Into the Night

      Кусакабе уже трижды проклял себя за свою слабость и ситуацию, в которую он по воле божьей попал. Это должно было быть простое задание в паре с белым воротничком, от которого у Ацуи скрежетали зубы о палочку леденцов каждый раз, когда они оказывались рядом. Дело не в том, что Хироми как-то перешёл ему дорогу, а в его неброской идеальности, которая так неприятно мозолила глаза педагогу, отчего он испытывал зависть. Зарплата Кусакабе иногда доводила его до белого каления, а тут внезапно перед ним оказывается он. Весь такой из себя вылизанный адвокатишка, ноющий о небытие. У таких людей, как Ацуя, нет времени на излишнее философствование, и они вынуждены справляться с тем, что имеют прямо сейчас, адаптируясь под ситуацию. С последним, в этот раз, он справился очень плохо. Он всеми фибрами души не хотел идти на это задание ещё когда его проинформировали, что ему придётся на пару дней уехать в другой город. С возрастом поездки стали откладываться на нём как морально, так и физически. И вот, имея возможность отказаться, он решил, что лишние наличные ему не помешают, а боль в шее после долгой поездки в неудобном кресле поезда можно и перетерпеть. Правда, о том, что он будет в паре с Хигурумой, он не сразу понял по простому незнанию его фамилии, и встретились они уже только в поезде. Поездка была наполнена неловким молчанием, в которой Кусакабе просто облокотился головой об окно, пытаясь свести хоть какой-то зрительный контакт, вербально показывая свою усталость, лишь затылком он ощущал, как адвокат периодически пытался менять своё положение и пару раз вставал с места, чтобы размяться. А в итоге по прибытии Ацуя заработал ту самую шейную боль в усиленном её варианте. Дальнейшая их дорога сопровождалась неожиданным дождём, а когда они прибыли в гостиницу, оказалось, что по ошибке их бронь поставили на следующий месяц и остался всего один свободный номер. Естественно, назло учителю с двуспальной кроватью. Какое-то время Кусакабе спорил с администратором, пока не почувствовал на своём плече руку адвоката и тот не произнёс практически первые слова за их встречу:       — Можно потерпеть одну ночь неудобств.       Голос Хироми был таким же уставшим, как и его вид. Синяки под глазами были заметны даже издалека, не говоря уже о его растрёпанном виде, в котором Ацуя его никогда не видел. Поняв, что адвокат слишком устал для дальнейших разборок, Кусакабе отступил, и молча взял ключ со стойки, и направился в номер, пока Хигурума что-то напоследок обсуждал с администратором.       Отперев дверь номера, Ацуя без лишних напряжений мышц швырнул сумку с катаной на тахту, а сам, не сняв с себя обуви и пальто, плюхнулся половиной тела на правую часть кровати, которую он по праву первого присвоил себе на эту ночь. Через пару минут в номер зашёл Хироми, держа в одной руке пальто, а в другой до боли знакомую квадратную бутылку с янтарной жидкостью. Мужчина сразу снял с себя лакированные туфли и только потом перешёл металлическую линию, отделяющую пожелтевшею от времени плитку коридора от зелёно-белого шахматного коврового покрытия комнаты. Затем он поставил бутылку на стеклянный журнальный столик с характерным звуком справа от Кусакабе, будто специально привлекая его внимание, и только потом вернулся обратно в коридор, положив сумку на деревянную чемоданницу, и повесил пальто на вешалку в шкаф-купе. Перевернувшись на бок, Ацуя ещё раз оглядел бутылку и, прочитав её название, нервно сглотнул, считая про себя, на скольких вещах ему бы пришлось сэкономить, если бы додумался купить себе виски именно этого бренда, а потом принялся наблюдать за адвокатом. В тусклом коридорном свете Хироми выглядел так, будто он лишняя дорогая шахматная фигура на потёртом поле. Своим ростом и в дорогом чёрном костюме он был похож на чёрного короля, а Кусакабе ощущал себя белой ладьёй с функцией пешки. Адвокат подошёл к туалетному столику и посмотрел на себя в зеркало, видя, как с его волос падают маленькие капли на пиджак, тот сразу же снял его, повесив на стул. Даже в таком виде от мужчины веяло чем-то премиальным.       — Ты же не против, что я занял эту половину постели? — Кусакабе решил нарушить их тишину, периодически поглядывая на бутылку.       — Нет, — Хироми лишь окинул мага мимолётным взглядом через зеркало.       — Ну… Вдруг тебе принципиально… — Ацуя присел на кровать, понимая, что он не просто очень глупо выглядит со стороны, но и ещё ищет себе оправдания в подобных мелочах. По крайней мере, с его уст эти слова звучали не так, как спрашивают ради приличия, а будто более грубо.       — Тут душновато. Не против, если я открою балкон? — адвокат проигнорировал нелепое уточнение и лишь вытер ладонью стекающую по бледной коже со лба каплю. Кусакабе одобрительно кивнул, после чего немедля Хироми открыл стеклянную дверь и вышел на закрытую лоджию, оставив после себя легонько болтаться от ветра местами погрызенный молью тюль.       Чувствуя неловкость, Ацуя быстро слез с кровати, видя слегка мокрый отпечаток своего тела на зелёном саше́, и сразу же убрал его на тахту к своим вещам будто заметал свои следы. Затем он снял с себя обувь и бежевое пальто небрежно повесив его, успев вытащить из кармана жменю леденцов. Затем он снял с себя пиджак вместе с галстуком и вернулся к кровати, присев на её край. Он посмотрел в окно балкона, где виднелась фигура мага, после чего у него из рук выпал один из леденцов и закатился под кровать. Кусакабе злостно присел на колени и, пробурчав что-то нечленораздельное, пытался дотянуться до заветного сладкого успокоительного в надежде, что под кроватью нет ничего необычного, кроме слоя пыли. Достав сладость, он не заметил, как Хироми был уже позади него, у кофейного столика, и, дёрнувшись от неожиданности, Ацуя посмотрел снизу вверх на мужчину.       — Присоединишься? — Хигурума держал в одной руке два стакана, а в другой бутылку с дорогим алкоголем. Педагог лишь кивнул и последовал за мужчиной к лоджии, протирая леденец от пыли. Присев на плетёные кресла, адвокат вскрыл бутылку и налил немного горячительной жидкости в квадратные стаканы.       — У нас не было времени как следует познакомиться… — маг взял стакан и, выпив содержимое одним глотком, понял, что напиток был крепче, чем ожидал. Развернув полиэтиленовую обёртку леденца, он сразу же положил его в рот. Хироми же просто держал стакан в руке, смотря на ночную даль, в которой ничего нельзя было разглядеть из-за дождя.       — Удобного случая не представилось… — адвокат сделал глоток, не сводя взгляда с дали, отчего Кусакабе посмотрел в окно лоджии, пытаясь понять, что так сильно привлекло внимание мужчины, но так и не смог разглядеть чего-либо помимо еле различимых силуэтов пихт.       — Такая уж специфика нашей работы… — Ацуя аккуратно поставил на плетёный стол свой стакан, немного стесняясь налить себе ещё виски. Перекинув леденец в другую половину рта, он принял более удобную позу, небрежно закинув ноги на холодный металлический каркас окна и спустившись чуть ниже на кресло.       — Если я не ошибаюсь, то ты учитель? — Хироми подлил себе и мужчине ещё алкоголя.       — Да, — Кусакабе взял стакан и снова залпом выпил жидкость, надеясь, что алкоголь сможет расслабить его как можно быстрее. Ощущение мышечной скованности не давало ему спокойно находиться рядом с магом. — Курирую второкурсников. Думаю, ты с ними уже знаком. Смышлёные ребята. Дружные, даже если это слабо видно со стороны, — мужчина снова поставил стакан на стол, ощущая, как алкоголь начинает на него действовать. — А ты адвокат. Откровенно говоря, по тебе это очень сильно заметно.       — Правда? — казалось, будто он на один миллиметр края рта улыбнулся. — Что же меня выдаёт? — отпив немного из стакана, Хироми повернулся к мужчине, но зрительный контакт не устанавливал.       — Ты немногословный, говоришь лишь по делу, — Кусакабе прошёлся взглядом по магу с головы до ног, заметив, что Хигурума даже не расслабил галстук после утомительной поездки. — У тебя дорогой костюм. Не каждый белый воротничок может позволить себе такой, — Хироми допил виски, но это было больше похоже на то, что он старается прикрыть свои эмоции. — Ты очень собранный, а это свойственная черта твоей профессии.       — Что ж, ты прав. По крайней мере, твои доводы не обоснованы только на моей броши, отчего по твоему описанию похоже, что я до мозга и костей адвокат, — из-за невыразительной мимики Ацуя не мог понять, констатирует ли маг факт или немного оскорбился его высказыванием.       — А какая у тебя специфика? Если, конечно, это не секрет, — Кусакабе положил руку на бутылку и сразу же почувствовал на себе обжигающе холодную ладонь Хигурумы, отчего он машинально сжал челюсть, сломав во рту леденец. Подобное ощущение он уже чувствовал, касаясь мёртвых. Взглянув на уставшие глаза мужчины, он увидел лишь пустой взгляд, в котором было что-то большее, чем просто усталость. Казалось, что Хироми на несколько секунд отключился, не убирая свою ладонь с чужой.       — По уголовному праву со стороны защиты, — маг заметил, что коснулся чужой ладони, и убрал руку, позволив учителю самому налить алкоголь в стаканы, что тот сразу же и сделал, но в отличие от Хироми наполнил стаканы наполовину, а не на четверть.       — Да… Тяжёлая работа… — Кусакабе чувствовал, что его социальный барьер будто с каждым его словом всё растёт и растёт. Ощущение более ясного головокружения, будучи не таким активным, сидя в кресле, дало ему сигнал идти спать. Допив напиток, мужчина взъерошил свои волосы. — Очень крепкий виски. Обычно я так много не пью, но этот похож на бомбу замедленного действия. Надеюсь, ты не сильно обидишься, если я пойду протрезвею в кровати. Мы сможем продолжить беседу завтра.       — Всё в порядке. Я посижу ещё немного тут.       Адвокат сразу же закинул ногу на ногу, приняв более удобную позу, а Ацуя неспешно вошёл в комнату, грубо задвинув в сторону тюль на своём пути. Выкинув пластиковую палочку, маг выключил свет в комнате, но оставил его в коридоре, чтобы Хироми смог в темноте спокойно пройти до своей половины кровати. Плюхнувшись в постель, Кусакабе немного приподнялся, чтобы расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Сил было слишком мало, отчего учитель мысленно просчитал, что даже если одну ночь он поспит так, то у него есть запасная одежда на случай, если с его что-то случится во время выполнения задания. Полностью расслабившись, Ацуя лёжа на животе обхватил руками за верх подушки и повернул голову так, чтобы не чувствовать боль в шее. Неприятное головокружение немного мешало, но усталость была сильнее, отчего маг практически сразу уснул.              

***

      Кусакабе не знал, который сейчас час, но по темноте понимал, что ещё глубокая ночь. Он внезапно проснулся, почувствовав, как матрас кровати слева от него немного прогнулся и даже скрипнул. Понимая, что это Хироми насиделся на балконе и пришёл спать, мужчина перевернулся на спину, согнув одну ногу, чувствуя, как боль потянула в шее. Он тяжело вздохнул, положив руку предплечьем на глаза, ощущая, как закатанная ткань рубашки сжимает его кожу. Полежав так около минуты и всё ещё чувствуя, что он всё ещё под действием алкоголя, ощутил, как его схватили за обе руки и прижали их над его головой к подушке. От такой дерзости Кусакабе раскрыл глаза и пытался сфокусировать своё зрение в темноте. Он увидел стройный силуэт адвоката на своих бёдрах.       — Какого чёрта ты делаешь?       В ответ тишина. Хигурума лишь отпускает руки мужчины, смотря на того пустым взглядом. Всё ещё сонный и опьянённый, Ацуя пытается понять, что происходит и стоит ли ему тянуться за катаной. Неловкая пауза слишком сильно затянулась, и учитель намотал галстук Хироми на кулак, заставляя того прогнуться вперёд и облокотиться руками о плечи учителя.       — Ты пьян.       Кусакабе держал самообладание из последних сил, смотря тяжёлым взглядом на мага, чувствуя его слабый запах одеколона, похожего на сладкий табак. Нулевая реакция начинала его раздражать, и когда он хотел сделать последнее словесное предупреждение, то почувствовал на своих губах тонкие губы Хироми, отчего он потерялся в происходящем. Поцелуй был одновременно резким и нежным. Кусакабе ослабил от неожиданности хватку и, пытаясь сказать хоть что-то, получал более настырное продолжение со стороны адвоката. Хироми был на вкус, как виски, который они вместе распивали, но при этом это не было чем-то таким отталкивающим, а наоборот, манящим, завлекающим в разврат. Маг убрал руки с плеч, запустив пальцы в каштановые волосы, опираясь на подушку локтями, между которыми была голова Ацуи. Хигурума, разорвав