Общая цель

      Естественно, Эрик не должен был целовать Кайла. Но вовсе не потому, что это не было приятно.       Приятно. Господи, это было потрясающе. Это было... доказательством. Его не целовали больше года, и уж точно он никогда не целовался так. Всю дорогу до дома он не мог перестать улыбаться и трогать свои губы.       Но то, что поцелуй был чертовски хорош, не означало, что...       Ай!       Эрик сдёрнул с себя щиток и снял маску.       — Эй, вы что, убить меня хотите, целитесь в голову? — крикнул он на весь лёд. — Это, мать вашу, больно.       — Прости, Бенни, — Матти подъехал к нему с обеспокоенным лицом. — Я не хотел.       Эрик вздохнул, потирая лоб. По правде говоря, он сам зазевался. Не стоило быть таким рассеянным на тренировке.       — Просто будь повнимательнее, — проворчал он, снова надевая маску.       Он был измотан. Мало того, что вчера задержался дольше обычного, так ещё, вернувшись домой, так и не смог заснуть. После поцелуя всё тело гудело от адреналина, а в голове крутились мысли о том, что Кайл так небрежно ему предложил.       Без обязательств.       Эрик знал, что такое бывает. Друзья с привилегиями, или как-то так. Просто у него самого такого никогда не было, и он сомневался, что сможет так. Возможно, он вообще не создан для такого.       И всё же он не имел права просить у Кайла большего. Секс со зрелым мужчиной — это одно, а отношения с человеком, который на пятнадцать лет старше тебя, — совсем другое. Поэтому вчера вечером он решил, что не примет щедрое предложение Кайла. А потом он кончил своим обычным эффективным и быстрым способом. Но даже это не помогло уснуть, и Эрик проворочался в постели несколько часов.       Нужно было сосредоточиться. Команда шла четвёртой в дивизионе, а завтра начиналась тяжёлая выездная серия матчей. Его личная статистика была далека от рекордной, но не катастрофической. Он всё ещё мог достойно завершить сезон — и карьеру.       Хотелось бы уйти с достоинством и в личной жизни. Встречаться с парнем моложе почти вдвое — это как ходить с вывеской «кризис среднего возраста», а такого внимания Эрик не хотел. Мысль о том, что он недавно развёлся и тут же завел роман с кем-то столь молодым, вызывала у него тошноту. К тому же этот кто-то —мужчина.       Тренер Мёрдок свистнул.       — Давайте сюда сетки. Фармер, Вуди, — рявкнул он на новичков. — Возьмите сетки. Подвиньте к краю круга. — Он ткнул клюшкой в угол слева от Эрика.       Эрик покатился к Картеру, чтобы не мешать Вуди. Картер ударил Эрика кулаком по щитку и ухмыльнулся:       — Маленький каток!       — Ты любишь маленькие катки.       — Потому что я на них лучший.       Эрик подцепил шайбу клюшкой и повёл по льду.       — Я сегодня никакой.       — Кто-то не давал ночью спать?       Эрик тут же потерял шайбу.       — Нет, — соврал он.       — А то ты в раздевалке выглядел... — Картер неопределённо махнул рукой. — Мечтательным.       — Выдумываешь.       Картер показал на свои глаза.       — Глаза не врут.       — Видимо, врут, потому что...       — Ладно, ребята, — проревел тренер. — В круг! Вратарей в ворота, играем один на один, пока не скажу стоп.       Эрик встал к дальним воротам. По пути толкнул Томми в плечо:       — Надери им задницу.       — Ты точно знаешь, как это делается.       Игроки собрались на одной стороне круга, и тренер начал выпускать их по двое — сражаться друг с другом за шайбу и пытаться забросить в ворота. Обычно Эрику нравилось это упражнения, но из-за тесноты он не мог расслабиться: всё происходило буквально в нескольких метрах от него. Сегодня это казалось особенно утомительным.       Эрик ненавидел, когда ему забивали, даже на тренировках. Но его вратарская реакция гораздо больше зависела от психологического состояния, чем от физического, а сегодня психология подводила. Даже новички забрасывали ему шайбы.       Когда тренировка наконец закончилась, тренер вратарей Куинн Кэмерон жестом поманил Эрика к скамейке.       — Что происходит?       Эрик поднял маску.       — Спал плохо.       — Это объясняет, почему ты выглядишь так паршиво. — Куинн нахмурился. — Не спал. Не похоже на тебя.       — Знаю.       — И это всё?       Эрик пожал своим огромным, укреплённым плечом.       — Думаю, да.       — Как голова? Матти врезал тебе прилично.       — Ничего страшного. Просто я сегодня не в духе.       Куинн ухмыльнулся.       — Возраст.       — Ага, ага.       