Не отрекаются любя.

— Селвин, — раздался назидательный голос. — Изменить я этого не могу, остаётся извлекать пользу. — Мой Лорд, я надеюсь, что наши опасения не оправдаются, — мужчина попятился назад и склонил голову в знак уважения. Сердце ликовало, голова кружилась от победы, затмевая чувство панического страха перед своим Повелителем.

***

Серебристый туман застилал поляну, липко оседая в пространстве. Свежесть утреннего воздуха входит в лёгкие и оказывает отрезвляющий эффект. Вчерашний бурный дождь оставил напоминание о себе — холодные капли росы на траве. Плотно сжатые губы выражали решимость, тело напряжённо застыло, пытаясь подготовиться к быстрой реакции. Слова разрезали воздух. — Арресто моментум! Летевший камень замедлился, а через секунду и вовсе рухнул, со звуком приземлившись в вязкую землю. — Нет, мне не нравится! Твое тело не должно остывать, в нем должен гореть огонь, чтобы ты действовала слаженно в партнерстве со своим разумом! — Но я ведь сделала всё правильно... Девушка расстроенно опустила руки и осунулась, но взгляд цеплялся за каждую эмоцию собеседника. — Да, ты смогла замедлить... Но, Сирин! Это камень, а мог быть и нож. — Женщина активно жестикулировала руками. Мышцы лица моментами дергались, резко сменяя эмоции, будто от удара током. — Ты должна полностью остановить его и удержать, чтобы потом направить на своего противника. Это надо делать резко и быстро. Если тебя не волнует разговор про нападение, то представь, что... Дьявол, почему именно сейчас? Зачем родители словили фикс-идею снова перевести ее в Хогвартс? Она думала, что это будут обычные каникулы в Британии у бабушки Грейс. А в итоге – перевод из Колдовстворца в Хогвартс! В груди теплилось неприятное чувство. Ее бросили. Отправили из безопасного места в эпицентр начала Второй магической войны. Какую цель преследовал ее отец? — Впрочем, знаний, кажется, у тебя достаточно. Я не могу назвать тебя хорошим боевым магом, но и клеймить позором нашей семьи не стану. Ты сделала неправильно, действовала односторонне. Изучила сложные разделы... Тёмной магии. Но пойми, без знания элементарных заклятий ты всё так же будешь бессмысленна! Ты прыгнула выше своей головы, удержалась на месте, но оказалась не права. Сирин кивнула, признавая своё незначительное поражение. Как можно учить то, что тебе неинтересно? Разве ей когда-нибудь понадобятся в бою простейшие заклятия, которые даже не преподают? — Прости, я задумаюсь над этим. — Неправильно, Сирин. Ты сделаешь это.

***

Магазин «Всевозможных волшебных вредилок», расположенный в Косом переулке, благодушно вмещал большой наплыв юных волшебников. Глаза разбегались от обилия товаров и мелочей декора, создававших особый шарм этому месту. «Мерлин, Сири! Всё, что ты захочешь... Обязательно посети его по приезде в Британию!» – всплывали строчки из письма сестры. Девушка стояла у стенда в виде большого пурпурного цветка, всматриваясь в маленькие бутылочки, стоящие на нём. Рядом пахло розами. Видимо, аромат исходил только от этой продукции. Пальцы потянулись к фиолетовому пузырьку. — Рассматриваешь набор "Чудо-ведьмы"? — Хочешь купить гарантированный десятисекундный прыщевыводитель? Два одинаковых парня, появившихся из ниоткуда, ввели в ступор своими громкими репликами. Сирин на секунду замялась, пялясь на них. — Фред, — один из компаньонов хитро прищурился. — Может, ей нужно зелье "Подави стыд"? Хочешь раскрепостить своего Аполлона? — Джордж! Кажется, юная леди уже распространила его на меня! Близнецы активно продолжили пререкания насчет того, что лучше предложить покупательнице. Прикусив губу, девушка пыталась сдержать смех, но ямочки на щеках и легкая улыбка выдавали ее положение. — Селвин! Крик будто разбудил её, заставив оглянуться по сторонам, а позже удивлённо