Благодарность Безумного

Кейтлин не подходила к зданию до следующего дня. Она пошла туда только после молитв. Молитв, которыми она просила дать ей силы сделать это. Это был красивый дом. Крепко построенный. Он мог бы легко найти место на поляне или занять видное место в большом городе. Однако рядом с Винтерфеллом он казался смехотворно карликовым. Она оглядела его, вспоминая, что ее дети говорили о том, как приходили сюда вчера. Вместо того чтобы подойти к двери на уровне земли, она подобрала юбки и поднялась по ступенькам, ведущим к каменной площадке с кузницей и печью. Сделав укрепительный вдох, она постучала в красиво резную дверь и стала ждать, когда ее впустят. Женщина, открывшая дверь, соответствовала описанию, которое Робб дал Талии, жене мальчика. Она была высокой, выше Кэт. Ее волосы легко позволили бы ей сойти за одну из ее собственных родственниц, но глаза были ярко-зелеными, как молодые весенние побеги. Она, вероятно, была очень худенькой обычно, но вес ее будущего ребенка был таким, что удивительно, как девочка ещё не сломалась надвое. Она искренне и с любопытством улыбнулась. — Я Кейтилин Старк, леди Винтерфелла. Я хотела прийти сюда, чтобы поприветствовать вас и узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, — её взгляд скользнул вниз по большому животу, — По крайней мере, я могла бы послать одного или двух слуг, чтобы помочь вам. Я помню, как трудно бывает двигаться к концу. Улыбка женщины осталась, хотя она увидела вспышку удивления в ее глазах. — Как мило. Пожалуйста, заходите. Я собиралась заварить чай и немного посидеть. Кейтлин кивнула и вошла, глядя на красивый стеклянный сад в этой части дома. Нед рассказал ей об этом. Их собственные стеклянные сады были снаружи замка и стояли сами по себе. Этот же сад позволял всегда иметь под рукой свежие травы, но, похоже, большую часть посаженных здесь растений составляли цветы и что-то похожее на разные виды грибов у стен в тени. Ее провели в комнату со столами, пригласили сесть и устроиться поудобнее. Кэт так и сделала, оглядывая трофеи и не в силах решить, что страшнее: череп дракона посередине или «тролль» в углу. Талия вернулась с подносом, на котором она разглядела чашки и чайник, а запах трав для чая почувствовала и того раньше. Также были какие-то незнакомые ей сладости, но она взяла одну с изяществом, которое пыталась привить своим дочерям. — Джон присоединится к нам? — Джон и Дженасса отправились в лес сегодня утром. Лорд Старк пригласил их пойти с ним и другими охотниками. Я думаю, он хотел попытаться принести еще немного дичи для вас и надвигающихся гостей. Мне жаль, если наш внезапный приезд усложнил вам задачу. — Король, скорее всего, будет путешествовать с сотней людей или того больше. Три дополнительных человека ничего не изменят. Она не знала, должна ли она быть рада или разочарована тем, что мальчика тут не было. Он был единственной причиной, по которой она пришла, — Мой муж говорит, что вы верите, что у вас будут близнецы. — Целители сказали, что они почувствовали больше, чем одного. Это не было неожиданно. Близнецы часто рождаются в семье моей матери. Двое моих братьев были близнецами, и три пары моих кузенов, двое из них родились у матерей, которые сами были близнецами, — она похлопала себя по животу, — Конечно, начинать с одного, возможно, было бы менее устрашающе, но думаю мы справимся. Она налила чай. Он был освежающе терпким на языке и хорошо сочетался с пирогом со сладким ягодным джемом. — Я… я не знаю, как много Джон рассказал тебе о своем детстве здесь. Подозреваю, что не все было лестным. По крайней мере, когда дело касалось меня. По правде говоря, именно поэтому я пришла сюда сегодня. Я надеялась… я надеялась поговорить с ним до того, как