Не отпускай меня

      – Кем, прости? – изумлённо переспрашивает Ён Хи, даже растерявшись от просьбы друга на пару секунд.       – Ты услышала, – негромко отзывается парень, недовольно глядя на подругу.       – И что, ты думаешь, поверят? – не без иронии спрашивает Чон, глядя на Пака чуть исподлобья.       Она, конечно, сомневалась в релевантности этой затеи и смотрела на друга с абсолютным скепсисом и сомнением. Кто в здравом уме поверит Хёнджуну, будто у него правда есть девушка, а не парень? Ещё комичнее было оттого, что Ён Хи немного выше, что, хоть и не было чем-то плохим, в глазах большинства присутствующих на этом празднике будет выглядеть действительно забавно в силу их стереотипного мышления.       Пак и сам не был в восторге от этой затеи и очень злился на самого себя. На то, что не может справиться с этим всем без вмешательства Ён Хи. Но деваться ему было некуда, да и просить о таком он никого бы больше не смог. Даже если бы ему было кого спрашивать.       – Что за бред? Конечно, никто не поверит, – парень цокает и закатывает глаза, – Но весь этот спектакль очень замедлит моего отца, – добавляет Хёнджун, однако Ён Хи эти слова совсем ничего не давали и не вносили ясности в происходящее.       – Каким образом это его замедлит?       – Ён Хи, не тупи, – Пак вскакивает с кровати, словно ошпаренный, и начинает наматывать круги в том маленьком пространстве, что предоставляла ему крошечная комната подруги, – Там соберутся самые важные сливки общества, так что он не станет рисковать своей репутацией, а значит о помолвке объявить не сможет.       Хёнджун нервно прикусывает отросший ноготь на большом пальце, словно намереваясь его вырвать с корнем прямо сейчас, совсем погрузившись в какие-то раздумья. Ён Хи тяжело вздыхает – слова друга её совсем не убедили. Более того, всё это для неё выглядело, как бредни сумасшедшего, однако, кроме как согласиться, у неё другого варианта и не было вовсе.       – Ладно, допустим, ты выиграешь время – дальше что? – Чон окончательно сдаётся, решая не вдаваться больше в особенности его плана по откладыванию женитьбы, а вместо этого переключается на более тревожащие её замыслы Хёнджуна.       – Ты поможешь мне или нет? – он останавливается прямо напротив девушки и вопросительно смотрит на неё. Убегает от вопроса. Пак не хочет втягивать в это Ён Хи ещё больше, а потому ему нужно справиться со всем остальным самостоятельно. Чон в ответ на вопрос намеренно громко вздыхает и закатывает глаза, борясь с желанием избить парня прямо сейчас.       – Помогу, конечно, куда я денусь, – девушка кидает это максимально грубо, насколько вообще может, – Какой же ты говнюк, Джун.       – Спасибо, родная, – кивает он, – Кстати, чего это Кан опять тут ошивается? – резко переводит тему, лишь бы Ён Хи больше не задавала лишних вопросов.       – Сам мне ничего не рассказываешь, а из меня выпытываешь каждую мелочь? – она усмехается, скрещивая руки на груди. Ей хотелось рассказать обо всём, но чисто из принципа всё её нутро противилось этому, а потому от колкости Чон удержаться не смогла.       – Да расскажу я тебе всё, клянусь, – Хёнджун закатывает глаза, – Просто потом, ладно? Всему своё время, только, прошу, доверься мне и всё.              – Ладно, будто у меня выбор есть. Рыжий широко улыбается и чмокает подругу в щёку, сопровождая это негромким возгласом «Лучшая!»       – Так что, скажешь, чего твоей подруге от тебе надо? – искренне интересуется Хёнджун, возвращаясь обратно на кровать.       Он залазит туда полностью, поджимая ноги к себе так, чтобы получилась поза лотоса, и пытливо смотрит на подругу. Та следует его примеру и разворачивается на кровати, как бы отзеркаливая движения Пака, после чего кратко посвящает в то, что ей сказала Сэ Бёк полчаса назад.       – Кан и её друзья, – задумчиво произносит Хёнджун и манерно прикладывает указательный палец к губе, как бы изображая величайшую думу, – звучит, как что-то из разных вселенных. Не удивлюсь, если ты придёшь, а там и друзей никаких нет.       – Ну хватит тебе, Сэ Бёк уж не совсем пропащая. Умеет она общаться с людьми. И друзей заводить может, если захочет, конечно, – говорит Ён Хи с ноткой, кажется, сожаления?       – А ты, я смотрю, не сильно-то довольна, – Пак прыскает в кулак, прикрывая глаза, но в ту же секунду приходит в себя и снова смотрит на подругу, но уже ошарашенными глазами, – Эй, ты чё, дурында, ревнуешь её?       – Нет. Просто, боюсь, что у неё, может, с кем-то уже намечается и Сэ Ми ей будет неинтересна, – Ён Хи бормочет и стыдливо отводит взгляд, что только подтверждает слова Хёнджуна, который теперь смотрит на Чон с недовольством и даже осуждением во взгляде.       – Ну, допустим, я тебе поверил, – на выдохе говорит как-то расстроенно Пак, решив не давить на девушку ещё больше, искренне надеясь, что подруга и сама всё осознаёт, без его удручающих и раздражающих нотаций.       – Не осуждай меня! – защищается девушка, – Не могу я ничего с собой сделать. Не знаю, как объяснить, но меня тянет к ней. Она такая заботливая и до сих пор помнит какой кофе я пью. А ещё помогла мне с панической атакой, донесла до машины на руках, пока я в отключке была.       – Ну, началось…, – Хёнджун тяжело вздыхает, пытаясь одной только фразой выразить всю свою неприязнь к особе, о которой сейчас идёт речь.       – А ты вообще должен быть ей благодарен, она тебя до дома довезла вчера, – фыркает девушка, пытаясь как бы пристыдить друга, но он в ответ отмахивается и закатывает глаза.       – Может, мне теперь ей в ноги упасть?       – Хёнджун, тебе стоит быть повежливее, а то я тоже начну твоих ухажеров припоминать, – Ён Хи злится то ли потому, что её лучший друг говорит так о Сэ Бёк, то ли потому, что пытается как-то пристыдить её саму. А может, и всё сразу. Во всяком случае сейчас Хёнджун её страшно раздражал, хотя сам не то, чтобы слишком избирателен в плане выбора партнёра.       – Ладно-ладно, прости, – сдаётся быстро он, но всё же язвительно добавляет, – А как же Сэ Ми?       – Не думаю, что у нас что-то получится, – девушка отводит взгляд. Рассказывать о вчерашнем она не хотела, прекрасно представляя как Хёнджун отреагирует на это всё. А лишних переживаний девушка хотела избежать.       «Меньше знает – крепче спит. Разберусь с этим без его вмешательства», – думала Чон, прежде чем продолжить говорить.       – Я ей вообще неинтересна, – с долей обиды произносит она, – Хотя, честно говоря, уже и не знаю хочу ли, чтобы было иначе. И хочу ли, чтобы у неё что-то получилось с Сэ Бёк.       Ён Хи выдавливает из себя признание, после чего располагается на кровати животом вниз и стыдливо прячет лицо в подушку.       – И что мне с тобой делать? – Пак тяжело вздыхает, после чего падает на кровать рядом с подругой.       Деваться ему некуда, а потому придётся её спасать. Правда, как это сделать он ещё не знал.

