Общая цель

      Две недели спустя Эрик находился в шумной раздевалке в Буффало, где участники Матча всех звёзд от Восточной конференции готовились к конкурсам мастерства. Старые друзья, которые в обычное время были соперниками, наслаждались редкой возможностью просто пообщаться. Парни громко шутили и подкалывали друг друга. Эрик тихо наблюдал за всем этим.       Было любопытно смотреть на этих собравшихся посреди сезона заклятых противников. Хоккей — игра страстей, и вражда между игроками порой бывает ожесточённой. Но всех их объединяла любовь ко льду. В каком-то смысле они были одной семьёй.       Илья Розанов и Шейн Холландер сидели друг напротив друга, постоянно переглядываясь и улыбаясь. Между ними чувствовалась взаимная симпатия, в которую Эрик до сих пор не мог поверить. Знаменитые соперники, а теперь, похоже, ещё и друзья. Видимо, они нашли друг в друге что-то большее, чем спортивный талант.       Даллас Кент стоял в углу и о чём-то разговаривал с другим игроком, которого Эрик не особо жаловал. Его однокомандник, Трой Барретт, сидел на скамейке рядом и молча возился с телефоном. Эрику он тоже не слишком нравился, но он решил проявить дружелюбие.       — Твой первый Матч всех звёзд, да?       Трой поднял глаза, удивлённый.       — Ага. Должен был поехать в прошлом году, но получил травму.       — Помню. В каком конкурсе участвуешь?       — Самый быстрый конькобежец.       Эрик кивнул.       — Понятно. Серьёзные конкуренты.       — Не думаю, что выиграю, — пожал плечами Трой. — Но альтернатива была ещё хуже — эта дурацкая полоса препятствий. Не хочу опозориться в первом же своём конкурсе мастерства.       — Вратарям в конкурсе опредёленно проще, — усмехнулся Эрик.       Трою было всего двадцать четыре. Невысокий — примерно метр семьдесят — жилистый, с телосложением, созданным для скорости — почти как у Кайла. Только волосы у него были тёмно-каштановые, блестящие, всё время падали на лоб, закрывая ярко-синие глаза. Сейчас эти глаза казались печальными. Эрик вдруг понял, что никогда и не видел Троя особо радостным. Не то чтобы он часто видел его, конечно.       — После соревнований мы все собираемся в баре отеля. Иногда даже устраиваем вечеринки в номерах, — сказал Эрик.       — Представляю, — отозвался Трой. Было бы весело, но... — Он нахмурился, глядя куда-то в сторону. Эрик проследил за его взглядом — Даллас Кент. — Как думаешь, Хантер придёт?       — Почему ты спрашиваешь? Боишься оказаться рядом? — Эрик почувствовал вспышку раздражения. Трой был настолько гомофобный козёл, что не хотел общаться со Скоттом?       Трой вскинул голову, широко распахнув сапфировые глаза.       — Нет! Боже, я не из этих. Я не ненавижу геев. Я просто хотел… не знаю, поговорить. Но, может, он не захочет. Вот и всё.       Эрик смягчился.       — Захочет, — сказал он с уверенностью. — Скотти — самый доброжелательный парень на свете.       — Похоже на то, — тихо сказал Трой.       Эрик подумал, что если уж он не может сделать ничего великого в этот последний всезвёздный уик-энд, то хотя бы попробует быть полезным этому парню.       — Знаешь, я давно в Лиге. Бывало, играл с людьми, которых терпеть не мог. Некоторые из них были звёздами. К счастью, раздевалки большие, можно выбирать, с кем общаться.       Трой нахмурился, уставился в пол, потом потянул за подол майки.       — Я начинаю это понимать.       Эрик хлопнул его по плечу — получилось немного неловко, не так непринуждённо, как это делали Скотт или Картер. Но, он надеялся, что Трой понял, — с самыми лучшими намерениями.