к нам нагрянут наши гости, чтобы мы могли… уладить наши дела. — Ага, — Талия добавила немного меда в свою чашку, — Я, конечно, не могу говорить за своего мужа. И вы правы, что не все, чем он делился из своего прошлого, было приятным. Однако… я думаю, вы встретите меньше осуждения, чем ждете, — она слегка улыбнулась ей, — Жизнь и испытания не были добры к Джону. Некоторые люди могли бы стать озлобленными или гордыми. В ином случае — полными собственной важности и совершенно невыносимыми. Джон, напротив, стал более самостоятельным и вдумчивым. Дженасса сказала бы, что это потому, что она была рядом, чтобы вбивать в его голову здравые мысли, но я думаю, что это просто его натура. Он не держит на вас той обиды, которую вы ждете. Кэт почувствовала, как напряжение в ее плечах немного ослабло. — Я… надеюсь, что это так. Я не хочу, чтобы вы, любой из вас, чувствовали себя нежеланными гостями в Винтерфелле. Он сын моего мужа, даже если он не мой. В нем течет кровь Старков. Старки должны быть в Винтерфелле. Глаза странной женщины, казалось, оценивали ее. Зелень в них была прекрасна, их форма, и их необыкновенный разрез, это не могло не тревожить. Этот человек, Шеогорат, сказал, что она была «наполовину высшим эльфом». Что-то иное, чем человек, как в историях о том, как некоторые северяне когда-то вступали в брак с Детьми Леса. Глядя на нее, Кэт могла понять, как это могло быть. Робб и Теон оба описывали другую женщину, Дженассу, и то, как странно она выглядела. Она сильно отругала мальчишку Грейджоя, когда он сделал какое-то грубое замечание о «стройной заднице» женщины. Однако под этим взглядом Кэт почувствовала, что её собеседница принимает на себя тяжесть ее души. — Леди Старк, я не имею права говорить за своего мужа. Джон вполне способен говорить за себя. И я не имею права раскрывать все, что было сказано вчера между нами и вашим мужем. Однако я скажу вам следующее: я призываю вас поговорить с лордом Старком до того, как прибудут ваш король и его люди. Есть вещи, которые, вероятно, слишком долго оставались невысказанными. Джон и ваш муж наконец-то вчера вынесли это на поверхность. Вы также имеете право услышать его версию событий. Вы его жена. Вы управляете его замком. Не говоря уже о том, что вы подарили ему пятерых детей. Я не встречала двоих из них, но все трое, которых я видела, кажутся довольно милыми, — она ухмыльнулась, — Я надеюсь, что мальчики будут похожи на ваших Арью и Брана. Они были бы такими забавными.

***

Теперь Кэт сидела на толстом бревне, служившем скамейкой, перед сердцедревом, и смотрела на горячий источник в нескольких футах перед ней. — Кэт? Она облизнула губы, чтобы увлажнить их, все еще пытаясь разложить все мысли по полочкам. — Почему? — Я не знал тебя. Не тогда. Ты была предназначена не мне. Я знал тебя только две недели после наших клятв, прежде чем уехать на войну. К своему стыду, я не знал, могу ли я доверить тебе это. Позже… позже это было потому, что я сказал себе, что если ты не узнаешь, а правда всплывет наружу, твое невежество защитит тебя и детей. Я не хотел рисковать кем-то, кроме себя. — Ты и Джон. Он рисковал одним фактом своего рождения, и он даже не знал об этом. — Да. Наконец она повернулась и посмотрела на мужа. — Все это время я боялась, что в твоем сердце все еще живет какая-то женщина. Я боялась, что ты можешь однажды отстранить меня, чтобы вернуться к ней. Что ты можешь забыть наших детей ради ее сына, — он нахмурился. — Это глупость, Кэт. Я бы не отверг наших детей! Робб — мой наследник и всегда им будет. Ты — моя жена. Даже если бы Джон был моим бастардом, рожденным из-за юношеской глупости и одиночества войны, это не изменилось бы. Мужчины никогда не понимали до конца, какое давление