Наша исповедь стекала по стене подъезда

Полицейские сирены, ветер в лицо, от которого развеваются чёрные кудри — парень резко сворачивает в лес, колёса скользят по хвое. Удар. Скейт вылетает из-под ног, а Женя падает на что-то мягкое: — Ай, блять!.. Смотри куда— Перед ним Савва — примерный мальчик, сын священника, с нотной тетрадью в руках и в форме церковного хора. Глаза большие и напуганные, как у оленя перед фарами. Женя цокает, слыша крики полиции, хватает мальчика помладше за руку, подхватывает скейт свободной рукой и бежит вглубь леса — нельзя оставлять свидетелей. Спустя время шум полицейских машин затих — видимо, они сдались и решили не тратить столько сил на мальчишку с его шалостями. Женя выглядывает из-под веток, проверяя, что никого нет, после чего переводит взгляд на парня, сидящего рядом на поваленном дереве. Тот замер, смотрит в землю, обнимая нотную тетрадь, будто это самое дорогое. — Пф, успокойся, не сделаю я тебе ничего. Просто не хотел, чтобы ты меня полиции сдал. Парень садится рядом с новым знакомым: — Как тебя звать-то? Мальчик поднимает глаза на Женю, который теперь не кажется таким грозным: чёрные растрёпанные кудри, карие глаза и румяная кожа в веснушках. — Я Савва... Он слегка расслабляется, напряжение понемногу уходит. — Савва, значит... Я Женя. А ты что, верующий? Не верь ты в эту брехню — сказки для тех, кому заняться нечем, кроме как молиться да свечки ставить. Парень играет пальцем с крестиком на шее Саввы. Тот молчит, лишь прячет крестик под одежду. — Ну молчи, молчи... Женя встаёт с бревна, подхватывает скейт и выходит из укрытия, направляясь обратно в город. Савва смотрит ему вслед, потом снова переводит взгляд на нотную тетрадь. Впервые он видит кого-то неверующего — это пугает, но и странно притягивает. Отец явно не обрадуется такому знакомству. Да ещё и форму испачкал... Парень отряхивается и идёт к церкви. Спустя пару дней Савва поёт в церковном хоре, но боковым зрением замечает в окне знакомый силуэт. Переведя взгляд, он снова встречается глазами с тем парнем. Через чёрный выход он незаметно выскользнул на улицу и подошёл к Жене, который, прислонившись к стене церкви, курил сигарету. — Курить на территории церкви запрещено. И я думал, ты неверующий — что забыл тут? Савва выхватывает сигарету, тушит и бросает в мусорку. — Тц, сигареты, между прочим, не бесплатные, — закатывает глаза Женя. — Просто заинтересовал ты меня. Не против прогуляться? Савва смотрит на него с недоверием. Прогуляться? С ним? Если заметят пропажу в хоре, отец устроит скандал... Но отказать неловко, да и друзей у него нет. Может, хотя бы с этим получится подружиться? — Ну... пошли. Он вздыхает и идёт за Женей в лес. Эти тропинки он знает вдоль и поперёк — всё детство провёл здесь. — Как тебя вообще в это занесло? Родители небось свихнулись со своим Боженькой и тебя подсадили? — игриво спрашивает Женя, оглядывая светловолосого мальчика. — Мой отец — священник. В детстве со мной сидеть было некому, вот я и находился при нём. Женя фыркает. Священник — худшее, кем может быть отец. — Не повезло тебе. А мать? Почему не с ней? Взгляд Саввы сразу потухает. — Я ничего о ней не знаю. Да и отец мой не родной — меня подкинули к церкви, когда я был совсем маленьким. Женя чувствует укол стыда за бестактный вопрос. Повисает неловкое молчание. — Пупупу... — бормочет он, нащупывая в кармане сигареты. — Будешь? Савва колеблется. Он никогда не курил... но запретный плод сладок. И ничего же не будет от одного разочка? — Я не умею... — Научу. Сказал парень присаживаясь на пенёк и закидываю ногу на ногу. Женя ловко вытряхивает сигарету из пачки, зажимая её между губами. Огонь зажигалки озаряет его веснушчатое лицо на мгновение — он затягивается, и дым клубится в холодном воздухе. -Рот расслабь, не зажимайся — бросает он Савве, протягивая вторую сигарету. Савва берёт её неуверенно, будто это священный артефакт, а не самые дешёвые сигареты из ларька. Пальцы дрожат — он никогда не нарушал так откровенно. —Губами держи, да не так жёстко. Женя поправляет его пальцами, и от этого прикосновения Савва вздрагивает. Зажигалка щёлкает. Первая затяжка — и Савва давится, кашляет, глаза слезятся. Женя хохочет, но тут же хлопает его по спине: —Ну ты и лох, святоша. Давай ещё раз, только не глотай так. Савва пробует снова. Теперь дым обжигает горло меньше, оставляя горьковатый привкус. Он морщится: —Это противно.. —Зато теперь ты грешник— Женя ухмыляется, стряхивая пепел на землю - Ну как, Бог уже разозлился? Савва смотрит на тлеющий кончик, потом на Женю. Впервые за долгие годы он чувствует не стыд, а азарт. Они сидят плечом к плечу, и дым смешивается с их дыханием. Савва замечает, как Женя украдкой смотрит на него — не с насмешкой, а с любопытством. -Что? —Да так... Думал, ты сразу побежишь каяться. Савва вдруг понимает: он не хочет бежать. Не сейчас. —Я ещё не закончил — он делает очередную затяжку, на этот раз увереннее. Женя усмехается.