Искренность – это красиво

Судьбою детство прекрасное не дано,

Могу доверять лишь созвездиям,

В небесах надо мной.

А в небесах надо мной,

Кто-то разложит таро.

Укажет истинный путь?

Или ж утянет на дно?

Голубоглазая девушка медленно брела по уже опустевшей, достаточно тёмной улочке, окружённой деревьями и опадающей листвой, она наконец изучала новый город в котором обосновалась её семья. Вокруг витали новые ароматы, которые проникали под кожу и становились такими.. невыносимыми.. блевать аж хотелось. От того, насколько они идеальны, прямо как в её мечтах. И это было замечательно. Маринетт окинула презрительным взглядом уже потухшие окна новой школы, думая, а нужно ли ей это? Новые, наверняка бесполезные знакомства, знания, друзья. « — Девочка моя! Конечно, ты пойдешь в школу Дюпон. В ней учатся только самые лучшие. Такие, как ты.» Отбросив ненужные мысли, девушка уже собралась было уходить, как вдруг наткнулась на… студентов. Рыжеволосая девушка и брюнет в кепке еще пару секунд стояли рядом, что-то бурно обсуждая. А теперь были сбиты ею. — Аккуратнее! Не видишь куда идешь, девочка? Маринетт окинула презрительным взглядом мулатку, стоящую перед ней и ухмыльнулась. Она выглядела нелепо. Очки, рыжие волосы, странная клетчатая рубашка и потёртые старые джинсы. Просто нелепо и, как думала начинающий дизайнер Дюпен-Чен, несочитаемо. — Это говоришь мне ты, Королева моды? — Маринетт злобно оскалилась, — Не волнуйся, девочка, — она специально выделила это слово, — в здравом уме я бы ни за что не стала налетать на.. тебя. Оставив в крайнем замешательстве новых знакомых, девушка наконец-то ушла прочь. Слишком быстро, как ей казалось. Будто она позорно что-то проигрывала. Хотя, казалось, она вышла из спора победительницей. — Знаешь, кого она мне напоминает? — кареглазый брюнет напоследок взглянул на удаляющуюся фигуру и повернулся к своей пассии. — Хлоя. Вторая, более злобная версия. Не нравится она мне, Нино. *** Уже дома она скинула с тонких плеч розовую кофточку и вдохнула аромат выпечки, который застыл в воздухе. Сабина и Том вовсю хлопотали, второпях убирая кухню и готовясь к завтрашнему открытию. Их пекарня была в это вечернее время недоступна для людей. Тут была своя атмосфера без этих паршивых, двуличных людишек, которые только и умели набить себе брюхо. Маринетт надела домашние тапочки и присоединилась к родителям. — Уже закончила прогулку? — спросила женщина, а после, убрала прядь волос за ухо и достала из холодильника тесто для заготовок, — Тебя долго не было. Куда ты ходила? — Осмотрела здание, которое называется лучшей школой в этом городе, — девушка фыркнула, завязывая достаточно длинные волосы в конский хвост, собираясь помочь с заготовками для круассанов на завтра, — Самая обычная со стороны. Ты уверена, что именно там учатся самые лучшие, мама? — Маринетт. Ты ведь знаешь семью Агрестов? Мэра Буржуа? — женщина пару секунд помялась на одном месте и выдохнула, — Цуруги? — Ты ведь всегда будешь рядом? — голубые глаза доверчиво смотрели в карие напротив и можно было в них прочитать совершенно разные эмоции: решительность, радость, детский восторг и даже, некую растерянность. Солнце едва пробивалось сквозь ветки розовой листвы. Вокруг них лежали лепестки сакуры, ходили люди, кажется будто не замечая двух студенток. На них всё ещё была их школьная форма. — Конечно, Маринетт. — девушка накрыла её ладонь своей, тряхнула головой отгоняя грустные мысли и улыбнулась, — Всегда рядом. Чен сжала губы в тонкую полоску. Воспоминания о прошлом больно сдавливало грудную клетку. Внутренние органы будто разорвало на мелкие кусочки, отчего её затошнило. Она сложила руки на груди, посмотрев в окно. Разве тут будет лучше? Разве тут будет по-другому? — Их дети учатся в этой школе, и я надеюсь, что ты сможешь с ними поладить, — наконец уловила голос матери Маринетт, хотя в ушах сейчас звучали другие слова, которые больно резали ещё не зажившие раны, — В последнее время твой характер стал немного. другим. Это как-то связано с..? — Мам, не нужно, — Дюпен-Чен ловко развернулась на носочках, — Забыла помыть руки. Сейчас вернусь. Сабина посмотрела на угрюмо молчавшего мужа. Его лицо выражало достаточно эмоций, чтобы понять одно — он переживал за свою девочку. Не понимал, что происходит, не знал как помочь.. но очень хотел. — Не знаю, правильно ли мы сделали, что переехали сюда. Все-таки