оказывается на женщину. Мужчина может быть сам по себе, в то время как женщины зависят в первую очередь от своих отцов, а затем от мужей. Ей хотелось посмеяться над легкостью, с которой он мог отмахнуться от таких страхов. — Я пошла туда, чтобы попытаться поговорить с Джоном. Чтобы извиниться за то, как я обращалась с ним, когда он был маленьким, — она посмотрела на свои руки, — Семья. Долг. Честь. Это девиз моей семьи. Семья прежде всего. Он не был моим сыном, но он был твоим, а я была твоей женой. — Я просил тебя принять моего внебрачного ребенка в наш дом, хотя он и не был моим по-настоящему. — Это неважно. Я все еще… Я все еще помню ту ночь. Завывание ветра. Эту неестественную молнию, сверкнувшую зеленым в небе. То, как стонали каменные стены, и грохот из коридора. Из его комнаты, — она вздрогнула, — Я помню, как ты колотил кулаками в дверь, звал его. А когда дверь открылась, все выглядело так, будто в нее вторглась орда одичалых. Ты разбрасывал вещи, как одержимый, пока не понял, что его там нет, — Кейтилин покачала головой. — И дело было не только в тебе. Не в том, как разбилось твое сердце, или как ты довел себя до безумия, пытаясь найти его. Там был Робб, который выглядел так, будто его мир рухнул. Арья была безутешна. Брандон не понимал, почему Джона больше нет рядом, чтобы рассказывать ему истории или петь ему перед сном. И другие. Лицо Гейджа, когда он понял, что испек слишком много пирогов, потому что Джона больше нет рядом, чтобы помогать их есть. Как стража стала меньше улыбаться, потому что они привыкли видеть, как мальчики бегают вокруг со своими играми и выходками. Казалось, что большая часть смеха ушла вместе с ним. Потребовалось что-то настолько ужасное, чтобы показать мне, насколько… чудовищной я была. — Кэт, — большие, нежные руки легли ей на плечи и заставили повернуться к нему, — Кэт, ты не можешь так о себе думать. — Это правда, Нед! Да, меня учили, что бастарды рождаются от похоти и рождаются злыми, но меня также учили, что все дети рождаются невинными в глазах Матери. Мне следовало бы помнить и эти учения. Без него, только в тот момент я смогла увидеть, я поняла, насколько он был хорошим братом для моих детей. Он никогда не был жадным. Он никогда не пытался выставить Робба в глупом свете или отвлечь от него внимание. Он всегда был терпелив и добр к Арье, когда другие находили ее проблемной. Он души не чаял в Бране. А я была женщиной, которая была слишком гордой и жестокосердной, чтобы проявить хоть каплю доброты к мальчику, оставшемуся без матери, — её глаза наполнились слезами, — Мои предки устыдились бы того, как я поступала. Мне стыдно за то, как я поступала. Я хотела попросить его простить меня. Возможно, начать все сначала и дать ему знать, что здесь есть место для него и его жены. — И теперь ты говоришь мне это! Что он никогда не был твоим на самом деле! Почему ты не мог доверить мне это, Нед? Почему ты не мог дать мне хотя бы знать, что у меня нет причин бояться, что кто-то другой может завладеть твоим сердцем? Он притянул ее к себе, прижав ее голову к своему подбородку. — Мне жаль, Кэт. Ты права. Я должен был доверять своей жене. Я должен был сказать тебе, чтобы ты не чувствовала необходимости воевать за моё сердце. Я не спал ни с одной другой женщиной с тех пор, как дал тебе свои обеты. Ни одна другая женщина не забирала моего семени, и у меня нет других детей, кроме тех, которых родила ты. Джон — мой сын во всех отношениях, кроме этого, несмотря на то, что он ребенок моей сестры. — Тогда ты скоро станешь дедушкой, — Нед глухо рассмеялся. — Да, так оно и есть. Она оттолкнула его. — Я послала к ней слуг. Чтобы помочь. И чтобы был кто-то, кого можно было бы послать за мейстером, когда у нее начнутся роды. Я