Illumina Fantasia

Выходные — не просто редкость, это почти непозволительная роскошь, особенно если ты айдол. Особенно если у тебя график, в котором недели и города пребывания сменяются с бешенной скоростью, а отдохнуть означает поспать хотя бы семь часов. А уж выходной не просто так, а в новой стране — это как настоящий праздник, который хочется отметить. Сидеть в номере никто не хотел. Хотелось выйти. Пройтись. Посмотреть, что за люди здесь живут, чем пахнут улицы, как звучит речь в кофейне. И если уж гулять — то не по торговому центру. — Есть одно место, — сказал Чан за ужином накануне. — Симболика. Старый замок где-то за городом. Пишут, выглядит… интересно. Феликс нашёл пару фото: башни, витые ворота, выцветшие стены. На одном снимке — что-то вроде зимнего сада. На другом — окна, светящиеся изнутри, как будто их кто-то нарочно подсветил. На третьем — мужчина в голубом костюме, похожий то ли на дворецкого, то ли на куклу из витрины. Решили ехать почти сразу — шестеро из восьми. Остальные двое выбрали дегустацию местного пива, за что их, конечно, никто не осудил. Так, вооружившись навигатором, арендованной машиной и тёплыми худи, они отправились в путь. — Кто-то пишет, что там есть ботанический сад с… китами, — сообщил Джисон, не отрываясь от телефона. Он сидел на заднем сиденье и весь маршрут листал твиттер в поисках чего-то интересного. — Киты? В саду? — переспросил Чан, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида. Он вёл машину и старался сосредоточиться на дороге, но ироничная тень в голосе всё равно прорвалась. — Ты уверен, что это не была какая-то экспериментальная выставка с фигурами? Или показ фильма? — Я бы сказал «бред», — вставил Феликс, сидевший на заднем сидении. Он тоже читал твиттер, стараясь найти побольше информации про загадочный замок. — Но реально, фоток почти нет. — Ну, вообще… — Джисон пожал плечами. — Люди пишут как будто всерьёз. Просто никто ничего не объясняет. Как будто все, кто был там, вернулись немного… странными. — Очень обнадёживает, — пробормотал Минхо. Он сидел у окна, смотрел на дорогу и почти не вмешивался, но всё слышал. — Секта, не иначе. — Скорее всего, там просто снимать нельзя, вот и фотографий мало, — предположил Чанбин, оборачиваясь через плечо. — Может, вылезете из своих экранов? Посмотрите, какая тут красота. — Ага, посмотрите, какие луга, — отозвался Хёнджин, зевая. Он вытянулся на заднем сиденье, положив голову Феликсу на плечо. — Выглядит, как открытка. Так красиво… И правда — пейзаж за окнами постепенно становился почти нереальным. Трава — густая, мягкая, как в рекламе. Домики — аккуратные, с черепичными крышами, ставнями и клумбами под окнами. Даже дороги казались слишком чистыми. Когда они проезжали мимо деревни, казалось, что внутри каждого дома кто-то печёт пирог, и пахнет он корицей. А потом начались поля. То коровы, то овцы, то лошади в деревянных загонах. Мельницы. Пруд. И снова — ничего лишнего. Ни мусора, ни рекламы, ни случайных построек. Всё будто нарочно оставлено в таком виде, как в альбомах или старых фильмах. Дорога стала петлять. Медленно, но уверенно поднималась в гору. Асфальт был уже не идеально ровным, появились выбоины, кое-где краска на знаках выцвела. Дорога сужалась, иногда она шла прямо сквозь лес, где стволы деревьев стояли так близко, что казались стражами, оберегающими замок от злоумышленников. Воздух сделался плотнее, влажнее. В окна несло запах земли и старых листьев. — О, — сказал Минхо, прищурившись. — Тут знак: «Осторожно, дикие кабаны». Чанбин, если что, мы скажем кабанам, что ты из их стаи. Сольёшься с фауной, — невозмутимо заметил он. — Очень смешно, хён, прям ухахатываюсь, — проворчал Чанбин, закатив глаза. Но тон был добродушным, и в следующее мгновение салон автомобиля наполнился тихим смехом. Доехали они спокойно. Разговоры к тому моменту уже поутихли, в салоне слышался только шелест дороги под колёсами да ровный гул мотора. Ветер за окнами гулял мягко, без напора, словно тоже знал, что спешить некуда. Машину припарковали на небольшой стоянке. Автомобилей было всего два — один, кажется, уже покрытый пылью, другой — аккуратный, будто только что приехал. Рядом — ни души. Только ограда, кусты у забора, и далеко впереди — ворота. Они подтянули капюшоны, потянулись, разминая мышцы после дороги, переглянулись между собой — и направились к замку. Ворота стояли высоко. Тёмное железо, кованые узоры, потускневший герб. Местами металл позеленел от времени, но сам замок за воротами выглядел как-то… целее, чем следовало бы. — Так, и что теперь? — спросил Хёнджин, прищурившись. Он закинул голову, чтобы рассмотреть башни. На шпилях развевались флаги: не государственные, не с эмблемами, просто цветастые, будто праздничные. — На билетах написано ждать у ворот, — сказал Чан, не поднимая головы. Он держал телефон в одной руке, пролистывая детали брони. — Экскурсовод должен сам выйти и провести внутрь. Мы просто рано приехали. До начала ещё минут пять. — Тут сеть вообще не ловит, — заметил Чанбин, убирая телефон обратно в карман. — О, да? А кто недавно говорил, чтобы мы отлипли от экранов и полюбовались пейзажами? — заметил Джисон с дразнящей полуулыбкой. Минхо рядом тихо хихикнул. — Но замок, правда, впечатляет, — сказал Хёнджин после короткой паузы. Он всё ещё смотрел вверх, будто пытался рассмотреть, что там — на башне, за флагами. — Прямо хочется узнать, что внутри. — Как будто фото в интернете специально его уродовали, — поддержал Феликс, не менее заворожённо глядя на замок, — чтобы никто не понял, как прекрасно он выглядит на самом деле. Замок Симболика и в самом деле выглядел так, будто его не построили, а нарисовали на холсте, тонкой кистью выводя каждую деталь. Стены — не серые, как у большинства старинных зданий, а тёплого медового оттенка, будто впитавшие в себя золото старого солнца. Камень местами выцвел, но не обветшал — ни трещин, ни потёков, ни следов времени. Всё слишком целое, слишком ровное, будто кто-то постоянно незаметно ухаживает за каждым карнизом. Башни — вытянутые, с резными завершениями, разной высоты, разной формы. Где-то купола, где-то шпили, где-то что-то среднее, похожее на слоёные башенки из восточной архитектуры. На одной — острый, тонкий шпиль, почти касающийся неба. На другой — округлый купол с зелёной кровлей, напоминающий шкатулку. Крыши искрились на солнце, отражая свет неярко, но красиво — как металл, покрытый патиной. На вершинах флагштоки, и на них — флажки, тонкие, выцветшие, развевающиеся чуть в сторону, как ленточки на подарке. Над главным входом — резная арка с растительным узором. То ли виноградная лоза, то ли фантазийная флора, невозможная, но гармоничная. Витраж в двери — с геометрическими узорами, отливающими тёплым янтарём. И вся композиция — от каменных ступеней до самых верхних башен — казалась театральной. Не в смысле показной, нет. А в том, как она стояла. Как будто знала, что на неё смотрят. Как будто замок был готов — не просто принять гостей, а сыграть для них целый спектакль. Пока они молча разглядывали архитектуру, ворота вдруг заскрипели. Не резко, не страшно — скорее, как стул, который кто-то отодвинул за обеденным столом. Из тени выступил престарелый мужчина. Невысокий, с прямой спиной. Волосы — седые, тщательно уложенные в причудливую причёску, напоминающую средневековые парики. Лицо — суховатое, с тонкими чертами и высоко задранным носом, но глаза ясные, внимательные, с каким-то тёплым светом внутри. На нём был камзол — ярко-синий, расшитый золотом и блёстками, как ночное небо, когда оно совсем чистое. Манжеты — кружевные, забавно торчащие вокруг тонких запястий. Туфли — лакированные. В руке — не то трость, не то жезл: позолоченный, с круглой сферой на конце и мелкими, но почему-то беззвучными колокольчиками. — Добро пожаловать в Симболику, дети мои, — произнёс он, чуть поклонившись, будто приветствовал не туристов, а гостей на балу. Голос у него был поставленный, с лёгкой напевностью — так, как говорят актёры перед выходом на сцену. — Я придворный камергер. Моё имя — Оливер Жюжюбес Пунктюэль. Но можете звать меня просто месье Пунктюэль. Сегодня именно я буду вашим проводником в этот… как бы сказать… запоминающийся день. Никто не ответил сразу. Ребята просто переглянулись. Взгляды — вежливо-удивлённые. Вид