в Шанхае у неё были все её друзья и школа. Да и в Париже стало.. не так безопасно, как раньше. Том, неужели мы ошиблись.. — женщина приложила руку ко лбу, будто меряя себе температуру. — Милая, ты ведь знаешь нашу девочку. Она привыкнет, и вот увидишь, всё будет как раньше.. Всё будет хорошо. В его голос прокрались нотки сомнения. — Надеюсь на это. — А я то как надеюсь, — согласилась девушка, плеская себе в лицо ледяной водой. Совершенно случайно она подслушала их разговор. Родители правда волновались за нее больше, чем стоило. Её проблемы касались только неё и никого больше. Они были настолько, казалось, незначительными, что девушка порой удивлялась самой себе. Ведь это противоречило тому, что она чувствовала. Огромная зияющая в груди дыра не могла никак зажить. Это бесило. Это было так нелепо и… грустно. Даже родители были не в силах ей помочь. Они не знали как. Никто не знал, даже она сама. — Что ж, нужно помочь им и лечь спать. Завтра открытие нашей пекарни и первый день в школе Дюпон. Новые, не интересующие меня знакомства, с не менее скучными и двуличными школьниками, а так же новые проблемы, которые мне обязательно предстоит решить. Опять. Но это всё завтра. А сегодня: выпечка, уборка и крепкий-крепкий сон. Остальное завтра. Никогда не знаешь, что будет завтра. Маринетт думала что это конец. Ведь так? Судьба злодейка улыбнулась и расправила плечи. Это только начало её истории. *** Новый день встретил Парижан невероятно солнечной погодой. Листва потихоньку окрашивалась в рыжие, желтоватые и коричневые цвета, создавая невероятно яркие картины на листве деревьев. Оказавшись прямо перед дверьми школы, парень поправил свою белоснежную рубашку и улыбнулся. Сегодня его привезли пораньше, но это только радовало. Его друзья тоже уже были тут. — Адриан! — брюнет помахал другу и улыбнулся, — Договорились же за час собраться. Я надеялся переписать у тебя задания за прошлые уроки, на которых нас не было, чувак. — Извини, Нино, — Агрест перехватил свою сумку поудобнее и виновато посмотрел на друзей, — Еле уговорил Натали, чтобы Горилла отвёз меня сегодня пораньше. Пришлось сказать что уроки перенесли на время пораньше. Троица засмеялась. Компания весело загудела и наконец прошла внутрь. — Они просто нелепы, — фыркнула девушка стоящая неподалёку. После того, как входящая дверь закрылась за молодыми людьми, она потеряла к ним интерес и решила рассмотреть свой недавно сделанный маникюр. — Полностью согласна. Они выглядят нелепо. Совершенно нелепо. Блондинка обернулась и увидела перед собой ныне незнакомую синевласую девушку. Та выглядела очень своеобразно. Внешность была детская, миловидное лицо, длинные волосы, но взгляд.. холодный. Была одета просто, но со вкусом и совсем не выглядела нелепо. Не так, как другие. Её глаза впивались в Хлою так, как ничьи до этого. Даже в ней самой не было столько.. нахальства? Ненависти? Холода. — Кто ты такая? — Буржуа оценивающе посмотрела на новую знакомую и ухмыльнулась, — А ты хорошенькая. — Маринет Дюпен-Чен. Переехала сюда недавно. Буду учиться с тобой в классе. Речь звучала отрепетированно. Без лишней информации, дружеских рассказов и эмоций. Холодный, чёткий ответ, в котором читался и вопрос. Покажешь мне тут всё? И Хлоя всё поняла. Ей не нужно было объяснять дважды. Таких людей как Маринетт, она уважала и понимала. Возможно, ей просто нравилась загадочная девушка, стоящая перед ней. Буржуа подхватила Чен под руку, но та быстро отстранилась и нарочито сладко улыбнулась, — Не надо. Трогать. Меня. Обойдемся без этих формальностей. А кто это? Без особого интереса. Чисто из уважения девушка спросила о еще одной рыжей незнакомке, стоящей рядом. — Ох, это Сабрина, моя.. слуга. Моя слуга. А где твоя служащая? — Хлоя вздёрнула носик, будто усмехаясь над чем-то. Будто чувствуя себя выше. — Предпочитаю делать всё сама. На других людей обычно нельзя положиться, — Маринетт нахмурилась и кивнула Сабрине в качестве приветствия. Та в ответ мило улыбнулась, на секунду пробуждая в голубых глазах нечто волнующее..? Умиление. Но лишь на секунду. Нельзя позволять себе вольностей. Лишь холодный расчет и знания — вот он путь к успеху, — Занятия начинаются через пять минут. Пойдемте, покажете мне, чем же эта школа лучше моей предыдущей. *** — Вы уже слышали новости? — девушка улыбнулась, оборачиваясь к задней парте, — В школе организуют сборы завтра, после