думала попросить их спать в замке, но всем лучше отдыхать в своей постели, — она прервала короткий смешок, — Ты видел бедняжку? Я не сомневаюсь, что у нее там не один ребенок. Если бы ей сказали, что у нее полдюжины, я бы поверила. Я не знаю, как она вообще умудряется передвигаться. Он усмехнулся вместе с ней. — Да, но она выглядит счастливой и выглядит здоровой. Она принимает тоник, который, по ее словам, должен помочь им быстрее развиваться, так как близнецы рождаются рано. — Я слышала об этом. Я уверена, что мейстер Лювин знает, что делать. Я пригласила их присоединиться к семье на ужин. Рикон должен познакомиться со своим… братом. О, это может быть неприятно, если мы решим это объяснить. — К счастью, Джон и я смогли поговорить об этом до того, как появились дети. Он понимает необходимость сохранить это в тайне. Я бы доверился Роббу, но не Теону. Мы, конечно, не можем рассказать Арье. Она воспримет Роберта как угрозу для Джона, если он узнает правду. О, нет, они определенно не могли рассказать Арье. Когда она впервые услышит, как король скажет что-то недоброе или злое о Таргариенах, она, скорее всего, пнет его. Или, что-то похуже, если в тот момент у нее в руке будет кинжал. А маленький Брандон будет на седьмом небе от счастья из-за своего кузена, тайного принца. Он может проговориться от волнения. В конце-концов, мальчик вырос. У него был дом, жена, и скоро должны были родиться дети. — У них красивый дом. — Да, это так. Ты все увидела? — О, нет. Я не собиралась просить её подниматься и спускаться по ступенькам в ее состоянии. Мы в основном находились в холле, хотя я также видела кухню, библиотеку и ее «лабораторию». Я считаю, что умно было устроить стеклянный сад прямо рядом с кухней. — Я тоже так подумал, и эта установка из кристаллов и зеркал должна помочь сфокусировать солнечный свет. Джон сказал, что поделится планами с Лювином. Возможно, мы сможем реализовать это и здесь, если найдем подходящие материалы. Семена, которые они принесли с собой, также будут иметь большую ценность, если мы сможем их здесь посадить. Мы могли бы значительно увеличить наши запасы к предстоящей зиме. — Даже так далеко от дома он держал Винтерфелл и Север в своих мыслях. Мне стыдно, что я когда-либо плохо думала о ребенке. — Я рад, что у тебя есть мудрость видеть такие вещи и пытаться стать лучше. Я рад и горд называть тебя своей женой. Она почувствовала, что краснеет, как девчонка, прижавшись к нему щекой. — Дети так рады его возвращению. Рикон не совсем понимает, почему, но их волнение заразительно. Ты не поверишь, но Арья даже приложила усилия на своем уроке шитья сегодня утром. Она сказала, что хочет попробовать сшить одеяла для малышей. Шитье ужасное, но она старается. Это вызвало у ее мужа громкий смех. — Еще одно чудо. Хотя я бы не ожидал, что это продлится долго. *** — Я понимаю, почему ты думал, что замки в Скайриме маленькие. Это место такое же большое, как весь Солитьюд. — Именно так, — Джон подвел лошадь для Талии, но она отвергла эту идею. Дженасса была права в том, что Винтерфелл был таким же большим, как самый большой город в Скайриме. Он думал, что им будет легче добраться до крепости, если ей не придется идти весь путь пешком. Его жена просто закатила глаза и направилась к двери. — Она должна быть достаточно большой, чтобы вместить как можно больше знаменосцев и простых людей, если Север подвергнется нападению и начнется осада. — Конструкция прочная и легко защищаемая. Твои предки проделали отличную работу, проектируя ее. — Так и было. Одного из них звали Брандон Строитель. Почти в каждом поколении Старков есть Брандон или Бран. Строителю приписывают строительство Стены и нескольких великих замков и крепостей Вестероса. Его подруга