#ChoiFAM

      Отпуск выпал на жаркие летние дни. Уён выдвинул предложение о поездке к морю. Путём некоторых дебатов, длившихся добрые сутки, Сан оценил все риски, взвесил за и против, а потом, завернув все свои опасения, грузил машину и помалкивал. Конечно, они оба, как взрослые и ответственные родители, здраво оценивали, что такое провести отдых на пляже с годовалым дитём, хотя когда Уён просто начал кривить очаровательную моську и умолять, Сан в этом засомневался. Но... как он мог ему отказать? Если бы он был на такие подвиги способен, где бы был сейчас? Явно не на пути к морю.       По-по занимал почётное место сзади за чисто символическими стенками импровизированного вольера, спасающего кожаную обивку салона. По другую сторону от него было детское кресло, которое пустовало где-то спустя час поездки. Уён, уложив ноги на панель перед пассажирским креслом спереди, устроил к себе карапуза. Когда Ёнсо был совсем маленьким, они уже ездили отдыхать, но почти всё время он проводил на руках родителей и вряд ли мог помнить ту поездку. Сейчас же он активно елозил на папиных бёдрах и рассматривал салон машины, мелькающие картинки за окном, обязательно ковырялся пальцами во рту и размазывал слюни по стильной футболке с динозавром.       — Ва-а-а-ва! — с восторгом протянул малыш, тыча пальчиком в окно. Там мелькали яркие зелёные деревья. По-по отреагировал на голос ребёнка и высунул морду из-за ограды. Его турбохвост пришёл в активное движение. — Ля! Ля-ля... Уа-ва-ва!       — Кто-то сегодня очень разговорчивый, — отметил Сан, отнимая руку от коробки передач и трогая малыша за пухлое пузико. Тот застенчиво захихикал, вжимаясь розовой щёчкой в плечико.       — Папа!       — Да-да, это я, — Сан потискал Ёнсо за щёчку, улыбнулся ему с ямочками и вновь переключился на дорогу. Уён наблюдал за ними со спокойной улыбкой.       — Папа побольше тебя засмущал, да, пирожочек? — Уён аккуратно причесал пушистые волосы, а после обнял маленькое пухлое личико ладонями. На него смотрели огромные карие глазки, и в широкой улыбке чётко виднелись пять полноценных зубов. Шестой и седьмой были на подходе. — Понимаю тебя. Он когда так делает, меня тоже смущает.       — Ыщ! — он качнулся, как будто полностью соглашаясь. — Га-га!       Уён достал откуда-то из-под своего мягкого причинного места плюшевого гуся. Того немного помяло, всё-таки ему досталось самое бюджетное место в этой поездке, однако всегда носатый друг был под рукой. Грех жаловаться! Ёнсо, заприметив знакомую мордашку, удобно улёгся на папиных ногах и обнял игрушку всеми конечностями. Уён взял его за ножки и уже по привычке начал массировать крошечные пяточки в милых носочках с зайчиками. Один из последних подарков Сонхва.       — О чём вы там говорили? — остановившись на железнодорожном переезде, Сан приподнял на лоб солнечные очки и повернулся к ним. Уён хитро улыбнулся. Это незамедлительно отзеркалилось на лице альфы.       — Ёнсо сказал, что у него такой красивый папуля. Когда подрастёт, все вокруг обзавидуются.       — Так и сказал, да? — Сан наклонился, неотрывно смотря омеге в глаза. Тот, приподнимая ножки сына чуть повыше, чтобы временно закрыть обзор на взрослое безобразие, подался к мужу.       — Серьёзно тебе говорю, — чуть тише ответил Уён. — С малых лет у него хороший вкус.       — Весь в тебя.       Уён, хихикая, чмокнул Сана в губы. Потом ещё раз. И ещё. И ещё, пока не завыл звуковой оповещатель о том, что дорога свободна. Сан потрепал его волосы и переключился на вождение. Прикусив нижнюю губу, Уён в миллионный или стомиллионный раз подумал, как же секси выглядит его муж за рулём. Его приятно замурашило от этой мысли.       Ёнсо тем временем зажевал гусиный клюв и затих. Уён удивлённо смерил Тёмного лорда взглядом, разведя его ножки в стороны. Ребёнок лениво глянул на родителя, чавкнул мокрым клювом и, прижав любимую игрушку ещё крепче, сонно моргнул.       — Иди ко мне, — тихо сказал омега, аккуратно перемещая ребятёнка с занемевших ног к себе на грудь. Не выпуская гуся, Ёнсо удобно устроился, уложив голову на плечо. Ласково похлопав малыша по попе, Уён чмокнул его и начал еле-еле покачиваться из стороны в сторону. — Приоткрой окно немножко, чтобы его совсем не укачало, и, ну, ты понял.       — Не хочешь его в кресло усадить?       — Не нравится оно ему. Наверное, напоминает стул.       — Бедный дитёнок, — усмехнулся Сан, погладив малыша по головке, а после взял Уёна за руку. — Сплошной стресс от этого приключения.       — Пусть он лучше выспится перед морем, чем будет капризничать на пляже. А ты, — Уён кинул взгляд через плечо на любопытную мордашку с мокрым носом. — Тоже спать!       По-по наклонил голову, повёл ухом, но команду понял. Улёгся в клубок практически сразу, но спать не торопился. Хотя всё это было лишь вопросом времени, ведь через пару миль уснул и пёс, и задремал омега с малышом на руках. Сан, сбавив скорость, осторожно ехал по извилистому шоссе и время от времени поглядывал, чтобы тяжёлая попа малыша не утащила его куда-то вниз из папиных рук. Проведя больше года с маленьким ребёнком, он отточил внимательность практически до идеала.       Когда за окном показался бескрайний искрящийся голубой простор, Ёнсо устроил концерт.       Крем от солнца ему не нравился, поэтому он всячески крутился и вертелся у папы в руках, отказываясь им мазаться. Всё это длилось до тех пор, пока Сан не съехал к заправке, где первым делом Уён намазал кремом уже его. Только после того, как папа побольше героически пережил все эти издевательства, Ёнсо худо-бедно согласился.       На подъезде к пляжу все были защищены от солнца по максимуму. Ёнсо, раскинув ноги в клетчатых шортах и деловито выставив пузико в такой же клетчатой рубашечке, сидел у Уёна на коленях и с интересом наблюдал происходящее за окном. На его чудесную маленькую голову сразу была помещена беленькая панама. Концепт головных уборов Его Величество отрицал всеми возможными способами, поэтому, во-первых, у панамки были завязки, а во-вторых, надел он её только после того, как родители показали собственный пример. Для сверхубедительности Уён напялил панамку даже на По-по.       Наблюдая за морем из окна, Ёнсо не понимал, что это огромное синее пространство — вода. Но когда Уён вынес его из машины и подошёл к кромке, где белый горячий песок уходил в колышущуюся синеву, малыш изумлённо замер, широко распахнув глаза и открыв рот.       — Ва-а-а... — протянул он.       — Купи-купи, — откомментировал омега. Сын на него даже не посмотрел. В удивлённых глазках плескалось море и мелькали чайки, низко парящие над водой.       — Пуки-пуки, — повторил он позже, заёрзав на руках.       — Давай обойдёмся без этого, — прикрыв глаза, Уён тяжело вздохнул. Похлопав сына по попе, он понял, что устами младенца глаголется истина.       В связи с обстоятельствами, которые Ёнсо пока не умел контролировать, вскоре его тьмачество было переодето в удобные и пригодные для плавания подгузники. Сан времени зря не терял и разместил всё необходимое на укромном пятачке, чтобы не мешать людям на пляже и не создавать причин для недовольства По-по, который хоть и был флегматичным послушным псом, мог всё равно непредсказуемо отреагировать на чужих. К тому же в комплекте шёл карапуз, бодро шествующий по песку в крутых синих кроксах. Он был любопытным и своенравным, но незнакомцев побаивался. Уён называл это «кризисом первого года». Детям можно было лишь посочувствовать в их нелёгкой доле. Что ни год, то кризис.       