Благодарность Безумного

Король должен был прибыть вместе с королевой и большой свитой, поэтому у них было целых три луны на подготовку. Ворон, посланный Джори Касселем из замка Сервин, предупредил, что их отряд отправится утром, что означало, что у них осталась неделя. Это вызвало у Кейтилин приливы бурной деятельности. Все было сделано, насколько мог судить Нед, но он был достаточно мудр, чтобы не спрашивать леди о готовности замка к приему гостей. — Она в волнении, твоя жена. Он посмотрел на забавного человека, который был его гостем чуть больше луны. Он называл себя «Шеогорат». Стражники Винтерфелла нашли его бродящим за стенами. Одежда человека была прекрасного качества, шелка и искусно сшитый лен, но он казался немного безумным. Безвредным, насколько Нед мог судить. Это было не безумие Эйриса Таргариена, склонного убивать любого предполагаемого врага из-за воображаемого пренебрежения. Шеогорат, казалось, был немного оторван от реальности, порождая фантастические истории о герое, которого он называл «Белым Волком», который совершал смелые поступки. Его дети каждый вечер слушали рассказыъ о Белом Волке, который копался в темных склепах, где все еще ходили мертвецы, чтобы найти древние реликвии, которые могли помочь победить врагов его земель, или сражался с драконами, которые иногда дышали огнем, иногда холодом, а иногда силой, подобной самой молнии. Он путешествовал с друзьями, такими как охотница темных эльфов по имени Дженасса и умная полу-эльфийка Талия. И он не осуждал их за то, что они были женщинами, что больше всего нравилось маленькой Арье. У него даже было несколько историй, которые понравились Сансе, как Белый Волк в конце концов полюбил свою подругу-эльфийку и взял ее в жены. Вчера вечером он рассказал им, как Белый Волк и его невеста поселились в доме, который они построили недалеко от города, чтобы ждать рождения своих детей, и создать свою собственную семью. Белый Волк оказался в этой странной стране еще мальчиком, вдали от своей семьи и, вероятно, никогда больше их не увидит, в то время как родители и братья и сестры его возлюбленной были убиты людьми, которые чувствовали гнев и ненависть к их происхождению. Они решили, что пришло время отойти от своих многочисленных приключений, чтобы построить свою собственную жизнь. — Король, насколько нам известно, человек с большим аппетитом, и его сопровождает, по меньшей мере сотня человек. И всех их нужно будет принять накормить, а он пробудет здесь по крайней мере луну, учитывая, как долго они добирались сюда. Брови Шеогората почти исчезли в его серебристо-белых волосах. — Надеюсь, он не съест весь сыр! — Нед тихонько усмехнулся. — Я уверен, у нас хватит сыра на всех. — О, хорошо. Нет ничего хуже, чем бедный гость, который съедает весь сыр, — его дублет и чулки были безупречны, как всегда. Кэт несколько раз выражала недоумение по этому поводу, так как он никогда не отдавал их на починку или стирку ни одной из служанок. Шеогорат всегда был идеально ухожен, что довольно необычно для человека, пораженного безумием, но, возможно, его сумасшествие было довольно мягким. — Ты построил для себя великолепный дом. Прекрасный дом. Неудивительно, что он так скучает по вам всем. Лорд Старк нахмурился. Это был не первый раз, когда его странный гость упоминал о таинственном «ком-то», знающем Винтерфелл. — Кого ты имеешь в виду? Возможно, твои путешествия привели тебя на Стену, и ты встречался с моим младшим братом Бендженом? — Бенджен скучал по дому и приезжал, когда позволяли его обязанности. Он просил его навестить Винтерфелл во время визита короля, но Бенджен еще не прибыл. Он был в отъезде, когда его ворон достиг Черного Замка, но лорд-командующий Мормонт ответил, что передаст Бенджену его сообщение, как только тот вернется. — Нет, я нигде не был, кроме Винтерфелла и тех прекрасных лесов за ним. Я имею в виду Белого Волка, конечно! — ах, да. Его фантастический герой. — Понятно. Белый Волк знаком с Винтерфеллом, значит? — Ну конечно! Ты же его здесь вырастил, да? — Нед нахмурился, — Он скучает по замку, по тебе и по своим братьям и сестрам. Он все еще называет их так, знаешь, даже после того, как понял правду. Холод Севера внезапно вторгся в его тело, леденя кровь и приковывая Неда к месту. — Он… какая правда? — Шеогорат наклонился ближе, его улыбка лукаво смягчилась, когда он понизил голос и перешел на шепот, чтобы его не услышали. — Что ты не его отец по крови, даже если ты его отец по факту. Умный парень. Иногда слишком умный, но это ему во благо. Руки Неда метнулись вперед и схватили мужчину за плечи. — Джон? Твой Белый Волк — Джон? — его Джон? Его мальчик? Тот ребенок, которого его сестра доверила его заботам перед самой своей смертью? — Ты видел его? Ты знаешь, где он? Смешной человек широко ухмыльнулся. — Конечно! Хороший парень. Вырос в прекрасного мужчину. Ты хорошо его воспитал. Жаль, что не все отцы такие. — Где он? В Эссосе? Ты знаешь, как послать ему сообщение? Как мне вернуть его домой? Шеогорат поднял руку к подбородку и задумался. — Вернуть его домой? Ну, теперь у него есть свой дом, не так ли? Несколько домов, но я подозреваю, что только тот, который у него сейчас, он считает своим настоящим «домом». Там они с женой решили растить собственных детей. Возможно, он не захочет возвращаться сюда. Он неплохо устроился. Тревога охватила Неда. Это могло быть просто еще одним проявлением безумия этого человека, он мог услышать, как дети говорят о Джоне, и вплести мальчика в свои рассказы. Тем не менее, он также выяснил, что Джон не был его сыном по крови, о чем наверняка знал только лорд Рид. Он не доверил эту тайну даже Кэт. — С другой стороны, в Скайриме бушует война. Я обычно не обращаю внимания на мелкие глупости людей, но они его задевают. Каждая сторона хочет, чтобы он перешел к ним, но он не согласен и не присоединился ни к одной из них. А еще есть эти Талморцы. Они презирают его жену за само её существование, и я знаю, что они беспокоятся, что за детьми могут послать убийц, когда они родятся. Во многих отношениях это было бы для них более безопасным местом. И, на самом деле, он уже сделал то, ради чего его послали в Скайрим. Некоторые могут сказать, что он заслужил отдых. Нед боролся с желанием услышать больше, даже если это была всего лишь история, придуманная в воспаленном мозгу, но Шеогорат издал лающий укоризненный смешок и слегка хлопнул рукой по тунике. — Теперь посмотри, кто был плохим гостем! Ты впустил меня в свой дом! Накормил меня! Принял меня! Твои дети с радостью слушали меня. Восстановление того, что ты потерял, это меньшее, что я мог сделать в ответ. И я был здесь достаточно долго. Мое собственное королевство рухнет, если я буду отсутствовать слишком долго. Да, да, мой маленький отпуск должен закончиться в любом случае. Мужчина отступил от Неда и вежливо поклонился. — Лорд Старк, благодарю вас за гостеприимство. Вы превзошли все, что могли бы предложить большинство, и были всегда любезным хозяином. Я покину вас. Пожалуйста, передайте мои комплименты леди Старк. Нет, он не мог уйти! Ему нужно было знать, где Джон! — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя нежеланным гостем… — Ничего подобного! Но привезти их сюда будет слишком сложно. Мне потом понадобится хороший отдых. Мне нужно будет вернуться домой, но это того стоит. Шеогорат отвернулся с веселой улыбкой и помахал рукой, насвистывая мелодию, которую он любил, но никто в Винтерфелле не узнавал. Нед двинулся было за ним, когда голос жены окликнул его. — Нед, мне нужна твоя помощь! Он повернулся к Кэт, ее выражение лица было суровым, а руки сложены на груди. Так она выглядела, когда заставала либо Брана за лазанием по стенам, либо Арью, уклоняющуюся от уроков с септой Мордейн. Иногда случалось и то, и другое, и детям доставалось вместе. Он подавил желание последовать за Шеогоратом и кивнул жене. — Что они натворили на этот раз? — Арья снова сбежала с уроков рукоделия, и теперь они с Браном оба пропали, вместе со своими волками. Мейстер Лювин тоже их не видел, — иногда Арья пробиралась на уроки мальчиков. Это раздражало Кэт, но Нед не возражал. Леди не помешало бы смотреть с точки зрения лорда, а его младшая дочь лучше всех справлялась с арифметикой. — Вероятно, они отправились на одно из своих приключений. Я поищу их. Они не могли уйти далеко, — он сомневался, что они покинут стены замка. Скорее всего, они взяли своих волков в Богорощу. В худшем случае они оба взбирались на стену или башню, где им не следовало находиться. Нед покинул великую крепость, его мысли кружились. Действительно ли их странный гость знал Джона или это было просто его безумие? Он знал, что Робб когда-нибудь поговорит с младшими об их потерянном брате, что исчезновение Джона ранило его так же, как и Неда, и он делал все возможное, чтобы сохранить память о нем. Шеогорат мог слышать эти истории, и это было не более чем совпадением. К тому же Джон был слишком молод, чтобы жениться. Ему было столько же лет, сколько Роббу, семнадцать. Да, бывали мальчики, едва ставшие мужчинами, которые женились в таком юном возрасте, но обычно это было из-за нужды, а не желания. Молодой человек, который рано стал своего дома и нуждался в наследнике, чтобы обезопасить род. Иногда необходимость обеспечить мир между домами или заключить торговую сделку, хотя чаще этого добивались