Общая цель

      Эрик сомневался в решении провести день в походе с Кайлом вплоть до того, как увидел его на тротуаре у своего дома. Эрик прекрасно понимал, что поступает безответственно: либо даёт Кайлу ложную надежду, либо позволяет заблуждаться собственному сердцу. Так или иначе, всё это только сильнее запутывало. Но стоило увидеть улыбку, с которой Кайл его встретил, восторг, светившийся на его лице, как все сомнения рассеялись.       — Ура! Поход! — воскликнул Кайл.       В очках и тёплой вязаной шапке он выглядел очаровательно, и сердце Эрика напрасно затрепетало в груди.       Он не для тебя, напомнил себе Эрик. Не в этом смысле.       Теперь они стояли на вершине Голубой горы, одни среди белого безмолвия, любуясь потрясающим видом на Гудзон и заснеженные хребты за ним. День выдался идеальным. Кайл оказался опытным хайкером, на тропах он был в своей стихии, и Эрику казалось, что он открывает его для себя заново. Был Кайл-кокетливый бармен, Кайл-блестящий аспирант, и был этот — румяный, счастливый, окрылённый свежим воздухом и движением.       Эрик сильно привязался ко всем сторонам Кайла и не знал, как это остановить.       — Хорошие фото получились? — спросил Кайл.       — Хм? А, да, думаю, да. — Эрик вспомнил кадр, на котором розовощёкий Кайл улыбался белке на дереве, и порадовался, что взял с собой фотоаппарат. — Да, отличные.       — Хорошо. Может, это и есть то, чем тебе стоит заняться на пенсии: путешествовать и фотографировать?       — Звучит одиноко, — неожиданно для себя сказал Эрик. Он и правда подумывал о таком — и даже провёл несколько летних месяцев, путешествуя в одиночестве. Но в глубине души надеялся провести эти годы с кем-то. С тем, кто любит природу, разбирается в истории и искусстве, кто владеет языками, стремится к знаниям, кто заставляет его смеяться, расслабляться и... пробуждает в нём желание. Когда он в последний раз чего-то хотел так сильно, как Кайла?       Это было плохо. Чертовски плохо.       — Куда бы ты поехал? — спросил Эрик, чтобы отвлечься. — Если бы мог куда угодно?       — Куда угодно. Всюду. Хочу увидеть весь мир, но в последнее время заинтересовался Грецией. Может, поеду туда на языковые курсы.       — Неплохой выбор.       — Хочу пройтись по горам полуострова Пелион.       — По следам Ахилла?       Кайл улыбнулся.       — Именно. Может, найду красивого кентавра, который чему-нибудь меня научит.       — Это твой тип? Жеребцы?       — Нет. Просто умные зрелые мужчины с внушительным достоинством.       Эрик понял, что эрекция не помогает при спуске с горы.       — Веди себя прилично, — приструнил он Кайла.       Себе он мысленно велел того же. Вчера, заходя в «Кингфишер», он вовсе не планировал поход — он хотел, чтобы Кайл пошёл с ним домой. Но этот день, неожиданно проведённый вместе, стоил гораздо больше, чем секс.       — Пойдём дальше? — спросил Кайл.       — Конечно.       Какое-то время они молчали. Кайл шёл впереди, поглядывая на деревья. На тропе царил покой, тишину нарушали только птицы, шорох белок и редкие порывы ветра в ветвях. Всё было так идеально и мирно, что Эрику становилось слишком легко думать.       Даже просто шагая сзади, он чувствовал, как его сердце сжимается каждый раз, когда Кайл оборачивался. Его профиль, розовые щёки, очки, довольная полуулыбка… Эрик мог представить, как они гуляют так же в Греции, в Италии — где угодно, куда захочет Кайл.       Или он мог представить тихие вечера дома, в Манхэттене. Может, они читали бы вместе на диване, пальцы ног Кайла под бёдрами Эрика. А потом они вместе упали бы на кровать, смеясь и целуясь, и...       Он почти врезался в Кайла, который внезапно остановился.       — Что такое?       — Тише, — прошептал тот. — Смотри.       Эрик проследил за его взглядом и увидел двух оленей на поляне. Он замер, не желая спугнуть. Несколько минут животные спокойно ели траву. Когда они наконец исчезли в лесу, Эрик выдохнул:       — Вау.       Кайл улыбнулся, глаза за очками блеснули.       — Такого в городе не увидишь.       — Точно. — Сердце Эрика колотилось в груди. Он чувствовал странный прилив — восторг и ощущение опасности от близости диких зверей, даже таких спокойных, как эти олени. И Кайл в этот момент выглядел потрясающе красивым.       Кайл посмотрел на него с любопытством.       — Что?       Эрик покачал головой.       — Ничего.       Кайл ещё мгновение смотрел на него и улыбался.       — Знаешь, чего я хочу теперь? Блинчиков.       