апрельское сумасшествие.

шаг ускорялся, и тем самым, девушка с мальчиком быстрее приближались к храму. да, приходилось обходить весь водоём, но благодаря этому пути Хинодэ заметила странное подрагивание на воде. что же это могло значить? она не понимала. уже пройдя через тории, начала проявляться четкая дорога к входу в храм. в какой-то момент, Кохэку отпустил руку Чиасы и подбежал к дверцам в здание, постучал по деревянной поверхности, на которой были видны линии, извивающиеся по форме японского дракона. было нетрудно догадаться, что это было выполнено в стиле Ватацуми. как только кулак Рю сделал три характерных удара, вода начала приходить в действие, образовывая на поверхности озера окружности, впоследствии диаметр которых становился еще больше. но потом, прекратились появления кругов, и внезапным фонтаном, словно потоком из горячего гейзера, прямо в середине водоема появился хранитель всего этого места. скрученный в спираль дракон находился в тот момент в воздухе, и вместе с потоком воды стремился еще выше. но в моменте, вся вода, поднявшаяся в атмосферу, плавно и бесшумно скатилась обратно к пруду, но при этом, силуэт необыкновенного существа находился в воздухе. сложно было рассмотреть детали божества. он находился высокого, к тому же закрывая солнце, позволяя остальным видеть лишь изгибы его драконьего туловища. но как только все внимание окружающих было приковано к Ватацуми, он мгновенно исчез. — Рюу, ну или как там тебя... что сейчас произошло? — проговорила девушка с паузой в речи, пытаясь вспомнить имя своего первого спутника. на тот момент он оказался рядом с ней, хотя недавно мальчик стоял у двери. в то время Чиасы взгляд все еще высматривал где-то наверху пропавшего дракона, понимая, что безнадежно его искать в чистом небе. — обернись, — несмотря на то, что глаза Кохэку смотрели вверх, он почувствовал постороннее присутствие, дополняющее странную ситуацию, которая царила на тот момент. как и сказал мальчик, Хинодэ обернулась, у входа в храм стоял высокий парень, телосложения, характерного для бога, с белоснежной кожей и темно-бирюзовыми волосами, которые были длиной по плечи, формировавшие прическу, похожую на морскую медузу. слегка просвечивающий верх кимоно – который не относился к нижней части всего образа – позволял увидеть на ребрах у незнакомца блестящую чешую. не только на грудной клетке она была видна, но и скулы, тыльная сторона ладони на правой руке, икры и ступни ног — на всех этих частях тела были замечены чешуйки, дополняющие образ незнакомого парня. на ногах у него были широкие, цвета слоновой кости штаны длиной по щиколотки. насчет ступней, на них отсутствовала обувь, незнакомец стоял босыми ногами на холодной деревянной поверхности так называемой веранды, оперевшись об край дверного проёма. — обязательно было тревожить? — напряженное молчание нарушил незнакомец, взглядом оценивая Рю и Чиа, так как именно они потревожили его покой. — а вы кто? — было видно, что Хинодэ здесь уже натерпелась, но она даже не понимала, что это лишь начало её схождения с ума. — зачем тогда стучаться, если даже понятия не имеешь кто я, — это звучало как утверждение, которое идеально сочеталось с недовольным выражением его лица. — так это не я, это он, — проговорила девушка, указывая пальцем на Кохэку. —да почему ты опять меня подставляешь! — начал возмущаться мальчик. — сначала перед Госпожой Амаей, теперь перед другим человеком, ты головой ударилась при падении с неба? — что ты несёшь?! — Хинодэ начала повышать голос, в котором отчетливо ощущалось раздражение. — я ни пойми как тут оказалась, никого здесь не знаю, и ты еще начинаешь мне мозг разносить! — радуйся, что Госпожа тебя вообще решила приютить у себя! — я вам не мешаю? — погрузившись в ссору, Чиаса и Рюу совсем проигнорировали существование человека, что еще стоял, облокотившись на вход в собственный храм. — да замолчи ты! — крикнула девушка, но только потом осознала, что адресовала это незнакомцу. — ой. — вот ты, — парень обратился к мальчику. — что ты там говорил про Амаю? — походу, он проигнорировал ошибочную речь Хинодэ. — ну... — Кохэку взял паузу, пытаясь