с помощью помолвки и давали детям больше времени, чтобы вырасти. Ему даже не нравилась идея, что его дочери выйдут замуж в таком юном возрасте. Восемнадцать было лучшим возрастом, или даже двадцать. Он был почти у Богорощи, когда услышал звук, будто кто-то бежит к нему. Он обернулся и увидел одного из молодых парней, которые работали подручными у стражников, бежавшего к нему. Он резко остановился перед ним, переводя дыхание. — Лорд Старк, вы нужны у ворот! Роберт не мог быть здесь так рано. Он кивнул и повернулся, чтобы направиться в том направлении, ему нужно было пройти через одну из внутренних стен, чтобы попасть туда, где сторожка у внутренней стены соединялась с сторожкой у внешней стены подъемным мостом. Он видел некоторых охранников, стоящих на мосту, и казалось, что они нервно переговариваются друг с другом. Нед двинулся к ним, его шаги были уверенными. — Что тут? — они повернулись к нему лицом. — Этот человек, сумасшедший, он только что ушел. Черт. Он ускорил шаг к внешней сторожке, чтобы осмотреть поле. Шеогората не было видно. — Он взял лошадь? — даже с лошадью он бы не добрался до линии деревьев к этому времени. Нед прошел дальше, пока не смог ясно видеть левую и правую стороны стен. По-прежнему никаких признаков его присутствия. — Нет, милорд. Он прошел через ворота. У него был с собой посох. Он немного осмотрелся, затем поднял посох и направил его на землю. Из него вырвался шар чего-то вроде черно-фиолетового света и ударился о землю, прямо там, — он указал направо от них, — Затем появилось что-то похожее на дверь, сделанную из того же света, и он прошел прямо через нее. Исчез, прямо на наших глазах! Что? Это не имело смысла. Стражник был пьян? Он собирался открыть рот, чтобы задать этот самый вопрос, когда земля начала трястись. Охранники, все еще находившиеся на мосту через ров, быстро пригнулись, чтобы их не сбросило в воду внизу. Нед был на той части, которая касалась земли, но он все еще пригнулся, чтобы сохранить равновесие. Справа от него в воздухе появился плотный шар странного черно-фиолетового света, описанного человеком. Казалось, он вращался, пока парил. Пока они смотрели, он начал расти, становясь все больше и больше. Охранники и простые люди вскрикивали от тревоги, когда он продолжал это делать. Казалось, он погрузился в холодную, твердую землю, так что вскоре он был всего в половине копья над землей, но все еще явно вращался. Эта штука становилась все больше и больше, но в конце концов начала замедляться в своем вращении. Дрожь уменьшалась по мере того, как она это делала, и, наконец, странный свет распался, оставив… … здание. Эддард нахмурился и подождал немного, чтобы убедиться, что дрожь прекратилась, прежде чем встать. Он покачал головой, моргнул несколько раз, затем снова посмотрел. Теперь за стенами Винтерфелла стояло странное здание, которого не было еще несколько мгновений назад. — Милорд… я вижу то, что думаю? — голос мужчины был едва громче шепота. — Каменное здание? — он оглядел его и заметил украшения на крыше, — С резными головами драконов, дышащими дымом вместо трубы? — Да… да, это то, что я вижу. Нед кивнул. У него не было с собой Льда. — Дай мне меч, — рукоять клинка легла в его вытянутую руку. Легче и менее массивнее, чем большой меч, который был его родовым клинком. Лучше подходил для боя. Он взвесил его вес в своих руках, — Держитесь сзади меня, — решительным шагом он двинулся с деревянного моста. Двери в задней части здания распахнулись, и оттуда вышел стройный мужчина с темными волосами, держа в одной руке меч, а в другой — щит. Он был голым выше пояса, и выглядел так, будто он только что в спешке натянул брюки, прежде чем вооружиться. Он вышел на каменную террасу и остановился, ошеломленно глядя на стену перед собой. Он выпрямился из своей боевой стойки и поднял голову в явном шоке. Прошло чуть больше шести лет с тех пор, как он видел своего мальчика, а в стоявшем там мужчине было мало от того Джона. Мужчина был стройным, даже издалека он мог видеть натренированные, жилистые мышцы. Хотя он был слишком далеко, чтобы Нед мог его ясно видеть, и повернулся так, что мог видеть только его профиль, слова Шеогората звучали в его голове. «Восстановление того, что ты потерял.» И что-то о том, что это отнимет у него слишком много сил, и ему придется вернуться домой. Он не мог этого сделать. — Джон? — его голос был едва различим. Его горло и грудь сдавило тисками. Лорд Винтерфелла собрался с духом и повысил голос, — Джон! Мужчина быстро повернулся, привычно развернувшись на одной ноге с грацией, которая бывала у человека, которому часто бросали вызов. Меч и щит поднялись… затем снова начали опускаться. Он не мог видеть с такого расстояния, были ли глаза серыми, но он мог видеть, как они расширялись. Челюсть отвисла, и мужчина что-то пробормотал, но холодный северный ветер унес его слова. Щит и меч выпали из внезапно ослабевших пальцев, за что сир Родрик отругал бы его. И последние сомнения были стерты, когда теперь безоружный человек побежал к ступеням, ведущим на землю, преодолев две трети пути вниз, прежде чем перепрыгнуть все остальные разом. Он был босиком и, казалось, не замечал холода земли под ногами, когда бежал к Неду. Со своей стороны, он бросил свой меч и тоже побежал, встречая его на полпути. Они столкнулись, обхватив друг друга руками в объятии, которое сопровождалось смехом и слезами. — Это ты! Это действительно ты! Я дома! Это Винтерфелл! — Нед отстранился и обхватил лицо своими мозолистыми руками. — Да! Ты действительно здесь, мой мальчик. Мой прекрасный мальчик! — он прослезился при виде своего пропавшего сына. Глаза Лии. Темные волосы Лии в буйстве кудрей, которым завидовали многие девушки, когда он был ребенком. А ещё были черты его отца, в твердой, королевской структуре линий подбородка и щек, но это смягчалось чертами Старков. Только тот, кто знал, что искать, мог увидеть в нем дракона. Большинство увидело бы только волка. И он стал выше. Он не ошибся насчет мускулатуры, у Джона было тело человека, привыкшего к тяжелой работе и борьбе. Он чувствовал, что люди приближаются, явно сообразив, что он не хотел бы, чтобы они нападали на Джона. Не тогда, когда он бросил свой собственный меч. — Милорд? — Все в порядке. Это Джон Сноу, — он крепко сжал руки сына, — Мой мальчик дома, — он знал, что его голос надломился, но ему было все равно, — Он наконец-то дома. Джон улыбнулся в ответ, хотя его глаза все еще были мокрыми от слез. Слез радости. — Ну, черт. Вот и пропало мое любимое место для рыбалки. Голос был женским и весьма глубоким. Нед посмотрел за плечо Джона и увидел высокую женщину с женственными изгибами и в кожаных доспехах, стоящую на террасе здания, положившую руки на бедра и глядя на стены Винтерфелла. Ее кожа была темного, пепельно-серого цвета, и казалось, что ее уши вытягиваются вверх заканчиваясь прямо у макушки головы. Джон посмотрел в ее сторону и подавил смешок. — Да, похоже. Боюсь, до ближайшего нормального места придется немного пройти. Незнакомка повернула голову в их сторону, и Эддард увидел не совсем правильные черты. Длинное лицо, но узкое. Глаза раскосые и темные. Похоже, что на её лице не было ни одного светлого пятнышка. — Знаешь, где мы? — Винтерфелл, — её брови поднялись. — Место, где ты вырос? — Оно самое, — он снова направился к зданию, и Нед последовал за ним, — Дженасса, это Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера. — Твой отец, значит, — она кивнула ему головой. Большинство простолюдинов отводили глаза, в основном потому, что некоторые лорды были неприятно чувствительны к зрительному контакту с теми, кого они считали ниже себя. Нед предпочитал смотреть человеку в глаза. Это позволяло ему лучше понять человека. — Рада встрече, хотя обстоятельства весьма странные, — она перевела взгляд на Джона, — Ты что, возился с каким-то артефактом, который она еще не исследовала? — его сын, казалось, обиделся. — Я был в постели! Спал! Это не я! Другой голос, тоже женский, но более высокий и более… мелодичный, донесся из открытых дверей. — Я слышу отчетливое отсутствие борьбы. Значит ли это, что я могу выйти, не получив отповедь? — Дженасса рассмеялась. — Если ты это сделаешь, тебе придется встретиться с родственниками. Родственниками? — В каком смысле? — вышла еще одна женщина. Она была высокой, такой же высокой, как он, что делало ее выше Джона и немного выше той, которую звали Дженасса. У нее также было длинное, нежное лицо, но ее кожа была бледного, кремового цвета, как у северянки. Ее волосы были темно-рыжими, как у большинства его детей, и у нее тоже были заостренные уши, хотя они не тянулись так далеко, как у первой женщины. Ее глаза были ярко-зелеными и не такими сильно скошенными. Обычно она, вероятно, имела стройное телосложение, но было трудно сказать, так как в настоящее время она была очень, очень явно беременна. — Твои родственники. Ну, один из них, во всяком случае. Джон вывел его на террасу и подошел к новой женщине. — Это Эддард Старк. Отец, это Талия, моя жена. Его жена. Как в фантастических сказках Шеогората, которые он рассказывал детям по ночам. «Темная эльфийка-охотница по имени Дженасса» и «полуэльфийка-маг по имени Талия», в которую он позже влюбился и на которой женился. Они построили дом недалеко от города под названием Солитьюд, чтобы завести собственную