#ChoiFAM

      Однажды всё семейство Чхве было крайне озадачено и практически обречено. Уён подхватил сезонную простуду и слёг с высокой температурой, сопровождаемой постоянным чиханием, бесконечным насморком и упадком сил. Сбитый с ног, омега едва ли мог встать с постели и добрести до кухни, чтобы выпить лекарства, что уж говорить об остальных бытовых делах, обычно лежащих на его плечах. По случаю тяжёлого состояния того, на ком вообще держался дом, Сан взял короткий отпуск и принял удар на себя.       Когда Ёнсо был младенцем, Сан проводил с ним очень много времени и думал, что уже закалён этими баталиями не хуже мужа. Оказалось, что он слишком в себя верил. На второй день, когда Ёнсо запулил в него кашей прямо с ложки и овсянка разлетелась по всей кухне, Сан понял, что Тёмный лорд настроен к его персоне любвеобильно, но достаточно язвительно. Что, впрочем, в очередной раз доказывало, кем были его родители. Никаких тестов ДНК не требовалось, чтобы убедиться, чей именно характер унаследовал маленький террорист.       Масла в огонь добавлял золотистый падальщик, уплетающий ту самую кашу со стен с таким удовольствием, будто не ел ну совсем, абсолютно никогда в своей собачьей жизни. Финальным штрихом нарастающего повода записаться на консультацию к психологу стал сам Уён. Сан его и остальных, вне сомнений, всеми душой и сердцем любил. Прямо скажем, до беспамятства и дрожи, обожал и боготворил, в ином случае он бы никогда не сыграл с Уёном свадьбу и не завёл семью, но выносить его простудные капризы было задачей с жирной звёздочкой.       Проснувшись от нападения плюшевого гуся, который накануне пережил зверский таран крепости из подушек и купание в ванной с покусанными прорезающимися зубами резиновыми утками, Сан некоторое время просто смотрел на белый потолок. Подумал, что не мешало бы заняться косметическим ремонтом в комнате, купить новую люстру, стены покрасить… Потом обзор закрыла слюнявая мордашка с безумно голодными глазами. Издав утробное урчание, напоминающее рычание тираннозавра в меловой период, Ёнсо пролепетал утреннее приветствие, а после смачно заехал пяткой отцу в плечо. У двери в спальню раздалось отчаянно шкрябанье.       Взяв одной рукой пихающего пальцы в рот карапуза, Сан выплыл из своего временного обиталища. Под ногами засуетился пёс. В отличие от всех остальных, По-по каждое утро был бодр, полон сил и никогда не унывал. Сан ему завидовал. Ёнсо, повиснув на крепком предплечье отца, изображал самолёт и издавал сопутствующие звуки: «Ву-у-у-у!» — тянул малыш, а от его сложенных трубочкой губ во все стороны разлетались слюни. Ретривер был впечатлён новой способностью Тёмного лорда и, уже ближе к кухне, начал ему подражать. В сонном мозгу Сана всплыл факт о том, что собаки и дети примерно на одном уровне интеллектуального развития. Только что он увидел это на практике, значит, в интернете не врали.       Преодолев протест, Сан усадил сына на злостный стул. Ёнсо стукнул по нему ладошкой, ударил ножкой, навалился корпусом на столик и начал елозить туда-сюда. Отец наблюдал за этим, не спеша попивая кофе и ожидая, пока микроволновка разогреет детский завтрак, приготовленный заранее по рецепту Уёна. Попутно на плите медленно вспенивался лёгкий антипростудный суп.       На завтрак у Ёнсо были сырники, немного ягод, банан и напиток, который рекомендовал дедушка. По настоянию старшего омеги из семьи Чон, это варево из исключительно полезных продуктов было приготовлено. Не сказать, что сын был в полном восторге, но, по крайней мере, поилка не вылетала за пределы обозримой вселенной в ту же секунду, как он пробовал содержимое на вкус. Про остальной набор продуктов так сказать было нельзя. Бананы успешно были скормлены самым преданным слугам Властелина, сырники заброшены в основной приёмник, однако добротно размазаны по пижаме и лицу, а ягоды раздавлены цепкими ручонками и слизанны из пространства между пальцами. Так, наверное, вкуснее было.       — Вава! — громогласно сказал сын, стукнув пустой поилкой по столику.       — Понял, — Сан сгрузил грязную посуду в раковину и достал Ёнсо из «пыточной». Опустившись на пол, детёныш вытер сладкие руки о пижаму и, наступив отцу на ноги, отправился тискать липкими ручищами собаку. Тот, впрочем, засвинячился весь предоставленным влажным кормом. — Ну вы и хрюндели…       — Не! — отозвался Ёнсо, завалившись на По-по всей пухленькой тушкой.       Сан покачал головой. Нет так нет, кто он такой, чтобы с Великим Лордом спорить.       