Маленький селенит

Мы как трепетные птицы

Мы как свечи на ветру

Дивный сон ещё нам снится

Да развеется к утру

Пикник, «Мы как трепетные птицы»

      2015 год, январь       Однажды ночью Миша проснулся. То ли сон плохой, то ли неудобно стало, но только он проснулся среди ночи, когда в комнате только светильник в виде летающей тарелки сиял. Нет, Миша не боялся спать без света, просто ему нравилось, как он светится, равно как и отражающие свет звезды и лунный серп над его кроваткой. Проснувшись, Миша хотел уснуть, но у него не получилось, поэтому он смотрел то на звёзды и лунный серп, то на летающую тарелку-светильник, ожидая, когда к нему придёт драгоценный сон. Но сон никак не приходил, как бы этого не хотелось. Поняв, что сон не придёт так скоро, Миша встал с кровати, взяв Ёжика Туманова, и подошёл к окну, в надежде посмотреть на звёзды, но и тут его ждало разочарование: небо закрыли тучи, из которых сыпал снег. Увидев эту картину, Миша вздохнул, но всё же остался у окна — разглядывать фонари и окна вдалеке, да и мягкий свет, который исходил из туч, тоже привлёк его внимание — словно за этими тучами что-то светилось. Только вот что именно светилось — луна, а может быть, что-то ещё, например, космический корабль, который навис и наблюдает или портал какой-нибудь, а люди спокойно идут под этими тучами, не обращая внимания на то, что может быть там удивительного. А может быть, там селениты ищут его, своего потерянного на Земле собрата?       Мысли Миши прервал какой-то шум в коридоре. Он был такой внезапный, что мальчик даже прижал к себе Ёжика и сам сжался, как ёж. Шум стих, словно его и не было, но Миша на всякий случай тихонько стал красться к своей кровати — под одеяло, где безопаснее. Пока Миша крался к кровати, было тихо, но как только Миша лёг и даже не успел укрыться, как шум повторился.       — Неужели опять сомнамбула? — Тихо шепнул Миша и затаил дыхание, слушая, как кто-то в коридоре перекладывал обувь. Хорошо, хоть не делал что-то большее, не пытался что-то украсть, например или не поджигал ничего — слышал Миша о таких, о поджигателях и прочих вредителях. Но это была сомнамбула.

***

      Этот загадочный шум в квартире Луниных возник несколько лет назад, Миша не помнил когда. Однако иногда по ночам кто-то начинал передвигаться по дому и поначалу Мишу это не пугало — мама, папа, да и сам Миша могли в туалет пойти ночью, а однажды он даже видел, как мама ночью ест. Но этот шум был другой, тот человек — если это человек — не ходил и не ел обычно. Обычно он просто ходил по дому, иногда открывал двери и закрывал их, не зная зачем, иногда зачем-то гремел посудой, включал телевизор и он работал, пока кто-то не выключит, открывал окна, иногда переставлял вещи — Миша замечал, что иногда после шумных ночей мама, а то и папа, теряли какие-то вещи и находили в самых разных местах — так, любимая мамина ваза оказалась на балконе, а папины брюки в ванной намоченные, а однажды, когда Мише было шесть, Лунины думали, что их ограбили, когда кто-то из их шкафчика украл деньги и даже звонили в полицию, но в ходе обыска часть «украденных денег» нашли в книжном шкафчике, а вторую часть за креслом. При этом ни мама, ни папа не помнили, что перекладывали деньги, а Миша тихонько сказал, что он и правда услышал ночью какой-то шум, но деньги не трогал.       — Значит, у вас завелась барабашка, — сказал один полицейский. — Или сомнамбула, — добавила тогда женщина-полицейская и стала задавать вопросы родителям, но дальнейший разговор Миша не слышал — он и так старался не попадаться лишний раз на глаза чужим людям, а тут мама попросила уйти в свою комнату, но слово «сомнамбула» он запомнил. С тех пор Миша иногда по ночам слышал, как по квартире передвигается загадочная сомнамбула, но никогда её не видел, но иногда слышал, как сомнамбула что-то говорит, но никогда, как бы он не старался, не мог расслышать слов. И ещё одну деталь Миша запомнил: сомнамбула никогда не заходит в его комнату.