поцелуй только в тот момент, когда почувствовал, что учитель отпустил его галстук и этой же рукой скользнул с торса к его шее. Кусакабе пребывал в неописуемом шоке от происходящего и собирал кусочки пазлов в голове, в котором Хироми мог как-то не так понять его слова или действия, смотря уже на отстранившегося от него адвоката. Маг же просто потянулся за виски, который стоял за его половиной постели на тумбочке. Взяв бутылку, он сделал глоток из горлышка, пока Кусакабе пододвинулся ближе к мягкому изголовью кровати, благо мужчина старался не надавливать на него своим весом и практически не сковывал его ноги. Вырвав из рук адвоката бутылку, Ацуя сделал несколько нервных глотков алкоголя, пытаясь успокоиться от происходящего.       — Я никогда себя не сдерживаю. И сейчас не собираюсь, — Кусакабе поставил на тумбочку бутылку, смотря на мага, надеясь, что тот отступит, но в этих пустых глазах он всё так же не мог разглядеть ничего. В ответ на тишину он коленом подтолкнул мага к себе ближе, так, что они могли почувствовать возбуждение друг друга и схватив того за волосы приблизил его голову к себе и прошептал довольно чётко: — Это моё последнее предупреждение. Ещё есть время одуматься.       Но Хироми всё так же молчал. Слова не понадобились, чтобы понять намерения друг друга. Кусакабе резко вцепился зубами в тонкую кожу на шее мага и принялся расстёгивать одной рукой пуговицы на рубашке адвоката, а второй всё так же крепко держал его за волосы. Хигурума резко вдохнул воздух ртом, чувствуя, как желание усиливается с каждым новым укусом. Он резко прижимается своим телом к учителю, двигаясь тазом так, что сквозь шёлковые брюки он скользил по чувствительной части тела, специально провоцируя Ацую, а длинными тонкими пальцами сжал чужие плечи. С его уст сорвался непроизвольный еле слышимый стон, но этого было достаточно, чтобы Кусакабе одним движением грубо перекинул мужчину на спину посреди кровати и накрыл того своим телом. Его глаза опасно сверкнули, пока он полностью контролировал ситуацию, но пустой взгляд выводил мага из себя.       — Тебе же просто нравится смотреть, как я сгораю от желания.       Кусакабе снял с адвоката галстук и завязал его на глазах мужчины, избавив себя от давящего его морально взгляда. Немного отстранившись, он решил отомстить Хигуруме и принялся ласкать того своими сильными руками в области бёдер, раздвинув их в разные стороны. Он очень медленно проходился по всей длине, скользя по дорогой ткани брюк мозолистыми пальцами, заставляя адвоката нервно прикусить нижнюю губу и прогнуться в спине. Затем он ненадолго остановился и придвинул Хироми к себе ближе, что тот сполз с подушки. Согнув одну его ногу так, чтобы теперь уже он мог дразнить мага уперевшимся возбуждением. Ацуя дотянулся до бутылки и, набрав виски в рот, наклонился к Хигуруме, чтобы через поцелуй передать немного жидкости. Адвокат жадно глотал поступающую жидкость, но немного пролилось через край рта маленькой тоненькой струйкой по шее, после чего Кусакабе очень медленно слизал дорожку на тонкой бледной коже, на которой уже стали проявляться отпечатки его зубов. Хироми тяжело дышал, его грудь поднималась от тяжёлых вздохов, наполненных желанием и страстью. Ацуя же наконец-то добрался до последних пуговиц рубашки, и, распахнув белоснежную ткань, он принялся медленно и мучительно покрывать мягкий живот поцелуями, удерживая согнутую левую ногу Хироми, надавливая пальцами на чувствительную часть бедра, позволяя его ноге немного вытянуться через его плечо на спину. Кусакабе подобрался чуть выше к рёбрам и сделал пару укусов, после чего начал поглаживать отпечатки щекой, спускаясь ниже, к животу, отпуская ногу мужчины. Маг понял, что Хигурума достаточно натерпелся, но ещё немного насладится страданиями адвоката.       