Куинну было всего на десять лет больше, чем Эрику, но выглядел он гораздо старше. Заметно хромал из-за старой травмы лодыжки, в возрасте Эрика ему заменили тазобедренный сустав, а из-за многочисленных сотрясений мозга часто кружилась голова. Эрик за годы в спорте тоже накопил травм: левое плечо часто давало о себе знать, хотя последняя операция прошла хорошо. Поэтому он держался за йогу, сон и правильное питание, хотя команда подшучивала над его «ЗОЖем». Он не хотел закончить, как Куинн.       Это тренировка была уже четвёртой подряд, на которой Эрик собирался сообщить тренерам, что после завершения сезона уходит из спорта. Проще всего было бы попросить Куинна собрать тренеров, чтобы это сказать, но язык не поворачивался. Было страшно, ведь как только скажет, это станет реальностью. Неважно, насколько он был уверен в душе в правильности решения, он всё равно не был готов.       Мысли путались: страх уйти из хоккея перемешивался со страхом желания Кайла. Добавить сюда стресс от плохой тренировки, неожиданную эйфорию от осознания своей сексуальности и ужас перед неопределенностью будущего — и в голове полная каша.       Ему очень нужно было вздремнуть.       Приняв душ и переодевшись, Эрик пошёл от арены до дома пешком. Надеялся, что свежий воздух и ходьба прочистят голову. По дороге пытался трезво обдумать предложение Кайла, раскладывая факты по полочкам.       Факт первый: ему нравился Кайл, он его привлекал, и симпатия явно была взаимной. Факт второй: Кайл очень легко относился к сексу и сам предложил. В-третьих, Эрик нервничает от самой мысли о сексе с мужчиной. Да и с кем бы то ни было, если честно. С подросткового возраста у него была только Холли, и то в последние годы они нечасто занимались сексом. Четвертый факт: он не умел заниматься сексом без чувств, не мог себе представить, что делает это с незнакомцем. Это просто не привлекало его. Даже отталкивало.       И, наконец, факт пятый: мысль о сексе с Кайлом его не отталкивала. Наоборот.       Эрик обдумывал эти факты всю дорогу домой, перебирая, как колоду карт, снова и снова, надеясь, что появится чёткий ответ. Но каждый раз упирался в одно и то же: он не знал, что для него означает желание переспать с Кайлом. Он знал только одно: Эрик Беннетт не занимается сексом с теми, к кому ничего не чувствует. Эрик Беннетт хочет переспать с Кайлом. Следовательно...       И именно поэтому он не мог переспать с Кайлом.       Или мог?       Чёрт.       Дома он прямиком отправился в спальню и рухнул на кровать. Такую мягкую, такую чудесную.       Такую пустую.       В конце концов он снял одежду, залез под одеяло и закрыл глаза. В памяти всплывал каждый миг вчерашнего поцелуя. Тепло языка, прохладные пальцы на подбородке. Сладкий смех, когда Эрик жадно потянулся за продолжением.       Эрик покраснел. Кайл тоже вспоминает это? Едва ли.       Стало жарко, и он сбросил одеяло. Обычно он не дрочил каждый день, но рука сама нашла член. Пара быстрых, сильных движений — и он кончил в ладонь.       Спустя пару минут, в душе, он думал, каково это, когда секс — не просто способ снять напряжение. Когда сексуальное удовлетворение — не просто забота о своём теле, как массаж или растяжка. В постели он никогда не пытался продлить удовольствие, не экспериментировал. Просто достигал разрядки и всё.       Эрик был уверен: Кайл показал бы ему, насколько секс может быть другим. Собственное воображение уже шокировало его подробными фантазиями, как Кайл дразнит его, медлит, выводит из себя — и доводит до безумия. Эрик грезил наяву, чувствуя ласки Кайла, даже пока готовил себе завтрак. Воспоминания о вчерашнем поцелуе заставили его кончить в душе. Лаская себя, он почти слышал игривый голос Кайла, произносящего грязные, соблазнительные слова, и выдохнул его имя, кончая на темные плитки пола.       Он хотел этого по-настоящему. Всего. Хотел, чтобы Кайл избавил его от страха перед близостью с мужчиной, хотел научиться доставлять мужчине удовольствие. Хотел доставлять удовольствие Кайлу.       И одновременно ненавидел то, что теряет контроль. Может, единственный способ избавиться от этих мыслей — воплотить их? Ведь то, что предлагал Кайл, не было ни связью, ни отношениями. Это было руководство. Терпение. И, возможно, именно в этом Эрик нуждался.       Хотелось с кем-то поговорить об этом. Ему редко требовалось чьё-то мнение, но в данном конкретном случае совет был бы кстати.       Самым естественным выбором был Скотт. Да, он не любил обсуждать секс, краснел и заикался при одном упоминании, — но он точно знал, как найти смелость быть собой. И поймёт, как это важно для Эрика.       А Эрику давно пора было открыться лучшему другу.