Тем временем лёгкий суп был готов, и альфа, добавив в тарелку немного тофу, водорослей и соуса, поставил завтрак на маленький поднос. Рядом с супом была чашка кипятка, пакетик жаропонижающего, термос с чаем и пара конфеток, чтобы скрасить пресный вкус. Ёнсо, заметив поднос, быстро смекнул, что к чему. Ребёнок вопросов вообще не задавал, почему с ним вдруг возился папа-побольше, а папа-поменьше всё время был в родительской спальне. Во-первых, Ёнсо ещё не умел их задавать. Во-вторых, его устраивала любая забота. Но достаточно быстро он понял, что Уён чувствовал себя плохо, а Сан за ним ухаживал. Может быть, Ёнсо даже мог провести аналогию с тем, как болел сам, и родители порхали над ним, как курочки-наседки, переживая за цвет соплей и децибелы чихания.       В общем, закончив заслюнявливание По-по и вытирание об него завтрака, Ёнсо уже ловко встал на ноги и пошлёпал за Саном. Альфа этому топоту маленьких ножек был несказанно рад, поэтому на половине пути он развернулся к сыну и доверил ему нести плотно закрытый термос. Ёнсо принял его с гордостью.       Тихо открыв дверь в спальню, Сан поставил на прикроватную тумбочку завтрак. К тому времени, когда в комнату добрался Ёнсо, альфа уже успел поднять жалюзи и приоткрыть окно на проветривание. В комнате был спёртый воздух.       Уён, завернувшись в кокон из одеял, отчего торчал только стёртый салфетками красный нос, тихо простонал и потёрся щекой о подушку. На полу возле кровати высилась гора скомканных салфеток, а на второй тумбочке — вчерашняя посуда и недопитый чай с имбирём.       Сан прибрал мусор, а ребёнок тем временем поставил термос на тумбочку, отчего, правда, чуть запыхался, но успешно с этим справился, а после, используя все свои навыки альпиниста, взобрался на кровать. Этому он научился не так давно, но родители уже успели несколько раз пожалеть об этом. То есть, конечно, двигательные навыки ребятёнка были восприняты с восторгом и похвалой, но когда он посреди ночи пробрался к ним и разбудил, у Сана, кажется, появились первые седые волосы. В другой раз Ёнсо оказался между ними в не самый подходящий момент, и оба были рады, что самое интересное не началось и что Ёнсо ещё ничего не понимает.       Ёнсо подобрался к Уёну со спины и, аккуратно присев, привалился к спине папы в попытках его обнять малюсенькими ручонками. Его очаровательные карие глазки смотрели то на спящего омегу, то на Сана так умилительно, что внутри альфы всё задрожало от желания скушать этот пирожочек.       — Доброе утро, — тихо сказал Сан, присаживаясь на другой край кровати и целуя Уёна в лоб, смахнув ещё немного влажные от лихорадки волосы.       — Папа, ува-а-а! — пискнул Ёнсо и прижался к омеге сильнее, практически заползая на него всем весом.       Уён высунул руку из-под одеяла, нашёл пальцы Сана и слабо сжал их. Ёнсо, обрадовавшись пробуждению, взвизгнул ему на ухо, отчего больной омега застонал громче прежнего.       — Ёнсо, папе плохо, — аккуратно начал Сан, прижимая палец к губам, — будь тише, ладно?       В глазах ребёнка было что-то вроде понимая, хотя Сан мог ошибаться.       Уён откинул одеяло и, потерев глаза, посмотрел сначала на мужа, потом на сына. Последний потянулся за поцелуем, но был остановлен. Омега молча покрутил головой, а после изобразил кашель и больное горло. Ёнсо, кажется, и это понял, однако без объятий папу не оставил.       Сан помог Уёну приподняться и сесть, взбил подушки и первым делом вручил ему градусник. Одежда на омеге была сыроватой, он сильно потел ночью. Постельное белье тоже хранило в себе последствия лихорадки.       — Как ты себя чувствуешь? — справился Сан, помешивая суп и дуя на него, чтобы скорее остыл. Ёнсо, сидя по другую сторону, дул тоже. Ему было важно, чтобы папа в таком состоянии не обжёгся. И конечно же, Уён всегда так делал для него, чтобы малыш не травмировался.       — Продал бы душу за возможность нормально дышать, — Уён гладил сына по пухленькой ножке и смотрел полными любви глазами на Сана. — Чего он такой грязный?       — Позавтракал, — Сан пожал плечами. — Сырники все съел, но не без потерь. А тот компот, который посоветовал твой папа, выпил полностью.       — И даже не швырнул в тебя ничего? — Уён удивленно приподнял бровь. Машинально он потянулся к пачке салфеток, чтобы высморкаться.       — Весь удар пришёлся гусю, — Сан попробовал суп на температуру и вкус. Было пресно, но Уён и так вкуса и запаха не чувствовал, так что злоупотреблять специями и солью альфа всё равно бы не стал. — Они с По-по засвинячили всю кухню.       — Потрясающе, — обречённо вздохнул омега. — Я полежу немного, потом уберу.       — Не говори глупости, — Сан с укоризной на него посмотрел. — Я же не беспомощный какой-то. Выздоравливай и не напрягайся, я сам всё сделаю.       Уён слабо улыбнулся. Ёнсо, почувствовав смену настроения, забрался под одеяло и улёгся у папы под боком, смело закинув на него ножку и обняв коротенькой пухлой ручкой. Родители с умилением засмеялись.       Уён капризничал по поводу того, что есть он может и сам, не нужно его нянькать и кормить с ложки. Сан дул губы, смотрел на него пронизывающе и не выпускал из рук ложку с тарелкой до тех пор, пока омега не сдавался. Ёнсо, слушая и наблюдая, выдавал исчерпывающие комментарии. Пока что его новые слова не нашли точного определения в родительском словаре, но это было что-то из разряда: «я согласен с тем, что говорит папа-побольше» или «кашу ешь». Крыть тут было нечем, всё-таки слово Тёмного лорда — закон.       — На вкус просто… — Уён посмотрел Сану в глаза, облизывая губы от супа. — Никак.       — За готовку отвечаешь ты, — альфа глупо улыбнулся и почесал в затылке. Уён прикрыл глаза, подался вперед и боднул мужа лбом. Прижавшись к плечу Сана щекой, он тяжело и хрипло вздохнул. Ёнсо, кажется, начал дремать под боком. — Может, в следующий раз добавить чего-нибудь острого?       — Нет, Санни, всё хорошо, — прошептал омега. — Я уверен, что это вкусно, просто простуда виновата. Всё хорошо. Правда, всё хорошо. Ты готовишь не хуже меня.       Сан обнял его и погладил по спине. Омега зарылся носом в изгиб ключицы, постарался вдохнуть любимый запах, и на долгие минуты спальня погрузилась в тишину, наполненную лишь хрипловатым дыханием и детским сопением.       Царапая когтями паркет, в комнату пробрался верный пёс и не спеша обошёл спальню, принюхиваясь. Громко чихнув, По-по вынудил Ёнсо дёрнуться, а после ребёнок произнёс что-то невнятное и, пустив слюней, продолжил спать. По-по забрался на кровать со стороны своего непосредственного начальника, сделал несколько кругов вокруг себя, а потом улёгся, пристроив голову у Уёна на бедре.       — Без тебя этот дом немного в хаосе, — целуя Уёна в висок, пошутил Сан. Омега дёрнулся в плечах, сдерживая смех.       — Я переживаю, что вы заболеете тоже, — пробубнил он куда-то Сану в футболку. — Ты не переживёшь температуру тридцать семь, поэтому будь осторожен, ладно?       — Если я буду умирать, есть кому меня спасать.       — О да, Ёнсо обязательно позаботится о нас двоих.       — Я не о Ёнсо, — Сан засмеялся чуть громче. Он продолжал гладить Уёна по спине. Несмотря на простуду, от него всё так же ощущаемо исходил аромат омежьих феромонов. — Хотя он, конечно, парень смышлёный, быстро придумает, чем себя прокормить и всё такое.       — Он взорвёт квартиру, не подавай ему идей. Пусть даже во сне, он всё слышит, я уверен.       Уён подался назад, утягивая Сана за собой. Альфе пришлось улечься на краешке кровати. Уместившись на одной подушке, Уён грустно шмыгнул заложенным носом и возвёл глаза к потолку. Его нос уже давно болел от насморка. Сан смахнул спутанные пряди с покрасневшего лица. От горячего омега приобрёл более живой и здоровый вид. Уён прижался головой к его ключицам, уложил ладонь на макушку Ёнсо, сначала потрепав По-по между ушами.       — Спасибо, — шепнул омега.       — Это не то, за что тебе нужно меня благодарить, — Сан погладил порозовевшую щеку костяшками. — Моя обязанность о вас заботиться.       — Наверное, я хочу сказать спасибо в более масштабном смысле, — Уён посмотрел Сану в глаза. — За то, что ты мой муж. И отец Ёнсо. Нам очень повезло.       Сан улыбнулся с ямочками. Целовать Уёна в таком состоянии было не самой лучшей идеей, однако альфа был уверен в своём крепком иммунитете. А то, что омега не чистил зубы и прочие мелочи его волновали в последнюю очередь.       Однажды они пообещали заботиться друг о друге, в каком бы состоянии они не оказались, и это обещание сдерживали из года в год.       А ещё Сан снова был слишком уверен в себе, ведь не прошло недели, как он сам слёг с температурой и все капризы мужа, которые он героически перенёс ранее, теперь стали его собственными.       За приятным исключением, Ёнсо остался невредим в этой простудной битве и лишь сочувствующе смотрел на Уёна, когда тот менял Сану компрессы и готовил горячие целебные супы под аккомпанемент страдальческого нытья.       Всё-таки, эта квартира пребывала в хаосе постоянно.