Эрик рассмеялся, чувствуя, как напряжение растворяется.       — Даже не помню, когда ел их в последний раз.       — Ну, это печально. Тут неподалёку есть закусочная, где их подают весь день. Я проверил.       — Проверил заранее, где можно поесть блинчиков в походе?       Кайл пожал плечами, довольный.       — Я из Вермонта. Мы серьёзно относимся к блинчикам.       О боже. Этот Кайл был опасно очарователен — такой весёлый, кокетливый и игривый, что это сводило на нет всю оборону Эрика. Он хотел только одного — прижать Кайла к дереву и целовать до потери дыхания.       Но Кайл уже шёл дальше по тропе вниз, оставляя Эрику только зачарованно следовать за ним.       Через час они сидели в уютном кафе — классическом нью-джерсийском дайнере. Официант принёс две огромные тарелки с блинчиками. Эрик обычно ел что-то белковое и полезное, а блинчики были в основном пустыми калориями, но запах ванили и масла стоил того, чтобы в этот раз отступить от правил.       Он наблюдал, как Кайл заливает блины невообразимым количеством кленового сиропа.       — Вермонт, — напомнил Кайл, заметив его взгляд. Он пододвинул бутылку Эрику, и тот налил себе на тарелку несколько капель.       И застонал, попробовав первый кусочек.       — Боже, как вкусно!       — Вот видишь. Не стоит отказывать себе в блинчиках.       — Не знаю даже, плохо ты на меня влияешь или хорошо.       — Определённо хорошо. До встречи со мной твоё существование было мрачным: ни блинчиков, ни нормальных оргазмов.       Эрик едва не подавился. Кое-как проглотив, он хрипло выдохнул:       — Это правда. — Это была правда. До этого его жизнь была далеко не ужасной, но Кайл сделал её весёлой.       Кайл улыбался. Его щёки всё ещё были розовыми после прогулки, волосы растрепались под шапкой.       Боже, какой же он милый.       Эрик старался не строить иллюзий о жизни с Кайлом. Сегодняшний день был особенным — и не должен стать привычкой. Нельзя позволять себе думать, что между ними может быть что-то большее.       О чём он точно не думал весь день, так это о своей отставке. Вероятно, сообщение о ней уже утром появилось в социальных сетях и на сайте «Адмиралов» и вызвало бурю, но телефон Эрика был выключен, так что он находился в блаженном неведении.       — Как дела на работе? — спросил он.       Кайл, казалось, удивился.       — На работе? Да вроде нормально. Гас опять весь в себе. Хотелось бы, чтобы он больше заботился о баре. А то появляется только затем, чтобы убедиться, что мы ничего не тронули. Боже упаси, если вдруг что-то улучшим.       Эрик не раз слышал жалобы на Гаса: Кайл, похоже, не питал к нему ненависти — даже называл милым человеком, — просто не понимал его безразличия к своему бизнесу.       — А если бы бар был твоим? — спросил Эрик. — Что бы ты изменил?       Кайл выдохнул:       — Ну, во-первых, сделал бы отличное коктейльное меню. С безалкогольными версиями, — добавил он, подмигнув. — Интерьер можно обновить. Мне нравится уютная атмосфера таверны, но не когда она выглядит запущенной и грязной, понимаешь?       — Да, ремонт не помешал бы, — согласился Эрик. У него были те же мысли о баре. Немного денег и усилий могли бы кардинально изменить это место.       — Арам говорил, что хотел бы устраивать больше мероприятий. Сформировать сообщество «Кингфишера».       — Хорошая идея.       — И повар у нас отличный, ты просто не знаешь. Люси слишком талантлива для этого места. Если бы ей дали волю, меню было бы фантастическим.       Эрик задумался.       — Похоже, ты давно об этом думаешь.       — Годами. Боже мой. Я правда люблю бар, но ему нужна помощь. Не понимаю, почему Гас просто не продаст его. Хотя, кто знает, новые владельцы могут просто вычистить всё до основания и уволить нас.       Было бы жаль. Эрик очень привязался к «Кингфишеру».       Несколько минут они ели молча, Кайл с аппетитом поглощал свои блинчики, а Эрик медленно смаковал каждый кусочек, сладкий и маслянистый.       — Спасибо за этот день, — сказал Эрик, когда они доели. — Он был именно таким, какой мне нужен.       — Не благодари. И у меня сегодня отличный день.       — Всё равно, я признателен. Знаю, я не самый весёлый человек на свете.       — О, перестань! Не веди себя, будто мой старый дядя Эрик, с которым я вынужден проводить время. Ты мой друг, и мне приятно на тебя смотреть. Так что я только выигрываю.       Эрик пристально посмотрел на него. Кайл не отвёл глаз.       — Ладно, — наконец сказал Эрик.