семью. Нед внезапно почувствовал головокружение. — Шеогорат, — на лице Дженассы отразился шок. — Я думала, ты сказал, что твой народ не знает даэдра. — Они и не знали… — Джон подошел к нему и предложил сесть на ближайшую скамейку, — Отец, откуда ты знаешь это имя? — Потому что он был гостем в моем зале больше луны. Он рассказывал истории о ком-то по имени «Белый Волк» и о женщинах-воинах, сражающихся рядом с ним, — это, по-видимому, обеспокоило его сына. — Он здесь? В Винтерфелле? — Больше нет, э-э… милорд? — охранник, казалось, не был уверен, как обратиться к Джону, — Он исчез, сразу после того, как сотворил какое-то колдовство на земле, на которой сейчас стоит ваше здание. Мужчина говорил это с земли у ступеней, по-видимому, не желая подниматься на камни. Вероятно, опасаясь, что оно исчезнет и заберет их всех с собой. — Хм… — Дженасса снова посмотрела на стены и нахмурилась, — Он что-нибудь сказал? — Он упомянул о восстановлении того, что я потерял, в благодарность за гостеприимство, — Нед посмотрел на Джона, — Он имел в виду тебя. Он вернул тебя домой. Джон взвесил эту информацию, потирая спутанные кудри. — Не уверен, как на это реагировать. Это значит, что даэдра мог отправить меня домой в любое время, или, по крайней мере, у него хватило на это сил. Но что он вообще здесь делал? — В Винтерфелле есть безумцы? — Нет. Самое близкое — Ходор, но он простак, а не сумасшедший. — Тогда, скорее всего, он пришел сюда из любопытства, — его новообретенная невестка поморщилась. — Мне не совсем нравится эта идея. Лучше не привлекать внимание таких сущностей. — Кто это был? — Нед посмотрел на них, — Кто был в моем доме? Его сын вздохнул. — Даэдрический принц. Даэдрический принц безумия, если быть точным. За неимением лучшего объяснения, они боги. Или, по крайней мере, сущности настолько близкие к богам, насколько это возможно. Я стараюсь избегать их по большей части, но однажды мне пришлось иметь с ним дело. Убедил его отпустить призрак старого короля, чтобы тот перестал бродить в крыле дворца, и его можно было бы снова открыть. Не думал, что он мог бы проявлять ко мне больший интерес. Я не думаю, что я сумасшедший. — Ты не такой, — заметила Дженасса своим мягким голосом, — Но ты интересный и вовлекаешься во множество безумных вещей. Он почувствовал на себе тяжесть чьего-то взгляда и поднял глаза, чтобы встретиться с зелеными глазами Талии. — Возможно, нам следует зайти внутрь. Здесь немного прохладно, и ни Джон, ни я не подумали надеть обувь, — она взглянула на Джона, — Он даже не подумал надеть доспехи, хотя и думал, что на нас могут напасть. Его сын выгнул бровь. — Я думал, мы сейчас поссоримся. Дженасса усмехнулась. — Я надела доспехи, — она развернулась и пошла в здание. Джон проигнорировал ее последний выпад и жестом пригласил Неда пойти с ними. Он повернулся к своим солдатам и отпустил их. — Со мной все будет хорошо. — Милорд… если оно исчезнет… Если бы он исчез, он бы оказался далеко от Винтерфелла, но что-то подсказывало ему, что это не опасно. — Не исчезнет. Мы не исчезнем. Возвращайтесь на свои посты. Мужчины не выглядели убежденными, но они сделали, как было приказано. Он был уверен, что они оставят несколько человек прямо за воротами, чтобы следить за всем происходящим. Он двинулся за ними внутрь, сначала осмотрев внутреннюю площадку, которую перенесло вместе с домом. С одной стороны была кузница. Там также был верстак, дубильная стойка и точильный камень. С другой стороны было что-то похожее на огромную печь, но он не думал, что это было на самом деле. Когда он вошел в здание, то увидел землю с растущими на ней растениями. Они превратили часть своего дома в стеклянный сад с широкой полосой почвы по центру и ящиками для рассады по обеим стенам. Здесь были двери, две справа и две слева. Вторая дверь слева от него была открыта, и через нее он мог видеть кухню, откуда доносился запах хлеба и жареного мяса. — Мы собирались встать и заняться делами, когда дом начал трястись, — Джон обернулся, нахмурившись, — Какое сейчас время суток? У нас едва рассвело. — Только что перевалило за полдень. — А. Тогда ты присоединишься к нам? Я бы не хотел есть пока ты будешь просто смотреть, а Талии действительно стоит что-нибудь съесть. Талия снисходительно улыбнулась ему, прежде чем посмотреть на Эддарда. — Вы хотели воспитать его таким… въедливым? Его сын ухмыльнулся ей, прежде чем направиться на маленькую кухню. — Возможно, он извлек урок, наблюдая за мной и леди Старк, когда она была беременна. — А. У него был пример. Тогда надежды нет, — она жестом пригласила его пойти с ней. Он не хотел выпускать сына из виду, какая-то часть его боялась, что он снова исчезнет, ​​но он также обнаружил, что ему любопытно узнать об этой женщине, которую он взял в жены и которая теперь носила того, кто станет его первым внуком, независимо от того, что он не был его сыном по крови. Двери перед ними были открыты, открывая столы, составленные в форме буквы U с пьедесталом посередине, на котором стояло что-то, чего он не видел за пределами Красного замка. Эддард обошел стол, как будто его тянуло к нему, пока не оказался рядом с черепом. — Он сказал, что Джон сражался с драконами, — череп был украшен золотом, серебром и драгоценными камнями. — Мирмулнир. Его первый. Когда мы строили это место, мы обнаружили, что Ярл Балгруф привез череп к себе и держал его. Он сделал из него трофей и подарил его Джону, когда мы переехали сюда жить после завершения строительства. Эддард поднял глаза от черепа. — Его первый? Шеогорат говорил так, словно их было много, — Талия вздохнула. — Да. До их было больше, чем он любит думать. Без Алдуина, который подталкивал их к насилию, большинство из них довольствуются тем, что остаются в своих горных логовах. Им и людям не было нужды сталкиваться, — ей удалось с небольшим усилием сесть в кресло, ее центр равновесия сместился из-за живота, — Что он рассказал о времени, проведенном Джоном в Скайриме? Нед заметил два других трофея в комнате. Один из них представлял собой огромного кота с золотистой шерстью в чёрных полосках и длинными клыками, которые изгибались вниз из его открытого рта, как кинжалы, а другой — большое двуногое существо с длинными зубами, ужасными когтями и тремя глазами. Это застало его врасплох. Его замешательство, должно быть, было заметно на его лице, потому что Талия ответила на невысказанный вопрос. — Тролль. — А кот? — Саблезубый кот. Джон обычно не из тех, кто любит трофеи, но Дженасса любит оставлять себе те, которые чуть не достались ему, — она пожала плечами, — Она говорит, что это помогает ему оставаться на земле. Я подозреваю, что это также напоминает ему, что он все еще здесь, потому что один из нас спас его шкуру. Она указала на несколько стульев, из которых можно было выбрать. — Пожалуйста, садитесь. Мне неловко сидеть, пока мой гость стоит. — Не беспокойтесь, — он обошел столы с другой стороны, чтобы сесть рядом с ней, но оставив место для Джона, чтобы тот сел рядом с женой, — Моя жена часто переходила из положения сидя в положение стоя на поздних сроках беременности. — Я понимаю, почему, — она потерла живот, — Трудно устроиться поудобнее. И трудно спать. Они продолжают пинать меня в самые неудобные места. — Они? — она кивнула. — Целители уверены, что это близнецы. Неудивительно. Они есть в семье моей матери. Двое моих братьев были близнецами, и у меня трое кузенов, — она вздохнула, — Один из них ехал навестить нас и помочь мне после родов, а потом помогать. Им не понравится появиться и обнаружить, что мы ушли, вместе с домом и всем остальным. Вероятно, из-за этого будет выдвинуто несколько обвинений. Нед ломал голову над историями, которые он слышал от Шеогората, рассказывающего их детям. — Он упомянул войну. Ту, в которой люди хотели, чтобы Джон выбрал сторону. — Да. Это грязная история. Ярл Ульфрик убил короля Торуга. Он утверждает, что это был законный вызов по старым обычаям, что означало бы, что теперь он Верховный король, и есть те, кто следует за ним. Другая сторона говорит, что это было убийство, и следует за вдовой Торуга, Верховной королевой Элисиф. — Это было убийство? — Не могу сказать. Я не сомневаюсь, что Ульфрик противостоял Торугу. У него есть свои обиды, которые были оправданы. Скайрим — родина нордов, и многие норды желают независимости от Империи… Я не могу винить их за причины. После Великой войны Империя согласилась на мир с Талмором, который теперь контролирует альтмеров, народ моего отца. Часть этого мира была куплена за счет удовлетворения требования Талмора о запрете поклонения Талосу. Он — бог-покровитель Скайрима, и норды чувствуют себя преданными из-за этого. Империя всегда обращается к нордам, чтобы те сражались за них в войнах, и неудивительно. Это большой и выносливый народ, и самый впечатляющий на поле боя. Моя мать была девой меча во время Великой войны. Вот как они с моим отцом познакомились, — она покачала головой, — Отец подозревал, что Талмор выдвинул это требование с единственной целью — вызвать раскол между Империей и Скайримом, и я подозреваю, что он был прав. — Шеогорат упомянул Талмора. Он думал, что вы можете опасаться, что они причинят вред вашим детям, — тень пробежала по ее лицу, — Мне жаль, что я расстроил вас. — Нет, все в порядке. И он удивительно проницателен для того, кто, как я думала, не слишком заботился