Мне нужна она

***

      Комната в Синей тюрьме была погружена в мягкий полумрак, созданный холодным светом встроенных в стены ламп, которые отбрасывали на стены едва заметные тени. Здесь не было окон, только строгие линии минималистичной обстановки — узкая кровать, пара подушек, простыни, пахнущие стерильной чистотой с лёгким металлическим оттенком, напоминающим о дисциплине этого места. Но сейчас воздух в комнате казался живым, тёплым, пропитанным дыханием двух девушек, лежащих на кровати, их тела переплелись в ленивой, почти инстинктивной близости, словно они были продолжением друг друга.              Исаги Йоичи, с её тёмными волосами, едва достающими до плеч, полулежала, опираясь на локоть. Её синие глаза, как всегда, искрились смесью азарта, нежности и лёгкой дерзости, а губы то и дело изгибались в насмешливой улыбке, которая скрывала её внутреннее тепло. Она смотрела на Рин, чьи длинные, прямые волосы, чёрные, как ночь, разметались по подушке, обрамляя её лицо с тонкими, почти скульптурными чертами. Рин лежала на спине, скрестив руки под полной грудью, которая мягко вздымалась под тонкой серой футболкой. Её зелёные глаза лениво скользили по потолку, но в них мелькали искры, выдающие её игривое настроение.              — Завтра я тебя размажу, Йоичи, — бросила Рин, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась привычная насмешка. — PXG не щадит неудачников.              Исаги фыркнула, наклоняясь ближе, так, что её дыхание коснулось щеки Рин. Она заправила прядь её длинных волос за ухо, задержав пальцы на шелковистых прядях, словно не могла насытиться их мягкостью.              — Ой, кто бы говорил, — ответила она, её голос был тёплым, с лёгкой поддразнивающей интонацией. — Bastard München уже готовы поставить твой PXG на колени. Или ты опять будешь ныть, что я тебя сделаю?              Рин повернула голову, её глаза сузились, но в них плясали искры веселья. Она потянулась и легонько толкнула Исаги в плечо, но тут же обхватила её талию, притягивая ближе, так, что их ноги переплелись ещё сильнее, а колено Исаги случайно коснулось бедра Рин, вызвав у той лёгкую дрожь.              —Ты? Меня? — Рин приподняла бровь, её голос стал ещё ниже, почти бархатным. — Не льсти себе, Йоичи. Я просто дала тебе фору, чтобы ты не расплакалась в раздевалке.              Исаги рассмеялась, её смех был звонким, искренним, заполняющим комнату, как солнечный свет, которого так не хватало в этих стенах. Она наклонилась, касаясь лбом лба Рин, и прошептала, почти касаясь её губ:              — Ну, посмотрим, кто завтра будет умолять о пощаде, Рин-чан. Я уже представляю, как ты будешь хмуриться, когда я забью победный гол.              Рин закатила глаза, но её руки уже скользили по спине Исаги, лениво поглаживая её через ткань майки. Она любила эти моменты — их бесконечные подколки, их игру, которая была больше танцем, чем настоящей борьбой.              — Мечтай, Йоичи, — ответила она, но её пальцы задержались на пояснице Исаги, рисуя лёгкие круги, которые заставляли кожу той покрываться мурашками. — Ты слишком много болтаешь. Может, лучше делом докажешь, что ты хоть на что-то способна?              Исаги приподняла бровь, её улыбка стала шире, почти хищной. Она наклонилась, легко касаясь губами уголка губ Рин, затем щеки, затем линии челюсти, задерживаясь там, чтобы почувствовать, как кожа Рин нагревается под её дыханием.              — О, это вызов? — прошептала она, её голос стал ниже, с лёгкой хрипотцой. — Потому что я могу доказать, что я способна на очень многое. Прямо сейчас.              Рин хмыкнула, но её дыхание стало чуть глубже, а руки, всё ещё лежавшие на талии Исаги, напряглись, словно она пыталась сдержать себя.              — Ты такая предсказуемая, — ответила она, но её голос дрогнул, выдавая её. — Не можешь и дня без этого, да?              