#ChoiFAM

      У Ёнсо прорезались клыки. Для малышей его возраста это было вполне себе нормальное, правильное и заведомо ожидаемое событие. Сначала его родители были очень рады, что новая партия зубов поступила без прежних проблем вроде истерик, температуры и общего недомогания, однако стоило карапузу научиться пользоваться обновками в своём теле, как плакали все.       Буквально.       Раньше основным оружием массового поражения Тёмного Лорда было обильное слюноотделение, которым он поражал наповал всех и вся: от плюшевого гуся до красивого дяди Сонхва. Передние кроличьи зубы не давали ему слишком много власти, поэтому все угощения он долго и мучительно грыз или перекидывал за пухлые щёки, чтобы было удобнее. Но когда острые зубы показались из-под тонких губ-бантиков, в доме семьи Чхве начался сущий кошмар.       Ёнсо начал кусать всё. Теперь вместо пятки в лицо по утрам в расслабленный бицепс отца могли воткнуться маленькие острые зубы, и Сан просыпался, еле сдерживая истошный перепуганный крик. Уён стал жертвой маленького кусаки раньше всех, когда Ёнсо забрался к нему на колени во время вечернего семейного просмотра фильма и, заприметив у папы в руках вкусняшки, обкусал ему пальцы. Значительный удар принимал на себя плюшевый гусь, но после валяния по полу и асфальту во время прогулок папа-поменьше почему-то забирал его у сына, чем вызывал тонну возмущения.       Но самое интересное случилось в отношениях между Властелином и По-по. Уён застал их сидящими перед зеркалом в прихожей и продолжительное время не вмешивался в происходящее. Где-то со второй минуты начал снимать на видео. Эти двое неразлучных друзей, обладающие примерно одинаковым интеллектом, показывали друг другу в зеркало зубы.       У По-по, конечно, арсенал был куда более внушительный и устрашающий. Ёнсо, осознавая, что у него таких добротных клыков в наличии нет, лез ручонками собаке в пасть, а тот послушно позволял ему ковыряться у себя в зубах, словно это было само собой разумеющееся. Уён на этот счёт давно не переживал и знал, что Ёнсо мог и голову в рот псу засунуть — тот был слишком добрым и флегматичным, чтобы реагировать на это чем-то, кроме безмятежного принятия своей участи.       — Бе! — возразил ребёнок, а потом подъехал на попе к зеркалу и внимательнее уставился на свои новые зубки. Потрогав острые клычки мягкими подушечками пальцев, он вытер слюни о кофточку.       По-по, смерив друга глуповатым взглядом, весело клацнул зубами. Ёнсо, встрепенувшись, хитро хихикнул и тут же повторил. Его маленькие зубки издали тихий звук. Следующие несколько часов Ёнсо провёл за играми и не переставал это делать.       — Перестань, пирожочек, — тяжело вздохнул Уён, когда в очередной раз услышал этот клацающий звук. Он положил гору постиранного белья на диван и развернулся к сыну, который уже подозрительно долго играл с кубиками. В эту же секунду кубик полетел по направлению к омеге, но тот успел увернуться от атаки. — Что за диверсия?!       — Вава! — нахмурившись, крикнул малыш.       — Что?!       Второй кубик полетел в Уёна следом. Ошеломлённый внезапным штурмом, омега подобрался к сыну и подхватил его подмышками. Повиснув у папы на руках, карапуз брыкнулся и продемонстрировал Уёну щербатый рот во всей красе.       — Ты вроде не Маугли, чего зубы скалишь? — Уён, конечно, не рассчитывал, что получит ответ на свой вопрос.       — Папа! Айгу! — маленькие ручки потянулись вперёд, и Уён, вздыхая, прижал годовасика к себе. Ладошка тотчас отпечаталась у него на щеке.       — Твоя любовь очень жестока.       — Ых... — он начал кряхтеть и трогать Уёна за лицо.       Омега, принимая все удары судьбы, приоткрыл рот. Ёнсо, оценив два ровных ряда белых зубов, удовлетворённо пискнул. Попытка засунуть папе в рот руку была быстро прервана — Уён, конечно, безгранично любил этого маленького бесёнка, но свои границы старался отстаивать.       — У тебя через год тоже целый рот зубов будет, — щёлкнув сына по носу, осведомил его папа. — Боюсь представить, что ты устроишь, заимев такую власть.       Ёнсо начал громко смеяться. Уён хотел бы думать, что в его маленькой голове пока не созрел план глобального кусательного террора.       С недавних пор Ёнсо сменил свой злобный стул со столиком на более взрослый вариант и уже кушал за одним столом с родителями. Как оказалось, так ему чаще и больше перепадало всяких родительских вкусняшек с их красивых тарелок, было проще дотянуться до палочек, чтобы поиграться с ними, а ещё его веселил звук, с которым ложка билась о рёбра стаканов, в которых Уён подавал кофе. Получив доступ к взрослому столу, пищевые привычки Ёнсо тоже потерпели изменения, но не столь значительные, чтобы Уён забыл, как и чем отмывать кашу и всё остальное от плитки, мебели и стен.       Сан пришёл с работы позже обычного, поэтому время ужина было смещено. Ёнсо сначала это не понравилось, но, поняв, что трапеза должна состояться в неполном составе, он поступил слишком мудро и послушно ждал, когда папа-побольше придёт к ним. Они с По-по исследовали все комнаты в поисках Сана и, когда не нашли, грустно уселись посреди гостиной. Вряд ли пёс понимал масштаб трагедии, но чисто по-дружески Ёнсо сочувствовал и разделял с ним печаль. Уён видел эту картину лишь мельком, но в который раз не мог не удивиться тому, насколько интересный характер формировался у малыша.       Омега встретил мужа в прихожей мягким поцелуем. Сан, устало простонав, уткнулся в изгиб плеча Уёна и не выпускал его, пока они оба не услышали топот маленьких ножек. Ёнсо вместе с По-по выглядывали из-за угла, как парочка плохих шпионов. Сын задумчиво трогал губы и невинно хлопал большущими глазками. Псу, впрочем, мир был уже абсолютно понятен, он пришёл за компанию.       — Мы ещё не ели, — потираясь носом о щеку Сана, тихонько шепнул Уён.       — Тебе помочь? — Сан потрепал его по волосам.       — Нет, кое-кто очень по тебе скучал. Посмотри в эти глаза — сейчас расплачется.       Сан ещё несколько раз чмокнул своего омегу, прежде чем отпустить его на кухню. Ёнсо, спрятав ручки за спиной, вышел из-за угла и, выпятив пузико, ждал свою порцию внимания. Опустившись перед сыном на корточки, альфа протянул к нему руки. Ёнсо, больше неосознанно, прикусил губу и затопал к отцу в объятия. Невинный поцелуй в щёку и обнимашки всё равно закончились профилактическим ударом по плечу и попыткой ущипнуть Сана за щёку.       — Да-да-да, привет-привет, крошечный тиран, — посмеиваясь, Сан аккуратно отвёл ручонки от лица, чтобы не получить ещё раз.       — Па-а-а-апа! — Ёнсо мило заулыбался и, качнувшись, плюхнулся Сану на руки.       Всё это баловство закончилось тем, что Сану пришлось покатать сына на руках, потом поиграть с ним, поиграть с По-по, оценить состояние зубов во рту Ёнсо, показать ему свои, а после, не успев даже переодеться, отправиться на ужин.       На кухню они пришли следующим образом: Ёнсо, вцепившись всеми конечностями, повис на руке Сана как обезьянка. Это доставляло ему массу радости. Особенно когда папа-побольше немного приподнимал руку, и карапузу открывался вид на то, что с высоты собственного роста он никогда не видел.       — К тебе что-то прицепилось, — ставя тарелки на стол, пошутил Уён.       — Клещ, — Сан сначала опустил Ёнсо на пол, а потом, подхватив подмышками, усадил на новый стул. Он ему, к слову, нравился не слишком сильно, но явно не вызывал такого отторжения, как предыдущий.       Сев ужинать, Сан поделился своим днём с работы и объяснил, почему задержался. Уён с сочувствием погладил его по руке и много тише сказал, что как только Ёнсо подрастёт, тоже найдёт себе занятие, чтобы мужу было проще. На это смелое заявление Сан даже не стал отвечать, только внимательно посмотрел на омегу, чуть приподняв брови. Уён развёл руками и пожал плечами. Он не собирался всегда сидеть у Сана на шее, даже с условием того, что у них был ребёнок и всё такое. Попытка начать спор на этот счёт закончилась, даже не успев начаться.       Ёнсо беседовал с По-по — наверное, обсуждали ужин. Уён мыл посуду. Сан, убрав остатки еды со стола, подкрался к мужу и обнял его со спины, целуя в проступающий шейный позвонок.       — Спасибо, — шепнул он, вдыхая тонкий запах омежьих феромонов.       — Ага.       — На что ты злишься?       — Ни на что.       — Ё-ён, — Сан прижал его к столешнице, и Уён был вынужден отложить своё занятие. Он бросил косой взгляд на мужа.       — Я не хочу, чтобы ты всю свою жизнь провёл на работе. Я хочу видеть тебя здесь, с нами. Поэтому не затыкай меня, когда я предлагаю работать вместе.       Сан тяжело вздохнул. Уён, кинув губку в раковину, сполоснул руки от пены и, оттолкнув мужа, развернулся к нему.       — Что ты предлагаешь? — Сан не умел с ним ругаться. И никогда не хотел. Они спорили, не без этого, но последнее, что они оба умели, так это ссориться друг с другом.       — Я могу работать из дома. Моё последнее место было ужасным, но это не значит, что все такие. Почему нет?       — Хорошо, — Сан согласно кивнул. — У меня недавно уволился сотрудник, и место свободно. В офисе нужно будет только оформиться, всё остальное время можно работать из дома.       Уён скрестил руки на груди и надулся. Он отвёл от мужа взгляд и нервно прикусил губу. Сан, растерявшись, аккуратно тронул его за плечи и заглянул в лицо.       — Эй, что такое?       — Не хочу, чтобы потом о тебе сказали, что ты пристроил меня к себе только потому, что мы женаты.       — Серьёзно? — Сан даже улыбнулся. — Если уж кто-то из моих коллег обижен жизнью, то это только их проблемы. Мы ведь семья, что тут такого?       — Не знаю, — Уён возвёл глаза к потолку и расстроенно скривил бровки. — Эта мысль пришла мне внезапно, и сейчас я понял, что очень отвык от всей этой жизни. Больше года почти только и делаю, что с дитём сижу. Прости, Санни, это было глупо...       — Всё хорошо. Моё предложение будет в силе, поэтому прими решение сам. Если захочешь пойти куда-то ещё, я это поддержу. Но и не стоит переживать, что, стань мы работать вместе, кто-то будет этим оскорблён и унижен. Ты ведь и сам можешь за себя постоять.       Уён зажевал губу и согласно кивнул. Он приподнял голову Сана за подбородок и увлёк в ленивый поцелуй. Альфа крепче сжал столешницу, отвечая на нежную провокацию.       Минутку трепетной любви прервал собачий визг. Родители оторвались друг от друга и уставились на своих маленьких прохиндеев. Ёнсо, вытягивая изо рта шерсть, подарил Сану и Уёну глупый взгляд, а По-по прижал уши лапами к голове и с опаской зыркал на ребёнка.       Клыки были испробованы и на лучшем друге.       Уён уткнулся лбом в плечо мужа и тихо рассмеялся. Вскоре Сан, закрыв глаза, поддержал его.       Ёнсо, счистив шерсть с языка, не понял, что происходит, но засмеялся тоже.