о простых смертных. Да, они представляют угрозу. Они меня не любят. Для них я смесок. Мерзость. И еще несколько слов, неподходящих для приличного общества. Они сказали, что поймали моих родителей и братьев и сестер на поклонении Талосу, и поэтому казнили их, хотя это было слабым прикрытием для правды. Они считали моего отца предателем, и само существование моих братьев оскорбляло их. Единственной причиной моего побега было то, что меня отправили в Винтерхолд в коллегию, и меня не было там, когда они их забрали, — она грустно улыбнулась ему, — Мой отец был охранником в тюрьме альтмеров во время войны. Той самой, куда отвели мою мать и ее товарищей-солдат, когда их схватили. Он не был согласен с тем, как другие альтмеры обращались с пленными. Ни он, ни мать не рассказывали нам никаких подробностей, только то, что они играли в больные, извращенные игры со своими пленными. Что бы они ни делали, это было достаточно плохо, что когда Талмор потребовал, чтобы моего отца выдали им за дезертирство и измену, Скайрим отказался и обратился к Императору с просьбой выступить от его имени. Он был мелким солдатом, поэтому Талмору не стоило ничего, чтобы отпустить его, а не признаться в том, что многие сочли бы военными преступлениями. Так или иначе, к концу войны ситуация становилась все напряженнее, и его командир решил убить всех пленных, чтобы он и другие альтмеры могли уйти и присоединиться к основной армии. Отец той ночью напоил их вином, чтобы они крепко заснули, а затем отпустил нордов и помог им перебраться к границе и в Скайрим. Ему предоставили убежище за его усилия, в основном потому, что мать и другие говорили от его имени. В какой-то момент в течение следующих нескольких лет они решили пожениться. — Похоже, он порядочный человек, твой отец. — Он был таким. Талмор может иметь власть над альтмерами, но не все альтмеры согласны с ним. Проблема в том, что достаточно много тех, кто имеет власть, разделяют его взгляды. Не раз я оказывалась в драке просто потому, что какой-то агент Талмора был оскорблен моим присутствием. Или тем, что я посмотрела на него. Или тем, что я дышала тем же воздухом, — она покачала головой, — Они портят репутацию всей расы. — Она, должно быть, говорит о Талморе, — Дженасса вошла первой, неся поднос с чем-то, что пахло подогретым хлебом и мясом, — Альтмеры, как правило, немного высокомерны и могущественны по привычке, но эти — слишком агрессивны. Они смотрят свысока на всех и каждого, — она поставила поднос, когда вошел Джон. — Извините за задержку. Нужно было разогреть хлеб. И я испачкался, когда топил масло, — он поставил свой поднос и предложил Неду кружку чего-то теплого и ароматного, — И мне нужно было это перемешать. Он принял его и отпил. Вкус был похож на таковой у эля, но более сливочный и сладкий. — Это вкусно. Что это? — Масляное пиво, — он протянул Талии еще одну кружку, — Теплое молоко и мед, как ты любишь. И твое зелье, — он поставил рядом с кружкой зеленую стеклянную бутылочку. Она откупорила бутылку, сделала вдох, а затем выпила ее одним глотком. Судя по ее гримасе, на вкус это было не очень приятно. — Что это было? — Тоник для младенцев. Его дают женщинам, у которых в прошлом были проблемы с вынашиванием или у которых есть другие причины подозревать, что они родят раньше срока. Он стимулирует их тела развиваться быстрее, так что если они родят раньше срока, у них будет больше шансов выжить. Мы используем его уже несколько поколений, но на вкус он ужасен. К сожалению, добавление сахара ослабит эффективность, — она взяла себе одну из теплых булочек и открыла ее, добавив несколько ломтиков чего-то похожего на баранину с сыром, прежде чем закрыть ее и откусить. Дженасса взяла свою кружку и откинулась на спинку стула, положив ноги на сиденье другого стула по другую сторону стола. — Хотелось бы мне быть там и увидеть твоих кузенов, когда они обнаружат, что мы все ушли. Держу пари, они схватятся за оружие и пойдут штурмом в посольство. — Надеюсь, что нет. Я бы предпочла, чтобы они не пострадали и не погибли. Может, нам повезло, и он оставил записку там, где был дом. Джон покачал головой. — Зная его, он, вероятно, заменил его на головку сыра размером с дом. Мне все еще не нравится, что он был здесь, в Винтерфелле, рядом с моей семьей, — он обратил свои темно-серые глаза на Неда. Лицо было молодым, но глаза были старыми. Он уже слишком много видел, этот мальчик, — Что он тебе рассказал? Нед кивнул на череп. — Он сказал нам, что ты сражался с драконами. И с другими существами. С живыми мертвецами, — он оглядел комнату. Там были стойки с оружием, но он не был достаточно близко, чтобы увидеть, были ли они для украшения или для легкого доступа в случае необходимости, — Он всегда называл тебя Белым Волком. Где ты был, Джон? Он вздохнул. — Далеко. Это не то место, куда можно добраться без посторонней помощи. Это точно не Вестерос или Эссос. Я даже не верю, что это был Планетосс. Во-первых, там было две луны. Хотя, если бы этого было недостаточно, были и другие расы, — он кивнул в сторону Дженассы, — Здесь нет таких как она. — Но… как? — Не уверен. Здесь нет ни одного мага, которого я знаю, за исключением каких-то лесных ведьм, так что вряд ли кто-то отсюда это сделал. Полагаю, это мог быть кто-то из даэдра, теперь, когда мы знаем, что они могут это сделать. Темная эльфийка не согласилась. — Они бы сразу вонзили свои когти в тебя. Сразу же начали бы вмешиваться. Я согласна с Талией в этом. Скорее всего, это был один из Девинов. Я слышал, как не один норд говорил, что это был Талос. Талия проглотила последний кусок своей булочки с начинкой и начала готовить новую. — Я всегда больше склонялась к Акатошу. Он старший из Божеств и более тесно связан с драконами. Джон задумался. — «Я такой, каким меня создал мой отец Акатош.» Так сказал мне Партурнакс, когда мы впервые встретились, — он посмотрел на Неда, — Талия думает, что он вытащил меня из Вестероса и принес в Скайрим, когда Алдуин вернулся, чтобы разобраться с ним. Хотя почему он выбрал мальчика одиннадцати лет для такого задания, я так и не смог понять. — Чтобы дать тебе шанс узнать то, что тебе нужно знать для выполнения задания. Или потому, что он стал настолько старым и могущественным, что больше не понимает в полной мере такие вещи, как возраст людей, и не может принять идею, что ты был всего лишь ребенком. — Это, конечно, сделало мои первые несколько месяцев там раздражающими, — Нед отпил еще пива. — Что ты имеешь в виду? — Люди продолжали пытаться отправить меня в приют в Рифтене, и мне приходилось постоянно оттуда сбегать. Я хотел найти дорогу домой! — он сел между Талией и Недом, — Но мне нужно было выжить, поэтому я продолжал натыкаться на работу, чтобы охотиться за монстрами в местах, где зеленый мальчишка не имел права находиться. Сражался с тварями, которые, казалось, выползали прямо из историй Старой Нэн. Совершенно случайно я наконец-то нашел кого-то, кто воспринимал меня всерьез. — Что случилось? — Кто-то украл семейную реликвию из магазина, и я пошел, чтобы вернуть ее. Воры унесли ее в склеп, который кишел драуграми. Они похожи на тварей из сказок Нэн. Мертвые, но все еще ходящие и способные сражаться. Легенды гласят, что они были прокляты и не знали покоя, потому что когда-то поклонялись драконам как богам и предали своих собратьев. Так или иначе, был украден коготь из золота. Оказалось, что это был ключ от внутренней комнаты склепа. Там был еще один драугр, крепкий. Мне удалось убить его, только что, и найти эту каменную табличку внутри его саркофага. Это оказалось то, что искал придворный маг ярла Балгруфа. Это была карта древних курганов драконов, и она была нужна ему для его исследования возвращения драконов. Это заставило ярла отнестись ко мне немного серьезнее, затем дракон напал на одну из сторожевых башен. В итоге солдаты выбежали, чтобы избавиться от него, и им удалось убить тварь. — Ярл — это лорд? — Да. Как ты, хранитель земель или верховный лорд. После этих двух вещей Балгруф прекратил попытки отправить меня в приют и наградил меня титулом тана. Это титул, который нужно заслужить. Его нельзя унаследовать. Его управляющий сказал мне, что я самый молодой, кому когда-либо его присуждали, — Дженасса усмехнулась. — А ещё он больше не был один. Ярл Балгруф назначил Лидию, деву меча, его телохранителем и сестрой по щиту. Хотя она не раз называла себя его няней в те первые пару лет. — Это все равно не смешно, — Талия ухмыльнулась. — Это немного забавно, — Джон изобразил на лице преувеличенную обиду, схватив нож и сделав вид, что вонзает его себе в сердце. Она хихикнула и отпила молока. — В любом случае, вот как я начал. С этого момента мне доверяли более крупные и сложные задачи. В конце концов я накопил достаточно денег, чтобы купить скромный дом в Вайтране, где у меня был титул, и нанял Дженассу, чтобы работать вместе, чтобы Лидия могла остаться и присматривать за домом, и чтобы кто-то был рядом, чтобы принимать сообщения, которые приходили, от людей, которые обращались ко мне за помощью. — Но ты же был еще мальчиком. Почему они обратились к тебе, а не к более опытным бойцам? Джон посмотрел на череп, выражение его лица стало серьезным. — Драконы. Не каждый может их убить. По крайней мере… они не остаются мертвыми, когда их убивают другие. Общая напряженность в комнате изменилась. Он