Исаги улыбнулась, её губы замерли у шеи Рин, и она легонько прикусила кожу, тут же смягчая укус нежным поцелуем. Рин вздрогнула, её пальцы невольно сжали ткань майки Исаги, а дыхание стало чуть более неровным.              — А ты просто любишь строить из себя недотрогу, — прошептала Исаги, её губы скользили по шее, оставляя за собой едва ощутимый след тепла. — Но я же знаю, что ты хочешь. Признай, Рин. Тебе нравится, когда я тебя уговариваю.              Рин фыркнула, но её щёки порозовели, и она повернула голову, встречаясь с взглядом Исаги. Её глаза были полны любви, в них смешались вызов, смущение и что-то тёплое, почти уязвимое.              — Уговаривай лучше, Йоичи, — ответила она, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. — Пока что ты только болтаешь.              Исаги рассмеялась, её смех был низким, почти кошачьим. Она наклонилась, целуя Рин медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё — свою любовь, своё желание, своё восхищение. Рин ответила, сначала нерешительно, но потом всё смелее, её руки зарылись в короткие волосы Исаги, притягивая её ближе, их языки сплелись в неспешном, но жадном танце. Рин слегка прикусила нижнюю губу Исаги, заставив ту тихо застонать, и улыбнулась в поцелуй, явно довольная своей маленькой победой.              — Вот так лучше, — пробормотала она, отстраняясь, её голос был хриплым, а глаза блестели. — Но тебе всё равно надо постараться.              Исаги усмехнулась, её руки скользнули под футболку Рин, касаясь её тёплой кожи, медленно поднимаясь выше, пока не достигли края её груди. Она замерла, глядя на Рин сверху вниз, её глаза были полны восхищения.              — Ты такая красивая, — прошептала она, её голос дрожал от искреннего чувства. — Я никогда не устану это говорить.              Рин закатила глаза, но её щёки стали ещё краснее, и она легонько толкнула Исаги в плечо.              — Хватит заливать, — пробормотала она, но её голос был мягким, почти умоляющим. — Делай уже что-нибудь, или я передумаю.              Исаги улыбнулась, медленно стягивая футболку Рин через голову, открывая её полностью. Она замерла, любуясь объемной грудью Рин, её мягкими изгибами, которые вздымались с каждым её дыханием. Исаги наклонилась, оставляя лёгкие поцелуи на ключицах Рин, затем ниже, обводя губами контуры её груди, но пока не касаясь самых чувствительных мест. Её руки скользили по бокам Рин, лаская её кожу, чувствуя, как она дрожит под её прикосновениями.              Рин закусила губу, её пальцы скользили по плечам Исаги, то сжимая, то поглаживая, словно она пыталась заземлиться в этом потоке ощущений. Но потом она решила взять инициативу в свои руки. Рин притянула свою девушку ближе, её пальцы скользнули под её майку, и она медленно стянула её, открывая её маленькую, упругую грудь. Рин провела ладонями по её телу, задерживаясь на талии, а затем наклонилась, оставляя лёгкий поцелуй на шее Исаги, затем ниже, у ключицы.              — Думаешь, только ты умеешь дразнить? — прошептала Рин, её голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась страсть. Её губы скользнули к груди Исаги, и она легонько прикусила кожу, заставив ту вздрогнуть и тихо застонать.              — Рин… —выдохнула та её имя, голос был полон удивления и удовольствия. — Ты… о, боже…              Рин улыбнулась, её губы продолжали исследовать кожу Исаги, то замедляясь, то ускоряясь, она то дразнила её лёгкими касаниями, то углубляла поцелуи, наслаждаясь каждым вздохом, каждым движением. Её руки скользили по спине Йоичи, сжимая её, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу, кожа к коже.              