***

      Вечером, когда соревнования закончились, игроки обеих команд собрались в баре отеля. Эрик сидел за столиком с Уайаттом Хейсом, вратарём Оттавы, большим весельчаком. К ним подошёл Илья Розанов.       — Отвали, Хэйзи, — приказал Розанов. — Мне нужно поговорить с Беннеттом.       Уайатт покачал головой, но поднялся.       — Ни капли уважения к парню, который спасает твою задницу по сорок раз за игру?       Розанов протянул ему десятидолларовую купюру.       — Иди купи себе пива.       Уайатт посмотрел враждебно.       — Я сам могу купить себе пива. Я тоже, между прочим, звезда.       Розанов нетерпеливо мотнул головой, и Уайатт ушёл, ворча про «русских самовлюблённых эгоистов». Розанов занял его место.       — Ты ещё не объявил об уходе, —сказал он без обиняков.       — Твоя наблюдательность никогда не перестанет меня удивлять.       — Почему тянешь?       — Хотел подождать до конца выходных.       — Не хочешь фанфар?       — Не хочу.       — А вот я — хочу, — ухмыльнулся Розанов. — Прощальный сезон. Парад. И чтобы слёзы болельщиков на каждой игре.       — Уверен, ты этого добьёшься.       Эрик заметил, как взгляд Ильи невольно метнулся в сторону Шейна Холландера.       — Может быть.       — Скотт сказал, ты звал его помочь в летнем лагере?       — Да. Но он занят свадьбой с тем парнем, которого всё время целует.       — Думаю, позже выкроит время. Ты произвёл на него впечатление. На всех нас, кстати.       Розанов неожиданно смутился — опустил голову, как-то неуверенно поднял глаза.       — Правда?       — Конечно. Если могу чем-то помочь — скажи.       — Можешь продать один своих дорогих костюмов и отдать деньги нам.       Эрик рассмеялся:       — Я могу просто дать денег, не распродавая гардероб.       — Нам бы пригодился вратарь в лагере.       — Думаю, я смогу. Идея сделать лагерь открытым для всех мне нравится. Неудивительно, что ты позвал Скотта.       — Да. Он к тому же неплохо играет в хоккей.       — Это самое доброе, что ты о нём говорил.       — Только ему не рассказывай.       Эрик колебался, стоит ли делиться личным с Розановым, но что-то подсказывало, что ему можно доверять.       — Не то чтобы это что-то меняло, но я бисексуал. Думаю, ты и так догадывался. Раз уж в лагере приветствуются все...       Розанов расплылся в улыбке.       — Бисексуал! Отлично. Ты уже трахнул того блондинистого подростка?       — Он не... — Эрик прикусил язык. — Ему двадцать пять.       — Двадцать пять — это уже прошлый век для тебя, старик. Помнишь, когда тебе было двадцать пять?       — Где, чёрт возьми, Уайатт? — Эрик сделал вид, что ищет глазами в зале.       — Так трахнул?       Эрик должен был бы испугаться этого разговора, но почему-то не смог. Хотелось только сказать Розанову, что он не трахнул Кайла, что они встречаются. Что Кайл — его парень.       — Я тебе ничего не скажу.       — То есть да.       В этот момент к их столику подошёл Шейн Холландер.       — Привет, Эрик. — Шейн был полной противоположностью Розанова: серьёзный, вежливый, сдержанный.       — Шейн! Отлично справился с полосой препятствий.       Шейн ухмыльнулся, бросив взгляд на Илью, который не так хорошо прошёл то же испытание.       — Спасибо. Честно говоря, это было несложно.       