у него был… слишком театральный, чтобы воспринимать всерьёз. Но в то же время — слишком уверенный, чтобы посмеяться. — Проходите же, — пригласил он, отворяя ворота жестом, будто открывал кулисы. Они пошли за ним по усыпанной гравием дорожке. Камешки мягко шуршали под кроссовками, воздух был прохладным, но не холодным. — Однако, прежде чем мы войдём, — начал Пунктюэль, останавливаясь и оборачиваясь, — прошу вас запомнить несколько простых, но важных правил. Он поднял три пальца. — Во-первых, никакой фото- и видеосъёмки. Ни в холле, ни в залах, ни — особенно! — в зеркальных галереях. Чанбин скрестил руки на груди и смерил друзей взглядом, из серии «я же говорил». — И, пожалуйста, не выкладывайте ничего в ваши ЧуЧу, — добавил Пунктюэль, особенно выделяя это слово. — Виды Симболики принадлежат только тем, кто видел их своими глазами. А не через экран. Феликс тихо хихикнул. Бан Чан кивнул, не то всерьёз, не то от лёгкого удивления. — Во-вторых, постарайтесь не шуметь. Замок не любит резких звуков. Некоторые его обитатели пугливы. Он говорил это тоном, в котором не было ни капли иронии, а ребята лишь строили догадки о каких обитателях речь. — И в-третьих, — он снова посмотрел на них, почти мягко, — смотрите сердцем. Не глазами, не через объектив. А вот здесь. Он коснулся груди рукой в белой перчатке. — С любовью, с искренним интересом. Тогда Симболика раскроется для вас как следует. Он помолчал, затем кивнул сам себе — будто проверил, что сказал всё. Он не улыбнулся. Не подмигнул. Говорил это совершенно серьёзно. — Ну что же. Теперь — вперёд, — сказал Пунктюэль тем же ровным, почти механическим тоном и повёл их вверх, по широким каменным ступеням ко входу. Ступени были чуть стёртые, с краёв — мозаика, явно выложенная вручную. Между плитками кое-где застряли опавшие листья, сухие и хрусткие. Воздух стал чуть холоднее. Или просто плотнее. — Как думаешь, он это всерьёз? — прошептал Феликс, наклоняясь к Джисону. — Ну, про «смотрите сердцем» и всё это. — Ты серьёзно? — хихикнул Джисон, не слишком громко, чтобы экскурсовод не услышал. — Да это же образ. Роль. Но, признаю, перформанс классный. Если у них так вход организован — что ж там внутри будет? — Наверное… — протянул Феликс. — Просто всё как-то… неожиданно. Странно. — Не бойся, Ликси, — усмехнулся Чанбин и обнял его за плечи. — Если что, он тебя тростью своей магической коснётся — и превратишься в храброго рыцаря. — Или в прекрасную принцессу, заточённую в замке, — добавил Минхо с другой стороны, так же приобняв. — Ладно, убедили. Я сморозил глупость, — закатил глаза Феликс, но уголки губ дрогнули. — От Джисона, небось, заразился. Он же что-то про сад с китами рассказывает, — подал голос Хёнджин. — Эй! — возмутился Джисон, ткнув его локтем в бок. — Я это в твиттере прочитал. Это не я придумал, а коллективное безумие интернета! Хёнджин хотел было что-то ответить, но Чан, шедший чуть впереди, обернулся и строго — хотя и без раздражения — шикнул. — Потише. И правда — говорить больше не хотелось. Ступени закончились. Они остановились у массивной двери. Высокая, из тёмного дерева, с узорной латунной вставкой и мягким блеском от света, падающего сверху. Не было ни кнопок, ни ручки, ни таблички. Дверь открылась сама. Мягко, без звука, будто по команде. Они вошли. Главный зал был… не похож ни на один музейный вестибюль, ни на холлы замков, которые им доводилось видеть. Всё было чересчур нарядно. Не вычурно, нет — а именно нарядно, как сцена, которую выстроили не ради функциональности, а ради эффекта. Пол — мраморный, в сложном узоре, словно герб, выложенный из камня. По обе стороны от входа — толстые колонны с закрученными каннелюрами и позолоченными основаниями. Вдоль стен — тяжёлые бархатные шторы, вишнёвые и тёмно-зелёные, с кистями и золотыми подвесами. Сразу перед ними поднималась широкая лестница, застеленная ковром цвета спелой сливы, с тонким узором, который, казалось, колебался, если на него долго смотреть. Перила — кованые, с вензелями, в которые кто-то вплёл цветы и звёзды. Лестница раздваивалась у вершины, уходя в две симметричные галереи. На стенах — гербы. Не