второго урока. Все старосты должны сообщить об успеваемости учеников. Ходят слухи, что тех, у кого низкая успеваемость. — Алья оглянулась и посмотрела на сидящую за последней партой девушку в оранжевой кофте, — Исключат из школы. — Ведь у нас учатся только самые лучшие.. — в четыре голоса прошептали ребята и засмеялись. Прозвенел звонок и дверь в кабинет резко распахнулась. Но на пороге стояла.. не мадам Бюстье. Вместо неё там были три девушки, во главе которых стояла голубоглазая незнакомка. Нино посмотрел на девушку сидящую рядом и уныло вздохнул. — Не зря ты боялся. Девушки прошагали в кабинет. Маринетт вздёрнула носик и скрестила руки на груди. Хлоя неосознанно повторила этот жест за новой знакомой. Самый обычный ремонт, без изысков. Далеко не самый лучший. Обычная, не электронная доска. Взволнованные донельзя дети. Не самые лучшие. Дюпен-Чен окинула взглядом помещение. Все замерли. Казалось, кто-то перестал дышать. В воздухе витала странная атмосфера. Взгляд её зацепился за знакомую макушку и стал ледяным. Маринетт смотрела сквозь, а не на. За одной партой с известным Адрианом Агрестом сидела.. она. Кагами Цуруги. Некогда идеальная девушка, на которой невозможно шикарно сидела белоснежная рубашка с логотипом их семейной фирмы Цуруги. Тонкие пальчики сжали край парты, краснея. Прическу она тоже сменила. Карие глаза врезались в холодные голубые, удивленно расширились, наполняясь страхом и сожалением. Чен злобно усмехнулась. Она была готова к этой встрече. Хотела доставлять только одним своим присутствием ей неудобства. Эта встреча была довольно неожиданной только для одной девушки. И Судьба явно смеялась той в лицо. — Если хотите что-то сказать Мари, скажите это сначала мне в глаза, ублюдки! — брюнетка встала в боевую позу, задвинув за себя свою подругу. Хулиганы окружили их, загоняя в угол. — Защищаешь эту портняшку? — один из парней оскалился, — Твоя мать ведь не одобрит такой поступок. Ты ведь должна быть среди нас. Не стоит так за неё переживать. Маленькая Мари может сама постоять за себя. Кагами пришла в ярость. — Заткнись! — А то что? — Правда хочешь узнать? Хорошо, ты узнаешь. Через пару минут трое хулиганов лежали лицом в землю, а две девушки неспешно шагали к выходу из тёмных дворов. — Кагами.. — Маринетт аккуратно дотронулась до плеча подруги и ободряюще улыбнулась, — Спасибо тебе. Ты не обязана была это делать. Смотря в голубые омуты, девушка сжала в своей руке тоненькие пальчики Дюпен-Чен и одарила её улыбкой. — Познакомьтесь, ребята, — в кабинет зашла мадам Бюстье, — Это наша новая ученица: Маринетт Дюпен-Чен. Как я вижу, вы уже подружились с Хлоей? — Познакомились, — девушка злобно выплюнула это слово, не прерывая зрительный контакт с Кагами, — Если вы не против, я займу место за последней партой. Спасибо. Учительница хотела было возразить, ведь были места и поближе, но завидев злобный и решительный блеск в голубых глазах, решила промолчать. Покачивая бёдрами, Маринетт прошла вглубь кабинета и заняла место рядом с зелёноглазой девушкой, которая завороженно наблюдала за ней с самого начала. Отсюда открывался замечательный вид на всех её одноклассников. — Меня зовут Лайла. Приятно познакомиться, — Чен взглянула на новую знакомую с присущей ей незаинтересованностью и сжала губы в тонку полоску. Перед ней сидела гарпия. Тот самый тип людей, который лишь в глаза улыбаетс, а за спиной делает ужасные, просто отвратительные вещи. Она читала ауру этой мерзкой девчонки насквозь. Решив, что она может быть ей полезна, девушка решила не говорить ей о том, как ужасно сочеталась её одежда с туфлями. — Мне тоже. Маринетт отвернулась от девушки и начала раскладывать учебники на своей стороне парты. Лайла озадаченно посмотрела на соседку. — Брр. Она такая устрашающая. Нино, как и его друзья начал записывать тему лекции и посмотрел на Алью, — Что-то мне подсказывает, что покоя она нам не даст. Так же, как и Хлоя. Он покосился на блондинку, сидящую за первой партой второго ряда и обречённо вздохнул. — Не волнуйтесь. Она ничего не сделает. Но будьте осторожны, она всегда наблюдает, — Цуруги оглянулась, ощущая на себе взгляд и встретилась с.. этим взглядом вновь. Полным ненависти, отвращения и… ей, возможно показалось, но она увидела нотку.. сожаления? Эта привычка была у девушки уже очень давно. Она всегда садилась за последнюю парту первого ряда чтобы лучше видеть всех