наблюдал, как Талия потянулась, чтобы обхватить пальцами пальцы Джона. Демонстрация поддержки. — Джон? Он открыл рот, но снова закрыл его и сглотнул. Нед наблюдал, как он сделал вдох и попытался заговорить снова. — Когда я убил его, Мирмулнира, что-то произошло. Его тело не просто упало. Плоть, чешуя, они… изменились. Как будто растаяли. Оно распалось на свет и… вошло в меня. Осталось только несколько чешуек и кости. Они сказали, что я… поглотил его душу. У нордов есть легенда о драконорожденных, людях, рожденных с душами драконов. Когда дракона убивает обычный человек, он не остаётся мертвым. Более сильный дракон может воскресить его снова. Они не похожи на драконов из наших историй. Те, что в Скайриме, меньше, но умнее. Достаточно умны, чтобы говорить и творить магию самостоятельно. У них есть свой собственный язык, и они могут выучить любой из смертных языков. Помимо болезней или травм, ничего не ограничивает их жизнь и у них есть все необходимое время, чтобы получить знания. Однако, когда драконорожденный убивает дракона, они остаются мертвыми. Рожденный драконом. Это не хорошо. Джон снова сглотнул. — Не было никаких причин, чтобы у бастарда лорда Винтерфелла была такая сила. Я начал думать об историях войны. О том, как ты отправился мстить за смерть отца и брата и вернуть сестру. Как ты вернулся с ее костями и младенцем, который, как ты сказал, был твоим бастардом, рожденным на войне. Нед вспомнил, что сказал Шеогорат. Что Джон все еще считал детей своими братьями и сестрами, хотя он и узнал правду. — Джон… — Я понимаю, почему ты солгал. В каком-то смысле я благодарен за это. Большинство людей бросили бы меня. Или задушили бы меня. Ты пытался защитить меня. Ты из тех мужчин, которые не винят ребенка в грехах отца, поэтому ты сказал всем, что я твой. Потому что быть просто ублюдком все равно лучше, чем быть потомком насильника, — его голос сорвался на последнем слове, и он мог слышать боль, которую это ему причинило. — Нет. Джон, нет! — Эддард протянул руку и взял его за плечи, поворачивая к себе, — Джон, не это было причиной, — он увидел боль в глазах сына и погладил одну щеку рукой, — Да, я солгал о том, что ты мой, но не из-за этого. Мы были неправы, Джон. Все мы. — Неправы? Он хранил тайну так долго, что было больно, физически больно говорить об этом. Но он должен был. Он не мог оставить всё как есть. Не мог допустить, чтобы его сын верил в нечто настолько ужасное. — Мы думали, что он ее забрал. Что Рейегар похитил ее. Вот почему Брандон поехал в Королевскую Гавань, чтобы потребовать ее обратно. Это правда. И наш отец поехал, чтобы вернуть его. Эйерис убил их обоих. Именно их смерть заставила Север отправиться на войну. Как бы плохо это не говорит о лордах, они бы не сделали этого только ради Лианны. Но чем дольше все длилось, тем больше у меня возникало вопросов. Ему пришлось высказать подозрения, которые гнили в его сознании на протяжении многих лет. — Роберт утверждал, что отправился на войну ради Лианны. Он утверждал, что любит ее, но каждую ночь в его палатке была новая женщина, — и ему или его лордам было не по себе от того, что они это увидели, — Лианна была недовольна помолвкой. Она просила нашего отца отменить ее, но я пытался заверить ее, что Роберт изменится, как только они поженятся. Что он прекратит блудить, как только они будут вместе. Она не верила в это, и по мере того, как война продолжалась, я начал подозревать, что она права. — Затем произошло разграбление Королевской Гавани. Тайвин Ланнистер представил тела Элии и ее детей, завернутые в кровавые знамена. Его люди убили их. Рейнис было всего три года от роду, и они нанесли ей полсотни ножевых ранений. Эйгон был еще младенцем. Григор Клиган размозжил ему голову, затем изнасиловал и убил Элию, и на его руках все еще была кровь ее сына. Это… это было слишком. Я потребовал, чтобы они ответили за преступления. Они должны были заплатить за убийство детей. А Роберт… Роберт сказал, что не видит детей. Только отродье дракона. Он помнил эти слова так же ясно, как в тот день, когда он их услышал. Нед одним глотком допил остатки своего пива с маслом, ему нужно было взять себя в руки, прежде чем продолжить. — Я не мог остаться. Не после этого. Я повернулся спиной к городу и ушел. Снял осаду Штормового Предела, затем отправил большую часть своих людей обратно на Север, а сам продолжил путь на Юг, чтобы найти свою сестру. Она была с Рейгаром больше года. Я знал, что есть вероятность, что она беременна, если ребенок еще не родился, поэтому я взял с собой только тех мужчин, которым мог доверять. Мужчины, которых я знал, помогут мне уберечь её и её ребенка. Я не допустил бы, чтобы еще один ребенок был убит. — Мы нашли ее в башне в Дорне. С тремя королевскими гвардейцами. Это должно было стать первым признаком того, что все не так, как мы думали, но я был молод и устал от войны. Слишком молод и слишком страдал из-за потери семьи и друзей, чтобы мыслить ясно. Мне следовало поговорить с ними разумно, но в своем невежестве мы настроили их против себя. В конце концов, погибло еще больше хороших людей, и остались только я и Хоуленд Рид. И твоя мать, и одна служанка. И ты. Он поднял глаза и взял руки Джона в свои. — Ее последние слова были о тебе. Она слышала о том, что сделали с Элией и твоими братом и сестрой. Она боялась, что Роберт убьет тебя, если узнает о тебе, и она была права. Его ненависть к Таргариенам не знает границ. Она умоляла меня пообещать ей, что я буду охранять тебя, и я поклялся, что сделаю это. Они не смогли найти ей настоящего мейстера, и никто из королевской стражи не знал, что делать с рожающей женщиной. Она заболела родильной горячкой и была едва жива, когда я нашел вас обоих. Все, что я мог сделать, это привезти вас обоих домой в Винтерфелл, похоронить её кости в фамильном склепе. Чтобы сдержать свое обещание, мне пришлось лишить тебя твоего имени и спрятать под плащом бастарда. Даже если это вызвало напряжение в моем собственном доме. В глазах сына была смесь боли и облегчения. Джон явно испытывал боль от того, что родился в насилии. — Но он же взял её силой? — Нет. Это не так. Я хочу верить, что Лианна пыталась донести до нас правду, но я не знаю, почему она так и не дошла до нас. Это могло произойти случайно, но я всегда подозревал нечестную игру. Мы нашли документы в башне. Верховный септон в то время аннулировал брак Рейгара, на том основании, что Элия не могла иметь больше детей после Эйгона. Для обеспечения династии требуется больше одного сына. Она написала септону собственное письмо, соглашаясь с решением, и был указ, написанный твоим отцом, о том, что Эйгон и Рейенис останутся Таргариенами, и твой брат станет наследником прежде любого ребенка Лианны. Было также доказательство их собственного брака. Документы гласили, что они поженились перед Древними Богами и Светом Семерых, — он одарил его улыбкой, — Ты не ублюдок. Ты никогда им не был. Но чтобы уберечь тебя от тех, кто мог бы тебя убить, мне пришлось назвать тебя им. Он почувствовал, как тяжесть свалилась с плеч Джона. Талия положила руку на одно из них и нежно сжала его. — Где сейчас находятся те документы? — В Сероводье. Хоуленд взял их с собой. Замок движется, так что даже вороны не могут его найти. Это лучшее место, где можно было спрятать такое. Надеюсь, они никогда не понадобятся. Это стало бы началом войны. Я мог бы объявить о тебе, когда ты был младенцем, но это принесло бы только больше смертей и твою в числе первых, — он сердито посмотрел на Джона, — Этот трон проклят. Я бы предпочел, чтобы тебе никогда не пришлось страдать от него. Это принесло бы тебе только больше боли и прокляло бы твоих детей. Я хотел сжечь их, но Хоуленд напомнил мне, что удача и судьба могут быть непостоянны. Мы не могли быть уверены, что нам не придется однажды доказать твою легитимность. — Как его звали? Дженасса была так тиха, что он забыл, что странная женщина все еще была там. Нед повернулся и посмотрел на нее. — Вы сказали, что вам пришлось сменить его имя. А какое оно было раньше? — Джейхейрис. В честь короля Джейхейриса Мудрого. Хорошее имя, но не то, которое я мог бы оставить, учитывая обстоятельства. Если бы я его оставил, кто-нибудь мог бы сложить воедино то, что произошло на самом деле. Поэтому я изменил его на Джона в честь Джона Аррена, человека, которым я воспитывался, и дал фамилию «Сноу» как у бастардов, рожденных на Севере, вместо того, чтобы оставить имя «Сэнд» как у тех, кто родился в Дорне. Нам повезло, что у тебя цвет кожи Старка. Он скрывает более… изящные черты, которые он унаследовал от отца. — Ты мой отец, — голос Джона был тверд, — Я никогда не знал этого человека. Я могу признать, что я его крови, но ты тот, кто принял меня и заботился обо мне. Ты воспитал меня как своего сына. Если жизнь и научила меня чему-то другому, то она научила меня тому, что семья — это не только те, кто с тобой по крови, но и те, кто с тобой сердцем. Он не мог выразить словами, что он чувствовал. Однако, чувства вскоре утихли, когда он вспомнил, что его ждет. — Джон, король направляется в Винтерфелл. Он будет здесь через неделю. Джон Аррен умер, и я подозреваю, что он придет просить меня занять его место Десницы короля. Он не должен узнать, кто ты на самом деле. Это поставит тебя и твоих нерожденных детей под удар. Он увидел, как Талия за