сформулировать мысль. в это время он смотрел на раздраженную от происшествия Чиасу. — эта сумасшедшая каким-то образом появилась в нашем округе, а Госпожа Амая её оставила у себя. — на момент своей речи, мальчик сделал невинное выражение лица, впоследствии наблюдая за реакцией недовольного и все еще незнакомого им с девушкой человека. — значит так, кицуне я передам об этом происшествии, и впредь, не тревожьте меня, если вдруг начнёте ссору около моего храма, — парень уже направился в глубины своих хором, но его приостановила девушка со своей речью. — а как вас зовут? — на последок прикрикнула девушка, дабы он услышал её. — Ватацуми, — после этого слова он скрылся в храме. позже, вожная поверхность водоема начала подрагивать, точно также, как и было до этого. не долго думая, девушка побежала по направлению дороге, где она до этого шла с Рю. она понимала, что ей надо к Амае, но до конца не догадывалась зачем. Хинодэ даже проигнорировала речь, которую ей крикнул Кохэку. Чиаса просто стремилась вперед с осознанием того, что у девятихвостой лисицы будет хоть какая-то идея вернуть её обратно в 21 век. волнение за будущее переполняло девушку, пока та бежала в направлении храма Хикава. главной её задачей стала вторая встреча с недавней знакомой, которая её и оставила у себя. раз уж её считают в этом мире распространенным духом, почему бы ей не знать о скачках во времени? — Госпожа А...! — Чиа ворвалась в помещение, в то время пока девятихвостая молча сидела на полу храма, подогнув ноги в коленях, пока её ладони находились около лица, соприкоснувшиеся друг с другом, словно она собиралась кому-то молиться. кицуне молча повернулась к только что прибежавшей девушке, не успела она на неё посмотреть, как Чиаса мгновенно падает в обморок по неизвестной для Амаи причине. перед глазами Хинодэ внезапно появился незнакомый ей силуэт молодого человека; тот был высокого роста, девушка даже заметила собранные в небрежный хвост волосы. и тут же образ незнакомца начал расплываться под свинцовыми веками. но кто это был? девушка понятия не имела. галлюцинации в последнее время морочили ей голову, а в особенности в тех ситуациях, когда Чиаса получала вред с физической стороны; в моральном плане она редко уставала и не жаловалась на подобное состояние, даже сейчас, когда сама переволновалась от внезапного появления в другой вселенной. Амая же, не дёрнув ни одним мускулом на лице, спокойно поднялась с деревянного пола в храме и попыталась уложить тело Хинодэ на более мягкую поверхность, нежели оставить его без сознания на холодной поверхности пола. и вновь это образ. он уже напряг Чиасу своим первым появлением, её не радовал силуэт незнакомца глубоко в её подсознании. — это все лишь в твоей голове. — таинственный и дурманящий разум голос пронесся через организм девушки. ей сразу же показалось, что владельцем незнакомого голоса стал тот загадочный молодой парень, который до сих пор оставался в её голове. именно поэтому Чиа очнулась. перед её взором вновь оказался Кохэку, которого она на дух не переносила за те несколько часов, пока они знакомы. где-то за стенами привычного для девушки храма послышались шорохи, будто весь народ с округа примчался смотреть на дурную девушку, которую приютила у себя их Всевышняя. — очнулась? — где-то она это уже слышала, но она не смогла вспомнить, будто её настигла амнезия; именно так начался первый её разговор с мальчиком. — к сожалению. — это было единственное, что могла промолвить девушка после очередного физического переутомления. — ты любительница неожиданно появляться и падать в обмороки? — внезапно из дверного проема показалась девятихвостая. по лицу Амаи было ясно, что она устала не меньше чем Хинодэ, но у неё было больше моральной нагрузки, нежели физической. — как видите. — Чиаса хотела бы промолчать на слова, адресованные ей, но почтение к Амае, как к представительнице женского пола перебороло усталость. уж очень Хинодэ уважала и любила женщин. все будто началось заново. снова это вопрос от Рюу, снова появление кицуне, и потом бы последовали попытки вывести девушку с мальчиком на улицу, дабы те смогли найти общий