вскрикнуть, почувствовать крепкое нажатие чужих ладоней на своих плечах. Тело застыло, палочка в кармане брюк напомнила о себе. Сердце будто упало вниз, в груди защемило, стало холодно. Ещё секунда, и... — Ты приехала и даже не написала мне об этом! Облегчённый вдох-выдох, тело расслабилось. Всё хорошо, угрозы нет. Хотя откуда в магазине Уизли может возникнуть угроза? После недолгого смущения смех всё же вырвался из груди, когда она узнала того, кто прямо сейчас сгрёб её в охапку объятий. Юная волшебница обнимала свою кузину, то ли пытаясь задушить, то ли пытаясь выразить свою радость. — Одри! Я подумала, что лучше устроить сюрприз. Как бы защищаясь, ответила Сирин, не признавать же, что она боялась писать кузине о своем возвращении. Они потеряли связь три месяца назад, когда младшая перестала писать. Да, она заранее говорила, что отец может прервать их общение. И все же... Даже от самых близких можно ожидать всего что угодно. Младшая склонила голову и взметнула брови, пытаясь понять, что та имела в виду. Улыбка все еще ярко сияла на лице, а ее сладкий парфюм резко ударил в нос. — Какой сюрприз? Выследить меня и неожиданно выйти из угла? Я не видела тебя целый год! Боюсь, обморок мне был бы обеспечен. — Я снова перевожусь в Хогвартс, Одри. Было бы приятно увидеть тебя на платформе с шокированным лицом.

***

1996 год сам по себе был шокирующим. Масштабного вторжения Того-Кого-Нельзя-Называть ещё не было, но многие уже спокойно приняли начало Второй магической войны. Череда событий убедила волшебников в неизбежности ближайшего будущего. Министерство работало без перерыва, документы летали по кабинетам. О терроре Того-Кого-Нельзя-Называть стало известно даже британскому премьер-министру от нового министра магии, Руфуса Скримджера. Практически все уже четко определились со своей стороной в этой войне и сделали ставки на жизнь. Хогвартс продолжал обучать юных магов, но стало понятно, что даже в самой безопасной школе настроения между факультетами ещё больше изменятся. Погода будто предсказывала это. Плотные серые тучи и влажность воздуха ощущались как нечто тяжёлое. Объяснить это было нельзя, но на интуитивном уровне угрозу чувствовали все. Мысли путались в голове. Что именно ждёт волшебный мир Британии? Да, Вторая магическая война. Но было что-то ещё... Может быть, то, что относилось именно к Сирин? Девушка тряхнула головой, освобождая место в голове для новых выводов. Нет, слишком много чести. Значит, это должно касаться Селвинов в принципе? Хотелось сбросить наваждение, но интуиция прямо подсказывала о чём-то важном. Старшая обернулась, взглянув на кузину. Одри шла рядом и обсуждала с Макгонагалл новую статью журнала «Трансфигурация сегодня». Профессор внимательно выслушивала вопросы пятикурсницы, одобрительно кивая. Кабинет директора находился в одной из башен замка, местоположение которого заставляло побегать по лестницам. Наконец, перед глазами показалась каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице. Женщина чуть приподняла ладонь, обозначая конец разговора. — Кислотные леденцы. Девушки переглянулись. В последний их визит, который был около трех лет назад, пароль звучал «Лимонный щербет». У великого мага явно была тяга к сладкому. Механизм пустился в движение, и показалась лестница. — Я могу пойти с кузиной вместе? Профессор, все так же строго смотрела на ученицу, но после короткого смешка быстро кивнула. Как только шляпа не слетает с её головы? Пара Селвинов вместе поднялась. Ничего не изменилось: множество фолиантов и рукописей на своих местах, несколько столиков с кручеными ножками и омут памяти. На этом фоне выделялось лишь яркое пятно — Феникс. — Здравствуй, Сирин, — директор слегка кивнул. — Одри. Не успев дослушать приветствия девушек, он махнул рукой на стул, держа в руке