плечом Джона бросила на него яростный, жестокий взгляд. Он совпал с выражением лица Джона. — Я понимаю. Он не услышит этого ни от кого из нас, — он посмотрел на Дженассу, — Вероятно, стоит избегать разговоров о «драконорожденных». Мы не сможем скрыть часть о драконах, у нас есть череп и те фигуры на крыше. Но лучше не упоминать никаких особых способностей, связанных с душами драконов. Или о том, что я когда-либо ездил на них. Брови Неда поползли вверх. — Ты ездил на драконе? — Это был единственный способ добраться туда, куда он направлялся, — охотница кивнула, — Ты — убийца драконов. Это всего лишь украшения, увековечившие твои победы. Достаточно просто. Позади них послышался звук открывающейся двери, а затем голос Робба. — Отец? — на самом деле это заняло больше времени, чем он ожидал. Он увидел, как лицо Джона озарилось ожиданием, и громко сказал: — Сюда! Туда где столы! Там был не только Робб. Там были Арья и Брандон, а также Серый ветер, Нимерия, все еще безымянный волк Брандона и альбинос из выводка, о котором дети по очереди заботились и который быстро догонял своих однопометников. Наследник Винтерфелла замер, уставившись на Джона со смесью недоверия и радости. Он должен был быть быстрее, потому что Джон только начал подниматься со своего места, как его отбросило обратно на стул Арьей, врезавшейся в него. — Это ты! Это действительно ты! — Джон обнял Арью, прижимая ее к себе. — Да, это я. Это действительно я, — он зарылся носом в ее волосы. Эддард не мог не рассмеяться над ними всеми. Волки были так же возбуждены, как и их люди, виляя хвостами. Белый с любопытством обнюхивал Джона, затем Талию, затем живот Талии. — Я рад, что ты вернулся домой, Сноу, — Робб старался не подать виду, что плачет. — Я так и подумал, что без меня ты, скорее всего, потеряешься, Старк. Брандон приблизился, широко раскрыв глаза. — Ты действительно наш брат Джон? — Джон поднял голову от Арьи. — Ты не можешь быть маленьким Брандоном. Ты все еще слонялся вокруг, пытаясь убежать от твоей матери во время купания, когда я видел тебя в последний раз. — Он уже достаточно взрослый, чтобы быть более забавным, — Арья заметила Дженассу, сидящую рядом, и нахмурилась, — Почему у тебя такие уши? — Арья, — Эддард вложил в свой голос предостережение, но сомневался, что его дочь заметила, как женщина рассмеялась. — Потому что я данмер. Темный эльф. Наши уши устроены так, чтобы мы лучше слышали, — глаза маленькой волчицы расширились. — Темный эльф! Как в историях Шеогората?! — Зависит от того, что он говорил о нас в этих историях. — Он рассказал нам все о том, как темная эльфийка по имени Дженасса была великой охотницей, хотя она была женщиной. И как она помогала своим друзьям сражаться с драконами, бандитами и чем-то вроде троллей. Кто такие тролли? Охотница ткнула большим пальцем через плечо в сторону монстра на коне. — Это тролль. Мерзкие ублюдки. Я бы лучше сражалась с драконами. — Почему? — Раны тролля заживают так быстро, что ты не успеваешь их наносить. — Это что, драконий череп? — Бран нырнул под стол, чтобы пробраться напрямую к черепу, вместо того чтобы обойти стол, как нормальный человек. Нед хотел было его за это позвать, но решил этого не делать. Они были рады возвращению брата. — Так и есть. Талия. Дженасса. Это мои братья и сестры. Робб, Арья и Брандон. У меня есть еще одна сестра, Санса. Она должна быть где-то здесь. Брандон изучал череп. — И еще один брат. Мама родила Рикона после того, как ты уехал. Арья, с другой стороны, уставилась на Джона, затем на Талию, затем на Дженасу, затем снова на Джона. Казалось, что она перестала дышать. Робб, со своей стороны, тоже выглядел довольно шокированным. Арья схватила Джона за плечи и попыталась встряхнуть его, но у нее не хватило сил что-либо сделать. — Ты Белый Волк?! — её голос был громким и пронзительным. Нед с трудом сдерживал улыбку. — Арья. Успокойся. Робб уставился на Джона, не в силах схватить его и обнять, потому что Арья взобралась к нему на колени. — Тот, о ком говорил Шеогорат? — Правда? — Брандон забыл про череп дракона, — Ты правда ползал по склепам, сражался с живыми мертвецами, выгонял бандитов из шахт и разрушал злые проклятия, из-за которых все каждую ночь видели кошмары, пока они сходили с ума? Арья теперь стояла на коленях у него на ногах, что, несомненно, вызывало дискомфорт, потому что Джон начал осторожно пытаться снять её с себя. — Я уверен, что он заставил это звучать гораздо величественнее, чем было на самом деле, — наконец ему удалось встать и принять объятия от Робба, — Но я действительно делал много таких вещей. В основном потому, что их нужно было сделать, и я надеялся найти путь домой. Бран теперь смотрел на Талию. — Ты действительно наша хорошая сестра? У нас будет племянница или племянник? Талия улыбнулась и сказала «Племянники» в то же время, как Джон сказал «Племянницы». Арья снова громко ахнула. — Белый волк! — она указала на щенка-альбиноса, который теперь сидел рядом с Джоном, глядя на него так, словно он был самым замечательным существом, которое он когда-либо видел, — Вот почему он у нас! Он был коротышкой, но теперь он больше всех, кроме Нимерии. На одного больше, чем было нас, но было бы неправильно позволить ему умереть, поэтому мы все заботимся о нем. Боги послали нам лютоволков. Они послали белого для тебя! Джон почесал щенка между ушами и посмотрел на них. — Вы начали держать лютоволков? — Мы наткнулись на их мать, мертвую в лесу. Она пыталась убить оленя, и в итоге они убили друг друга. Щенки были с ней. Я собирался их усыпить, но Робб и Бран убедили меня в обратном. Робб улыбнулся. — Сначала мы увидели только пятерых, по одному на каждого ребенка Дома Старков. Мы чуть не упустили этого. Он немного отполз от остальных, — он похлопал Джона по плечу, — Я подумал о тебе, когда увидел его. Вот почему я настоял, чтобы мы попытались его подкормить, хотя он был самым маленьким в выводке. Как видишь, он проделал долгий путь. Я думал, Теон заберет его, но щенок его не любит, а отец, похоже, не хотел иметь своего собственного. Я никогда не думал, что он может быть предзнаменованием твоего возвращения. Дженасса посмотрела на щенков. — Что такое «лютоволк»? — Представь себе ледяного волка, — её брови поднялись. — Они станут такими большими? — Вероятно. Талия вздохнула. — Ты ведь уже наполовину влюблен в него, не так ли? Джон опустился на колени рядом с волком, подтолкнул его, чтобы тот повернулся, и положил голову на белый мех, демонстрируя жене такое же щенячье выражение глаз, которое использовала Арья, когда хотела съесть побольше сладостей. Нед скрыл свою улыбку еще одной кружкой пива с маслом. — О, Мара, дай мне терпения. В тот момент, когда я увижу, как ты мастеришь седло и позволяешь детям ездить на нем, как на пони, я выгоню тебя из этого дома! Его сын ухмыльнулся и встал, поцеловав ее в щеку. — Ты самая прекрасная жена, о которой только может мечтать мужчина. — Тебе лучше помнить об этом. Робб улыбнулся и подошел к Талии. — Приятно познакомиться, добрая сестра. Надеюсь, мой брат не стал для тебя слишком большим испытанием. — Не более, чем еще один упрямый человек, который часто забывает о своей смертности. Он много рассказывал мне о вас… Лорд Робб? Извините, но мне придется научиться правильно обращаться к людям. — Лорд Робб или мой лорд — правильно, но я бы предпочел, чтобы вы называли меня просто «Робб». В конце концов, мы семья. Арья теперь очень интересовалась своей хорошей сестрой. — Ты правда сражаешься с Джоном, как в историях? — Да. Ну, я сражалась, когда была стройнее и изящнее. Ему нужен был кто-то, кто мог бы залечить травмы и помочь защитить его от неожиданных атак. — Шеогорат сказал, что ты маг. Ты действительно творишь магию? — Да. Мой отец отправил меня в колледж магов в Винтерхолде учиться и все такое. — Ты умеешь превращаться в птицу? Она усмехнулась. — Нет, не могу. Большинство магов концентрируются на одной или двух школах дисциплин. Я изучала Разрушение и Восстановление. По сути, меня учили, как разбирать врагов и собирать союзников. Мы с твоим братом встретились, когда он пришел в колледж, чтобы попытаться изучить магию огня, потому что его попросили уничтожить группу троллей, которые терзали деревню. Было быстрее нанять мага, который уже знал, как это делать. — У меня были сомнения, когда он появился с ней, — Дженасса встала и схватила несколько кусков мяса, чтобы накормить щенков, прежде чем они подпрыгнут и украдут их, — Наполовину они норды или нет, с альтмерами бывает трудно иметь дело. Оказалось, это был один из лучших ходов, которые он когда-либо делал. Арья заняла место, которое освободил Джон. — Ты правда помешала злой королеве вернуться из мертвых? — Да, хотя это был в основном Джон. — И вы действительно уничтожили гнездо пауков размером с собаку? — В основном это была Дженасса. — А как насчет того случая, когда вы отправились в мир воинов после смерти и сразились со злым королем драконов? — Это все твой брат. Дженасса и я не могли последовать за ним туда. Это заставило кровь Неда застыть в жилах. — Ты путешествовал в страну мертвых? — Джон поморщился, потирая затылок. — Это… звучит более впечатляюще, чем есть на самом деле. По правде говоря, это выглядело просто как еще один кусок земли, полный деревьев и камней. Там был большой пиршественный зал, где доблестные мертвецы собирались, чтобы