Яд и жасмин

Айлин Честерфилд сидела за угловым столиком в кафе The Silver Cauldron, укрытом в маггловском Лондоне. Викторианская атмосфера кафе — бордовые шторы, тёмное дерево, парящие свечи, меню, меняющее блюда по желанию гостя — обволакивала, но не успокаивала. Её чёрное платье с глубоким вырезом облегало фигуру, подчёркивая изгибы, а аромат розы, жасмина и ванили привлекал взгляды редких посетителей. Айлин смотрела на бокал с вином, её пальцы теребили его ножку, пока мысли блуждали. Роберт снова был в командировке — на этот раз в Париже, представляя новый артефакт от Chesterfield’s Arcane Solutions на саммите Международной конфедерации магов. Его компания, лидер в магической безопасности, требовала его присутствия то в Каире, то в Нью-Йорке, и Айлин уже сбилась со счёта, сколько ночей она провела одна в их шотландском коттедже. Она гордилась его успехом — его амулеты спасали жизни, его системы охраняли Гринготтс, — но его отсутствие оставляло пустоту, которую её собственные руны и чертежи не могли заполнить. После работы Айлин решила отвлечься ужином в одиночестве, но её мысли были рассеяны, как звёзды в бурю. Встреча с Драко в пабе выбила её из колеи. На прошлой неделе она подписала контракт в Blackthorn’s Serpent Ltd. девичьей фамилией “Блэкторн”, вызвав недоумённые взгляды коллег. Позже, проверяя чертежи, она перепутала заклинания “Рунепрюфен” и “Рунекрафт”, и руны мигнули красным, сигнализируя об ошибке — такого с ней не бывало. А вчера она ошиблась в аппарировании, оказавшись в Лютном переулке вместо Косой аллеи, и потратила час на возвращение, дрожа от холода. Её пальцы теребили бокал с вином, взгляд блуждал, возвращаясь к Драко — его мяте, саркастичной ухмылке, глазам, видящим её насквозь. Аромат мяты и сандала ударил в ноздри, и её сердце пропустило удар. Драко Малфой, в тёмно-сером костюме, сшитом по фигуре, облокотился на её столик, его платиновые волосы сияли в свете свечей.— Скучаешь по мужу, Блэкторн? — его голос был низким, с насмешкой, но глаза горели тёмным огнём. Айлин встретила его взгляд, её зелёные глаза вспыхнули, голос остался мягким.— А ты всё ещё преследуешь чужие ужины, Малфой? Он рассмеялся, коротко, искренне, и сел напротив, заказав огневиски движением руки. Их разговор начался как танец — саркастичный, лёгкий, но с подтекстом.— Твои руны всё ещё спасают мир? — спросил он, приподняв бровь. — А твои сделки в Министерстве всё ещё спасают твою репутацию? — парировала она, губы изогнулись в усмешке. Они пили, их пальцы случайно касались на столе, и Айлин чувствовала электрические разряды на коже. Она шепнула “Муфлиато”, её палочка сделала завиток, окружая их гулом для приватности. Драко заметил, его взгляд одобрительно скользнул по её руке. Разговор стал откровеннее. Он упомянул её проекты в Германии, её страсть к рунам, и Айлин улыбалась, рассказывая о работе. Но его голос стал ниже, шёпотом:— Ты не изменилась, Блэкторн. Огонь под льдом. Её дыхание сбилось, она сделала глоток вина, скрывая дрожь. Он наклонился ближе, его мята заполнила её лёгкие, и прошептал:— Давай продолжим вечер где-нибудь потише. В The Obsidian Serpent. Твоя компания ведь построила этот шедевр, не так ли? Хочу оценить твои... таланты поближе. Айлин замерла, её щёки вспыхнули от его подколки. Она знала, что Blackthorn’s Serpent Ltd. возвела отель, но его тон, его взгляд — всё это было вызовом. Она подумала о Роберте, о кольце, о доме в Шотландии (глава 4). Но его аромат, его голос были сильнее.— Хорошо, — выдохнула она, переступая черту. Они аппарировали в The Obsidian Serpent, шикарный отель с чёрным мрамором, магическими светильниками и зеркалами, отражающими звёзды. Их люкс был огромным: кровать с тёмным шёлком, окна на ночной Лондон, где дождь рисовал узоры на стёклах. Драко шепнул “Силенциуммурус”, отрезая их от мира, и “Шармеду”, превращая свет в бархатный, с золотыми искрами над кроватью. Его мята и сандал смешались с её розой, жасмином и ванилью, пьяня воздух. Они сели на диван, бокалы с вином дрожали в их руках. Драко притянул её, его пальцы сжали её талию, и их поцелуй был жадным, с привкусом вина и вины. Его язык сплетался с её, вкус мяты заполнил её рот, сердце колотилось, грозя разорвать рёбра. Айлин чувствовала, как её кожа горит под его ладонями, как платье липнет к бёдрам, пока он стягивал его вниз. Под платьем открылся её бельевой комплект — чёрный, как ночь, с тончайшим кружевом, облегающим её грудь, подчёркивающим её соски, просвечивающие сквозь узор. Трусики были с высокой посадкой, с кружевными вставками, оголяющими бёдра, а чулки, удерживаемые шёлковыми подвязками, обхватывали её ноги, создавая контраст с её светлой кожей. Драко замер, его взгляд скользнул по ней, и он хмыкнул, его голос стал хриплым:— Специально для меня одела, Блэкторн? Айлин вспыхнула, её щёки залились