Розанов уставился на него с раздражением и чем-то ещё, что Эрик не успел разгадать, — и тут же отвернулся.       Эрик заметил у бара Скотта, разговаривающего с Троем Барреттом. Его это обрадовало. Далласа Кента нигде не было видно, но, судя по репутации, он наверняка нашёл себе компанию из поклонниц.       — Я пойду в номер, — сказал Шейн. — Увидимся завтра, парни.       — Спокойной ночи, Шейн, — ответил Эрик.       — Я тоже скоро пойду, — сказал Розанов.       Шейн кивнул и быстро ушёл. Через минуту Розанов сказал, что идёт в туалет, но Эрик видел, как он прямиком направился к лифтам.       Через час Эрик ехал в лифте со Скоттом — у них были соседние номера.       — Что собираешься делать после окончания карьеры? — спросил Эрик.       Скотт нахмурился.       — С чего вдруг вопрос?       — Просто интересно.       — Не знаю. Пока не думал. Мне ещё многое предстоит сделать в хоккее.       Эрик медленно кивнул.       — Я в последнее время много об этом думаю.       — Подожди... — Скотт понизил голос до испуганного шёпота. — Ты серьёзно? Хочешь сказать, что готов уйти?       — Мне сорок один.       — Да, но... Посмотри на себя! Ты в лучшей форме, чем половина команды.       — Ты что, следишь за мной, Скотт?       — Иногда! — ухмыльнулся Скотт. — Ну разве можно меня за это винить? Помнишь, в этом году на сборах как высоко ты прыгал из приседа? — Скотт театрально обмахнулся рукой, как будто от жары.       Эрик рассмеялся.       — Но всё равно, вечно играть не выйдет.       — Ты можешь попробовать.       Эрик ласково улыбнулся ему. Он правда любил Скотта, и пришло время быть с ним честным. Когда лифт приехал на нужный этаж, они по коридору дошли до комнаты Скотта и остановились. Скотт открыл дверь и жестом пригласил Эрика войти.       — Хочешь что-то сказать, Бенни?       Эрик собрался с духом. Этот момент настал.       — Да. Я скоро объявлю. Этот сезон — последний.       Скотт остолбенел.       — Никому ни слова, — добавил Эрик. — И не пытайся переубедить. Время пришло.       Скотт несколько раз открыл и закрыл рот, затем сказал:       — Ты уверен?       — Уверен.       — Но я буду скучать по тебе, — сказал Скотт, будто это был единственный аргумент, который мог всё изменить.       — Я куплю абонемент и буду ходить на все игры.       Скотт тяжело опустился на кровать.       — Это не то же самое.       — Знаю. И тоже буду скучать. По тебе, по всем.       — Тренер знает?       Эрик сел рядом.       — Нет. Никто не знает. — Это была неправда, но он не хотел говорить Скотту, что снова доверился сначала Кайлу. Это породило бы целую череду вопросов. И уж тем более не хотел говорить, что Розанов в курсе, Скотт никогда бы не оправился от такого удара. — Скажу Картеру, когда все соберутся. Не хочу, чтобы он узнал от кого-то другого.       — Хорошо. Только убедись, что действительно готов, прежде чем кому-то расскажешь, ладно? — сказал Скотт.       Эрик усмехнулся:       — Ты так говоришь, будто я куда-то спешу, а не завершаю восемнадцатилетнюю карьеру.       — Всё равно рано, — вздохнул Скотт.       Эрик похлопал его по бедру.       — Я ухожу на пенсию, а не на тот свет. — Он поднялся, Скотт тоже и сразу же крепко обнял.       — Лучше тебе быть на каждой игре, имей в виду, — сказал Скотт.       — Буду. — А что ещё ему останется делать? Он же ничем не будет занят.