государственных цветов, а какие-то… сказочные. То единорог, то корона с крыльями, то сердце в огне. С потолка свисала круглая люстра, будто собранная из капель янтаря. Свет от неё был тёплый, почти оранжевый, и он, отражаясь от лакированных поверхностей, создавал ощущение, будто воздух в зале чуть мерцает. — Прошу, остановитесь здесь, — раздался голос Пунктюэля. Он не ждал, пока его заметят, просто прошёл вперёд, поднялся на пару ступеней по лестнице и развернулся к ним лицом. Сверху он казался выше. На фоне ковра, колонн и красных портьер его камзол искрился, как будто и в самом деле был расшит звёздами. — Здесь самое подходящее место, чтобы начать, — произнёс Пунктюэль и поднял руку, призывая к тишине. Все шестеро замерли, как будто кто-то нажал на кнопку «пауза». Ни один не шелохнулся, не шепнул, не переступил с ноги на ногу. Воздух между ними сделался густым, словно ткань, которую не хочется мять. — Прежде чем вы удостоитесь чести явиться на аудиенцию к Его Величеству, — продолжил Пунктюэль с особой торжественностью, — нам предстоит небольшая прогулка по коридорам дворца. Однако, — он сделал драматическую паузу и посмотрел каждому присутствующему прямо в глаза, — вы должны помнить: согласно параграфу тридцать третьему статута О-250 король всегда прав. Даже если он скажет, что яблоки — это груши, а апельсины — лимоны. Он всё равно будет прав. Пунктюэль вытянулся и чуть склонил голову в сторону лестницы: — Нет в этом мире никого равного нашему королю. А теперь — за мной. Он повернулся, собрал полы камзола и уже шагнул вперёд… как вдруг замер. Его лицо дёрнулось, и он резко обернулся, будто уловил движение в тени. — Что за…? — начал было он, но фразу перебил голос, прозвучавший неожиданно громко, будто из-под самого пола, с гулким эхом. — Ну что за скука?! — крикнул кто-то весело, с такой интонацией, будто разговор шёл вовсе не о правилах, а о том, какой вкус мороженого выбрать. — И что же ты тут забыл? — резко обернулся Пунктюэль, раздражённо вглядываясь в пустое пространство. — Я? — голос был всё такой же игривый, даже слегка напевный. — У меня просто идея получше! Никаких скучных пунктов, никаких правил. Только одно — путешествие… по магии! — Нет, нет, нет! — завопил Пунктюэль, всплеснув руками. — Это против всех предписаний! Это разрушает структуру! Это… хаос! Ты обязан следовать правилам! Вспомни о порядке! — Transito! Culto! Fabula! — воскликнул голос. Раздался хлопок — лёгкий, но с отголоском колокольчиков. И прямо на ступенях рядом с Пунктюэлем — будто вырос из воздуха — появился кто-то. Мальчишка? Молодой человек? Кто-то между. В красном костюме шута с золотыми воротниками, в фиолетовой мантии, отливающей лавандой, в остроконечной шляпе, украшенной звёздочками. В руке он держал короткую палочку — золотую, с сияющей сферой на конце, из которой, казалось, вырывались почти невидимые нити света. Колокольчики на его манжетах качались, но не звенели — будто звук они берегли для чего-то более важного. — Магия?! — сдавленно выдохнул Пунктюэль, отшатнувшись. — Нет, нет! Пардус, прекрати это немедленно! — Расслабься, Пунки, — улыбнулся Пардус, беззаботно крутанув палочку в пальцах. — Им же нравится. Он махнул рукой в сторону гостей. Те, правда, стояли как вкопанные. Широко распахнутые глаза, приоткрытые рты. Ни один не двинулся, не спросил, что происходит. — Знаешь, твоё неподчинение порядкам… — начал Пунктюэль. — Да-да, порядок — это чудесно. Особенно если он живой, — перебил его Пардус, не теряя улыбки. И, наклонившись чуть ближе к ребятам, почти шёпотом, но отчётливо сказал: — Надеюсь, вы, друзья мои, готовы. Потому что сейчас вы окажетесь в самом сердце Симболики. Здесь ничего не работает, если вы не умеете любить. А если умеете — то, может, и выберетесь. Может. Он подмигнул. А затем поднял палочку, сделал резкий круг, словно в танце, и выкрикнул: — Illumina Fantasia! Gebruik je fantasie! И в тот же миг весь зал вспыхнул мягким светом, стены будто дрогнули, воздух загудел — не громко, а как музыка, если она звучит прямо под кожей. И реальность вдруг стала другой. Но это уже было не началом экскурсии. Это было началом сказки…