#ChoiFAM

      Уён с недавних пор начал с доброй настороженностью относиться к идеям Сонхва. И проблема была вовсе не в том, что каждая из них была интереснее предыдущей, а в том, что количество участников этих авантюр начало увеличиваться.       В последний поход по магазинам, который выпал на выходной Сана, Сонхва был в компании Хонджуна. Того самого альфы, с которым они познакомились на пикнике. Время имело свойство идти вперёд, поэтому с его бегом стало понятно, что у Сонхва были какие-то виды на разведённого мистера Кима с шебутным ребёнком под крылом. Уён не осуждал, но возможности подколоть никогда не упускал.       Что касается интересных идей Сонхва, то вечером, после того как оба родителя освободились от работы, они собрали всё необходимое для неугомонного годовасика и отправились к месту встречи.       — Я не уверен, что переживу это, — Сан нёс ребёнка на руках. Уён, засунув руку в карман ветровки мужа, шагал рядом.       — Десяток лет занятий танцами, конечно, сделали своё, но…       — Мы просто посмотрим.       — Точно.       Через несколько минут они уже стояли посреди парка развлечений с надувными горками, бассейнами с шариками, цветастыми лесенками, верёвками и прочими приблудами, на которых визжали и ползали дети. Парк был методично разделён по возрастным категориям, поэтому малышу в крутой кофточке с тигром быстро нашлось занятие. Ёнсо, не интересуясь мнением родителей, просеменил по направлению к маленькому бассейну с шариками и радостно туда завалился. Уён даже не пытался этому помешать. Случилась бы истерика, да и, в общем, чем бы дитя ни тешилось.       Сонхва, Хонджун и Минджэ появились с заминкой. Отец-одиночка спорил с сыном в попытках переубедить его в том, что пицца и кока-кола будут после ползаний по парку. Минджэ в своём желании сытно поесть был непреклонен. Сонхва с высоты своего авторитета помалкивал.       — Куда вы дели моего сладкого пирожочка? — Сонхва округлил глаза, увидев, что их ждали не все.       — Был съеден, — Уён, опершись на крепкое плечо мужа, поправил сложившийся гармошкой носок. Сан уже на автомате придержал его за талию.       — Куда? — Сонхва надул губы. — А мне?       — Ва-ва! — раздалось из груды мягких шаров. Сонхва просиял в улыбке. Ёнсо с усилием перебрался через надувную преграду и, похлопав себя по пузику, резво затопал по направлению к красивому дяде. Сонхва, прихорошившись, сел на корточки и протянул руки. Хонджун и Минджэ, кажется, сошлись на каком-то компромиссе, а после оба с глупыми улыбками уставились на слюнявые лобызания взрослого дяди с годовалым малышом.       Карапуз лихо подскочил, обнялся, зацеловал, прикусил за щёку и повис на шее, не изменяя своим обезьяньим липучим привычкам. Хихикая и смотря на Сонхва глазками-звёздочками, Ёнсо, абсолютно довольный и счастливый, переключился в режим маленького обольстителя, и уже совсем скоро Сонхва был готов ради него на всё.       — Прости, — сказал Уён, смотря на Хонджуна. — Мой сын ненамеренно уводит чужих парней.       — Что?! — у Хонджуна покраснели уши. Сан, ткнув мужа локтем, красноречиво на него посмотрел. Уён, хихикая, свои слова назад всё равно не взял.       Сонхва и Хонджун согласились пропустить молодых родителей вперёд и присмотреть за Ёнсо. Минджэ, сыграв с отцом в камень-ножницы-бумагу, вприпрыжку удалился на фудкорт. Так Уён и Сан поняли, что в этой семье все конфликты решались с особой серьёзностью.       Полоса препятствий для взрослых представляла собой череду испытаний, на которые Сан и Уён неохотно подписались и уже не знали, могли ли слиться вместе с Минджэ есть пиццу.       — Я там не застряну? — Сан с некоторым сомнением посмотрел на долгий тоннель, ведущий в бассейн с мягкими шарами.       — Спасателей вызовем, ничего страшного.       — Меня оттуда достанут с куском этой трубы? — Сан со смехом взглянул на омегу. — Давай-ка ты первый.       — И ты будешь следовать за мной и смотреть на мои стратегически важные места? Я замужем вообще-то.       — Из уважения к твоему мужу смотреть буду только одним глазом.       — Идёт, — они стукнулись кулачками, и квест начался.       