает головой, – Чего так? Мне кажется, вы отлично подходите друг другу.       – Мам, ну хватит. Это всё в прошлом. Мы просто общаемся, – Ён Хи отводит взгляд, неловко потирая плечо, – Все эти глупости остались в школе.       – Ну-ну, – женщина усмехается, после чего возвращается к готовке, а её дочь закатывает глаза и недовольно вздыхает, сама прекрасно понимая, как неуверенно и по-дурацки звучало всё, что она сказала.       Больше добавлять она ничего не стала, чтобы не усугублять своё положение ещё больше. Молча развернулась и всё же отправилась в свою комнату. Хёнджун сидел на краю кровати с включённым телефоном в руках, глядя в одну точку на экране. Ён Хи напряглась и смутилась. Сначала подумала, что что-то с его мамой, однако, когда села рядом с парнем и прочитала текст сообщения, которое было открыто, даже немного успокоилась.       Сообщение: Отец       Через неделю у меня день рождения. Ты должен прийти, чтобы я мог объявить о твоей женитьбе. Учти, там будет куча людей, так что не делай глупостей. Надеюсь на твоё благоразумие, сынок.       – Так он всё-таки не отбросил эту затею, – обречённо констатирует факт девушка, – Пойдешь туда?       – Придётся, – Пак вздыхает и блокирует телефон, после чего отбрасывает в сторону, – Но мне нужна твоя помощь.       – Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – удивлённо спрашивает Ён Хи, думая, что её скорее не пустят и на порог дома. А даже если и пустят, то что это изменит? Теперь девушка понимала, что этого человека вряд ли остановит какой-то, по его же мнению, отбр ос общества, не имеющий ни денег, ни связи.       – Не просто пошла. Мне нужно, чтобы ты стала моей девушкой на этот вечер.