известную всем вещь. — Присаживайся. Шляпа должна тебя распределить на нужный факультет. — Простите, сэр, но я лишь пятый курс провела вне стен Хогвартса, — Сирин недоуменно вздохнула, но все же присела. Сначала налаживать связи в Слизерине, потом в Веретнике, а если шляпа сейчас отправит её на другой факультет? Снова предстоит кропотливая работа, иначе и быть не могло. Не в принципах Сирин было занимать позицию серой мышки. Она выделялась как лучшая на нескольких предметах и была любимицей некоторых учителей. Определённый круг людей всегда был рядом. Нет, по популярности с Малфоем она сравниться не могла, но своё уважаемое место в иерархии Слизерина занимала заслуженно. Профессор улыбнулся, но ничего не ответил, задержав шляпу над головой. — Хмм… Кто тут у нас? — едкий шепот заставил вздрогнуть. Девушка прекрасно помнила свои эмоции на распределении шесть лет назад. Страха не было, но несколько сотен глаз, устремлённых прямо на неё, определённо доставляли неудобство. Ситуация поменялась, но главный атрибут напомнил ей о прошлом. — Селвин… Я бы посоветовал тебе Когтевран, хотя ты будешь выглядеть совсем неуместно на этом факультете. Если бы не твоя наследственность… — вкрадчивый голос заставил задуматься, но наваждение пропало сразу же. Намёк на гены был предельно ясен. — Конечно! Вас только на Слизерин! Слизерин! Одри скривилась, переместив взгляд со шляпы на портрет предыдущего директора. Стать первооткрывателем Гриффиндора в своем роду было неожиданно. Для всех. После этого последовали соответствующие действия Патрика и Грейс Селвинов: осуждение, непонимание и, наконец, отречение. Связь с бабушкой и дедушкой была потеряна. Но вместо горечи и обиды в ее сердце отзывалась лишь злость. Титанические усилия были предприняты, чтобы на львином факультете ее считали за равную. Приходилось каждый раз доказывать, что установки многих чистокровных семей не нашли в ней признания. И только спустя два года усилий удалось найти себе друзей. И это было несправедливо. Но жизнь слишком коротка , и не стоит тратить ее на то , чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды. Это же говорил отец? — Знаешь, Сирин, ты могла совершенно измениться за курс обучения в Колдовстворце! Каждый год мы разные люди. Я не думаю, что всю жизнь мы остаёмся одним и тем же человеком. — Мужчина кивнул, понимая, что ученице было что сказать. — Видимо, качества, присущие твоему факультету, только усилились. Тебе пришлась по нраву другая школа? — Мне понравилось обучение новым предметам, — прозвучал краткий ответ, который был чистой правдой. Наверное, и второй год было бы предпочтительнее провести в Колдовстворце. Но седьмой курс в планах было закончить в Хогвартсе. — Увлекательный опыт. Вернув шляпу на место, Дамблдор с задумчивым видом вдруг отвернулся и медленно подошел к окну, вглядываясь в пейзаж за стеклом. Видимо, директор закончил аудиенцию? Раздался спокойный, отчужденный голос, будто профессор говорил с собой, совсем позабыв о двух гостьях. — Я помню Грейс и Патрика. Кузины переглянулись. С чего бы речь должна пойти о старших Селвинах? — Они были на одном факультете, оба стремились к знаниям и отличались от других пар своих друзей тем, что были слишком чувствительны и сентиментальны друг к другу, в них горело настоящее чувство любви. Ваш дедушка даже входил в круг элиты, основанным тогдашним предводителем Слизерина. — Альбус прокашлялся. — Я пророчил Патрику плохое будущее, как и многим его компаньонам. Но я промахнулся. Конечно, мировоззрение его осталось прежним, но многие изменения в остальном предотвратила Грейс. — Профессор покачал головой. — Что до остальных? Мои предположения оправдались… Жизнь такая внезапная, что вполне логично, если о ком-либо из них я в ближайшее время услышу что-то новое. Директор