Исаги, не желая уступать, вернула инициативу себе. Она мягко отстранила Рин, укладывая её обратно на кровать, и начала покрывать её тело поцелуями, медленно спускаясь ниже. Её губы задерживались на животе Рин, рисуя влажные узоры, то лёгкие, то чуть более настойчивые. Она чувствовала, как Рин дрожит под её прикосновениями, как её дыхание становится всё более неровным.              — Йоичи… — выдохнула она, её голос был мягким, почти уязвимым, и это заставило сердце Исаги сжаться. Она подняла голову, встречаясь с её взглядом, и улыбнулась, её глаза были полны тепла.              — Я же говорила, что сделаю тебе хорошо, — прошептала она, возвращаясь к ласкам. Её губы скользили по коже Рин, то замедляясь, то ускоряясь, она то дразнила её лёгкими касаниями, то углубляла поцелуи, чувствуя, как Рин растворяется под её руками.              Рин, не желая оставаться в стороне, потянулась к Исаги, её пальцы скользнули по её бедру, сжимая его, а затем медленно двинулись выше, к её белью. Она посмотрела на Исаги, её глаза блестели от смеси смущения и решимости.              — Думаешь, я просто буду лежать и наслаждаться? — пробормотала она, её голос был хриплым, но в нём чувствовалась дерзость. — Я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо.              Исаги улыбнулась, её дыхание стало тяжёлым, и она кивнула, позволяя Рин продолжить. Рин медленно стянула бельё Исаги, её пальцы скользили по её коже, исследуя её, то лёгкими касаниями, то чуть более настойчиво. Она наклонилась, целуя внутреннюю сторону бедра Исаги, чувствуя, как та дрожит под её губами.              — Рин… — Исаги выдохнула, её голос был полон желания, её руки зарылись в волосы Рин, притягивая её ближе.              Но Исаги не собиралась полностью отдавать контроль. Она мягко отстранила Рин, укладывая её обратно, и начала медленно стягивать её шортики вместе с бельём, открывая её полностью. Она замерла, её дыхание стало тяжёлым, её глаза блестели от восхищения. Бёдра Рин, такие мягкие, но при этом упругие, были её слабостью, и она не смогла сдержать тихого вздоха.              — Боже, твои бёдра… — прошептала она, её ладони скользили по ним, сжимая, поглаживая, словно она пыталась запомнить каждую линию. — Я могла бы провести всю жизнь, просто касаясь их.              Рин закатила глаза, но её лицо залила краска, и она прикрыла его рукой, словно пытаясь спрятаться.              — Ты серьёзно? — пробормотала она, но её голосе не было раздражения, только смущение и что-то тёплое, почти нежное. — Ты такая странная, Йоичи.              Исаги наклонилась, покрывая внутреннюю сторону её бёдер поцелуями, то лёгкими, то чуть более настойчивыми. Она чувствовала, как Рин дрожит под её прикосновениями, как её дыхание становится всё более неровным. Её губы задерживались на каждом участке кожи, она то прикусывала её, то смягчала укус языком, наслаждаясь каждым вздохом, каждым движением.              — Рин… — начала Исаги, её голос дрожал от возбуждения. — Сделай это. Пожалуйста. Зажми меня.              Рин замерла, её глаза расширились, а лицо стало таким красным, что казалось, она сейчас взорвётся от стыда.              — Ты… что? — переспросила она, её голос сорвался. — Йоичи, ты серьёзно? Это что, твой очередной фетиш?              Исаги кивнула, её улыбка была одновременно дерзкой и умоляющей.              — Ну пожалуйста, Рин. Я хочу почувствовать это. Это будет так горячо.              Рин смотрела на неё несколько секунд, её дыхание было тяжёлым, а потом она вздохнула, словно сдаваясь.              — Ты невыносима, — пробормотала она, но её ноги медленно сомкнулись вокруг головы Исаги, мягко сжимая её.              