есть, пить и петь песни битвы, — он пожал плечами, что выглядело не очень убедительно, — Я уверен, что он приукрашивал. Охотница встретила взгляд Эддарда с ухмылкой. — Белый Волк всегда был скромным человеком. Это стало настоящим развлечением для бардов и солдат — посмотреть, сколько раз за ночь они смогут заставить его покраснеть. Они даже делают ставки на это число. Я выиграла довольно приличную сумму всего две недели назад, — она нахмурилась, — Сомневаюсь, что здесь можно использовать септимы. — Септимы? — Монеты, — ответил Джон, — Но они золотые. Полагаю, их можно переплавить и перечеканить в драконов. У нас есть плавильная печь, хотя нам понадобятся формы. Большинство монет чеканили Ланнистеры, поскольку у них были золотые рудники, или в Королевской гавани, но верховные лорды тоже могли это делать. У него были формы для разных номиналов, хотя они уже давно не использовались. — Мейстер Лювин может помочь с этим. — Это должно занять тебя на некоторое время, — Талия сделала паузу, — При условии, что нижние уровни отправились сюда с нами. У нас пока не было возможности осмотреть дом. — Ладно, нам следует подвести итоги и посмотреть, что у нас есть. А я был грубым хозяином. Леди Старк отругала бы меня как следует за то, что я не устроил вам экскурсию, — Джон посмотрел в его сторону, — Не хочешь посмотреть дом со мной, отец? Если повезет, хранилища тоже тут. Я всегда надеялся, что однажды найду дорогу сюда, и мы собирали вещи, которые могли бы пригодиться именно для этой цели. Надеюсь, этот безумный даэдра учел это. Ему было любопытно, какой дом построил для себя его сын. — Я бы с удовольствием провел экскурсию по вашему дому. Я хотел бы увидеть, где вы собираетесь растить моих внуков. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я не присоединюсь к вам. Мне совсем не нравится таскать свое тело вверх и вниз по лестнице. Чем дольше это продолжается, тем более неуклюжей я становлюсь. — Не беспокойся, хорошая дочь. Пожалуйста, отдохни. Похоже, у тебя скоро не будет на это времени. Она улыбнулась и потерла живот. — Я не могу дождаться.

***

Он, как всегда, приятно провел время с Рос. Теон насвистывал себе под нос, пока шел обратно в Винтерфелл, но замолк, когда заметил новое строение прямо за стенами. Он был почти уверен, что его там не было, когда он выходил из замка тем утром. Возле ворот стояли охранники, явно следившие за порядком. Пришпорив коня, он подъехал ближе. — Эй! Что это? Один из охранников поднял глаза. — Этот забавный парень, который гостил у лорда Старка, вышел, сделал какое-то колдовство, а затем исчез. Чуть позже появилось то здание. В нем был бастард лорда Старка. — Сноу? Он вернулся? — он был в Винтерфелле чуть больше года, когда мальчик пропал после странной бури. Исчез прямо из своей постели. Он помнил, как лорд Старк искал его неделями со своими людьми и посылал воронов к своим лордам, прося их искать его и в их землях. Он помнил, как Робб был безутешен из-за потери своего единокровного брата. Эти двое были близки, несмотря на его статус бастарда. Охранник кивнул. — Да, милорд. Лорд Старк и его дети ушли туда, — он указал на лестницу, ведущую на площадку второго этажа. Конечно, они зайдут в странный дом, который появится из ниоткуда из-за какого-то колдовства, сотворенного безумцем. Это были те же самые люди, которые считали, что лютоволков вполне можно привести домой и держать в качестве питомцев. И сир Родрик считал его безрассудным! Теон спешился и сдал коня, прежде чем направиться к зданию. Оно выглядело достаточно прочным. Прочная каменная кладка. Он был осторожен, поднимаясь по лестнице к плитам, где увидел верстак и кузницу вместе с большой печью. Он осторожно открыл одну из двойных дверей и подождал. Никого. Войдя внутрь, он увидел растения, растущие в горшках, и полоску темной земли. — Робб? Лорд Старк? Есть тут кто-нибудь? Женский голос, легкий и мелодичный. Она вышла из двери слева от него. Она была прекрасна, с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами, хотя она явно была беременна. — Привет. Ты еще один Старк? — Теон Грейджой. Я подопечный лорда Старка. — О. Я Талия Вайтвульф. Жена Джона. У этого ублюдка была жена? И новое имя, судя по всему. Он кивнул на ее живот. — Похоже, это счастливый брак. Она ухмыльнулась и кивнула. Он увидел странно изогнутые и заостренные уши, выглядывавшие из-под ее волос по обе стороны головы. — Да, так и есть. Сюда. Они внизу. Она провела его через еще одну пару дверей, в комнату, где стояло несколько столов. Теон остановился. — Это что, чертов череп дракона? — Так и есть. Как видишь, он совсем мертв. Он увидел другие трофеи и указал на самый странный. — Что это, черт возьми? — Тролль. Они там, — она подошла к каменным ступеням, ведущим вниз, — Джон? Голос ответил: — Что-то не так? — Нет, но у нас еще один гость, — Теон подошел ближе. — Ты там, внизу, Сноу? — ему ответил Робб. — Теон! Спускайся сюда! Тебе это понравится! Женщина, Талия, покачала головой. — Они либо в оружейной, либо смотрят доспехи. Если его брат хоть немного похож на моего мужа, они могут провести там часы. Любопытство взяло верх над разумом, и Теон начал спускаться по ступенькам. На первой площадке он обнаружил еще одну пару дверей, на этот раз рядом с другим трофеем, который, хотя и не был таким большим или пугающим, как «тролль», был более отвратительным. Он выглядел как скрюченная женщина с волокнистыми волосами и чем-то вроде перьев, растущих из-под ее рук. — Что это? — Хагравен, — женский голос. Мягкий и забавный, — Если того, что они могут швырять в тебя магию, недостаточно, то учти, что их когти остры как лезвия. Этот чуть не вырвал сердце Белого Волка из груди. Он посмотрел на существо и увидел когти. Он мог в это поверить. Теон прошел через двери и обнаружил комнату, заполненную стойками, каждая из которых была увешана оружием, а на стенах его было ещё больше. Робб держал в руках меч, который, казалось был вырезан изо льда. — Посмотри на это! — он протянул ему клинок, — Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? Он увидел Сноу, стоящего рядом с Лордом Старком. Он был старше, выше и… как-то твёрже. Теон кивнул ему в знак приветствия, прежде чем взять предложенный клинок. — Это… лёд? — Нет, но нечто похожее. Он называется Стальрим. Это минерал, который, насколько я смог понять, был найден только на одном острове. Местные жители научились его обрабатывать. Правильно закалённый, он прочнее стали, но легче, и он всегда холодный. Я подобрал несколько кусочков, пока был там. Подумал, что это может быть подходящим клинком для Наследника Винтерфелла и будущего Хранителя Севера, — Сноу сказал это преувеличенным снобистским тоном, на что Робб скривился. Теон вернул меч Роббу. — Где ты был все это время, Сноу? — Там, куда ты не сможешь добраться без помощи богов. И теперь меня зовут Джон Вайтвульф, если угодно. — Как это произошло? Сноу… Вайтвульф… Джон пожал плечами. — Я говорил людям, что меня зовут Сноу, но они все считали это довольно глупым, поскольку в Скайриме снега даже больше, чем у нас. Они находили это забавным. В конце концов люди вокруг меня заметили, что мне нравятся вещи с волчьим мотивом, и всегда останавливались, чтобы погладить похожую на волка гончую, если я проходил мимо нее. Они спрашивали, и я рассказывал им, что символ моего отца — рычащий лютоволк. Какое-то время они называли меня «волчьим мальчиком», но в конце концов люди стали называть меня Белым Волком, потому что снег белый, а мне нравились волки. — Хм, — это имело некий смысл, — Красивая жена, кстати. Вижу, ты не терял времени даром, — это заставило этого ублюдка покраснеть, — Как ты убедил такую ​​красавицу выйти за тебя замуж? — Продолжай, Грейджой, и я покажу тебе, насколько остры некоторые из этих мечей. — Теон, — лорд Старк бросил на него суровый взгляд, и Теон отступил. Очевидно, он был полон решимости принять свою новую хорошую дочь. — Поздравляю с рождением ребенка. Надеюсь, боги пошлют вам здорового мальчика. — Это близнецы! Талия говорит, что это мальчики, но Джон говорит, что это девочки, — маленькая Арья подбежала к Джону с кинжалом, — Из чего это сделано? Похоже на кость. — Это потому, что это она и есть. Он сделан из кости дракона, — Брандон подошел к ней сзади с похожим топором, — И это тоже. Их глаза расширились. Глаза Теона, возможно, тоже. — Из драконьей кости можно сделать оружие? Не только рукоять? Разве кость не хрупкая? — Не драконья кость. Арья умильно посмотрела на него. — Могу ли я оставить это себе? Пожалуйста? — И я? — лорд Старк нахмурился. — Арья… Джон усмехнулся. — Ты можешь, но только если отец согласится, и вы оба пообещаете быть осторожными. Умно. Арья тут же обратила свое самое мощное оружие на отца. Большие глаза, дрожащие губы и проникновенный голос. — Пожалуйста, разреши нам, отец. Пожалуйста! Можно, можно, можно? Теон и Робб обменялись короткими ухмылками, прежде чем отвернуться. Лорд Старк мог быть устрашающим человеком. Он мог заставить человека обосраться одним взглядом. Однако, столкнувшись с любой из своих дочерей, он рассыпался, как старая и обветренная стена. — Вы будете осторожны. Вы будете тренироваться с сиром Родриком. И вы не вытащите их из ножен без разрешения, пока он и я оба не убедимся, что вы можете делать это ответственно. Оба ребенка тут же согласились и быстро убрали