Пока муж возился с пляжным зонтом и остальным, Уён уселся на тёплый песок вместе с любопытным Ёнсо. Тот первым делом решил песок попробовать сам, а потом — дал попробовать По-по. Обоим не понравилось. Повторный опыт запихивания грязных рук в рот Уён пресёк, сместив внимание годовасика на ведёрко, лопатку и формочки.       — Помнишь, как мы делали печеньки? — Уён показал, как насыпать песка в формочку, а после, постучав по ним лопаткой, слепил фигурку. Ёнсо был крайне заинтригован этим фокусом, поэтому незамедлительно начал повторять.       Конечно, его первые фигурки развалились или не выпали из формочки вовсе, однако Уён терпеливо помогал и показывал снова и снова. Подыгрывал и хвалил. Когда фигурка наконец-то получилась идеальной, Ёнсо задумчиво хмыкнул, после чего со всей дури ударил по ней лопаткой, сделав из кексика блинчик.       — Что ж... Ты художник, ты так видишь.       Когда Сан закончил с покрывалом, зонтом, достал всё необходимое для пляжного отдыха и надул навороченный детский матрас с навесом и креплением, Ёнсо стало неинтересно играть в песочницу. Первым делом он, конечно, извалял гуся в песке, потом, потянув По-по за уши, поговорил с ним на своём языке, а уже после уверенно поднялся, осмотрел песчаные просторы и побрёл к отцу, присевшему отдохнуть под зонтиком. Уён собрал все игрушки в ведро и пошёл следом.       Весь в песке, малыш плюхнулся на покрывало и тяжело перекатился с пуза на спину. Задрав ножки и ручки, он вывернулся и уставился любопытными глазищами на отца. Уён оставил ведёрко в песке рядом и сел на корточки возле своих мальчиков. Сан, приспустив очки на нос, играл с сыном в гляделки. Последнего это практически до истерики смешило. Их верный пёс, обследовав округу в паре метров от привала, лениво пробрался под зонтик и улёгся там. Панама вновь оказалась у него на голове. Стало быть, По-по нарядился сам.       Несколько минут гляделок довели малыша почти до икоты, поэтому он захотел пить. Быстро раздобыв поилку с водой, Ёнсо исследовал их маленькое убежище, пока родители уселись рядом друг с другом на солнышке. Они оба то и дело за ним посматривали, но не вмешивались в завоевания Тёмного лорда. Экспансия новых мест — дело такое, требует времени и тщательности.       — Песка наелся уже?       — Разумеется, — Уён откинул голову назад, отчего панама упала на песок. — В жизни всё попробовать надо.       — Вряд ли это так же вкусно, как собачий корм.       — И в подмётки не годится! — омега с улыбкой и хитрым прищуром посмотрел на мужа. Тот поднял панаму с песка, отряхнул и вернул на место. — Воды из моря он тоже хлебнёт. И, может, камней каких погрызёт. Или ракушек. Сколько ни бегай сзади, всё равно умудряется что-то в рот засунуть.       — Исследователь, — хохотнул Сан.       За их спинами что-то хлопнуло, а потом раздался удивлённый детский визг. Сан и Уён развернулись, одновременно приспуская солнечные очки. Ёнсо сидел у сложившегося зонта с видом: «Папа побольше, папа поменьше... я вам всё объясню!» Разумеется, он не объяснил бы, но ходящий ходуном рыжий хвост говорил сам за себя. Эти двое разыгрались и сложили зонтик. Вопреки всему, Ёнсо не испугался и не начал плакать, а смотрел на родителей с весьма шкодной физиономией. Свежий воздух и солёный бриз пробудили гены озорства.       Когда всё было возвращено в норму, Ёнсо деловито расстегнул молнию на сумке-холодильнике, похитил оттуда зип-пакет с бананами и несколько минут пытался его вскрыть всеми способами: руками, ногами, зубами, стуча, колошматя и даже предлагая его По-по. Тот почему-то отказался, отдав предпочтение ленивому балдёжу под зонтом. Лишь задние лапы грелись на солнце, и вокруг пса периодически суетились чайки, которых он отпугивал грозным зубным клацаньем.       Не справившись с задачей, Ёнсо добрался до Сана и, взвалившись на него, протянул пакет с бананами.       — Ням-ням!       — Ох, нет! — Сан наигранно испугался, приложив ладони к щекам. Ёнсо надул губу. — Недостаток бананов в крови! Ён-а, срочно, общий сбор!       Омега опустился на покрывало за спиной Ёнсо и поправил одежду с панамкой, на что малыш ахнул, явно не ожидая такого манёвра. После Уён потискал мягкое пузико и прижался щекой к детскому плечу. Маленькая ладошка опустилась ему на нос. Он мило поморщился.       — Кушать хочешь? — просюсюкал омега.       — Ня-я-ям... Вава!       Сан достал чищеный банан и отломал кусочек, но, прежде чем передать угощение дитёнку, маленькие ручонки подверглись тщательной обработке влажными салфетками. Ёнсо этот жест заботы не оценил и демонстративно фыркнул Уёну в лицо. Омега принял этот удар как ценный урок.       — Ну-ка, открой ротик... — Сан изобразил самолёт. Ёнсо эту игру давно прошарил и реагировал только на некоторые продукты. С бананами, конечно, разговор был короткий. Этот самолёт всегда прилетал в ангар.       Подкрепившись немного, годовасик озаботился плескающимся морем. С высоты папиных рук прикола он не понял, поэтому спустя полчаса (родители запретили ему суетиться и усадили играться с привезёнными игрушками) он проложил маршрут прямо к морскому прибою.       Сан и Уён шли на шаг позади, поскольку Тёмный лорд вёл своих слуг к новым владениям, а не они его. Подходя всё ближе, Ёнсо сбавлял скорость и ступал осторожнее по песку. Его детский лепет слышался на весь пляж вперемешку с восторженным возгласом, особенно когда перед ним пролетела крупная чайка, и малыш, взвизгнув, чуть не плюхнулся на попу. Где-то в песке он успел подобрать плоскую ракушку и не мог понять, что ему было интереснее. Поэтому, теребя в ладошках находку, он нёс её к плескающейся голубой воде.       Настигнув моря, Ёнсо испуганно замер. Сан и Уён сели на корточки по обе стороны от него. Малыш, осознав, что в безопасности и самые дорогие рядом, бросил ракушку в воду. Когда его маленькие ножки обдали брызги, а следом окатила слабая волна тёплой воды, он громко ахнул, припрыгнул и затопал ножками.       Его искренний восторг распугал всех чаек поблизости и привлёк внимание отдыхающих. Однако годовалый ребёнок, впервые увидевший море, не был причиной чьего-то негодования. Впрочем, даже если так и было, Уён ни за что не стал бы просить Ёнсо быть потише.       Немного позже навороченный детский матрас оказался на воде, и это стало причиной для очередного удивления. Ещё больше Ёнсо запищал, когда под руку с отцом зашёл в воду, и мягкая волна качнула его и чуть не сбила с ног. Видя свои ножки сквозь толщу чистой лазури, он наклонился в искреннем порыве к знаниям. Опробовав морскую воду на вкус, больше Ёнсо так не делал.       Сан взял его на руки и, зайдя в воду по пояс, усадил на надувной матрас. Конечно, всё было бы слишком просто, если бы Ёнсо сразу согласился на это. Малыш упирался, с недоверием зыркал на эту странную штуковину, но эффект смены фокуса работал на него безотказно. По крайней мере в этом возрасте. Поэтому Сан одолжил сыну свои очки, поправил панамку и всё-таки устроил на плавающей штуке. Уён взял с собой поилку, куда налил сока без сахара.       Ёнсо, раскинув ноги, развалился на матрасе. В отцовских очках он выглядел круто и нелепо, а смакуя соску поилки и поглощая прохладный сок, казалось, вообще не переживал о том, что дрейфует на волнах.       Родители решили плавно передавать его, подталкивая матрас друг к другу. Всё было спокойно и мило до тех пор, пока Ёнсо не открыл способность дрыгать ногами и брызгаться. Тогда ему стало по-настоящему весело. Под аккомпанемент детского хохота, родительских наигранных удивлений и недоугроз в воду с разбега влетел По-по и, довольно улыбаясь, быстро доплыл до них. Сделал несколько кругов, чуть не получил пяткой в нос и потом решил, что с него достаточно водных процедур. Выскочив на песок, он отряхнулся и отправился на насиженное место.       — Па-а-а-а-а-а-па! — визжал Ёнсо, когда Сан толкнул его чуть сильнее и, подхваченный волной, он подпрыгнул над водой. С плеском опустившись, он громко захохотал.       Чуть позже Ёнсо, устроившись у Сана на руках, побывал в воде по самый подбородок, чуть не потерял панамку и отцовские очки, а потом, клацнув малочисленными зубами, начал трястись и сердиться.       На берегу его укутали в полотенце с капюшоном, напоминающим акулью зубастую мордашку. Подгузник потребовали снять, поэтому Уёну пришлось оставить детёныша лишь в полотенце. Сан прилёг отдохнуть, наполовину спрятавшись под зонтом, поэтому маленький, переполненный впечатлениями Властелин Вселенной вскарабкался на него и уселся на животе. Тотчас он потребовал еды, поэтому вскоре перед ним появилось немного любимых бананов, детские крекеры и пара кусочков сыра. Обычно Ёнсо ел их с неохотой, но тут проглотил в первую очередь. Конечно, оставив пару кубиков для верного друга, которого покрывал сухой песок, и для того, с мокрым носом, загорающим на солнышке. Он пытался накормить Сана бананами, а Уёна — крекерами; на первый отказ он состроил до боли знакомую моську, так что бессильны были оба родителя. Набив пузик, малыш вытерпел очередные гигиенические процедуры со своими руками, а после сладенько зевнул и разлёгся сверху на папе побольше, растопырившись звёздочкой.       — Удобно устроился, — с толикой иронии, наигранно пробурчал Уён, лёжа рядом с ними.       — А ты не завидуй, — Сан стрельнул в него игривым взглядом.       — Я уже начал. Прости, дорогой, процесс необратим.       — Ыщ-ыщ-ыщ... — пробубнил Ёнсо, похлопывая ладошкой Сана по груди.       — Да, твой папа тоже так делает иногда, — прокомментировал альфа, тихо хихикая.       — Это антистресс, — Уён покачал головой, не думая возражать.       Позже Ёнсо попытал удачу с морем, помочив в нём ноги, держа при этом Сана за руку, но дальше заходить отказался. Тогда альфа решил построить с ним замок из песка — ведь у Тёмного Лорда должен быть свой дворец. Пока Уён отдыхал и болтал о чём-то великом с По-по, папа побольше практически соорудил целую крепость. Ёнсо нашёл её привлекательной. А потом швырнул в неё гуся. Сан решил, что крепость была взята с боем. Гусь не впервой использовался в качестве надёжной штурмовой единицы.       Когда Сан отмывал ребёнка от песка, солнце уже кренилось к горизонту, и постепенно по небу потекли золотистые краски заката. Становилось прохладнее, и укутанный в полотенце малыш теснился у альфы на руках, пытаясь забрать как можно больше тепла.       Уён, приподнявшись на локтях, смотрел на них в золотистом свете заката, и улыбка случилась сама собой. Сан шёл не спеша, болтал с Ёнсо и делал очень заинтригованный вид, будто действительно понимал всё, что лепетал их ребёнок своим подуставшим тонким голоском. Добравшись до телефона, Уён успел сфотографировать эту картину на память.       Уже к вечеру, когда море окрасилось в оранжевый и красный, а все вещи были убраны в багажник, Уён стоял на берегу с Ёнсо на руках. Малыша переодели в удобные штанишки, толстовку с улыбающимся фиолетовым котом и, наконец-то, избавили от панамки. Солёный морской ветер трепал лёгкие детские волосы, но малыш щурился от каждого слабого порыва.       — Понравилось? — ласково спросил Уён.       — Ва... — устало отозвался малыш. Родитель принял это за «да».       — Можем ехать, — Сан провёл ладонью вдоль спины мужа и пристроился рядом, целуя его в щёку. Ёнсо с ноткой ревности надул щёки, но очень скоро был тоже поцелован в макушку.       — Сделаем селфи?       На фотографии Ёнсо застенчиво улыбался, а По-по, примчавшийся на зов хозяев, влетел в кадр, перекрыв ушами и улыбающейся мордой добрую половину кадра.       Переделывать фотку они не стали. И так изумительно.