румянцем, но она ответила нежно, с лёгкой грустью:— У меня есть муж, Драко... Его глаза потемнели, но он только улыбнулся, притягивая её ближе. Её пальцы, дрожа, расстегнули его рубашку, скользнули по его груди, чувствуя твёрдость мышц и тепло кожи, влажной от напряжения. — Ты всегда была моей, Блэкторн, — прошептал он, глаза темнели, как грозовые тучи. Его дыхание обожгло её шею, и она задрожала, её соски затвердели под кружевом. — Только сейчас... — выдохнула она, прижалась к нему, заглушая образ Роберта. Драко достал алый шёлковый платок — тот, что мелькал в пабе, — и завязал её запястья за спиной, шёлк крепко сжал кожу, усиливая уязвимость. Затем он завязал ей глаза другим платком, и мир погрузился в тьму. Айлин вздрогнула, её слух обострился: шорох его одежды, скрип кровати, её дыхание, неровное и громкое. Его пальцы коснулись её шеи, дразняще, и мурашки побежали по спине, жар пульсировал внизу живота. Его губы прижались к её шее, оставляя влажный засос, и она ахнула, тело выгнулось. — Драко... не оставляй следов... — прошептала она, её голос дрожал. — Сегодня только я, — прорычал он, зубы прикусили её кожу, оставляя ещё один алый след, и Айлин застонала, бёдра сжались от желания. Его руки расстегнули её лифчик, освободив грудь, пальцы сжали её соски, с лёгким нажимом, и она издала высокий стон. Он опустился ниже, губы прошлись по её рёбрам, животу, оставляя горячие поцелуи, жгущие кожу. Его пальцы стянули её трусики, чулки остались, подвязки натянулись на бёдрах. Драко раздвинул её ноги, его дыхание коснулось её клитора, и она задрожала, запястья напряглись, шёлк впился в кожу. Его язык начал ласки, мягко, круговыми движениями, затем быстрее, с нажимом, и Айлин застонала, стоны эхом отражались в зеркалах. Она чувствовала пульсацию жара, напряжение мышц, его язык, исследующий каждый изгиб, и оргазм был близок. Его руки сжали её бёдра, удерживая, пока она не выгнулась, выкрикивая “Дракоша...”, и волна наслаждения захлестнула её, тело содрогнулось. Драко поднялся, губы блестели, и снял повязку с её глаз. Айлин моргнула, её зелёные глаза встретили его серо-голубые, зеркала отразили их — сплетённые, жаждущие, с растрёпанными волосами. Он достал магическую игрушку — гладкий, чёрный вибратор, мерцающий серебристой магией, и шепнул “Sensoria”, усиливая её чувствительность. Кожа стала гиперчувствительной, каждое прикосновение — разряд. Он включил вибратор, гул смешался с её дыханием, и провёл им по её клитору, дразняще. Айлин вскрикнула, бёдра дёрнулись, ощущение было невыносимым — жар, вибрация, его взгляд. Она чувствовала дрожь, стоны становились хриплыми, и умоляла:— Драко, пожалуйста... я не могу... Он улыбнулся, отложил игрушку и перевернул её, ставя на колени в позе догги-стайл. Его руки сжали её ягодицы, ногти царапнули кожу, и Айлин застонала, чувствуя его твёрдость. Он вошёл в неё, медленно, глубоко, и она ахнула, тело приняло его, мышцы сжались. Его толчки были ритмичными, каждый удар отдавался в костях, стоны смешались с его хриплым дыханием, зеркала отражали их — её светлые волосы, его платиновые, тела, блестящие от пота. Жар нарастал, кожа горела, запястья усиливали подчинение. Они достигли оргазма вместе, её крик “Дракоша!” слился с его стоном, тело содрогнулось, мышцы пульсировали, пока он не замер, прижавшись к ней. Но Драко не остановился. Он шепнул “Lubricus”, и тёплая, скользкая магия окутала её кожу, смягчая всё, оставляя покалывание. Его пальцы ласкали её анус, мягко, круговыми движениями, затем с нажимом, и Айлин задрожала, дыхание сбилось. Она чувствовала напряжение, его пальцы, готовящие её, магию, делающую всё гладким. Он вошёл в неё анально, дюйм за дюймом, и Айлин вскрикнула, голос сорвался в высокий стон, боль смешалась с удовольствием. Она чувствовала его внутри, тепло, силу, каждый толчок был осторожным, но глубоким, стоны эхом отражались. “Дракоша...” — выдохнула она, пальцы сжали простыни, шёлк впился в запястья. Его рука ласкала её клитор, усиливая ощущения, и Айлин растворялась в нём, жар захлёстывал, мышцы пульсировали. Их оргазм был мощным, её крик смешался с его хриплым стоном, и она рухнула на кровать, тело дрожало, кожа была влажной, сердце колотилось. Драко развязал её запястья, пальцы задержались на её коже, оставляя жжение, и лёг рядом. Айлин использовала “Siccocorpus”, и тёплый ветерок высушил их кожу, оставив её мягкой. Она смотрела на него, его платиновые волосы разметались по подушке, грудь вздымалась. За окнами дождь заливал Лондон, огни мерцали, и Айлин почувствовала, как вина сжимает сердце, но страсть к Драко была сильнее. Она шепнула “Refrescoaura”, комната наполнилась мятным воздухом, но пустота не исчезла. “Блэкторн вернулась к своему змею,” — подумала она, зелёные глаза затуманились, и зеркала отразили её — женщину, потерявшуюся между долгом и желанием.