апрельское сумасшествие.

несмотря на апрельскую пору, все же, на улице рано стемнело. на полу около Хинодэ стояла наполненная миска с вареным рисом, которую ей не так давно вместе с деревянными палочками принес Кохэку, но у девушки вовсе не было желания ужинать. все мысли были заполнены лишь незнакомой для Чиасы сущностью и мыслями о дальнейшем будущем. она боялась засыпать. она боялась думать о незнакомце из видений. она боялась надолго остаться в этом округе. она боялась. а вдруг, она сейчас на мгновение прикроет глаза и он снова появится перед ней? но житель подсознания будет уже не просто стоять, как силуэт, а попытается ей как-либо навредить? возьмет в руки катану, скрывавшуюся за черными как смола волосами, и начнет что-нибудь творить на её коже? захочет, вырежет острием своего оружия на её оголенной спине свое имя? а может портрет? неизвестно же, нарцисс он или нет? потом он обязательно пройдется пугающим взглядом по всему окровавленному телу, где еще из свежих ран будет течь бордовая и вязкая жидкость. а может на самый последний момент закончит страдания девушки, и моментально вонзит ей в шею или в солнечное сплетение уже полностью окровавленную катану? если уж демон окажется обезумевшим садистом, то не упустит возможности надругаться над бездыханным телом. именно с подобным кошмарным сном столкнулась Хинодэ полчаса назад, и до сих пор не смогла отойти от него. она медленно сходит с ума. из этого транса (если это так можно назвать) Чиасу вывел внезапный приход кицунэ. в прямом смысле кицунэ. перед Хинодэ находилась не привычная для неё высокая девушка с темными волосами и в кроваво-красном кимоно, а белоснежная лисица с девятью хвостами, кончик каждого из которых был под цвет её одежды. Чиа была в шоковом состоянии. либо её окончательно добил недавний сон, либо перед ней прямо сейчас стояла Амая в облике животного. как только девушка перестала мыслить насчет нынешней случившейся ситуации, лисица тут же превратилась в привычную местную богоподобную госпожу. всё те же темные волосы и темно-алое кимоно красовались на ней. вот только вид был слегка потрепанный, будто он от кого-то бежала, или наоборот, за кем-то. — вы в порядке..? — медленно произнесла Чиаса, все так же сидя на полу в персонально уделённой ей комнате. — вполне, — только что пришедшая дама начала небрежно собирать волосы, закалывая их кандзаси. и именно тогда, когда Хинодэ наблюдала на ловкими движениями пальцев, которые собирали прямые и густые волосы, она заметила только-только отросшие белые корни на затылке своей знакомой. — у вас не черные волосы, ведь так? — все также медленно спрашивала девушка, когда Амая уже повернулась к ней и начала слегка приглаживать своё кимоно. — но разве здесь есть окислительные краски? — какие? — ответив вопросом на вопрос, на лице богоподобной сразу же отразилось недоумение. поняв, что изучение подобной сферы не началось в 17 веке, Хинодэ осознала некорректность своих слов. — то есть, я хотела спросить, чем вы красите волосы? — чернилами, — Амая направила свой взгляд на Чиасу, наблюдая за её реакцией. — что ты так удивлена? — а волосы разве не испортятся? — как видишь, нет, — кицуне ей лишь улыбнулась, а затем продолжила. — не хочешь поговорить? — конечно, я не против, — подобного вопроса девушка точно не ожидала, но мгновенно же соглаилась на предложение, в надежде узнать нужную ей информацию. — почему ты такая поникшая? — мне кажется, что я слишком быстро сориентировалась в вашем мире, будто бы мне нужно было специально сюда попасть? — спросила Хинодэ сидя на полуприжав колени к груди и положив на них свои руки. — это всё странно, что вообще с тобой случилось, перед тем как попасть в наши края? — меня сбили насмерть, — Чиа не знала, как правильно преподнести информацию, ведь в этих краях, еще и в 17 веке уж точно не знали о существовании транспорта. — то есть, — на паузе в речи Амая вглядывалась в тёмно-серые глаза девушки, словно старалась увидеть больше чувств и правды. — ты попала сюда после смерти? — получается, да. — демон в твоих глазах – это они. он пришел к тебе прямиком из Дзигоку, но в своем человеческом обличии. — Чиаса не понимала ничего. будучи атеисткой, она не увлекалась синтоизмом, и уж тем более мифологией Японии, хотя сама была чистокровной японкой. информация и легенды о несуществующих божествах и ёкаях её явно не волновали. — откуда...? — переспросив место, из которого появился её сосед по разуму, на её лице смешались страх, недоумение и уливление одновременно — это что-то на подобии Нижнего Мира, куда уходят души грешников, — гейша явно ожидала, что Хинодэ будет что-то знать о синтоизме. — неужели ты ничего об этом не знаешь? на её вопрос девушка лишь неуверенно и отрицательно помахала головой. — когда я была в лавке картографа, я получила непонятную карту, как мне по ней добираться до нужной цели? — Чиа соазу же перевела тему. — не только тебе одной, я же сказала, что помогу тебе вернуться обратно, — слова кицуне заставили выявить на лице Чиасы теплую и едва заметную улыбку. — а как по ней ориентироваться? — это спросишь завтра у Хашэгавы, — с лисьей улыбкой Амая покинула комнату, одарив девушку мягкий взглядом и оставляя её наедине с запутанными мыслями.