издала звук, свидетельствующий о том, что она была впечатлена, когда они направились в главный зал. Они наконец-то добрались до ящика, который доставили из Морфала за несколько дней до того, как безумный даэдра притащил их сюда. Внутри было четыре платья, подходящих для праздников и сшитых так, чтобы надевать на беременный живот. Под ними лежало пять других платьев, более подходящих для повседневной носки. Видимо, у ярла Идгрод было одно из ее видений, и она предвидела, что Талии понадобится что-то подходящее. Теперь Талия была в одном из более простых платьев, а не в её домашней одежды, которую носила для удобства, а не красоты. Она приберегла остальные на тот случай, когда им придется «щеголять манерами». Они посмотрели, не было ли вложено в сундук письмо, но ничего не нашли. Это немного успокоило их, так как они все чувствовали бы себя очень глупо, если бы женщина послала им предупреждение о том, что должно было произойти, а они просто не удосужились проверить. Они также нашли красиво вырезанную детскую кроватку с постельным бельем и погремушкой, что было странно. У них уже было две, одна от ярла Лейлы и одна от королевы Элисиф. Женщины явно договорились, когда распространился слух, что они ожидают близнецов, поэтому кроватки были одинаковыми. Новая тоже подходила к первым двум. Резьба в изголовье изображала прыгающего ледяного волка с изящным узором. Разница была в том, что каждая была сделана из дерева, распространенного во владениях этого ярла. Должно быть, возникло некоторое недопонимание относительно того, какой ярл должен был сделать какой подарок, поскольку Идгрод уже отправила две другие погремушки для прорезывания зубов и старый, но хорошо сохранившийся кожаный переплет детских сказок со всего Тамриэля. Тали пожала плечами и сказала, что лучше иметь три на двоих, чем только одну на двоих. Она подумала, что они могли бы поставить лишнюю поближе к своей кровати на случай, если один из детей заболеет и его нужно будет держать отдельно от другого. Талия посмотрела на главный зал и покачала головой. — Я рада, что ты не наследник. — Хм? — она махнула рукой в ​​сторону. — Я даже не хочу представлять, сколько головной боли приносит управление всем этим. Надеюсь, лорд Старк ценит, как усердно работает его жена. Я предпочту этому мой маленький дом и мою лабораторию. И вдобавок ко всему этому ей приходится заботиться о своих собственных пятерых детях. Ему пришлось рассмеяться над этим. Талия рассказала ему о разговоре, который у нее был с леди Старк. Она считала, что женщина пришла, чтобы попытаться помириться. Он надеялся, что она права. Он не держал зла на свою тетю, поскольку её поведение в прошлом, было связано с тем, как ее воспитывали. Глупо, что тех, кто жил на Юге, учили, что бастарды злые и алчные. Столько же вторых, третьих и четвертых сыновей предали своих братьев и сестер? Едва ли меньше, чем бастарды. Узнав, что он на самом деле не бастард и не продукт изнасилования, он словно сбросил с себя тяжкий груз. Он почувствовал себя легче, узнав правду о своем рождении. Он хотел и дальше называть лорда Старка своим отцом, который собирался продолжить хранить его тайну от всех, и поддерживал это решение. Если бы он объявил о своем малолетнем племяннике, погибло бы еще больше людей, и его самого, несомненно, убили бы. От младенцев было легко избавиться. Было бы слишком просто избавиться от ребенка, списав всё на болезнь. Знал ли Роберт Баратеон правду о его матери? Знал ли он, что Лианна выбрала кого-то другого, и не вышла за него, как планировал ее отец? Это был не тот вопрос, который он мог задать мужчине, но лучше было знать правду о своей матери и молчать перед лицом короля, чем продолжать верить, что он был порождением насилия.