своих одноклассников. На удивление, эти места всегда были свободны и никогда Маринетт никого не выгоняла и ни с кем за них не дралась. Последняя парта первого ряда всегда была её местом. Но чаще всего только для неё. Она ненавидела сидеть с кем-то вместе, как сейчас. Часто, голубоглазая девчонка обожала опаздывать на уроки, долго не спать ночами, из-за чего могла уже во время уроков восполнять сон за своим местом, совсем неуклюже развалившись и окружив себя учебниками, чтобы учитель ничего не заподозрил. Конечно, все всё видели и понимали. Но никогда ей замечаний не делали. Возможно, жалели из-за того, что каждый день она приходила домой с новыми синячками или царпинами. Поэтому только Цуруги удосуживалось сесть вместе со странноватой девочкой, увлекающейся дизайном и модой. Иногда они вместе обсуждали новые выпуски модных глянцевых журналов, на которых то и дело мелькал их возраста белокурый мальчуган. А после, могли после школы отправиться в небольшую забегаловку и поесть чего-нибудь вкусного, забурившись за самый незаметный столик. Но училась Чен, по мнению Кагами, хорошо. Плоховато ей давались только технические предметы, по типу геометрии, математики или физики. — Никак я эту чёртову физику не пойму, Кагами! — часто говорила она, хватаясь за свои синеватые волосы и сжимая их до боли. — Маринетт… Э.. это геометрия. Встревоженные глаза встречались с глазами полными удивления, а после, Дюпен-Чен вновь брала в руки карандаш и что-то чиркала в своей тетради, быстро отдавая учителю вырванный лист на проверку. И чаще всего, за эти «черкучки-за-пять-минут-до-конца-контрольной» ей ставили твёрдую четвёрку. Иногда Кагами честно не понимала, как мог человек, который постоянно путал геометрию и физику получать по ним хорошие оценки. — Так ты действительно знаешь её? — наконец подал голос Адриан. — Да. — Кагами замялась, наконец переводя взгляд на обеспокоенного Адриана и ободряюще улыбнулась, пытаясь скрыть тревогу, — Раньше, Когда я жила в Шанхае, мы… Договорить ей не дал ворвавшийся в кабинет директор. Весь красный и запыхавшийся мсье Дамокль был чем-то очень взволнован. Следом за ним зашла мадам Менделеева. — Дорогие ученики! Поскольку завтра мы собираем собрание среди старост по поводу успеваемости учеников, настоятельно прошу вас выбрать того, кто будет за вас ответственен. Иначе, мне и мадам Менделеевой придется самостоятельно принимать решение и избирать подходящего нам кандидата, — мьсе Дамокль откашлялся, оглядел класс и прикрыл глаза, — Надеюсь мы друг друга поняли, ребята. Проблема со старостами началась еще с пятого класса, продолжаясь по сей день. Подходящих старост не было. Условно выполняющим разную работу, например, забрать журнал из учительской или сходить помыть тряпку был Нино. Но его не назначали старостой потому, что он им быть просто не хотел. По какой-то причине все, кто брал эту казалось, важную роль, вскоре покидал их класс да и школу Дюпон в целом. Будто именно этот класс имел странное проклятие на старост. Или ждал кого-то подходящего. Лайла неуверенно подняла руку. Дождавшись, пока ей разрешат говорить, она посмотрела в глаза спокойно ухмыляющейся соседки и перевела взгляд на директора. — Мсье Дамокль. Я думаю наша новенькая ученица Маринетт Дюпен-Чен была бы непременно счастлива, стать старостой. Лайла Росси оказывается, была не такой дурнушкой, как казалось новенькой ученице. Но для чего она это делала? Она не была похожа на ту, которая волновалась за командообразование коллектива. Мотив её был неясен. Лицо Дюпен-Чен вспыхнуло красным от злости лишь на секунду. После, она казалось взяла себя в руки. Что. Ты. Несёшь? — Заткнись сейчас же. — прошипела Маринетт, едва ли сдерживая желание схватить эту наглую девицу за её странные волосы и оттаскать по полу хорошенько. Казалось, на Лайлу её выходки не действовали. Хотя в глазах можно было увидеть нотки страха, если бы Маринетт удосужилась посмотреть в них дольше, чем пару секунд. — Так как ей нужно лучше познакомиться с одноклассниками и наладить дружеские отношения, — Росси тихо и неуверенно усмехнулась, заметив как меняется лицо её соседки. Она отомстит. И месть её будет жестока. — Что ж, если никто не против. — мужчина оглядел притихший класс и молчаливо согласившихся учеников, — Маринетт, после уроков я жду вас для введения в курс дел. Так же, хочу отметить, что вам стоит найти достойного зама, чтобы