***

солнце возвышалось над холмами, одарив лучами всю округу. на большом дворе, где проживали кицуне и Рю уже было не темно, свет проникал в окна храма, освещая помещение внутри. Чиаса проснулась рано, до сих пор она находилась в той же комнате, где и очнулась первый раз. немного поразмыслив, она приняла решение выйти на улицу, дабы изучить весь двор в полном спокойствии и наедине с собой. храм находился на возвышенности, скалистая местность будто бы дополняла это место загадками о постройке всего двора. как только девушка вышла из храма, то мгновенно заприметила каменную лестницу, стремившуюся куда-то на вершину холма. оказавшись там, Чиа пыталась себя убедить, что это место — плод её воображения. пруд, из которого протекал небольшой водопад стремившийся вниз, несколько деревьев цветущей сакуры, мраморная статуя лисицы — всё это казалось Хинодэ прекрасным сном. она привыкла находиться замурованной в четырех стенах, когда в её жизни были лишь дом, учеба и работа, но это место было для неё как глоток свежего воздуха, которого так не хватало в той непроветренной комнате, где все гниет, вместе с её хозяйкой. каждая деталь этого «комплекса» — что-то индивидуально, дополняющее всю эту атмосферу чего-то прекрасного. сев под деревом, Хинодэ уставилась куда в даль, наблюдая за слегка колеблющимися листьями деревьев, находившимися на территории. все негативные и пугающие мысли унесло ветром, разум был чист от незнакомца, словно сбежавшего из ада. спустя время Чиа не заметила, как город начал пробуждаться посла ночного умиротворения.

***

— проснись, мы скоро уже уходим. девушка не заметила, как задремала. ночью спалось ужасно, возможно, из-за дневного сна, а может и от перегруженных мыслей. как только она открыла глаза, она заметила перед собою силуэт Рюу, который трес ту за плечи, дабы та очнулась после вечернего сна. — чего? — в полудреме она не сразу поняла, что произнес мальчик. — мы скоро уходим. — мы? — ну тебе же надо вернуться домой? — Кохэку понимал, почему девушка ничего не услышала, но он не имел желания вообще с ней как-то контактировать. — а...да, сейчас, — пытаясь подняться с земли, Чиа ухватилась за рядом стоящее дерево и только потом присмотрелась к мальчику: у того за спиной было что-то на подобии сумки, которая была наполнена доверху и еле как закрывалась. — а я успею вещи собрать? — Госпожа за тебя уже всё собрала, — он ушел, оставляя Чиасу наедине с приятным осознанием того, что она скоро вернется домой. девушка уже направялась к комнате, в которой поселилась. здание было пустым, в нем не было ни единой души, но подходя к входу в помещение, она заметила столпившиеся фигуры людей, будто там за воротами стояла та самая шумная компания, которая постоянно возникает из ниоткуда и заставляет чувствовать себя некомфортно. взяв все собранные вещи, Хинодэ направилась в коридор, но тут вдруг возник еле знакомый ей человек, от которого девушку бросило в дрожь. — а, это ты. уж прости, если вспылил вчера. она сразу же узнала Ватацуми. изначально он произвел на девушку пугающее и отталкивающее впечатление, но сейчас он казался другим, будто бы он изменился за то время, пока они не виделись. — это я должна извиниться перед вами, все же я нарушила ваш покой... — скорее уж не ты, а тот мальчишка, который постоянно крутится около девятихвостой. — тоже верно.