***

      Пока Миша лежал в кровати, сомнамбула в коридоре, судя по звуку, перебирала обувь. Потом звуки на секунду стихли и послышались шаги: сомнамбула пошла дальше в квартиру и остановилась возле комнаты Миши. Тот замер — вдруг сомнамбула захочет зайти в его комнату? Вдруг она будет переставлять его вещи? А вдруг она выглядит ужасно отвратительно? Миша не раз представлял себе, как выглядит это существо. Иногда оно казалось ему похожим на человека, но чем-то отличалось, например, полностью лысое или, напротив, всё в шерсти, как йети, то смесь каких-то животных или вообще что-то очень странное — с крыльями, щупальцами, хвостом, рогами и так далее. Или вообще эта сомнамбула невидима человеческому глазу. Иногда Миша спрашивал у мамы, кто она такая, эта сомнамбула, но сама говорила, что Миша узнает потом, чем вызывала у сына желание топнуть ножкой и уйти ворчать, мол, не дают знаний. При этом, когда он слышал, как шумит сомнамбула, он боялся выходить — боялся, что она будет страшной и злой.       Тем временем сомнамбула прекратила хулиганить в коридоре и пошла, по всей видимости, на кухню. А Миша лежал под одеялом, прижимая к себе Ёжика и думая о сомнамбуле. «Вот сомнамбула эта живёт у нас, а папу и маму не трогает», — думал Миша. — «Может быть, она не такая уж и страшная? Или они просто не выходят из комнаты?». Миша иногда слышал сказки про нечисть, которая не заходит к людям, пока те её сами не впустят, но нападёт, если её впустить или выйти наружу, вот и подумал, что его мама и папа также боятся сомнамбулы и не выходят? Тогда Миша не будет выходить, а будет ждать, когда сомнамбула уйдёт.       — Ёжик, а почему сомнамбула к нам приходит? — спросил Миша Ёжика и вдруг услышал, что на кухне кто-то начал говорить какие-то слова и Миша онемел от страха, но успокоился, когда звука шагов не послышался — значит, сомнамбула просто говорит, как обычно и не идёт к нему. Потом сомнамбула замолчала и долго стояла тишина и Миша даже стал вылезать из-под одеяла, как вдруг шаги послышались опять и на этот раз они направились из кухни. Вскоре всё стихло, но Миша уснул только под утро.

***

      Утро того же дня.              Когда Миша проснулся, был уже обед. Благо, было воскресенье и никуда торопиться не надо было. Вид у него был очень сонный, ноги плелились кое-как, но он направился в ванную, чтобы помыть лицо и почистить зубы.       — Мишенька, доброе утро, — сказала выходящая из кухни мама. — Ты такой слабенький, Миш. У тебя ничего не болит? — Мама, я просто только что проснулся, — ответил Миша, но мама к нему подбежала, прикладывая свою ладонь к его лбу. — Ты горячеват. Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Света, он только что вылез из кровати, — вмешался папа Миши. — Когда человек вылез из кровати, он чуть горячее, чем обычно. Потом посмотрим, чего зря пацана дёргать. — Юр, я просто забочусь о нём, — ответила мама. — Видишь, он шатается. — Спросонья многие на ногах плохо держатся, — ответил папа. — Я понимаю, что ты любишь его, но… — Я хочу помыть лицо и почистить зубы, можно я уже пойду? — прервал их разговор Миша. — У меня там микробы вообще-то. — Вот пусть пойдёт на водные процедуры сначала, — сказал папа. — может пацан в себя придёт. Давай, Миш, иди.       Услышав это, Миша пошёл в ванную для совершения водных процедур. Однако, когда он чистил зубы, он увидел, что папина пена для бритья куда-то пропала. В остальном всё выглядело, как раньше, только зеркало блестело чистотой, хотя вчера было в разводах. «Может быть кончилась и её просто выкинули?» — подумал Миша. «Хотя эту пену только неделю назад поставили, а папа не каждый день бреется. Да и зеркало мама с утра не моет. Может, опять сомнамбула?»       С такими мыслями Миша почистил зубы, а потом хотел выйти, как взгляд его упал на ванну и два детских шампуня: с запахом банана и клубники и запахом яблок. Первый подарила недавно тётя Зина, какая-то папина родственница, а второй купили раньше и они стояли вдвоём, причём бананово-клубничный слева, а яблочный справа. Ну, обычно они так стояли, а сейчас шампуни кто-то поменял местами, что Мишу совсем не устраивало, поэтому он молча переставил их обратно.       — Теперь хорошо, — сказал Миша и уже выходил, но столкнулся с зашедшим папой. — Ох, осторожнее, — сказал папа, смотря на сына. — Ты в порядке, селенит? — Нормально, я не ушибся, — ответил Миша и улыбнулся. — Я хочу выйти, можно? — Хорошо, — сказал папа, погладив его кудри и отодвинулся в сторону. Миша спокойно вышел, но на пороге обернулся и увидел, что папа ставит что-то на полку. Посмотрев ещё секунду, он увидел, что это «что-то» похоже на ту самую пену для бритья. Он хотел посмотреть дальше, но папа обернулся сам. — Ты чего, Миш?       Вместо ответа Миша быстро пошёл в свою комнату для переодевания, а в голове были мысли про ванную. Зачем сомнамбула переставила его шампуни? Кто же помыл зеркало — сомнабула или мама? Одно было ему более-менее ясно — сомнамбула куда-то утащила пену для бритья.       «Надо всё же сказать про сомнамбулу и спросить», — подумал Миша.