***

      Время близилось к десяти вечера. За окном уже темно, но спать Сэ Бёк ещё не собиралась, даже несмотря на то, что вставать ей нужно было рано, поскольку по расписанию пары у неё прямо с восьми. Вместо сна девушка выбрала провести время в компании новой книги, которую она купила в книжном по пути домой.       Кан включает напольную лампу рядом с достаточно большим бежевым креслом, на которое после она забирается с ногами, укутываясь в плед. Комнату озарил тусклый желтый свет, мало что позволяющий увидеть в комнате, но для чтения было достаточно. Сэ Бёк перед сном никогда не включала основное освещение, чтобы не портить качество ночного отдыха, хотя она вообще редко пользовалась чем-то, кроме настольных и напольных ламп – ей больше нравилось находиться в полутьме, было в этом что-то уютное. В руках у девушки была книга Рюноске Акутагавы «Ворота Расёмон». С автором она хотела познакомиться давно, но всё никак не доходили руки, однако сейчас подвернулся момент и вот она уже сидит в своём излюбленном кресле с одним из самых значимых произведений автора, предполагая провести с ним хотя бы час времени.       Это случилось однажды под вечер. Некий слуга пережидал дождь под воротами Расёмон.       Под широкими воротами, кроме него, не было никого. Только на толстом круглом столбе, с которого кое-где облупился красный лак, сидел сверчок. Не слишком ли глупо прозвучало моё предложение с настолками? Вдруг она посчитает, что я через чур настойчива и заблокирует везде? Уже вечер, а она не пишет. Откажется что ли?       – Вот чёрт, – ругается себе под нос Сэ Бёк, когда замечает, что целая страница уже прочитана, а она в это время была совсем в другом месте. Со вздохом она возвращается практически к самому началу и вновь пытается вчитаться в текст.       Поскольку ворота Расёмон стоят на людной улице Судзаку, здесь могли бы пережидать дождь несколько женщин и… Интересно, чем она вообще сейчас занимается? Может самой написать? Нет, слишком глупо. Хотя почему? Она согласилась на простое общение, так что, я не могу узнать, как у неё дела и что она делает?       – Боже, ну и бред у меня в голове, – шепчет Кан, после чего закрывает книгу и бьёт ею себе по голове, – Сколько тебе лет, Сэ Бёк?       Девушка вздыхает и встаёт, скинув плед с плеч, после чего подходит к журнальному столику, берёт телефон и падает на рядом стоящий диван. Открывает диалог с Ён Хи и несколько минут глупо пялится в экран, раздумывая о том, стоит ли ей написать или нет.       Все эти два года она несла ужасный груз вины за то, что так и не объяснилась, ушла без слов и бросила ту, которую так любила и любит до сих пор. Её длинные волосы, от которых, ещё со школы, пахнет одним и тем же шампунем с ароматом кокоса, её голос всегда такой спокойный и мелодичный, её привычка прикусывать нижнюю губу, когда она о чём-то думает, или как она постоянно отбивает ритм пальцами по костяшкам другой руки, когда о чём-то рассказывает, или как, смущаясь, отводит взгляд и не перестаёт в это время поправлять волосы: то заправляет выбившиеся пряди за ухо, то высовывает их обратно, пытаясь спрятать выступивший румянец на лице.       «О чём я только думаю?» – Сэ Бёк вздыхает, блокирует телефон и прижимает его к груди. Она пытается отбиться от всех этих мыслей, не даёт прорваться воспоминаниям о прошлом, что режут сильнее и глубже ножа, заставляя почувствовать давящую боль в груди. Однако образ Ён Хи в голове всё-таки всплывает: чуть вытянутое лицо, несмотря на то, что детская припухлость уже спала, округлости не потеряло, отчего выглядело достаточно миловидным, круглый прямой нос, особенно выделяющийся, когда та поворачивалась в профиль, большие круглые глаза с длинными ресницами, которыми она смешно хлопала, если чего-то не понимала, брови домиком, которыми она активно двигала, отражая тем самым весь спектр своих эмоций, и маленькие, но пухлые губы, которые забавно надувала, когда обижалась или злилась. Сэ Бёк любила каждый миллиметр её лица и любовалась бы этим вечность, будь у неё такая возможность. В прочем, можно сказать, что частично такая возможность у неё была, потому что она всё ещё периодически заходила к Ён Хи в аккаунт в инстаграме, просматривая фотки, но этого было, будто бы, недостаточно – Кан хотела видеть Чон вживую, наблюдать за всеми переменами в её мимике и, в конце концов, просто ощущать её тепло рядом.       