Преодолевая узкие пространства, Уён сбился со счёта, сколько раз уверенная, твёрдая рука мужа подталкивала его сзади. Ещё сложнее было понять, сколько раз они прокатились с горки, чуть не переломали себе ноги, запутались в конечностях друг друга и искупались в море шаров. Давясь от смеха и задыхаясь, Уён уже не соображал, что им нужно было делать, поэтому где-то в середине просто лёг поперёк прохода, преградив Сану путь.       Откинувшись на спину, вышло так, что Уён удобно устроился прямо под мужем. Опираясь на руки, Сан нависал сверху и с видом весьма озадаченным смотрел в карие глаза.       — Я устал, — омега театрально вздохнул.       — Если бы я не знал тебя, то поверил бы.       — Мы знакомы? Мужчина, вы кто?       — Нет, но можем познакомиться.       — Я с незнакомцами не знакомлюсь.       Сан, задрожав в плечах, засмеялся и наклонился, чмокая мужа в кончик носа. Уён, мягко тронув его за уши, притянул для настоящего поцелуя. Было чудовищно неудобно, но они оба едва ли об этом переживали. Имея в наличии маленького ребёнка, требующего бесконечно много внимания, они уже научились куда более изощрённым способам скрывать свои милования.       — Пусть эти двое поворкуют, — шепнул Уён.       — Ёнсо настроен серьёзно на счёт Сонхва, Хонджуну придётся подвинуться.       — Он справится с этим. Как бы ни вышло, что к моменту, когда мы вернёмся, у нашего маленького террориста не прибавилось альф в гареме.       — Я не буду готов к тому, как он начнёт водить парней домой.       — Ох, солнышко, — Уён закатил глаза и гордо улыбнулся. — Он мой сын. Кого попало он точно водить не станет.       — Твои родители первое время так не думали.       — Кто старое помянет, Санни.       Альфа, улыбнувшись с ямочками, наклонился снова, чтобы подарить омеге томный поцелуй. По-хорошему, им стоило убраться отсюда и не мешать потенциальным исследователям глубин развлекательного парка, но Уён не был бы собой, если бы не потянул Сана за ворот футболки и не продемонстрировал всю серьёзность своих намерений на это знакомство.       Сонхва был взят в рабство. Стоило один раз показать Ёнсо, что его могут прокатить с высокой горки, как этот конвейер бесконечного детского хохота не прекращался около получаса. Сонхва уже был не так молод и свеж, как его совсем юный компаньон, поэтому на каком-то заходе его начал подводить вестибулярный аппарат. Хонджун, сидя на корточках неподалёку от горки, доедал кусок пиццы и снимал это на видео. Минджэ, деловито засунув руку в карман, топтался рядом с отцом и пил сок через трубочку.       — Айгу-у-у-у! — пищал Ёнсо, скатываясь с горки вместе с Сонхва.       Когда они оказались внизу, у красивого дяди, казалось, вот-вот должны были залетать птички над головой и глаза обратиться двумя вертящимися в разные стороны спиральками. Малыш, спрыгнув с его рук, потянул Сонхва за рукав на очередной заезд. Альфа, взвыв, просто упал на мягкий пол и прикинулся мёртвым.       — Вава?! — Ёнсо обеспокоенно ударил его по щекам. Сонхва сморщился.       — Думаю, малыш, он устал, — вежливо сказал Хонджун, подходя ближе. — Давай поищем тебе что-то ещё, ага?       — Не!       — Не хочешь поиграть в мячик? — аккуратные бровки Хонджуна взмыли вверх, когда его уши резанул дерзкий отказ.       — Вава.       И был он таков. Ёнсо, скрестив маленькие ручки на груди (что выходило у него не очень серьёзно, так как пухлый пузик сильно мешал), сел на пол рядом с Сонхва и надулся. Хонджуну было нечего сказать. Он беспомощно посмотрел на Минджэ, но тот был ещё более бесполезен в сложившейся ситуации. Допив сок, он похлопал папу по плечу и ушёл ползать по верёвочным лестницам.       — Ситуация патовая, — Хонджун пнул Сонхва в бедро. — Вставай, у нас проблема.       — Я обезврежен, — заныл Сонхва. — Брось меня и иди.       — Я не так близок с Его Тьмачеством, знаешь ли. Рискую попасть под смертоносный луч.       — Бананов ему купи.       Хонджун, подумав, ещё раз толкнул Сонхва в бедро. Делать было нечего, пришлось встать. Внезапное воскрешение красивого дяди из мёртвых не могло остаться незамеченным Тёмным лордом. Ёнсо, покрутив головой, улыбнулся, продемонстрировав двум взрослым мужчинам свои беленькие зубки, а потом похлопал в ладоши.       — Что ж, кажется, отмена паники, — сказал Сонхва и с облегчением вздохнул.       А потом его снова потащили на горку.       К тому времени, когда Сан и Уён, воркуя и строя друг другу глазки, вернулись к старту, из Сонхва выжали все соки, а Хонджун был близок к тому, чтобы обратиться за помощью к высшим силам. Они оба сидели плечом к плечу возле детского бассейна и, казалось, уже не до конца осознавали реальность. Ёнсо рядом весело кидался мячиками с мальчиком постарше и довольно хохотал. В нём, как и прежде, было полно сил.       — Я вижу свет… — протягивая руку к Уёну, проскрипел Сонхва.       — Массовый террор продолжается, — отчеканил Сан, заметив следы укусов на руках у двух альф. — Может, ему игрушка нужна, как для собаки?       — Зачем, если можно грызть нас? Или, вот, их? — Уён с самым спокойным выражением лица наблюдал за всей этой картиной.       Ёнсо, услышав голоса родителей, бросил игру в мячик и, помахав ребёнку ручкой, кувыркнулся через надувной борт. Неловко подтянув штанишки с недовольным ворчанием, он быстрым шагом помчался к ним.       — Папа-а-а-а!       Сан подхватил его подмышками и поднял в воздух. Подбросив несколько раз, альфа прижал дитёнка к себе. Ёнсо, обрадовавшийся их возвращению, чуть не начал икать от восторга. Уён по выработанной привычке сразу потрогал малыша за попу, потом проверил пухленький пузик, поправил воротник кофточки, вытер рукавом слюни. Ёнсо смиренно терпел это издевательство. Против многих вещей он смел выставлять протесты, но полный чек-ап всегда смиренно выжидал.       — Что, пупсик, довёл дядь до изнеможения? — поворошив мягкие волосы малыша, Сан потёрся носом о пухлую щёчку. Ёнсо, довольно заулыбавшись, состроил папе побольше самые очаровательные глазки.       — Вы герои, — Хонджун похлопал устало своё лицо. — Минджэ был куда спокойнее в этом возрасте.       — Вас били в полсилы, — с сочувствием вздохнув, Сан произнёс беспощадную правду.       Сонхва и Хонджун воздержались от ползанья по парку развлечений. С Ёнсо они провели чуть больше часа, и неугомонный тоддлер оставил после себя неизгладимое впечатление. Конечно, когда Ёнсо оказался в крепких руках Сана и зарылся лицом в изгиб его шеи, он поуспокоился и даже начал дремать.       Уён сидел рядом со своими мальчиками и машинально поглаживал Ёнсо по ножкам, задевая время от времени тёплые ладони Сана. Всё внимание омеги, по правде говоря, было приковано к телефону, но он уже не знал, как вести себя иначе. Слишком привык нянчить ребёнка и постоянно беспокоиться о нём.       — Может быть, вот этот? — Уён открыл страницу арендного домика на берегу моря.       — Мы всегда можем поехать к моим родителям и сэкономить.       — Там всегда так много народа, — Уён тяжело вздохнул и посмотрел глазками-звёздочками на мужа. — Мы всегда можем оставить им Ёнсо.       — Ах ты… Маленькая хитрюшка, — Сан щёлкнул Уёна по носу. Тот очаровательно поморщился. — И что же за коварный план пришёл тебе в голову?       — Пару дней только вдвоём нам бы не повредили, правда? — Уён прижался к плечу Сана и, прикусив нижнюю губу, неотрывно смотрел ему в глаза. — К тому же сейчас большие скидки, погода хорошая, и, ну…       — Полчаса в этом верёвочном аду не сравнятся с несколькими днями полноценного отдыха от маленькой зубастенькой обезьянки.       — Ты так хорошо меня понимаешь, — Уён сделал милую моську. — Не хочешь стать моим мужем?       — Вот так сразу? Давай хотя бы сходим на свидание, я так не могу.       — А как наблюдать за интересными местами во все глаза, так ты можешь.       — Такие виды не терпят полумер, понимаешь?       Уён, покусав губы, поцеловал мужа — быстро и со смехом — несколько раз.       — Я бы не отказался от второго раунда, только если буду в роли замыкающего, — Уён поиграл бровями.       — Где же ваша скромность, мистер Чхве? Разве так можно? Я ведь приличный мужчина.       