***

Зал выглядел относительно пустым большую часть времени. Обычно он был доступен для любого солдата, слуги или посетителя, и кухни готовили много, чтобы накормить их всех. Старки обедали за высоким столом, и его отец часто приглашал одного или двух своих людей посидеть с ними, чтобы узнать, что происходит и в каких вопросах простым людям может понадобиться помощь. В Скайриме он встречал высокородных, которые держались отдельно от простолюдинов, и встречал тех, кто придерживался философии, схожей с философией его отца. Нетрудно догадаться, с кем он ладил лучше. — Джон! Ты здесь! Наконец-то! — Арья! Его сестра проигнорировала укоризненный взгляд матери, подбежала к нему, взяла за руку и потянула к столу. — Нам пришлось ждать, пока ты придешь. Я умираю с голоду! Санса, которая стала старше, чем когда он видел ее в последний раз, но все еще выглядела как миниатюрная копия своей матери, бросила на сестру суровый взгляд, уперев руки в бока. — Ты не голодаешь. Ты стащила пирожные с кухни час назад! — Я съела только одно! Остальные были для Брана и Рикона. Рикон и Бран захихикали абсолютно одинаково, ничуть не смутившись, даже когда мать бросила на них строгий взгляд. Арья остановилась прямо перед Риконом. — Это Джон. Наш другой брат. Тот, о котором мы с Роббом тебе рассказывали. Маленький мальчик с копной рыжих кудрей посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Правда? — Да, я действительно Джон. — Куда ты уходил? — Очень далеко, хотя я не то чтобы хотел этого, — он протянул игрушку, которую принес с собой. Он периодически делал такие и дарил их сиротам в Рифтене. Все знают про игрушки-палки с головами лошадей, а он вместо этого вырезал головы снежных волков. Он был очень сильно впечатлен дикими бойцами, которые приручали зверей и использовали их в качестве ездовых животных, пока Талия не сказала ему, что он может «ездить на лошади как нормальный человек». Он не собирался упоминать, что видел, как утром она стащила с полки на кухне кроличью ногу, чтобы скормить её Призраку, и при этом ворковала с ним, как с ребенком. Глаза Рикона расширились, и он схватил палку-волка, быстро оседлал ее и побежал вокруг стола, воя, Лохматый Песик семенил рядом с ним. Леди Старк устало вздохнула, а его отец и некоторые из солдат за нижними столами рассмеялись. Он повернулся к столу и слегка поклонился своей тетушке. — Леди Старк, я прошу прощения, что не нашел вас раньше. Я пытался решить, что лучше всего подойдет леди Винтерфелла, — он протянул одну из двух тонких коробок, которые были у него с собой, — Это для вас. Боюсь, я никогда не видел настоящую форель. Поэтому я работал по образцу лосося из рек, где я был. Она выглядела немного удивленной подарком, но приняла его с любезным кивком головы. Коробка была деревянной с откидной крышкой. Она подняла ее, и он почувствовал большую гордость от ее ошеломленного вздоха. — Джон, они восхитительны, — она вытащила один из гребней для волос. Он отлил из серебра рыбок и использовал обрезки сталгрима, оставшиеся от других проектов, чтобы имитировать пенящуюся воду. К ним прилагался браслет-манжета, — Ты их сделал? Я знаю, Нед говорил, что ты занялся кузнечным делом, но я не знала, что ты делаешь и это. — Я обнаружил, что такие изделия могут неплохо скрасить время. Они также требуют меньше материалов, но продаются по более высокой цене, поэтому я смог получить хорошую прибыль с меньшими вложениями металла или камней. Он увидел, как Санса уставилась на гребень для волос, широко раскрыв глаза. С ухмылкой он подошел к ней и протянул ей другую коробку. — Я страдал от тоски по дому, когда работал над этим. Она взяла коробку и быстро открыла ее. Для нее он выбрал набор, который так же сделал из серебра. На гребнях были серебряные