" Назови мне причину "

Дождь шел с самого утра. Мелкий, назойливый, будто кто-то сверху решил смыть с земли всё, что уже не спасти. Чонгук сидел на заднем сидении чёрной машины, прижимая к груди свой единственный рюкзак. Он был не новым — местами потёртым, с торчащими нитками и замком, который заедал. Внутри — смена белья, блокнот, карандаши, обложка детской книги и старый, пожелтевший от времени плюшевый кролик с оторванным ухом. Это всё, что он уносил из приюта. — Осталось совсем немного, — сказал мужчина за рулём, обернувшись через плечо. Он работал в отделе опеки и уже третий раз за год вёз Чонгука в новый дом. Но мальчик не ответил. Его губы были сжаты в тонкую линию, взгляд — потухший. Каждый раз это повторялось: новые стены, новые лица, обещания, которые рушились, едва стоило привыкнуть. И всегда — он снова один. Машина свернула в сторону от главной дороги, въехала в зелёный пригород. Здесь всё было чужим. Слишком ухоженные газоны, ровные линии на дорожках, будто бы даже воздух пах по-другому — мятой и деньгами. Ворота были чёрные, кованые, с узорами в виде лилий. Высокие, холодные. Машина остановилась, и мотор заглох, оставив после себя тишину и постукивание дождевых капель по крыше. — Пойдём, Чонгук, — мягко сказал мужчина. — Это твой новый дом. Семья хорошая, обеспеченная. У них уже есть один ребёнок, твой сверстник… ну, почти. Надеюсь, вы поладите. Чонгук медленно открыл дверь и вышел. Холодный воздух врезался в лицо. Он поправил лямку рюкзака, словно это могло защитить от чего-то. На крыльце его уже ждали. Женщина в бежевом платье и светлой шали улыбалась тепло, но в её глазах читалась напряжённость — как будто она репетировала эту улыбку перед зеркалом. — Чонгук? — сказала она. — Добро пожаловать, дорогой. Мы так рады, что ты теперь с нами. Меня зовут миссис Ким. А это… наш дом. Мальчик снова кивнул. Слова застревали где-то внутри. Он чувствовал себя как музейный экспонат, за которым наблюдают, ждут, что он поведёт себя «правильно». — Не бойся, — сказала женщина чуть тише и протянула руку. — Ты теперь не один. Он хотел поверить. Очень хотел. Но внутри было слишком пусто. Когда они вошли в дом, первым, что он услышал, была тишина. Не уютная — глухая. В холле стоял высокий парень. На вид — лет пятнадцать или шестнадцать, с ленивая осанкой и тенью скуки в тёмных глазах. Его волосы были чуть влажные, будто он только вышел из душа, и он не утруждал себя лишними эмоциями. — Это Тэхён. Наш сын, — сказала женщина. — Тэхён, познакомься, это твой новый… младший брат. Парень не шелохнулся. Только медленно перевёл взгляд на Чонгука. Долгий, оценивающий. Не злобный, нет. Но в нём не было тепла. Только усталость и… что-то ещё. Будто он давно привык терять. — Привет, — сказал он наконец. Голос был хрипловатый, но красивый. Чонгук снова кивнул. И в этот момент понял — именно с этим странным, отстранённым парнем он теперь должен жить под одной крышей. еперь должен жить под одной крышей.