Они были настолько невыносимыми в своём сладком флирте, что от этого даже проснулся Ёнсо и устроил истерику по причине вселенского голода.       Совсем скоро они оказались на фудкорте. Сонхва и Хонджун, держа Минджэ за руки с обеих сторон, были вынуждены имитировать качели. Вопросы по части того, что Минджэ уже с этого вырос, он тяжёлый и дяди устали — ребёнком даже не рассматривались. Неизвестно, какой омега произвёл на свет это чудесное дитя, но характер у него был будь здоров.       Ёнсо доверили выбор ужина. Всё не увенчалось успехом, потому что шарики разноцветной тапиоки поглотили всё его внимание. Он чуть ли не прилип к витрине.       — Ва-а-ва! — протянул он, тыча пальцем в тапиоку. Сан, держащий его на руках, просто кивал головой. — Ва! Ай, ну!       — Откуда ты пополняешь свой словарь? — серьёзно спросил альфа. — Сплошные возмущения. Так же нельзя, Ёнсо, стресс — это плохо. Когда вырастешь, будешь жалеть, что столько возмущался в этом возрасте.       — Та? — Ёнсо прижал ручки ко рту и состроил самый невинный вид.       — Да, — чётко ответил папа побольше. — И не делай такое личико, маленький террорист.       — Ах… — вздохнул малыш.       Его смекалка развивалась не по годам.       Расположившись за столом, Ёнсо было предоставлено самое почётное место — на коленях у красивого дяди. Сонхва согласился на это со спокойным смирением. Ему, как и По-по, этот мир стал абсолютно понятен.       — Я измотан, — сказал Сонхва, не спеша поедая кусок пиццы. Они заказали одну большую на троих. Минджэ, утянув самый крупный кусок, где было неприлично много сыра, уединился в торце стола и залез в телефон. — Как вы с этим справляетесь? Он же настоящий энерджайзер.       — У него сейчас такой возраст, что энергия то на нуле, то прёт через край. Когда подрастёт, всё станет ещё хуже, — улыбнулся Уён.       — Обнадёжил, — кисло буркнул Сонхва.       — Мы уже просто привыкли, — пожав плечами, признался Уён.       Сан накрутил на вилку спагетти, но Ёнсо, завидев болтающиеся макарошки, с призывом открыл рот. Альфа, принимая своё положение жалкого слуги, покормил малыша. Томатные висюльки торчали из маленького рта, пока он, выпучив глаза, усердно жевал. Они старались не кормить его взрослой едой с соусами, специями и прочими вещами, которые могли раздражать пищеварение, но когда Ёнсо открывал для себя новые гастрономические изыски, недоступные ему в повседневности, он был крайне этому рад. Сонхва помог ему не разбросать остатки макарон по столу, и малыш, собрав крошечными ладошками томатный соус вокруг рта, с удовольствием облизал пальцы.       — Хонджун, а ты бы хотел ещё одного ребёнка? — ненавязчиво поинтересовался Уён. Упомянутый альфа подавился.       — Я не думал об этом, — откашлявшись, Хонджун прикрыл лицо ладонью и отвёл взгляд в сторону. Минджэ втыкал в телефон, и ему было так фиолетово, что даже сиренево на то, о чём болтали взрослые. — Я думаю, что Минджэ сначала нужно подрасти, чтобы я осмелился пройти этот путь ещё раз. Это такой труд…       — Ты давно растишь его один? — голос Уёна стал мягче. Он спрашивал с осторожностью.       — С тех пор, как ему исполнилось пять. Мы спокойно разошлись с бывшим мужем, поэтому воспитываем ребёнка общими усилиями. Иногда, признаюсь, бывает тяжело, но Минджэ смышлёный парень, поэтому мы нашли способы выносить характеры друг друга.       — Это очень круто, — кивал Уён. — Нам пока что до такого понимания далеко.       — Пока что нам знаком только язык ультранасилия, — Сан был вынужден скормить ещё порцию макарон сыну. Тот ни слова не понимал из их бесед, но был доволен, как слон, что сегодня ему досталось так много вкусностей.       — Он замечательный малыш!       — А кто спорит?! — в один голос спросили Сан и Уён. Глянув друг на друга, они глупо усмехнулись.       — Пирожочек самый сладкий и чудесный, — Сонхва мягко помассировал маленький животик обеими руками, и Ёнсо, облизываясь от соуса, задрал голову вверх, чтобы на него посмотреть.       — Ляля, — сказал он. — Ля-я-я-я-ля.       Путём недолгого совещания все пришли к выводу, что данный клич из измазанного соусом рта значил лишь одно.       Пора на горку.