волки, прячущиеся и выглядывающие из синих зимних роз, несколько маленьких сапфиров, которые изображали капли росы, разбросанные по лепесткам, переливались в свете свечей. Синий цвет подходил ее глазам, а ее улыбка была настолько яркой, что почти ослепила его. — Спасибо, Джон! Мама, посмотри! — она протянула их леди Старк, — Они будут чудесно смотреться с моим новым платьем, которое я сшила к визиту короля! — Да, будут, — она взяла один из гребней и воткнула его в волосы Сансы, — Они действительно чудесны, Джон. Тебе стоит подумать о том, чтобы подарить что-нибудь королеве и ее дочери, если они у тебя есть нечто подобное. Если они будут носить их при дворе, с тобой могут связаться некоторые из богатых лордов, чтобы заказать что-нибудь для себя. Это была хорошая идея. Ему не нужно было много денег для одного себя, но он должен был думать о Талии и их детях. Кровь ее отца означала, что она проживет намного дольше, чем он, если не брать в расчет болезни или травмы, даже если он доживет до почтенного возраста в сто лет. Бретонцы были так далеки от своих эльфийских предков, что их считали людьми, и они все равно жили вдвое дольше, чем другие расы людей. Кто-то с такой долей альтмерской крови, как Талия, мог легко прожить два полных столетия, половину из которых она могла бы прожить вдовой, если никто другой не разглядит в ней прекрасную женщину уже после его смерти. Им лучше дождаться, пока он умрет, ​​или они на своём опыте узнают, почему его сравнивают с волком. — Рикон, прекрати и иди сюда. Пора есть. Поиграешь позже. Его брат подбежал к матери, а отец взял палку-волка и положил ее с другой стороны, чтобы не соблазнять мальчика, пока он не поест. К ним присоединился мейстер Лювин, а также сэр Родрик и Пулы. Дженасса села рядом с сиром Родриком, они завязали разговор по дороге на охоту ранее и нашли друг друга интересной компанией. Он помог Талии устроиться рядом с мейстером Лювином, когда тот занял место на одно место ниже их отца, чтобы Арья и Бран не спорили о том, кто сядет рядом с ним. Внезапно по обе стороны от него оказалось по одному маленькому волчьему щенку, и они пододвинули свои стулья ближе, чем обычно. Джон представил свою жену и подругу остальным. Все отреагировали тепло. Он знал о многочисленных любопытных взглядах, которые постоянно устремлялись на высокий стол и на них. Дженасса выглядела довольно экзотично для этих земель. У нее была темная, гладкая кожа, как у людей из Эссоса, но резко раскосые глаза и длинные, заостренные уши выделяли ее. Мужчины видели ее свирепость воочию во время охоты. Она пошла на большого кабана с мечом, а не с копьем или луком, как разумный человек, и победила. Теон даже не хвастался превосходным выстрелом, которым убил оленя из своего нового лука. Талия была экзотична во многом так же, хотя ее человеческая половина приглушала эльфийские черты. Однако на нее обращали меньше внимания. Он подозревал, что тот факт, что она была замужем и имела ребенка, помог в этом. Дженасса не была ни к кому привязана. Он пожелал мужчинам удачи в этом. Нужно было быть не из слабонервных, чтобы найти в себе смелость сразиться с эльфийкой. — Как вы познакомились с нашим братом, леди Талия? Его жена обратила внимание на Сансу. — Его и Дженассу попросили помочь с нашествием троллей, которые терзали отдаленную деревню. Сражаться с ними сложно, потому что обладают способностью к регенерации, то есть их раны заживают почти так же быстро, как появляются. Но они очень восприимчивы к огню. Джон приехал в колледж в Винтерхолде, чтобы попробовать освоить магию огня, но это заняло бы у него слишком много времени. Я была там и уже владела этой магией, а также целительством, поэтому он убедил меня пойти с ними и помочь. — Огненная магия? Талия