***

      Эрик постучал в дверь номера Скотта. Слышно было, что тот с кем-то разговаривает, и Эрик уже собирался уйти, но дверь открылась раньше, чем он успел отступить. Увидев его, Скотт улыбнулся и придержал дверь, другой рукой держа телефон у уха.       — Это Бенни, — сказал он в трубку, пока Эрик входил. Потом добавил для Эрика: — Кип передаёт привет.       — Привет, Кип.       Ну хоть не секс по телефону. Картер однажды шутки ради украл запасной ключ от номера Скотта. Решил, что того нет, открыл дверь — и увидел больше, чем рассчитывал. Всякий раз, рассказывая эту историю, Картер выглядел травмированным.       Скотт закончил разговор только после трёх «люблю тебя». Когда он повернулся к Эрику, глаза сияли, а щеки были розовыми. Он выглядел нелепо красивым.       — Как дела? — спросил Скотт.       Эрик сел на кровать, и Скотт тут же посерьёзнел. Подкатил к нему офисный стул и устроился напротив.       — Всё нормально?       — Да. Всё хорошо. Просто... хотел тебе кое-что сказать.       Скотт нахмурился.       — Ладно. Я слушаю.       Эрик глубоко вздохнул. Вот он, момент. Казалось бы, нет ничего сложного — рассказать лучшему другу, который сам открытый гей, что ты тоже не совсем натурал, но... Ну...       — Я просто хотел сказать тебе... — Эрик снова вздохнул и покачал головой. — Это даже не так важно. Не знаю, почему я...       — Эрик. — Скотт положил руку ему на запястье. Он почти никогда не называл Эрика по имени. Не давил, не торопил, просто спокойно ждал, пока Эрик будет готов.       Эрик вспомнил, как Скотт признался ему. В таком же гостиничном номере, только были ещё Картер и Грег Хафф. Эрик подумывал пригласить Картера и сейчас, но решил: ему нужен совет именно от Скотта. Картеру он расскажет позже.       Как у Скотта получилось тогда выговорить эти слова? У Эрика они застряли в горле — густые и неподвижные. Он медленно вдохнул, потряс головой, будто пытаясь их сдвинуть с места, и выдавил:       — Я не... натурал.       Брови Скотта взлетели.       — Ты гей?       — Нет. Наверное, би. Всегда это знал.       — Всегда? — Скотт выглядел ошеломлённым, и Эрик понимал его: если он всегда знал, почему молчал? Почему позволил Скотту одному ломать эти стены?       — Я знал, — осторожно сказал Эрик, — но не хотел признавать. Я всегда знал.       Скотт переплёл пальцы и уставился в пол. Эрику стало мерзко от самого себя. Трус.       А потом Скотт поднял глаза. Они блестели, и он улыбался. Непонятно.       — Скотт?       — Боже, Бенни. Иди сюда. — Скотт встал и раскрыл объятия. Эрик поднялся и шагнул к нему, всё ещё ошеломлённый. Скотт крепко обнял его, и Эрик попытался ответить тем же, но руки оказались прижаты к бокам. Он только коснулся кончиками пальцев его талии, надеясь, что это похоже на ответную нежность.       Когда Скотт отстранился, он сиял, а глаза были влажными.       — Спасибо, что сказал.       — Я просто... мне нужно было это озвучить, понимаешь?       — О, поверь, ещё как понимаю. — Скотт провёл ладонью по лицу. — Ты кому-то ещё говорил? Подожди… — он вдруг распахнул глаза. — Ты с кем-то встречаешься?       — Нет! — слишком быстро ответил Эрик. — То есть, да… одному человеку я рассказал. Но нет. Это не потому, что я встречаюсь. Я вообще ни с кем не встречаюсь.       Скотт сначала выглядел разочарованным, потом смущённо улыбнулся.       — Прости. Я немного расчувствовался. Так кому ты сказал?       Эрик снова сел на кровать. Странно, но мысль признаться Скотту, что он рассказал Кайлу, казалась куда страшнее, чем признание в бисексуальности. Поэтому он зашёл издалека:       — Когда ты и Кип... — Он замолчал, не зная, как сформулировать. — Кип был первым мужчиной, с которым ты...?       Боже, почему это так сложно? Слова застревали, как будто они обсуждали что-то запретное, хотя оба взрослые мужики.       Скотт, как и следовало ожидать, покраснел, когда понял, о чём спрашивает Эрик, но ответил честно:       — Нет, э-э… Он не был первым. — И улыбнулся робко: — Хотелось бы, чтобы был, но до него были случайные связи. А что?       