Исаги застонала, её глаза закатились от удовольствия, и она прижалась ближе, её губы нашли центр Рин, и она начала медленно, почти благоговейно, исследовать её языком. Рин вскрикнула, её спина выгнулась, а пальцы зарылись в волосы Исаги, то ли чтобы остановить, то ли чтобы прижать её ближе. Исаги двигалась неспешно, наслаждаясь каждым стоном, каждым движением. Она то замедлялась, дразня, то углубляла ласки, чувствуя, как Рин растворяется в её руках. Её собственное возбуждение нарастало, её тело горело, но она сосредоточилась только на Рин, на том, как её бёдра дрожат, как её голос срывается в хриплые стоны.              — Йоичи… — Рин выдохнула её имя, её голос был почти умоляющим, — не останавливайся… пожалуйста…              Исаги улыбнулась, её губы всё ещё касались кожи Рин, и она удвоила свои усилия, чувствуя, как Рин приближается к краю. Она чередовала ритм, то замедляясь, чтобы дразнить, то ускоряясь, чтобы довести её до предела. Когда Рин наконец достигла оргазма, её тело содрогнулось, а стон был таким громким, что эхо, казалось, заполнило всю комнату. Её пальцы сжали волосы Исаги, а бёдра дрожали, всё ещё обнимая её.              Исаги поднялась, её лицо было мокрым, а глаза сияли от счастья. Но Рин не собиралась оставлять свою девушку без внимания. Она притянула Исаги к себе, её движения были мягкими, но решительными.              — Думаешь, я просто так это оставлю? — прошептала Рин, её голос был хриплым, но в нём чувствовалась новая энергия. Она уложила Исаги на спину, её пальцы скользнули по её телу, задерживаясь на её маленькой груди, сжимая её, лаская, пока Исаги не выдохнула её имя.              — Рин… — Исаги смотрела на неё, её глаза были полны желания, её дыхание было тяжёлым. — Ты…              Рин улыбнулась, её губы коснулись шеи Исаги, затем спустились ниже, к её груди, а её рука медленно скользнула между ног Исаги, исследуя её, то лёгкими касаниями, то более настойчиво. Она чувствовала, как Исаги дрожит под её пальцами, как её дыхание становится всё более рваным. Рин двигалась уверенно, но нежно, её пальцы находили самые чувствительные точки, то замедляясь, чтобы дразнить, то ускоряясь, чтобы довести Исаги до предела.              — Рин… о, боже… — Исаги выгнулась, её пальцы сжали простыни, её голос был полон удовольствия. — Пожалуйста… быстрее…              Рин наклонилась, целуя её в губы, заглушая её стоны, её пальцы продолжали двигаться, пока Исаги тоже не достигла оргазма, её тело содрогнулось, а стон утонул в поцелуе. Рин улыбнулась, её глаза блестели от удовлетворения, и она легонько поцеловала Исаги в лоб, убирая влажные пряди с её лица.              Исаги лежала, тяжело дыша, её глаза были полузакрыты, но она улыбалась, её рука нашла руку Рин, переплетая их пальцы.              — Ты… — Исаги выдохнула, её голос был слабым, но полным тепла. — Ты невероятная.              Рин фыркнула, но её щёки порозовели, и она легла рядом, притягивая Исаги к себе. Они лежали, переплетённые друг с другом, их дыхание постепенно выравнивалось. Исаги лениво перебирала пряди волос Рин, её пальцы скользили по её плечам, спине, то и дело касаясь её кожи, словно она не могла перестать её трогать. Рин, в свою очередь, прижалась ближе, её рука лежала на груди Исаги, чувствуя, как её сердце всё ещё бьётся быстрее обычного.              — Ты знаешь, что я тебя люблю, да? — тихо сказала Исаги, её голос был почти шёпотом, но в нём было столько искренности, что Рин невольно открыла глаза.              — Знаю, — ответила она, её голос был мягким, без привычной насмешки. Она повернула голову, встречаясь с взглядом Исаги, и легонько поцеловала её в губы, так нежно, что это было почти невесомо. — Но завтра я всё равно тебя размажу.              Исаги рассмеялась, её смех был тёплым, обволакивающим, и она притянула Рин ближе, обнимая её так крепко, словно боялась, что она исчезнет.              — Посмотрим, — прошептала она, целуя её в макушку. — Но сейчас ты моя.              Они заснули, переплетённые друг с другом, в тепле этой ночи, в стенах Синей тюрьмы, где их ждали только их поле, их игра и их любовь.