свои новые дары в ножны, чтобы показать, какими послушными они могут быть. — Ты все еще предпочитаешь лук, Грейджой? — Ага, — он наблюдал, как Джон снял лук с доски на стене, взял колчан со стрелами и поднес их к нему. — Вот, держи. Теон взял лук, отметив тщательно отполированную поверхность. — Это тоже драконья кость? — Да, — он кивнул в угол, где стоял ящик с чем-то, похожим на кучу костей, — У меня еще остались кости, так что я могу сделать тебе еще стрел, но запасы не бесконечны. Ты можешь использовать любые стрелы, так что я бы сохранил эти, на случай, когда ты захочешь похвастаться. Он поднял лук. Он был тяжелым для своего размера, но не слишком тяжелым для него. Он подержал его и проверил натяжение. Это потребовало больше усилий, чем его обычно, но он мог сказать по напряжению, что он, вероятно, будет мощнее. Он не мог дождаться, чтобы опробовать его. Теон опустил лук и посмотрел на Джона. — Спасибо, ублюдок, — Джон ударил его кулаком в плечо. — Пожалуйста, кракен. — Мальчики, — в голосе лорда Старка не было ни капли гнева, и они обменялись ухмылками, прежде чем внимание Джона было привлечено чем-то другим. — Ты сказал, что король скоро приедет. Он все еще предпочитает боевой молот? — На сколько я слышал, да, — Джон подошел к другой оружейной стойке, поднял боевой молот, перенес его и передал лорду Старку, — Это… стекло? — Малахит. Сложная штука, но если знать как работать, то она получается именно такой. Его называют стеклом, но он более прочный и долговечный. Женщина, по крайней мере, Теону показалось, что это была женщина, хотя она выглядела странно, кивнула. — Альтмеры делают из нее свое оружие и доспехи, несмотря на свою чопорность. Им нравится выглядеть красиво, но в бою он тоже хорош. Старк провел пальцем по золотистому металлу двух клинков на стойке. — А это? — Гномий металл. Гномы ушли, но руины их подземных городов все еще можно найти. Я заработал немало монет в ранние годы, собирая там металл. Никто не знает, как его делать, как здесь валирийскую сталь, но его можно перековать, если знаешь, что делаешь, и кузнецы платят за него большие деньги. Я возился с этим и подумал, что эти двое будут хорошо смотреться вместе. Как думаешь, этого достаточно для короля? Лорд Старк улыбнулся. — Да. Я думаю, что это более чем красиво, — он вернул ему подарок, — Но от тебя. Ты сделал это. Ты должен это подарить. — Похоже, ты нашел себе занятие, пока тебя не было. — По необходимости, а не по какой-либо другой причине. Я не всегда мог ждать, пока будет сделан ремонт, или мне нужно было оружие из определенного материала или определенного стиля для выполнения задачи. Я начал с того, что просто хотел узнать, как чинить собственное оружие и доспехи, а потом оно покатилось как снежный ком. Я планировал совсем отойти от приключений и стать кузнецом, — он пожал плечами, — Я бы ковал, а Талия делала бы свои зелья и тоники. А она еще не решила, что будет делать, — он указал большим пальцем через плечо на женщину, которая тихонько рассмеялась, затачивая коварный охотничий нож. — Все еще можно было заработать немало денег, занимаясь авантюрами по найму, и вы мечтали, что вам позволят уйти на пенсию. Люди могли быть готовы предоставить вам время и на беременность, и на общение с детьми, но в конечном итоге кто-то снова постучал бы в вашу дверь. Возвращение сюда, вероятно, является вашим лучшим шансом найти для себя спокойную жизнь. — А ты? — Джон выглядел обеспокоенным за нее, но она только пожала плечами. — Мой народ был вынужден покинуть наш дом из-за пепельных эпидемий. Я уже была чужаком в чужой стране. Новая земля. Новые испытания. Новые приключения. Я всегда приземляюсь на ноги. Я приспособлюсь и добьюсь успеха. — Тебе рады в моих землях, Дженасса. Насколько я могу судить, мой сын все еще жив отчасти благодаря тому, что ты рядом с ним. Ты заслужила мою благодарность. Подождите. Что? — Дженасса? А твою жену зовут Талия, и ты теперь называешь себя… — Да, Грейджой. Он тот самый Белый Волк. Мы уже разобрались с этим, — Робб похлопал его по плечу, — Постарайся не отставать. Лорд Старк усмехнулся, когда Джон начал выводить малышей. — Пошли. Нам еще нужно проверить остальную часть дома. Они последовали за ним, Джон подождал, пока все выйдут, прежде чем закрыть дверь. Он начал спускаться по следующей лестнице на другую площадку, открывая те двери. — О, хорошо. Это тоже все еще здесь. В новой комнате хранились формы, в которых хранились различные доспехи. Все от кожаных до полных пластинчатых доспехов, подходящих для рыцаря. Лорд Старк нахмурился. — Зачем столько оружия и доспехов? — Многие из оружия я подобрал на разных заданиях. Я продал большую часть того, что нашел, но так как у меня было место для хранения, я оставлял некоторую часть и продавал дубликаты. Затем, узнав больше о кузнечном деле, я пробовал разные стили. Некоторые я продавал или дарил в качестве подарков, другие я сохранял, чтобы вернуться к ним, когда у меня было время подумать о внесении улучшений. Также мне нужно было сделать что-то конкретное для задания, или мне кто-то дарил часть в качестве благодарности за выполненное задание, — он махнул рукой в ​​сторону доспехов, — У меня есть доспехи из разных частей Скайрима, а так же несколько комплектов, которые могут обеспечить особую защиту. Теон взглянул на чудовищное творение, которое было спроектировано как полный доспех, но, судя по всему, было сделано из костяных пластин. Джон вздохнул. — Драконья пластина. Сделана из драконьей чешуи. Я искал что-то, что обеспечивало бы дополнительную защиту от их дыхания и когтей, но она оказалась слишком тяжелой и сковывающей для меня. В итоге я сделал ее вместо этого, — он указал на другой стенд, на котором была броня, на которой было намного меньше чешуи, — В основном это кожа и кольчуга, но с чешуей, закрывающей жизненно важные области для дополнительной прочности. Гораздо легче двигаться. Арья резко повернулась к нему. — Ты можешь сделать мне доспехи? — Джон пригладил ей волосы. — Давай сначала посмотрим, как ты будешь тренироваться. Посмотрим, как ты будешь двигаться и нужно ли тебе это вообще. Я бы предпочел не рисковать расстраивать леди Старк так скоро после моего возвращения. Она открыла рот, чтобы возразить, но отец остановил ее. — Ты выпросила себе кинжал из драконьей кости, Арья. На сегодня хватит побед. Она от него отстала, но явно была этим недовольна. Удовлетворенные тем, что эта комната в порядке, они вышли из нее и спустились по другой лестнице к двери, вделанной в пол. Джон открыл ее и заглянул внутрь. — О, хорошо. Все еще здесь, — он спустился по лестнице сбоку прямо вниз. Каждый из них последовал за ним по очереди, пока он зажигал масляные лампы, хотя Теон мог видеть, как это происходит. Как только он огляделся, ему стало все равно. Свет отражался от чего-то похожего на слитки золота и серебра. Тут были крепкие сундуки, но не было столов. И было много ящиков, в которых лежали блестящие обручи, ожерелья и мешочки, и сундук поменьше, в котором хранилось неизвестно что. Лорд Старк огляделся вокруг, нахмурив брови. — Джон? — Подарки. Добыча, собранная в приключениях. Платежи, полученные за товары и услуги, а также от инвестиций в различные предприятия, — он нахмурился, — Я только что вложил много денег в покупку двух кораблей для Восточной Имперской Торговой Компании на прошлой неделе. Думаю, они оценят, что больше не придется платить. Дженасса наклонила голову набок. — Разве ты не устроил так, что если что-то случится с тобой и Талией, оба твоих покровителя унаследуют собственность, за которой они присматривают, и все, что в ней находится? Держу пари, что Элисиф и ее управляющий заставят их заплатить Йордису. — О. Да, это было бы неплохо, — он направился к другой комнате, где стояло несколько бочек и мешков, — Вот на что я надеялся, — он поднял один мешок и похлопал по бокам. — Что это? — Скайрим такой же холодный и суровый, как Север. А во многих местах даже более холодный. Сначала я думал, что каким-то образом перенесся за Стену. Когда я стал старше и обрел больше здравого смысла, я начал присматриваться к вещам, которые я мог бы попытаться взять с собой, если когда-нибудь найду путь домой, — он открыл мешок и зачерпнул горсть чего-то золотого в руку, протягивая ее лорду Старку. Отец взял его и провел большим пальцем по золотистым зёрнам. — Семена пшеницы. — Она вынослива и может расти в холодной, твердой почве, — Джон указал на другие мешки и бочки, — Есть еще капуста, картофель, лук-порей и морковь. А еще яблоки и несколько разных видов ягод. И хлопок. Брови лорда Старка слились с линией волос. — Хлопок? — Джон широко улыбнулся. — Да. Хлопок. Волокно немного толще, чем из Эссоса и Простора, но его можно прясть и ткать, и его можно расчесывать, чтобы оно было таким же мягким. Все здесь процветало в Скайриме, а Скайрим такое же жестокое место, как и Север. Теон оторвал взгляд от кучи сверкающих драгоценностей. — Вот о чем ты беспокоился? О семенах? Лорд Старк покачал головой. — Ты вырос в слишком привилегированном положении, Теон. Север малонаселен, потому что здесь людей трудно обеспечить продовольствием. Пищу трудно выращивать, и мы тратим много денег, чтобы импортировать ее из других мест. Если эти семена смогут прорасти здесь, на наших собственных землях, то они гораздо ценнее всего остального в этой комнате.