Эрик провёл пальцем по покрывалу на кровати.       — Я тоже хотел бы попробовать. С мужчиной. — Скотт широко раскрыл глаза, и Эрик поспешно добавил: — Только не с тобой! Я пришёл не за этим.       Скотт нервно рассмеялся:       — Фух. А то я уж напрягся.       Эрик покачал головой.       — С кем-то другим.       — Может, с тем, кому ты уже признался?       Эрик отвернулся, но было поздно Скотт понял. Он планировал сказать только про бисексуальность и, может, задать несколько общих вопросов о встречах с мужчинами. Но теперь, глядя на улыбку Скотта, Эрик решил, что пора поделиться хотя бы частью того, что происходит, с лучшим другом.       — Это прозвучит странно, но я рассказал Кайлу.       — Кайлу? Тому самому? С которым мы тебя хотели подружить?       — Да.       — С которым, как я говорил, ты точно поладишь?       — Тот самый. Поздравляю.       Скотт сжал кулак, и Эрик едва удержался, чтобы не улыбнуться.       — Так вы, типа... ну... — замялся Скотт.       — Мы друзья. И он вдвое моложе меня.       — Да ладно, не вдвое, чёрт возьми. Но да, моложе.       — Слишком молод для меня, — сказал Эрик. Если он будет часто повторять это вслух, может, и сам поверит. — Но он помогает мне со всем этим.       Скотт задумался и кивнул:       — Он молодец. Кипу было тяжело последние два года, и Кайл стал для него настоящей опорой.       — Тяжело? — удивился Эрик. По его ощущениям, Кип нашел своего принца и упорхнул в закат.       — Он внезапно оказался в центре внимания. Да, он счастлив со мной, но всё остальное далось непросто. Он потерял друзей, привыкал к тому, что стал половиной публичной пары. Поддержки мы получаем огромную, и это здорово, но и обратного хватает.       Эрик, конечно, знал. Видел мерзкие комментарии под статьями в Интернете, слышал выкрики с трибун. Чёрт, иногда даже на домашних играх в Нью-Йорке, от «фанатов». Это всегда вызывало в нём ярость. Странно, но только сейчас он понял, что всегда испытывал злость только за Скотта. Никогда — за себя.       — Прости, — сказал он.       Скотт махнул рукой.       — Забей. Я всю жизнь переживал за чужое мнение. С меня хватит.       Эрик улыбнулся.       — Так что, — сказал Скотт, — ты собираешься начать встречаться?       — Пока нет. Но хотел бы.       — С мужиками, значит?       — Может быть. Мне просто интересно. — Эрик усмехнулся. — Звучит банально.       — Ничего подобного! Это же здорово! Пойдём с нами как-нибудь. На следующей неделе мы помогаем в клубе на благотворительном вечере. Рождественское драг-шоу и потом, конечно, танцы. Я буду выступать в начале, так что увидишь, как меня будут «прожаривать» драг-квин.       — Заманчиво. — На самом деле, звучало идеально: Эрик мог просто прийти поддержать друга и уйти до танцев. А если ещё и Кайл будет рядом...       — Серьёзно, — мягко сказал Скотт, садясь в кресло напротив Эрика, — было бы классно, если бы ты пришёл. И я рад, что Кайл помогает тебе с… э-э… свиданиями. Я, честно, в этом полный профан.       — Он полон энтузиазма, — сказал Эрик. Ему пришлось прикусить щёку, чтобы не улыбнуться, уверенный, что улыбка выдаст: Кайл предложил ему секс!       Скотт просиял.       — Не могу поверить, что у меня все это время был квир-напарник!       Слова прозвучали весело, но Эрик почувствовал, как в душе снова шевельнулась вина.       — Прости, что не сказал раньше, что не хватило смелости признаться, когда ты это сделал. Я должен был быть рядом.       — Ты и был рядом, — спокойно ответил Скотт. — С самого начала поддерживал меня. Даже после каминг-аута. Ходил со мной на ЛГБТК-мероприятия, в «Кингфишер». Думаешь, я не знаю, как ты ненавидишь бары?       Эрик улыбнулся.       — Мне нравится «Кингфишер».       — Мне тоже. И всегда приятно, когда туда приходят ребята из команды. Черт, даже Розанов был, представляешь?       — Что он там делал? Я так и не понял.       — О, хотел поговорить про свою благотворительную организацию. Ту, что он вместе с Шейном Холландером основал.       — До сих пор не могу поверить, что они реально что-то делают вместе.       — Это летние хоккейные лагеря. Он спросил, не хочу ли я быть тренером в одном из них. — Скотт рассмеялся. — Видно было, как ему трудно меня об этом попросить.       — Почему именно тебя? Понятно, что все хотели бы такого тренера в хоккейном лагере, но почему этого хотел Розанов?       — Точно не знаю. Но он упомянул, что лагеря открыты для всех. Даже использовал слова «безопасное пространство», я чуть со стула не упал. Сколько ты знаешь хоккеистов, которые так выражаются?       — Ты имеешь в виду, не в насмешку? Очень мало.       — Точно. Им нужен разнообразный персонал. Я даже не буду единственным геем: там работает Райан Прайс.       — Всё время забываю, что он гей.       — У него классный парень-музыкант. Рад за них.       — Круто.       — И Холландер тоже будет тренером, конечно, — продолжил Скотт, а потом засмеялся. — Так что только Розанов, наверное, там натурал. Ну, возможно. Я на самом деле не знаю.       Эрик машинально кивнул и только потом понял, что сказал Скотт.       — Подожди. Шейн Холландер не натурал?       Скотт посмотрел на него как на сумасшедшего.       — Он гей. Ты не знал?       — Он сам рассказал? Почему об этом никто не говорит? — Эрик никогда не был любителем сплетен и обычно узнавал обо всём последним, но уж о таком-то Скотт должен был ему сказать.       — Год назад признался друзьям и команде. Даже ко мне сам подошёл, так мило. Я думал, уже вся Лига в курсе. Он не скрывает, но и не афиширует.       — То есть целоваться со своим парнем в прямом эфире после победы в Кубке Стэнли он не будет? — поддразнил Эрик.       Скотт покраснел.       — Именно. В любом случае, я сказал Розанову, что хотел бы помочь, но этим летом много дел: свадьба, медовый месяц...       — Может, в следующем году.       — Я так и сказал. Уверен, Кипу понравится провести неделю-другую в Монреале. Там один из лагерей.       — Хорошая затея, — сказал Эрик. — Я читал, что они уже финансируют капитальный ремонт приюта для подростков.       — Впечатляет, — согласился Скотт. — Я тоже думал замутить свою благотворительную организацию, но, может, стоит объединиться с ними.       Розанов и Холландер. Имена бывших соперников рядом по-прежнему звучали странно.       — Кто бы мог подумать, что у Розанова сердце размером с дом? — сказал Эрик.       Скотт улыбнулся.       — Я догадывался. Он мягче, чем кажется.       — Он чертовски хорошо это скрывает.       — Это точно. Но почему мы говорим о нём? Я хочу говорить о тебе.       Эрик поднял руку.       — Нет уж, спасибо. Я своё сказал.       Скотт взглянул на часы на тумбочке.       — Уже поздно. И будь я проклят, если завтра вечером не буду в лучшей форме на матче с Торонто.       — Да. Спасибо, что выслушал. — Эрик вздохнул. — Прости, если шокировал.       — Ты шутишь? Я в восторге. — Скотт заключил его в своё фирменное крепкое объятие. — Обещаю, твой секрет в надёжных руках.       Эрик вздохнул, прижавшись к его плечу. Он будет скучать по этим объятиям, когда завершит карьеру.       — Я знаю. Но не уверен, что это вообще секрет. Может, поступлю, как Шейн Холландер: узнают — и ладно. Только без громких заявлений.       — Правильно.       Эрик провёл рукой по волосам, не зная, как попросить Скотта ещё об одном. Потом тихо сказал:       — Слушай, только Кипу пока не рассказывай. Про Кайла. Между нами всё невинно, но всё же.       Скотт сделал жест, как будто застёгивает молнию на губах.       — Ни слова не скажу. Но Бенни…       — Что?       — Если это важно — думаю, он тебе подходит. Даже если это только... опыт, — Скотт нервно пригладил затылок. — Или что-то ещё.       Эрик вспыхнул.       — Понял.       Скотт похлопал его по плечу.       — Я горжусь тобой, Бенни.       — Спасибо.       Эрик вышел из номера Скотта, чувствуя себя так, словно сбросил с плеч целую гору.