***

      Юрий Лунин, проснувшись тем утром, первым делом проверил квартиру на предмет перестановки вещей и прочих следов ночной активности. Это стало его привычкой с тех пор, как обнаружилось, что у них в семье есть лунатик, который имел привычку наводить какой-то свой порядок и переставлять вещи на своё усмотрение. Иногда, конечно, прибиралась Света, но Юрий предпочитал, чтобы он прибирал утром, если есть время и если проснётся раньше жены. Сегодня ему пришлось обратно вешать одежду на крючки, а ещё он обнаружил, что детский клубнично-банановый шампунь Миши стоял возле входа в ванную комнату. Вздохнув, Юрий поднял его и зашёл в ванную комнату, вздохнув глубоко — его двоюродная сестра Зина из Днепропетровска, которая подарила этот шампунь, купила его, думая, что у них дочь и что такой подарок — отличная идея и когда узнала, что у них мальчик, ей было неловко. С другой стороны, Миша тогда шепнул папе, что раз он селенит, то ему всё равно, а Юрий сказал, что банан и клубнику едят и мальчики, и девочки, так что ничего страшного в этом нет, тем более что детки должны пахнуть сладко, хотя подарок ему всё равно не очень понравился.       — Вроде ничего страшного, — сказал Юрий, заходя в ванную. — Даже не вылил этот шампунь, как Светкин гель месяц назад. Ох и шуму-то было.       Вспоминая то, как из-за проказы лунатика его жена наступила в лужу из собственного геля для душа и влетела прямо в него, чудом ничего не задев и они потом вымывали это место, Юрий даже усмехнулся. С этой лёгкой ухмылкой он подошёл к раковине, где ополоснул бутылку, но когда он поднял глаза, улыбка на его лице пропала, сменившись застывшей гримасой, а после лицо приобрело выражение нечто среднего между досадой и страхом.       На зеркале кто-то сделал надписи пастой. «Червь, ты будешь растоптан!», «Подлежит ликвидации», «Братья, здесь враг», «Получай, слепец!» — так гласили надписи на стекле и это вызвало волну колкого холода в душе Юрия. Вообще лунатик не так часто писал на стенах, зеркалах или где-то ещё, в последние полгода он вообще этого не делал, но сегодня он решил оставить свои автографы.       — Твою ж… — прошипел сквозь зубы Юрий, не глядя поставив на место шампунь сына, потому что смотрел на надписи на стекле. Те грозные надписи были на самом верху, ниже шли надписи менее грозные, но именно они вызывали в нём чувство одновременно чувство тяжести. «Наш брат покинул нас», «Братья, я не могу двигаться!», «Помоги мне, не оставляй меня, М…» — последняя надпись закончилась из-за нехватки места, но тем не менее, она заставила его тело вздрогнуть, а в горле словно засопели комья и он на минуту словно выключился из реальности.       — Блять, — прошептал он, отведя глаза в сторону. — Неужели снова… Так, возьми себя в руки, Сугроб! — приказал он сам себе, но это помогло слабо. Тогда он представил то, что в ванную зашла Света и увидела эти письмена. Дрожь сняло как рукой и он достал тряпочку и, намочив водой, начал оттирать стекло — прекрасно знал, что если это увидит Света, то она будет весь день потом переживать, а ему это не нужно. И тем более эти надписи не надо было видеть Мише.       Отмыв зеркало от надписей, Юрий выжал тряпку и протёр насухо, а потом другой тряпочкой отмыл уже со средством для мытья стёкол и до блеска — он рассудил, что раз зеркало всё равно надо мыть, так пусть уже помоет до конца. Закончив это, Юрий спокойно принялся совершать водные процедуры, почистив зубы остатками зубной пасты и во время этой процедуры ещё раз оглядел ванную комнату — не произошло ли каких-то ещё неприятностей? Разрушений, к счастью, не было, зато исчезла его пена для бритья, а в остальном всё было как обычно, разве что оба шампуня Миши — тот самый клубнично-банановый и яблочный — лежали в ванне. «Наверное, уронил нечаянно, когда ставил» — подумал он и поставил шампуни на полку, после чего пошёл на выход. «Вроде всё» — подумал он и столкнулся в дверях со Светой.       — Доброе утро, дорогая, — сказал Юрий. — Доброе утро, — ответила Света. — Всё в порядке? — Да, всё в полном порядке, — ответил Юрий. — Дай пройти, золотце. — Сегодня опять сомнамбула ходил, — сказала Света тревожным голосом. — Ты вешал одежду обратно и в ванной возился. — Просто был небольшой бардак и я его убирал. Он раз в месяц три ночи подряд шалит, ты же знаешь, — с этими словами Юрий поцеловал жену в темя. — Не переживай, лучше помой лицо и почисти зубы, ведь я люблю тебя любой, но чистой ты мне нравишься побольше.       После этого он вышел из спальни, идя переодеваться и на утреннюю гимнастику. По дороге в свою комнату он огляделся по сторонам — нет ли ничего странного, не наделал ли ещё лунатик дел? — и, не найдя ничего странного, остановился и посмотрел в сторону комнаты Миши. На двери не было ни надписей, ни каких-либо посторонних предметов возле предметов возле неё, как впрочем и обычно даже в такие ночи. Тем не менее Юрий тихо подошёл, открыл её и быстро осмотрел комнату сына. Всё было обычно: книги, игрушки в ящике, какие-то штуки на столе, наклеенные звёзды на потолке, а сам хозяин комнаты мирно спал, обнимая плюшевого ежа — подарок Юрия. Всё, как обычно и постояв несколько секунд, Юрий закрыл дверь и пошёл дальше, вздохнув спокойно. Лунатик никогда не заходил в комнату Миши.