он мог выполнять работу старосты, в случае вашего отсутствия в школе. Дюпен-Чен кивнула. Она увидела как все сейчас смотрели на неё с каким-то странным сожалением? Это было непонятно и раздражающе. Неужели она выглядит как человек, которому нужно сожаление? Ни за что. Она справится и покажет всем, что она идеально подходит на роль, которую ей решила подарить Лайла. Но кое-кто смотрел на неё ещё и с интересом. Буря начала движение. *** На обеде было неспокойно. И хоть новенькой одноклассницы нигде не было видно, Адриан заметно нервничал. Он видел как Кагами отреагировала на Маринет Дюпен-Чен и безумно за неё волновался. Хотелось поддержать подругу. Так же как и Нино с Альей. Но они были заняты.. на скорую руку переписывая конспекты друга, который обеспокоено что-то обсуждал со своей подругой. Многие уже начали обсуждение ранее упомянутой новенькой. То и дело, с разных сторон был слышен невнятный шепот его одноклассников. Никто, казалось, кроме них, не знал откуда появилась эта загадочная голубоглазая девушка. Но она была и теперь это было трудно забыть. Новость разлетелась по всей школе. За другими столиками было много новых людей. Поэтому Адриан не понимал, чем заслужила внимание именно Маринетт. В этом году школа Дюпон приняла достаточно много новеньких детей в середине учебного года. Возможно, всё из-за того, что в городе появился новый супер герой — Кот Нуар или же Супер Кот, как многие его называли. Но к супер героям, как правило, в комплекте всегда идёт супер злодей. Так называемый Бражник, жаждал забрать что-то у Кота Нуара, но Париж не знал точно, что именно. Возможно, как раз из-за такого события в город стало съезжаться много людей с разных городов, и даже стран. Агрест подумал, а не была ли Маринетт одной из таких? Ведь считал это очень неправильным — Париж сейчас слишком нестабилен, поэтому его наоборот нужно покидать как можно скорее. Одна только госпожа Непогода, с которой он сражался почти неделю, чего только стоила. — Ты должен подождать, мой юный друг. Вот увидишь, помощь совсем скоро и неожиданно для тебя, прибудет. — Вы уверены, Мастер? — блондин переминался с ноги на ногу, пока мужчина замешивал ему лечебный отвар. — Разве я когда-то давал тебе повод усомниться в своих словах, Адриан? Конечно, парень не стал припоминать тому те пару случаев, когда Агресту приходилось сбегать с уроков, думая, что его Мастер находится при смерти, а по факту, у того просто была температура 37,1. Ван Фу покачал головой, протягивая парню кружку с отваром, наверное, даже не думая об этих и многих других историях, — Вот, выпей это. Тебе должно стать получше. Акум мы временно будем изнечтожать твоим катаклизмом, но увы, вскоре Бражник поймёт, что что-то не так и начнет совершенствоваться. Да и ты тратишь так слишком много сил. А это огромный дисбаланс. — И поэтому мне нужна Леди Баг? Для баланса? Я что, не могу справиться один? — разочарованно хмыкнул Адриан, — Неужели самый могущественный талисман разрушения не может победить какого-то там Бражника! Мастер медленно кивнул. Из-за его спины вылетели два квами, перебрасывающиеся кусочками сыра и весело смеясь. — Вайзз! Прекрати издеваться над моим сыром! Это же ка-мам-бер! Плагг, явно недовольный, но очень весёлый, гнался за маленьким черепашонком, который, на удивление, совсем не был медленным. — Придёт время и я всё расскажу тебе, юноша. Не забывай, занятие завтра в пять. Мы с Вайззом будем ждать вас. Нас? — Так вы были подругами? — подытожил Адриан и отодвинул тарелку со своей едой. Отгоняя воспоминания о завтрашней тренировке. Есть не хотелось совсем. Кагами кивнула, не смея рассказывать больше об их отношениях. Это была слишком интимная информация, от которой, как она думала, не было никакой пользы. — Мари, ты сегодня выглядишь просто прелестно! Сама сшила такое платье? — Цуруги внимательно осмотрела свою подругу и улыбнулась. Такое простенькое, но такое.. непривычно идеальное для начинающего дизайнера. Наверняка она потратила несколько месяцев на него. Где-то рядом пронеслась группка ребят с их школы. Вот-вот начнется бал в честь цветения сакуры, который ежегодно устраивало учебное заведение. — Спасибо.. — как-то смущенно ответила Чен, — Сама. Тебе правда нравится? — Неважно что на тебе. Ты украшаешь любую одежду своим видом, а не наоборот! — Кагами чмокнула подругу в щёку и взяла под руку, — А теперь пойдём и покажем