***

      — Ну не знаю, а этот телевизор не слишком ли маленький? — пошутила Мария.       Кайл фыркнул. Кип пригласил их с Марией посмотреть Матч всех звёзд в пентхаус Скотта в Манхэттене, куда переехал спустя несколько месяцев после того, как они начали встречаться. По сравнению с жизнью в доме родителей в Бэй-Ридж это определённо была ступень наверх. Огромный настенный телевизор прилагался.       — Игроки на этом экране практически в натуральную величину, — сказал Кайл.       — Эй, — Кип поставил миску с чипсами «Доритос» на кофейный столик, — иногда нужно видеть каждую каплю пота во время матча и каждую пайетку в эпизоде «Драг Рэйс».       Мария ткнула бутылкой пива в телевизор:       — Смотри. Показывают твоего страшненького жениха.       Абсурдно красивое лицо Скотта с квадратной челюстью и ярко-голубыми глазами заполнило экран. Он смеялся над чем-то, разговаривая с другим игроком во время перерыва. Эрик ещё не выходил на лёд в этой игре — как один из трёх вратарей Востока, он должен был играть только в третьем периоде. Его мельком показали в начале трансляции, когда объявляли состав. Приветствуя зрителей под ярким светом прожекторов без маски, он выглядел потрясающе красивым.       Последние две недели Кайл виделся с Эриком довольно часто. После того великолепного дня в его спальне, он тосковал по Эрику каждую минуту разлуки. Судя по тому, как часто Эрик сам приглашал его к себе, казалось, чувство было взаимным.       Но это был просто секс. Кайл напоминал себе об этом каждый раз, покидая дом Эрика, хотя чаще всего уходил утром. За исключением одного дневного свидания, он проводил с Эриком каждую ночь, заключённый в его сильные объятия в той райской постели. После секса они всегда разговаривали, прижавшись друг к другу и борясь со сном. Разговоры были для Кайла почти самой любимой частью.       Почти.       — Вчера у меня был клиент, который опять предлагал составить полноценное меню виски, — сказал Кип во время рекламной паузы.       — Да, у меня в четверг таких двое было, — Кайл был благодарен за тему, способную немного остудить его пыл. — Я передам Гасу, но… ну, ты знаешь.       — Он не станет ничего менять.       — Нет.       — Что, чёрт возьми, не так с вашим боссом? — спросила Мария. — Почему он не хочет сделать свой бар хорошим?       — Не знаю, — пожал плечами Кайл. — Он неплохой человек, но уже давно не вкладывает душу в это место.       — Хотел бы я, чтобы он хотя бы подумал о новых столах, — сказал Кип. — Почти все шатаются и будто постоянно липкие.       — Мог бы отреставрировать их, — согласился Кайл.       — Хотел бы я, чтобы ты был управляющим, — сказал Кип. — У тебя столько идей для этого места.       Кайл порозовел от похвалы. Втайне он часто представлял себя хозяином «Кингфишера».       — Да ну, оно и так достаточно популярно.       — Только потому, что люди ходят туда в надежде увидеть Скотта, — сказала Мария, вставая. — Я в туалет, потом захвачу ещё пива. Кто-нибудь хочет?       — Конечно, — сказал Кип.       — Почему бы и нет, — согласился Кайл.       Когда Мария вышла, Кип толкнул Кайла.       — Эрик бывает там почти так же часто, как и Скотт. По какой-то причине.       — О чём ты?       — Между вами что-то есть.       Кайл нахмурился.       — Мы друзья. Помнишь, ты говорил, что мы должны стать друзьями? Вот мы и дружим.       — Просто друзья? — прищурился Кип. — А я заметил, как он на тебя смотрит...       На самом деле Кайлу отчаянно хотелось с кем-нибудь поделиться, и это казалось приглашением.       — Ладно. Я типа… помогаю ему во всём, что касается свиданий с мужчинами. Сначала мы просто общались. Например, ходили вместе в гей-бар, просто выпить.       — Я думал, Эрик не пьёт, — перебил Кип.       — Он пьёт жидкости. Мы разговаривали, и это было приятно. А потом мы как бы... поцеловались.       Кип шлёпнул его по руке.       — Я был прав!       — Это он меня поцеловал! Клянусь. Я поцеловал его в щёку, а он как набросился.       — Чёрт возьми. А потом что?       — Ничего. Мы целовались. А потом я предложил помочь с другими... первыми шагами.       — И что он сказал? — нетерпеливо спросил Кип.       — Сначала ничего. Мы разошлись. А через несколько дней он пригласил меня на ужин. И... у нас состоялся образовательный секс.       — Образовательный секс?       — Очень горячий образовательный секс. А потом ещё несколько раз.       — Я в шоке, — сказал Кип. — Так вы теперь вместе?       — Нет, — быстро ответил Кайл. — Точно нет. Мы договорились прекратить секс и остаться друзьями. Так и живём. — Ему не понравилось, как Кип улыбается. — Что?       — Ты в него влюбился.       — Это не имеет отношения к делу.       — Очень даже имеет!       — Что имеет? — спросила Мария, возвращаясь из кухни с тремя бутылками пива.       — Ничего, — хором ответили парня.       Мария прищурилась.       — Ну, это не выглядит подозрительно.       Кайл нервно рассмеялся.       — Просто рабочие дела.       — И это никак не связано с тем, что Кайл явно в кого-то влюблён? — подловила его Мария.       — Я... нет, нет! — пролепетал Кайл.       — Ага. Я просто к тому, что в этой комнате может быть больше одного человека, который трахает нью-йоркского «Адмирала».       Кайл раскрыл рот. Он бы с радостью рассказал Марии об Эрике, но тот ещё не открылся полностью. Да и к тому же, это не были настоящие отношения. Он решил перевести стрелки.       — С чего бы? Ты трахаешь Матти Яало?       — Если бы, — вздохнула Мария, плюхаясь на диван. — Мы поужинали после того драг-шоу в декабре, и с тех пор от него ни слуху ни духу.       — Ой, — сказал Кип. — Он хотя бы был мил с тобой?       — Он смеялся над моими шутками и задавал вопросы. Парни! Он задавал мне вопросы! Обо мне! — Она схватила подушку и прижала к животу.       — Подожди. И слушал твои ответы? — уточнил Кайл.       — И задавал дополнительные вопросы. Это было лучшее свидание в моей жизни. Если не считать, что это не было свиданием.       Кип обнял её.       — Прости, подруга.       — Я знаю, что у меня нет шансов с Матти Яало, но всё равно. Чёрт.       Кип ахнул:       — Конечно, есть! Я помолвлен с суперзвездой хоккея! Я! Мы раньше работали вместе, помнишь?       Кайл кивнул.       — Если что, это скорее странно, что ты не встречаешься с звездой НХЛ, Мария.       Все рассмеялись, а потом отвлеклись на экран: Скотт забил гол.       — Это мой парень, — с улыбкой сказал Кип, прислонился к Кайлу и положил голову ему на плечо. Тепло от этого непринуждённого прикосновения, было приятным и не вызывало ни капли той муки и вины, которые Кайл испытывал раньше. Он прислонился к подлокотнику дивана, чтобы другу было удобнее.       Третий период казался недостижимым, но наконец Эрик встал в ворота, и Кайл стал смотреть игру гораздо внимательнее. Марии позвонила мать, и та ушла с телефоном на кухню, оставив Кипа и Кайла одних.       — Тебе нужно поговорить с ним, — сонно сказал Кип.       — С кем? — спросил Кайл, делая вид, что не понимает.       — С Эриком. Если у тебя к нему чувства, надо узнать, взаимны ли они.       — А если нет? — спросил Кайл, уже не отрицая.       — По крайней мере, ты попробуешь. А вдруг да?       Эта мысль была ошеломляющей. Кайл не позволял себе всерьёз представить жизнь, в которой он был бы парнем Эрика. Жизнь, где ему было бы позволено в него влюбиться.       Он смотрел, как Эрик в телевизоре отбивает шайбу, и тихо размышлял над вопросом Кипа.       А вдруг да?