Ацуя встал с кровати и без каких-либо проблем передвинул на девяносто градусов мага так, чтобы тот запрокинул голову, свесив её с края матраса. Учитель расстегнул молнию брюк и, достав возбуждённый член из-под хлопкового нижнего белья, расположил его у тонких губ мага так, что он едва касался его. Снова взяв бутылку, Кусакабе повертел её в руках, жалея о том, что сейчас сделает с остатком дорогого напитка. Он приставил горлышко к члену, медленно наклоняя бутылку, чтобы жидкость смогла как можно больше попасть в рот к Хироми. Адвокат же жадно начал слизывать жидкость с возбуждённого члена учителя, издавая влажные чмокающие звуки и чувствуя, как пару струек стекает мимо его рта вниз за ухо к волосам и с них на ковровое покрытие. Хигурума медленно опустил свою руку под брюки, но его практически сразу перехватили и сжали ладонь между пальцами.       — Не смей трогать себя.       Кусакабе расположил холодную ладонь себе под рубашку, на пресс, после чего уже поставил пустую бутылку на тумбочку. Он схватил левой рукой мага за волосы, а правую положил на его горло. Практически сразу он просунул член через опухшие губы, чувствуя, как горячий язык Хироми нежно поглаживал его головку, рисуя различные узоры. Затем без лишних колебаний он начал двигаться чуть больше, но немного отходя назад каждый раз, когда слышал захлёбывание адвоката. Ацуя понимал, что от подёргивания кадыка в его ладони и от влажных звуков он возбуждался ещё сильнее, и, чтобы не кончить раньше времени, отстранился от Хироми, наблюдая, как тот жадно хватал воздух и как лопнула холодная паутинка слюны, стекая по его краю рта.       Вернувшись в постель, Кусакабе уже не церемонился, и, сразу расстегнув ремень, а следом молнию на брюках, стянул ненужный элемент одежды, и швырнул куда-то в сторону вместе с трусами Хироми. Затем он развязал галстук с глаз мужчины и, встретившись с тем самым ненавистным безразличным взглядом, завязал галстук у головки члена адвоката. Устроившись позади Хигурумы, Ацуя толкнул того вперёд на четвереньки. На члене было достаточно слюны, так что учитель принялся водить им у мышечного кольца, всё ещё немного подразнивая мага. Затем он сплюнул себе на пальцы и принялся растягивать Хироми более-менее осторожно, после же он сразу скользнул головкой, заставив адвоката привыкать к новым ощущениям и закусить собственное запястье. Кусакабе уже надоело ждать, особенно после того, как он чувствовал невероятные давящие его ощущения, и принялся постепенно увеличивать темп. Хигурума же раздвинул ноги ещё сильнее и, повернувшись, почувствовал, как Ацуя грубо запустил руку ему в волосы и резко повернул его голову вперёд. Подобрав наилучший темп, маг обхватил Хироми за талию так, чтобы тот встал с четверенек. Одной рукой адвокат сжал простынь, а другою запрокинул за шею мужчине. От каждого грубого толчка его волосы тряслись в разные стороны, немного прикрывая глаза. Затем Хигурума чуть сместил руку к горлу мага, встретившись с тем взглядом. Он ожидал, что его снова повернут вперёд, но вместо этого Кусакабе грубо впился ему в губы, усиливая толчки, заполняя комнату влажными звуками вперебивку со стонами. От бессилия Хироми снова упирается руками в матрас, терясь членом о простынь. Ацуя продолжает грубо двигаться внутри мужчины, но затем снова целует того в губы, повернув голову за волосы, а второй рукой он проходится по колом стоящему члену, в темп толчков надрачивает магу рукой. С последними толчками Кусакабе не выдерживает и кончает внутрь так глубоко, как может, и ещё некоторое время находится внутри адвоката, что тот чувствует, как заполняется тёплой жидкостью под подрагивание члена. Ацуя всё так же держит мага за волосы, а второй рукой он снимает галстук и скользя несколько раз ладонью по всей длине легонько шлёпает по члену и останавливается у головки, сжимая её, чтобы Хигурума не кончил раньше времени.       — А теперь я хочу услышать, как ты умоляешь меня. Я терпеть не могу тишину и все прилагающие к ней неловкости.       — Прошу… — на первое слово Ацуя принялся поглаживать головку большим пальцем, но ему было этого мало. — Пожалуйста… Позволь мне… — Хигурума напрягает живот, сбивчиво дыша и дёргаясь, сжимая пальцами простынь.       — Ты можешь лучше, — Кусакабе нежно целует мага в шею, постепенно спускаясь к плечу.       — Умоляю… Позволь мне кончить… — учитель медленно ослабляет хватку, после чего Хироми сразу же изливается, и вязкая сперма сразу стекает ему на живот под ехидный смех мужчины. Ацуя ещё немного водит медленно рукой по всей длине, оттягивая кожу, пока мужчина уже откинулся назад, еле дыша после оргазма.