***

      Всю дорогу обратно в город Кайл пребывал в полном замешательстве. Ему нравился Эрик — сильно. Он хотел сказать ему об этом. Хотел провести с ним остаток дня и ночь. Хотел влюбиться, потому что это было просто — нужно было только позволить.       — Тебе сегодня на работу? — спросил Эрик.       — Нет, слава богу. Я слишком устал.       Эрик напрягся. Кайл заметил, как у него сжались челюсти.       — Ты не готов к этому, да? — осторожно спросил Кайл.       — Нет.       Когда они доехали до Челси, Кайл сказал:       — Может, заскочим ко мне? Просто ещё немного отдохнём… от реальности.       Эрик помолчал, словно обдумывая, и Кайл почувствовал, что надвигается отказ.       — Мы оба знаем, чем это закончится, — сказал Эрик.       — Да. И что? Я думал... Разве ты не хочешь этого?       Эрик крепче сжал руль и уставился вперед, избегая взгляда Кайла.       — Неважно, чего я хочу. Мы не можем это продолжать.       Сердце Кайла сжалось.       — Почему?       — Потому что я не из тех, кто может заниматься сексом с другом, оставаясь равнодушным. — Он опустил руки на колени и посмотрел на них. — Я путаю то, что мы делаем, с чем-то... другим. С чем-то невозможным.       Кайл сглотнул комок в горле.       — Невозможным?       Эрик наконец взглянул на него, и Кайл увидел слёзы в его глазах.       — Если бы всё было иначе, Кайл...       — Нет, — перебил тот, чувствуя, как закипает. — Если ты сейчас скажешь, что испытываешь ко мне настоящие чувства, что хочешь большего, но считаешь, что разница в возрасте слишком велика, то можешь не утруждаться.       — Но это правда.       — Я не ребенок.       — А я не подхожу тебе, Кайл.       Кайл покачал головой, слёзы жгли ему глаза.       — Ты подходишь. — Он мог признаться. Теперь ему нечего было терять. — Идеально подходишь. Разве ты не чувствуешь, как хорошо нам вместе? Не может быть, чтобы только я один это чувствовал.       Эрик грустно улыбнулся.       — Не только ты.       — Тогда в чём дело? — голос Кайла сорвался.       — Я не прощу себе, если украду твоё время. Твою молодость.       — На хрен мою молодость! — крикнул Кайл. — И на хрен тебя, раз ты думаешь, что я не могу принимать собственные решения.       Эрик опустил голову.       — Мне было двадцать четыре, когда я женился на Холли. А шестнадцать лет спустя мы поняли, что ошиблись.       — И что? Лучше не пробовать, чтобы однажды не пожалеть? Ты думаешь, что влюбиться не стоит риска?       Слеза скатилась по щеке Эрика на бороду.       — Понимаю, что ты думаешь...       — Я знаю, а не думаю. Я знаю, что чувствую. Я хочу быть с тобой, Эрик. Я...       — Ты сказал, что всё будет просто, — в голосе Эрика зазвучал гнев. — Ты сказал, секс не должен быть чем-то серьёзным. Без обязательств, верно?       Кайл всхлипнул и отвернулся.       — Верно. Похоже, я облажался. — Он взялся за ручку двери. — Снова.       — Кайл...       — Нет. Я понял. Ты не это имел в виду. Я просто мальчишка, к которому тянутся взрослые мужики, пока им не надоест. — Он открыл дверь, обернулся и горько сказал: — Кстати, ты закончил учёбу. На отлично. Спасибо, что посещал школу гей-секса Кайла.       — Кайл...       Но тот уже вышел из машины и хлопнул дверью.       Он быстро шел к лифту, чувствуя, как слёзы текут по лицу. Почему он продолжает так поступать? Почему не может влюбиться в мужчину, который действительно хотел бы быть с ним? Хуже всего то, что он не сомневался: Эрик хотел быть с ним. Если бы Кайл был немного старше, они бы сейчас, наверное, отмечали месяц со дня знакомства. Но, может, Эрик никогда и не планировал опускаться до отношений с двадцатипятилетним разлучником.       Наконец Кайл добрался до своей, к счастью, пустой, квартиры. Он закрыл дверь на замок, сполз по ней на пол и закрыл лицо ладонями — несчастный и разочарованный.