всем мальчишкам каких красоток они упустили! Девочки звонко расхохотались и прошли внутрь здания. Это была их последняя встреча. — И как ты дружила с такой.. змеёй. Девушка удивлённо посмотрела на Нино и промолчала. Конечно, она знала, что это неправда. Она верила в это. Хотела поговорить с Маринетт, но так и не увидела её на обеде. Надеюсь успею перехватить её после конца занятий. Остаток обеда прошёл спокойно. Кагами спокойно доела свою еду, даже уговорила поесть Адриана и Нино, настроение которых было окончательно испорчено из-за Маринетт Дюпен-Чен. Цуруги была крайне удивлена сильным изменениям в поведении старой знакомой. Хоть они и не виделись всего год, она не была готова к тому, что произошло с её Мари. Взгляд голубых глаз стал таким холодным, что Кагами теряла всякий контроль над эмоциями. Ей хотелось съежится и свернуться клубочком, лишь бы не видеть этого. Волосы она больше не заплетала в странные косички, предпочитая завязывать высокий хвост. Предпочтения в одежде тоже изменились. Если раньше девушка обожала ходить в розовых и ярких вещах, то сейчас Маринетт появилась в школе в обычных чёрных брюках, голубой рубашке, на которую был «небрежно» натянут чёрный свитшот. Лишь за пять минут до начала третьего урока Чен появилась в здании школы. Ровно со звонком она зашла в кабинет и прошла к своей парте. Рывком она выкинула с места Лайлу Росси. — Больше это не твоё место, милая, — Маринетт усмехнулась, замечая злость в глазах фурии. — Ну и где же мне сидеть по твоему? Девушка злобно усмехнулась и сделала то, чего другие не ожидали. *** — Значит, Вы и вправду хотите заниматься у меня, милая девушка? Она украдкой осматривала помещение сделанное в китайском стиле. Тут было уютно, на проигрывателе играла успокаивающая музыка, а сидящий перед ней человек довольно улыбался. — Да, мастер. Дома я занималась боевыми искусствами около пяти месяцев, — сообщила Маринетт. Она решила уйти с обеда, записавшись на дополнительный кружок, о котором грезила как только узнала о перелёте из Шанхая. А ещё ей стоило поторопиться, чтобы не опоздать на следующий урок, — И хотела бы продолжить занятия в вашем клубе. — Шанхай.. замечательный город. Я бывал там пару раз. Особенно красив он в период цветения сакуры. Вы когда-нибудь пробовали розовый чай? Что он спросил? Какой, блин, розовый чай? — Боюсь, что нет. — тихо ответила Маринетт. Хамить мужчине не хотелось совсем. Ведь это был дурной тон. В прочем, к нему у неё было какое-то особое уважение. Хотя сама она честно не понимала, почему так. — Замечательно. Ван Фу еле заметно кивнул, встал со своего кресла и подошёл к Чен. — Ты холодна, как лёд. Строга, как настоящий хранитель и красива, как цветок сакуры. Твоя душа, несмотря на красную ауру, очень чиста и невинна, — мужчина очертил в воздухе китайский символ, который значил «божья коровка» и улыбнулся, — Твоя тренировка завтра. В пять. Что ж. Пора. — Благодарю Вас. И, если Вы не против, Мастер, — спокойно проговорила Маринетт, заходя за спину мужчины и открывая окно, — Я сокращу путь здесь. Спасибо! Девушка выскочила в окно, на бегу поправляя волосы и попутно закрывая сумку на замок. Совсем скоро начинался третий урок в её расписании. Урок литературы. А она её очень любила. — Мастер, Вы уверены, что она та самая? Она такая… Ван Фу кивнул, доставая из кармана лакомство и давая его своему квами. — Вот увидишь, Вайзз, этот прекрасный цветок ещё расцветёт как лотос, показывая всем свою внутреннюю красоту. Нужно время, мой дорогой друг. Квами кивнул, надеясь, что в этот раз Фу не ошибся и улетел в другую комнату, услышав чужие шаги. Только дома Маринетт обнаружит в своей сумке необычную чёрную с красными символами, коробочку. *** — И что, неужели кто-то правда верит в этот бред? — фыркнула девушка, раздраженно смотря на доску, — Не могу поверить своим ушам. — Ну, это ведь учебная программа. Наверное, учителя должны хорошо знать свой предмет, разве нет? — парень аккуратно посмотрел на свою новую соседку, всё ещё её побаиваясь. Хоть Маринетт Дюпен-Чен выглядела совершенно обычно (правда немного устрашающе), и не делала ничего из ряда вон выходящего, как например, Лайла, которая часто подставляла всех кого можно и ей все всё прощали, но выглядела голубоглазая очень эффектно и холодно. Натаниэль боялся что вот-вот замёрзнет, если задержит на ней свой взгляд ещё на пару секунд. После обеда Дюпен-Чен