язык и стать хорошими собеседниками. но нет, в этот раз девушка осталась в комнате наедине с Амаей, когда та сказала Кохэку: «выйди из комнаты, и так довел её.» пока Чиаса неподвижно лежала на той же мягкой поверхности, со стороны кицуне был допрос, на который девушке приходилось отвечать. несмотря на однотипность вопросов (в плане самочувствия и нужде в отдыхе), Хинодэ четко услышала интересующий её вопрос: — тебе мерещится что-то при потери сознания? — да! — девушка аж вскочила. — постоянно вижу высокого парня, у него собранные волосы и точно помню, что он каким-то таким отраженным голосом мне говорил... — пока девушка не могла связать нормально речь, не успела она договорить, как оказалась перебитой. — только не это. — девятихвостая подпирала левой ладонью голову, когда локоть держала правая рука, тем самым её поза наглядно показывала всю безнадежность ситуации. — что-то серьезное? — не особо, если ты не считаешь демона в подсознании серьёзным. — Амая встала со своего места и ушла, оставляя Хинодэ наедине с осознанием ситуации. понимание всего происходящего начинало сводить девушку с ума. какой демон? что ему нужно? связан ли он как-то с внезапным появлением Хинодэ в другом веке? было слишком много вопросов, на которые напрочь отсутствовали ответы. неожиданное возвращение Амаи в комнату заставило снова начать диалог с кицуне. — как мне попасть в 21 век? — понятия не имею, — лицо её было словно с субтитрами, девятихвостой явно было не дано знать о перемещениях во времени, она сама была не особо рада пополнению в собственном храме. — ну.. может у вас есть какой-нибудь верховный бог? — в голосе Хинодэ чувствовалась тревога и волнение за предстоящее будущее, которое сопровождалось с новым жителем в её подсознании. — тебе надо в Ама-но-Ивато, — проговорила Амая, стоя спиной к девушке и лицом к полотну со своим портретом, а после паузы в речи продолжила. — или в храм Исэ. — как туда добраться? и вообще, к кому мне нужно? — девушка продолжала осыпать собеседницу вопросами. — к Аматэрасу. — девятихвостую было не узнать, её тон значительно поменялся с их самого первого диалога. — вдруг она об этом что-то да знает. — так, а как добраться в одно из этих мест? — после своего повторного вопроса, Чиа поняла, что терпение у «новой» Амаи не вечное. — ищи местного картографа, у него должна быть карта, — на лице кицуне появилась лёгкая улыбка, когда она посмотрела на девушку со спины, вместо того недовольного лица, будто она хотела кинуть в Хинодэ первый попавшийся предмет. — найдешь карту, соберём компанию и поможем тебе найти её. в ответ на слова собеседницы, Чиа улыбнулась и подошла к Амае. та, почувствовав девушку около себя, обернулась и обняла её, на что Хинодэ ответила взаимностью. из-за разницы в росте (Амая выше), Чиаса, уткнувшись в шею кицунэ чувствовала душистый аромат цветков сакуры и чая, в котором явно был добавлен чабрец. в объятиях они простояли недолго, и отстранившись друг от друга, Амая продолжила разговор: — Рюу тебе уже показал где храм Ватацуми? — Хинодэ положительно кивнула, вспоминая недавнее происшествие. — за ним множество торговых лавкок, найдешь картографа и передай ему это, — кицуне протянула Чиасе небольшой кусок пергамента, сложенный вдвое. девушка не решилась его открыть, она лишь кивнула на слова собеседницы и пошла на выход. когда Хинодэ шла по небольшому коридору храма Хикава, в окне она заметила Кохэку, который сидел под цветущей сакурой и что-то усердно вырисовывал небольшим угольком на пергаменте, но уже на улице, девушка прошла мимо него, стараясь не обращать на мальчика внимание. направляясь уже по знакомой дороге, Чиаса обратила внимание на озеро, из которого примерно пару часов назад появился дракон. поверхность водоёма была спокойной, уже прибыли рыбаки на лодках, они сидели с удочками и следили за поплавками, надеясь на хороший улов. тропинка за храмом продолжалась, и уже виднелись очертания торговых рядов. в основном здесь продавали продукты питания и ткани, у них был большой спрос. наткнувшись на прилавок, находившийся между оружейным и пергаментным магазинами, девушка направилась именно туда.