Брюнетка не заметила, как уже на автомате зашла в инстаграм, открыла аккаунт с незамысловатым ником @HeeHee и нажала на последнюю публикацию в ленте. Обычное фото, сделанное на 0,5 сверху. Ён Хи здесь с Хёнджуном, они дурачатся и делают смешные выражения лица. Чон хмурится и смотрит куда-то в сторону от камеры. Сэ Бёк улыбается, смотрит на фото пару секунд, приближает его, а затем перелистывает на следующее. Здесь Ён Хи уже одна на фоне ярких вывесок улицы Хондэ, одетая в короткую из потертой джинсы юбку в коричневом цвете, длинные коричневые ботинки на высокой платформе, из-под которых выглядывали белые гольфы и укороченная пушистая белая куртка. Она милейше улыбается на ней, стоя в незамысловатой позе, с отставленной одной ногой чуть в сторону и приподнятым носком стопы. В руках у неё маленькая сумка, которую она держит перед собой.       Кан снова и снова бегает глазами по фото, то и дело приближает его, чтобы рассмотреть каждый пиксель, будто делает это впервые, после чего шумно выдыхает и быстро возвращается на главный экран смартфона.       «Наверное, это жутко», – проносится в голове Сэ Бёк в очередной раз, так что она прикрывает глаза, пытаясь успокоиться и привести все спутанные мысли в порядок, в то же время изо всех сил вытесняя образ бывшей из головы.       Кан не хотелось ни на что надеяться, и искренне хотелось отпустить Ён Хи, но не получалось. Недосказанность, незавершённость конфликта и никуда не девшиеся чувства крепко цеплялись за эту связь, этого ожидания какого-то чуда или что-то вроде. И надо же было наткнуться на эту Чон именно тогда, когда, наконец-то, всё начало забываться?       Из глубоких размышлений, в которых Сэ Бёк погрязла, как оказалось, почти на целый час, её вывел звук уведомления и вибрации телефона. Он не был заблокирован, а потому брюнетка увидела плашку, скользнувшую сверху вниз, на котором отображалось сообщение.       Сообщение: Солнце       Привет. Прости, что поздно пишу, надеюсь не спишь. Я пойду с тобой, но только скажи, когда точно это будет, ладно?       Сэ Бёк не переименовывала контакт Ён Хи, почему-то не решилась это сделать, будто было это последней ниточкой, связывающей её с приятным прошлым. Кан несколько раз перечитывает сообщение с глупой улыбкой на лице.       «Прости, что поздно пишу», – проносится в голове и брюнетка усмехается. Хочет казаться грубой, холодной и отстранённой, но у неё совсем это не получается. Всё такая же милашка.       Сообщение: Сэ Бёк       Привет. Спасибо, ты меня выручаешь! Заеду за тобой в пятницу в 6 вечера.       Кан сдерживает себя даже от лёгкого флирта, стараясь не спугнуть и не испортить то, что как ей казалось, начало налаживаться, хотя и очень хотелось. Вообще, честно говоря, не то, чтобы все эти подкаты и заигрывания были сильной стороной Сэ Бёк, но Ён Хи всегда нравилось то, как невзначай, совершенно не задумываясь, брюнетка могла бросить какие-то фразы, вводя Чон в краску. Кан, конечно, хотелось верить, что все её действия оказывают тот же эффект, что и раньше. Ну или, хотя бы, снова будут оказывать, чуть позже.       Сообщение: Солнце       Окей       Сэ Бёк порывается что-то написать, продолжить диалог или как-то логически его завершить, но не решается, а потому просто блокирует телефон и, наконец, уходит спать, лишь бы поскорее избавиться от навязчивых мыслей.