сменила тактику. Лайла Росси была свергнута с её парты и заменена более безопасным учеником — Натаниэлем Куртцбергом. Парень не выражал яркой опасности, а совсем наоборот, был тихим и скромным. Не мешал ей слушать лекцию, что-то чиркая в своём блокноте. По шкале бесячести она дала ему единицу. — Плевать хотелось мне на программу, — Маринетт опустила взгляд вниз и решила что конспект на сегодня закончен, — Роман Гёте «Страдания юного Вертера» не вызывал волну самоубийств в Европе, есть лишь единичные случаи сомнительной достоверности, — девушка вздёрнула носик, уверенно смотря на растерянного Крутцберга, заставая того врасплох, — Или самоубившийся «Вертера» не читал, или читал, грустил, но не самоубился. Тем не менее, уже начиная с восемнадцатого века об этой волне говорят как о непреложном факте, а в двадцатом веке психологи обозвали «эффектом Вертера» — она показала пальцами невидимые скобочки, — серию подражающих самоубийств. Девушка говорила предельно тихо, не прерывая зрительный контакт с Натаниэлем. Она пододвинувшись поближе, чтобы никто не смог расслышать их диалог и помешать ей закончить, из-за чего щёки парня по непонятной для неё причине становились пунцовыми. Их беседа будто стала совсем интимной и он хотел верить, что есть ещё в этой ледышке что-то человечное. То, что она никому не показывает. Девушка пахла кофе и пряностями, а так же.. совсем тонким и почти неуловимым запахом мяты. — Люди хотят верить лишь в счастливый конец, хотя жизнь совсем не такая радужная. Не во всех «романах» конец хороший. Вот люди и решили, что многие совершали самоубийства именно из-за этой книги. Хотя, есть много и других причин. И статистика тому доказательство, — она вновь посмотрела на мадам Бюстье, вещающей о сюжете данного романа, — Но конечно, учитель знает лучше. После такой длинной тирады девушка резко отодвинулась, вновь сохраняя обычное расстояние между ними. Взгляд зацепился за рисунки в блокноте нового знакомого. Там была изображена.. Хлоя Буржуа, собственной персоной. В разных стилях и сюжетах. Особенно девушке понравилась сценка где Хлоя спасает Натаниэля из лап Непогоды, неся того на руках. Хах, как я могла не догадаться об этом раньше. Решив, что это не её дело, Маринетт уныло принялась разглядывать людей окружающих её. Роуз — явно новенькая, так же как и она, сидела с тихой и смурной Джулекой. Девушки были полной противоположностью друг друга, но явно имели друг к другу сильные чувства. И в течении этого учебного года, Чен была уверена, должны были признаться во всём и начать встречаться. Нино и Алья заинтересовали её лишь на пару секунд. Ещё в первую встречу она поняла их сильные чувства. Скорее всего они уже встречаются. Но не похоже, что другие об этом знают. По шкале бесячести она дала им слабенькую, но заслуженную восьмёрку. Кагами Цуруги и её новый лучший друг имели твёрдую десятку. Маринетт даже самой себе решила не объяснять, почему так. В этом не было необходимости. Хлоя Буржуа получила только шестёрку. Да, она была достаточно раздражающей, часто липла к ней со своими дурацкими идеями, пыталась трогать, но под холодным взглядом Чен успокаивалась, что не могло не радовать. А Сабрина, отличившись от подруги, получила единицу. Кто-кто, а эта милая рыжая девочка совсем не вызывала негатив. Наоборот, в голубых глазах Маринетт плескалось лишь сожаление, каждый раз когда она смотрела на неё. Так и пролетело ещё два урока. Девушка рассматривала новых одноклассников, иногда рассказывая Натаниэлю что-то будто для неё незначительное про того или иного человека, а парень лишь удивлялся, как за один день его соседка могла столько узнать о тех, кого первый раз в жизни видит. Она всё еще считала парня обычным знакомым, не более. Но твёрдо решила что свои обязанности старосты перекинет именно на него. Хлоя вряд-ли справилась бы с таким. А Сабрина даже не её собственность. На том и порешала. После звонка с последнего урока — химии, Маринетт аккуратно дотронулась до плеча почти собравшего свои вещи Крутцберга. — Знаешь, мы с тобой так сдружились, — девушка ухмыльнулась. Её слова сочились сарказмом, — Что я хотела предложить тебе, на правах старосты класса, стать моим заместителем. Ведь страшное проклятие распространяется только на меня, не так ли? Натаниэль уставился на Дюпен-Чен. Он и понятия не имел, откуда она знает об этом так называемом проклятии старост. Но она