***

как только Хинодэ вышла за территорию, она сразу же заприметила того, кого уж точно не ожидала видеть. — о, Чиа, здравствуй! она сразу же посмотрела на картографа, у которого забрала его же портрет, а рядом с ним был...его близнец? — ты еще помнишь, как меня зовут? — Хашэгава-старший продолжал глядеть на девушку, когда та подходила к массе людей, пока впереди той шел Ватацуми. — вроде как Сейджи, верно? — парень в ответ на её слова только кивнул и слегка улыбнулся. — вы что, знакомы? — спросил второй близнец, попутно рассматривая брата. — в лавке познакомились, пока кое-кто дремал в свое удовольствие, — наблюдая за диалогом близнецов, Чиа заприметила несколько отличий: Сейджи был чуть выше брата, и шрам на лице старшего дополнял его образ. вроде бы, он что-то говорил об этом ранении и своем брате, но девушка подобного не запомнила. — Чиа, это мой близнец Кеиджи, помнишь, говорил про него? в ответ слов не послышалось, девушка просто положительно кивнула ему. — уже все собрались? — вдруг послышался голос Амаи, и вся толпа кивнула ей в знак согласия. — тогда в путь. у каждого человека, собравшегося в это небольшое путешествие было что-то на подобии современной сумки-почтальонки среднего размера. — прям команда мечты, — сказала Чиаса, оглядев всех присутствующих, то бишь бога-дракона, девятихвостую лису, двух близнецов и просто Рю. — я могу уйти, — проговорил Кеиджи без шрама, но того толкнул в бок его брат. — куда мы пойдем? — обратилась к Амае Хинодэ, проигнорировав речь Хашэгавы. — и вообще, зачем идти ночью, если можно утром? вдруг раздался щелчок пальцев и вся команда оказалась около небольшого домика из красного дерева у подножия заснеженной горы. все путники отнеслись к этому спокойно, в отличии от самой девушки. — но как?! — чуть ли не кричала Чиа от удивления, ведь её шоку не было предела. — все же тебе надо было изучать синтоизм, — проговорила кицунэ, улыбнувшесь шокированной. — я перенесла всех с помощью огня на факелах. оглядев территорию, Хинодэ заметила факел, являющийся единственный источником света среди вечерних сумерек. видимо, он и послужил точкой телепортации. — клянусь, когда вернусь домой, то приму эту религию, — проговорила себе под нос Чиаса, направляясь в деревянный домик за остальными её спутниками. ночь приближалась, большинство уже распределились по комнатам, предназначенным им, кицунэ еще до телепортации сюда договорилась с оружейником, что заселятся в его древней минке на одну ночь, а тот в свою очередь не смог отказать. самого хозяина Чиа еще не видела, но как-то не хотелось. сон не шел, спать не хотелось от слова совсем. единственное решение этой проблемы — выйти на улицу и подышать свежим воздухом, что Хинодэ и сделала. на веранде было тихо, костер около домика уже давно потух, хозяин участка так и не вернулся. оперевшись на перила, Чиа глядела на гору, покрытую белоснежеой шапкой, которая словно сияла под лунным светом, этот вид завораживал. вдруг за спиной девушки раздался шум от чьих-то шагов. — что, пришел надо мной вновь издеваться? — неожиданно сказала Хинодэ, оперевшись на деревянные перила и из под плеча рассматривая появившегося Рюу. — я хочу тебе кое-то сказать, — мальчик подошел к перилам и оперевшись на них, встал около Хинодэ. было видно, что мальчик еле как набирался смелости произнести следующие слова, пока его кулачки нервно сжимались. — я тоже из 21 века. — что прости? — в тоне девушки отчётливо слышалось непонимание всего сказанного. — я тоже из 21 века, был учеником одной престижной школы, пока не столкнулся с гелотофобией, а потом и с отвратительным отношением ко мне. именно поэтому я решил утопиться, а впоследствии очутился здесь. — в словах Кохэку чувствовались слезы от прошлой жизни, ставшей для него главной травмой до конца его существования. — меня приютила у себя Госпожа Амая, я стал жрецом в её храме и забыл о своем прошлом, которое, по факту, будущее. я сразу догадался о том, что ты подобная мне, и не захотел, чтобы тебе пришлось оставаться тут. думал, не адаптитуешься здесь, хотел тебя попробовать вернуть обратно в твоё время, но не смог нормально даже поговорить. — впервые за все время нахождения здесь Хинодэ увидела того плачущего стервозного мальчика, который её ненавидел; смогла прочувствоваться первым здешним человеком, поняв его боль, давнюю жизнь и уже оправданное поведение. — всё в порядке. я тоже сталкивалась с подобным. — и как ты решила эту проблему? — поменяла коллектив, отучилась еще пару лет и поступила в университет, а позже попала сюда. — на лице девушки проскользнула легкая улыбка, когда она взглянула на Кохэку. — надеюсь, мы сможем тебя вернуть обратно, — слова мальчика не звучали как речь, дабы скорее избавиться от Чиасы, а наоборот, они излучали переживание по отношению к ней. не сдержавшись, Рюу повернулся к Хинодэ лицом и обнял, кладя свою голову ей на правое плечо, так как ему позволял рост. Чиа не была против подобной тактильности, она понимала, что это сейчас уместно.