***

      Тем воскресным днём ничего не произошло особенного. Миша читал про Солнечную систему, потом смотрел мультики про Винни-Пуха и Халифа-аиста; папа уезжал куда-то и вернулся через несколько часов, привезя йогурты и кофе, а мама на ужин сварила пельмени; всё шло своим чередом; после ужина папа позвал Мишу поиграть в шахматы, на что Миша отозвался, тихо подойдя и заняв своё место напротив папы.       — Кто начинает? — спросил Миша. — Я начинаю, я же белыми играю, — ответил папа. — Белые всегда ходят первыми? — спросил Миша. — Да, всегда, — ответил папа. — чёрные первыми не ходят. — Почему? — также спросил Миша, подняв на папу глаза разного цвета и от этого вопроса и разноцветного взгляда папа на секунду замолчал. — Не знаю, так принято, — ответил он и посмотрел на доску, после чего замолчал ещё на секунду. — хотя… Хочешь, начнём тогда чёрными? Только местами поменяемся, согласен? — Да, — ответил Миша и встал со своего места, а потом сел на место папы. Тот сел напротив него и зачем-то сделал глубокий вдох. — Теперь начнём, — сказал он. — Как ходить, помнишь?       В ответ Миша кивнул и папа сделал ход, а потом ход сделал Миша. Игра проходила тихо, только иногда папа указывал Мише на его ошибки, а тот их исправлял. Когда игра была окончена, папа погладил Мишу по голове.       — Ты молодец, Миш, — сказал он. — Быстро учишься, да и ошибка на этот раз только одна — турой водил, как королевой, а так молодец.       После этого папа пошёл к компьютеру, а Миша остался стоять посреди комнаты, пока к нему не подошла мама.       — Миш, как сыграл? — спросила она, обдавая сына запахом пельменей. — Хорошо, — ответил Миша и поднял голову. — Мама, а кто такая сомнамбула? — Что? — переспросила мама и в её лице появился испуг, после чего она наклонилась. — Миш, а почему ты спрашиваешь об этом? — Сегодня ночью кто-то ходил по дому, я слышал, — ответил Миша. — И шампуни мои поменял местами. — Малыш, спокойно, тебе просто приснилось, только и всего, — говорила она каким-то тихим и растерянным голосом. — А шампуни папа уронил, когда умывался, вот и поставил неправильно, всё хорошо. — Мне не снилось, я не спал, — не унимался Миша, хватая маму за кофту. — Ну скажи. — Хорошо, не снилось, но ты ещё маленький, — сказала мама и перешла на шепот. — Станешь больше и узнаешь. А вообще, если будешь спать, то сомнамбула тебя не тронет и ты не будешь. — Я уже большой и вообще селенит, — продолжал Миша. — Извини, Миша, чайник свистит, — внезапно сказала мама, полежав на кухню, оставив мысли наедине со своими мыслями. — Эх, мама, — вздохнул Миша и поплёлся в свою комнату, чувствуя, как в душе нарастает обида.       В ту ночь Миша не спал, карауля сомнамбулу у дверей своей спальни. Но никакого шума он не услышал, хотя караулил до утра. А на другой день забыл и про страхи, и про обиду на маму.       Но мысли о том, чтобы узнать, кто эта сомнамбула, не оставляли его.