знала, что впрочем казалось уже не таким удивительным. Больше смутило то, что его назвали другом. Завуалированно, но это было так.. Это было так в новинку, из-за чего слова эти повторялись в его голове ещё на протяжении получаса. Ведь девушка не выглядела так, словно хотела дружить с ним. Мы с тобой так сдружились. Мы с тобой. Сдружились… — Натаниэль, приди в себя, — Чен махнула перед ним ладонью, растягивая его фамилию и поправила свою чёлку, укладывая в сумку свои учебники, — Ты согласен или как? Он улыбнулся так искренне, что Маринетт захотелось ударить себя за то, что она собирается с ним делать. Но отступать было поздно. — Согласен. *** …– О-очень способный ученик. Занимается плаванием с пятого класса, участвует в различных соревнованиях от нашей школы, у нас даже есть два кубка: третье и первое место среди средней школы. Казалось, прошёл целый день, однако, часы на стене подсказывали, что прошло лишь около сорока минут. Натаниэль, по просьбе новой старосты записывал всё, что говорил директор. — Кагами Цуруги! О, это отличница! Перевелась год назад, участвовала от нашего имени в пяти соревнованиях по фехтованию, везде первые-вторые места. Фехтование? Ещё бы. — Я помню как вы упоминали, что Адриан Агрест тоже занимается фехтованием? — Натаниэль поднял взгляд на девушку но моментальное перевёл на мсье Дамокля, — Он не участвовал от школы ни в каких соревнованиях? Ну конечно! Лучшие друзья имеют общие интересы. Как же я не догадалась. — К сожалению, нет. Вы ведь знаете, он очень занят. Работа моделью так утомляет, не так ли? — Конечно. Утомляет. — спустя час молчания подала голос Маринетт, — Что насчёт Лайлы Росси? Можете передать её дело? — Ох.. да, минутку, — директор взял в руки старенькую папку и передал старосте, — Мне кажется стоит поднять вопрос о её успеваемости. Совсем плохо ей даётся литература, история и химия. Насколько я знаю, ничем не занимается. В младших классах пару раз выступала в качестве волонтёра от нашей школы, но более ничего интересного я рассказать не могу. — Я подниму этот вопрос на собрании старост, мсье Дамокль, — девушка кивнула, — Возможно, вы хотели спросить что-то ещё? — Да. Когда вы присылали документы в школу на поступление, не написали ничего о себе, чтобы я смог составить дело о Вас, Маринетт. Какие Ваши увлечения? Натаниэль задержал дыхание. Ему очень хотелось узнать что-то о новой подруге. Ведь за весь день она рассказывала много о других учениках, и даже о нём самом но.. ничего о себе. Девушка задумалась. Стоит ли ей выгнать Натаниэля, перед тем как она что-то расскажет о себе? Это дурной тон.. что ж, пусть послушает. — Маринетт Дюпен-Чен. Отец и мать имеют свой бизнес в Париже — сегодня открывшаяся пекарня. Возможно, вы видели новости. Переехала из Шанхая, — девушка взглянула на удивлённого Крутцберга, взглядом давая понять, что лучше бы ему держать всё это в страшном секрете, — Пять месяцев занималась китайским боевым искусством. Так же состояла в дизайнерском кружке, пару раз была на городском съезде по командообразованию среди литературоведов. Все грамоты, к сожалению, остались дома, в Шанхае. Но есть фото. Если необходимо, я могу распечатать их и передать Вам, мсье Дамокль. — Было бы замечательно, Маринетт. — директор ободряюще улыбнулся, вписывая в её папку новую информацию, — Что ж, по основным вопросам мы прошлись. Завтра на третьем уроке будет собрание старост средней школы на третьем этаже. Вы и Натаниэль должны быть там, без опозданий. Так же будет присутствовать заместитель мэра Буржуа и важные люди из министерства. Советую подготовить речь, чтобы быстро со всем разобраться. Более не смею задерживать вас, ребята. — Так это ты живешь в пекарне Дюпенов? — Крутцберг поправил сумку висевшую на плече, — И увлекаешься дизайном? Я думал ты.. ну… — Имею более высокий статус? Ох, да, извини, Нат. Мой отец не известный художник, и мама совершенно обычная пекарка, — Чен не думая сжала губы в тонкую полоску. Глаза прищурились так, будто вот-вот ожидали нападения. — Я.. нет, Маринетт. Я не это имел ввиду.. прости.. Натаниэль грустно улыбнулся, они уже спустились по лестнице, ведущей из школы и девушка начала идти в свою сторону, язвительно согласившись со словами парня. — До завтра, Крутцберг. Рыжеволосый парень остановился как вкопанный. Его фамилия прозвучала из её уст будто оскорбление. И он не понимал, нравилось ли ему это.