***

небольшое помещение освещалось тусклыми огоньками свечей, каморка неизвестного картографа больше походила на склад запылившихся и никому не нужных свитков пергамента, нежели на торговую лавку. на полках из красного дерева, покрывшихся слоем пыли, девушка заприметила рисунок, выполненный углем по старой бумаге. на изображении был молодой человек. на его портрете были отчётливо выражены нежная улыбка и темные глаза. возможно, в жизни они карие. волосы парня не были длинными, но на рисунке виднелись лёгкие кудри, которые, как и все волосы, не были закрашены. Чиаса подумала, что в реальности они будут светлые. обращая внимание на прочие детали во внешности незнакомца, на глаза Хинодэ попал жуткий шрам в виде креста, одна из линий которого шла параллельно правой скуле, но тут же девушка подумала, что это лишняя деталь, допущенная художником по случайности. по одежде: на парне было кимоно, которое перестало быть чем-то необычным для девушки, ведь за пару проведенных в этом округе часов, она насмотрелась на местных и их однотипную одежду (за исключением Ватацуми). последней незамеченной вещицей на работе художника был небольшой глобус, находившийся в руках изображённого, он был плохо прорисован, словно автор спешил дорисовывать маленькие детали на рисунке. от последующих вглядываний в портрет, девушку отвлёк голос, который впоследствии её напугал, заставив слегка дернуться: — замечательная работа, не правда ли? повернувшись в сторону, с которой послышались эти слова, Чиа увидела уже знакомое лицо. незнакомец будто сошел с рисунка, который девушка до сих пор держала в руках. — очень... — ответила Хинодэ, сравнивая реального человека, стоящего недалеко от неё и его изображение на бумаге, параллельно задавая вопрос. — кто нарисовал? — моя покойная мать. — с ноткой грусти сказал парень, его настроение мгновенно поменялось. — прошу прощения, если подняла больную тему. — всё в порядке. — парень сразу же улыбнулся, в точности как на рисунке. у него биполярное расстройство? или почему он так приучен быстро менять эмоции, скрывая внутреннюю боль за внешней радостью? — что тебя сюда привело, моя милая? подобное прозвище слегка смутило и напрягло Чиасу, и она тотчас без раздумий протянула парню бумажку от её, так называемой «Госпожи», параллельно спрашивая про имя у своего нового собеседника. прочитав записку и подняв взгляд на девушку, парень ответил: — Сейджи Хашэгава. — произнес парень, попутно предпринимая попытки найти то, о чем упоминалось в послании. — если зайдешь сюда ещё раз, и тебе попадусь я, но без этой мерзости, — он тут же указал пальцем на свой шрам. — то это будет уже не Сейджи, а Кеиджи. главное, не спутай. — закончив речь, и, судя по всему, найдя нужный свиток, он отдал его Хинодэ. — учту это. — она говорила так, будто имеет хорошую память на имена. — а если у меня денег нет? — отдаю просто так. — Сейджи тут же начал собирать разбросанные вещи, валяющиеся на полу после поисков уже отданной карты. любопытства было больше, чем при вручении Хинодэ записки о нужном товаре, поэтому сейчас, девушка развернула пергамент и удивлёнными глазами уставилась на карту. — это что?! — с лёгким раздражением и шоком спросила Чиаса, разворачивая всю карту к парню. — карта к небесной пещере. — он не понимал тона Хинодэ. — там же все написано...как там тебя... — взяв паузу в речи и посмотрев в записке имя новой знакомой, тут же продолжил. — Чиа. там сверху написано, что это дорога к Ама-но-Ивато. Хинодэ осознавала свою невнимательность, но от этой мысли её отвлекла произнесенная краткая форма собственного имени. — подожди, как ты меня назвал? — тон голоса ничуть не изменился. — Чиа. в послании от всеми уважаемой Амаи ты упомянута так. — он тут же показал девушке записку на отрывке пергамента. девушка обратила внимание на каллиграфические символы и надпись «отдай карту к Ама-но-Ивато девушке с...», где дальше шло подробное описание внешности Хинодэ. заключением послания стали предложения: «её зовут Чиа, постарайся не напугать своим внезапным появлением. завтра на рассвете у храма Хикава.» несмотря на то, что пергамент не был подписан, Сейджи сразу понял по каллиграфии, что это было от кицуне. — тогда поняла. — ответила Чиаса, и тут же отправилась на выход. — до свидания. — увидимся, Чиа! — Хашэгава помахал девушке на прощание, с осознанием того, что она забрала его нарисованный портрет.