обернулся, и на его глазах был четко виден хитрый прищур, устремлённый на Сирин и Одри. — Перейдём к делу, дамы. В нашем бытии есть четыре вопроса о ценности: что свято? Из чего сделан дух? За что стоит жить и ради чего стоит умереть? — Свято храброе сердце, дух сделан из стали. Я думаю, что жить и умереть стоит ради правого дела, своей цели, — смело подала голос пятикурсница, желая получить одобрение от самого Альбуса Дамблдора. Это было бы отдельной победой. — Ответ на всё один и тот же —любовь. Советую вам запомнить это как отдельное правило. Конечно, ваше дело, я всего лишь сказал своё слово. — Профессор, но разве любовь бывает только к хорошим людям и вещам, чтобы ради них жить и умирать? — Одри, я бы хотел продолжить этот разговор, но боюсь, что первокурсники уже прибыли. Сказать могу одно: любовь — святое чувство, и если в твоём сердце теплится оно, то ответ на последний вопрос будет тот же. Вы доберётесь сами до Большого зала? — Конечно, сэр. Директор кивнул на прощание и снова отвернулся, быстро поднимаясь на второй этаж кабинета. — Сирин, что это значило?! — Одри размахивала руками, чем на секунду напомнила бабушку. Она быстро шагала по коридору, моментами переходя на бег. — Ты знаешь Дамблдора. Если он говорит что-то в таком роде, то это всегда чётко спланировано и обдумано. — Кому он это сказал?! Тебе? Мне? Нам обеим? — продолжала возмущаться младшая. — Даже представить боюсь, с какой целью он это высказал. — Над этим стоит задуматься. — Увидев вопросительный взгляд сестры, Сирин продолжила: — Он сказал совершенно ясное. — И это не в его стиле! — Именно, нужно смотреть глубже! Кузины остановились, цепким взглядом вцепившись друг в друга. Стало подозрительно тихо, а это значит, что началась мозговая активность. Первой сдалась Одри. — Я бы подумала об этом после ужина. Но тогда мы разойдёмся по своим спальням. — Моё предположение — это будет связано с каким-либо случаем. И скорее всего, эта пьеса предназначалась тебе — подружке золотого трио. Обычно с вами что-то случается. Твоё мнение? — Я думаю, ты права. Но именно ты связана с теми, кто не задумывается о любви и строит жуткие планы на этот мир! Может, это всё же тебе? Хотя не уверена. — Не нужно всех под одну гребёнку, за высоким фасадом всегда есть что скрывать. Что-то ещё? — Нет! То есть, да! Я недавно прочитала папин школьный дневник, я обязана показать тебе это место! — Младшая снова перебила. — Постой, Сири! Это что-то... Что-то похожее на портал времени, но внешне, по описанию, я бы сочла это за омут памяти... Слизеринка задумчиво повела бровью, но всё же усмехнулась, отойдя к стене и прислонившись к ней. — Нет, Одри. Глупость. Наверное, это и был омут памяти, возможно, твой отец слишком неразборчиво написал про свою находку. — Ты думаешь, я читать не умею?! — восклицание вышло резче, чем планировалось. — Я не поняла только как его заставить показать то, что увидел папа! И это точно не омут памяти. — Ты уже была там? Шестикурсница удивлённо вскинула брови, в который раз поражаясь безрассудству сестры. — Да, я пошла туда одна в конце прошлого курса! Я отвечу заранее на твой незаданный вопрос: никто не узнал об этом месте. — Ты не доверила этот секрет даже своим друзьям? — Им было не до этого, к сожалению. Я не нашла удобного момента, чтобы рассказать про эту штуковину. — Да, ты не поумнела. — Мы успеем! Пошли! На Сирин смотрели родные карие глаза, в которых ярко кипела надежда. Получается, она ждала примерно три месяца, чтобы поделиться с ней этим? А если бы старшая не вернулась в Хогвартс? Логично, что сестренка поведала бы об этом своим друзьям. Лучше пусть первой из близких Одри это увидит ее кузина, чем кто-либо еще. В груди возникло чувство собственничества. Да, это было бы заслуженно. Секрет должен открываться не перед