***

как только спутники девушки погрузились в царство Морфея, она до сиз пор находилась на улице. у Чиасы было странное чувство на душе, словно за ней кто-то наблюдает. пугающие мысли лезли в голову, нарушая спокойствие перед сном. одним из нелепых решений было уйти без остальных. казалось бы, зачем? несмотря на это, девушка, собрав все нужные вещи, направилась в темную гущу заснеженного леса, как только перед ней не появился таинственный силуэт высокого парня. — это все лишь в твоей голове, — перед Хинодэ мгновенно появился он. твою ж мать. незнакомец, лицо которого было закрыто маской, характерной для японского демона. это точно был он. тот самый мерзавец, поселившийся в разуме девушки. у парня были волосы угольного оттенка, завязанные в небрежный пучок, похожий на тот, что у самураев. его род деятельности можно было понять по оружию, закрепленному за спиной. это была катана, рукоять которой была покрыта выгравированными иероглифами и кровавыми потёками, хоть это и выглядело странно, но под образ незнакомца холодное оружие подходило. и также, частично, внешность выдавала парня за опытного бойца, ведь за время нахождения там, Чиа много таких повстречала. — чего? — неуверенно спросила девушка, вглядываясь в незнакомца. — меня зовут Я‌буру Куро‌ши, — парень протянул свою ладонь девушке в качестве намёка на рукопожатие, а Чиаса лишь молча протянула руку в ответ, чтобы совершить первое и «доверительное» соприкосновение. — а что вы сказали? — смотря на нового знакомого, произнесла девушка, вглядываясь во все детали маски, которая была надета на парня. — забудем мои бредни, — в его слегка низком голосе прочувствовалась улыбка, которая скрывалась за демонической маской. — как к тебе обращаться? девушка держала паузу в диалоге с новым знакомым, собеседник казался ей подозрительным. адекватный человек не гулял бы ночью, еще и в лесу у подножия гор, несмотря на то, что при парне было холодное оружие. хотя, тогда и по этой логике Чиасу сложно было посчитать за умственно отсталую девицу. по словам Амаи, на рассвете вся компания (которая собралась самым чудным образом) должна была пойти в горы по дороге к небесной пещере Ама-но-Ивато, что была местом вечного пребывания богини Аматэрасу. также существовал вариант пойти в храм Исэ, что было бы безопаснее, но девятихвостая умолчала это. вопрос, зачем? — я Хинодэ, пока что обойдёмся фамилией, — девушка неловко улыбнулась и надеялась, чтобы в глазах молодого человека её речь не показалась грубоватой по отношению к нему. со стороны нового знакомого послышался легкий одобрительный вздох, и он молча направился в глубины ночного леса. — почему остановилась? — внезапно спросил Куро‌ши, из-за чего Чиа была в стопоре. — что? — она не понимала всю ситуацию, будто это был сон. — почему ты остановилась? — он подошел к ней так, что между ними была разница около половины метра. — а...ну я... — неожиданный поворот событий заставил Хинодэ истекать кровью, придерживая бледной рукой глубокую рану на животе. последнее, что могла сделать Чиаса – смотреть кукольными стеклянными глазами на своего убийцу, пока она кашляла алой жидкостью, прикрывая рот свободной, но уже окровавленной рукой. подобное действие со стороны Ябуру было словно предательство. казалось бы, только пару минут прошло с их знакомства, а они знают друг друга будто вечность. но он все равно её зарезал — рад знакомству, Чиаса, — прошептал парень на ухо девушке, вплотную приблизившись к Хинодэ. снова насквозь проткнув девушку катаной, он грубо поцеловал ту, чувствуя вкус её крови, а отстранившись, вытащил катану из почти неживого тела. в полумертвом состоянии, Чиа хоть как-то попыталась ухватиться за рукав его черного кимоно, дабы не упасть, но она не смогла. труп молодой девушки уже лежал на земле, оставляя под собой кровавый след на снежном покрове, а стеклянные глаза, как у фарфоровой куклы, смотрели на ночное небо, усыпанное звездами. это определённо был он. тот великолепный мерзавец, который мучал её все время, пока она находилась в этом мире.