сомнительной оравой людей, а перед избранными. — Если ты уже стала первопроходцем и не наткнулась на всякие сюрпризы, то я согласна. Ради тебя. Шагов совсем не было слышно, ибо при обнаружении учеников, находящихся где-либо, но не в Большом зале, девушки могли бы в первый же день увести в минус баллы своим факультетам. Наконец показались лестницы: одни — широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Одри остановилась. — Подожди, я должна вспомнить, на какую именно мы должны ступить, — младшая с умным видом рассчитывала следующий их шаг. Казалось, даже перестала дышать. — Ты настолько основательно подготовилась к этому? — Я следую инструкции! — Она на секунду замолчала, но позже напряженно зашипела: — Вот, на ту, живее! Мерлин, лишь бы она не поменяла направление именно сейчас! Девушки быстро прыгнули на серую лестницу и зашагали. — Не забывай про ступеньки —ловушки, а то наступишь, и нога провалится, – напомнила Сирин, вспомнив о своей роли старшей сестры. Такое случалось редко, но всегда выводило из себя младшую. — Я не тупица. — Я разве сказала, что ты тупица? — Намекнула! — Ты ищешь подтекст там, где его нет. Одри, видимо не найдя что ответить, замолчала. Обе зашли в короткий коридор, который на удивление оказался без множества портретов. Два шага – и они рядом с единственной дверью в этом узком пространстве. Черноволосая прошла первая, но обречённо вздохнула, когда ручка двери не поддалась её нажатию. — Сирин, серьёзно? Ты думаешь, всё так просто? — Как там... — девушка направила свою палочку на замок. — Ало... Аломора! Ничего не произошло. — Мерлин, ты и впрямь не исправляешь свои ошибки! Кидать непростительные в деревья ты умеешь, а открыть дверь — нет! Отойди. — Гриффиндорка толкнула плечом кузину в сторону. — Алохомора! В этот раз вход открылся. Одри шагнула первая, потянув за рукав мантии с собой сестру. Маленькая квадратная комната вмещала в себя несколько высоких стопок старых маскарадных костюмов, реквизиты для постановок и... — А вот и он! Кстати, не припомню, чтобы у нас когда-нибудь были спектакли, — небрежно бросила пятикурсница и подошла к нужному им предмету. — Как тебе? — Ты права, копия омута памяти. Всё та же неглубокая каменная чаша с вырезанными на ободке рунами, как и обычно, наполненная светящейся жидкостью. Глаза полезли на лоб от удивления и неверия в происходящее. Кто мог поместить такое в одну из комнат, затерявшейся во множестве коридоров Хогвартса?! Еще и без какой-либо охраны! Девушка подошла ближе. — Ну и что делать? — зоркий глаз вглядывался в серебряные отливы воды. — Одри? — Сирин обернулась и ровно через мгновение неодобрительно посмотрела на рядом стоящую фигуру, облаченную в один из лежащих рядом карнавальных костюмов. — Мантия королевы? — послышался смешок, девушка улыбнулась, смотря на сестру. —Символично. Всё могут короли. — Мне идёт? Младшая покрутилась вокруг своей оси и рассмеялась. — Как с чужого плеча. Хотя.. Чем-то напоминаешь графиню Маульташ — Да? Спасибо! Сирин опустила ладонь в воду. Холодная жидкость обволакивала кожу, на поверхности спокойной глади появились пузырьки, быстро переходящие в крошечный вихрь. На её лице отражалось серебряное свечение. Младшая последовала примеру, дёрнувшись из-за температуры жидкости. На длинных рукавах карнавальной мантии разрастались капли воды. — И это всё? — Ну нет же, должно быть что-то ещё. В секунду сверкнула молния и ослепила пространство ярко — белым светом. По комнате пронесся оглушительный грохот, настиг девушек и ударил в голову, лишив слуха. Ударная волна, точно как при взрыве, снесла их с ног и откинула к стене, от которой они в тот же момент чуть не отлетели обратно. Не успев ничего осознать, в последнюю секунду сестры почувствовали лишь резкую боль в затылке и ощущение... Падения.