ухмыльнулась и подняла руку. Пламя вспыхнуло, танцуя между ее пальцами. По всему залу раздалась какофония вздохов. Она подмигнула Сансе и убрала огонь. Арья и Брандон попытались встать со своих мест, несомненно, планируя наброситься на свою новую хорошую сестру, но мать резко приказала им сесть и доесть ужин. Мейстер Лювин же, внезапно забыл про ужин. — Удивительно. Я изучил все книги по магии, которые смог найти в цитадели, но так и не смог выполнить ни одно заклинание. Мы предполагали, что магия умерла вместе с драконами. — Магия не умирает. Она не может. Она создана самой жизнью. Но она не всем дается легко, и тем, кто ее не знает, трудно научить ей других. — Также это связано с наследием, — Дженасса налила себе еще одну кружку эля, — Говорят, эльфы более искусны в магии, и среди данмеров есть несколько могущественных волшебников, но я, например, никогда не была в этом хороша. Я предпочитаю холодную сталь и мускулы. Альтмеры же говорят, что магия дается им так же легко, как дыхание. Это также правдиво для бретонцев. Они считаются людьми, как норды или вы, но если достаточно глубоко углубиться в их историю, вы найдете таких людей, как Талия. Людей, которые были потомками альтмеров и людей. Многие из нынешних альтмеров могут презрительно усмехаться над своими собратьями-эльфами, которые находят свое счастье с другими, но это явно не ослабляет то, что делает эльфа и эльфом. — Но способности к магии могут быть разными даже у членов одной семьи. Я была младшей из пяти. Только один из моих братьев проявил настоящие способности, и он решил стать священником, а не волшебником. Остальные трое были более заинтересованы в сражениях с оружием. Близнецы были охранниками в крупной торговой компании, а Ранульф был охотником. Санса теперь казалась нервной, вероятно, не уверенной в своей хорошей сестре, которая могла вызывать пламя. — Итак… ты пошла с Джоном сражаться? — И для исцеления. Большинство студентов магического ремесла сосредотачиваются только на одной или двух школах дисциплины. Я выбрала Разрушение и Восстановление. Если я в бою, я могу атаковать огнем, молнией или льдом. После этого я могу исцелять раны тех, кто сражается рядом со мной, или могу защитить невинных от вреда. Хотя я также изучаю алхимию, и для исцеления мы обычно сначала прибегаем к зельям. Использование магии может быть таким же утомительным, как сражения с мечом или топором в течение некоторого времени. Исцеление с помощью зелий позволяет магу сохранять свои силы для других заклинаний. — И их можно носить с собой, когда ты не можешь взять с собой своего мага, — Дженасса полезла в один из мешочков на поясе и вытащила одну из бутылочек с зельем Талии. Джон моргнул. — Ты всегда носишь это с собой? — А ты разве нет? Я думала, ты стал умнее. Никогда не знаешь, когда на тебя нападет какой-нибудь разбойник. Мейстер Лювин выглядел очень заинтересованным. — Насколько хорошо это улучшает процесс заживления? — Работает как по волшебству. Буквально, — она отложила вилку и вытащила кинжал из-за пояса. Джон понял, что она собирается сделать, но прежде чем он успел сказать ей остановиться, данмерша глубоко полоснула себя по предплечью. Сир Родрик отшатнулся, широко раскрыв глаза от шока, а из зала послышалось несколько ужасных вскриков. Дженасса не обратила на это никакого внимания. Она просто взяла бутылку, откупорила ее зубами, выплюнула пробку и выпила содержимое залпом. Мейстер Лювин и почти все остальные сидели, завороженные, пока рана не начала затягиваться сама собой, заживая, пока не исчезла совсем. Талия вздохнула. — Тебе нужно быть осторожнее, Джен. У меня не будет доступа к тем же ингредиентам, что и раньше. Мне понадобится время, чтобы понять, чем я могу заменить то, что сейчас мне недоступно. Запасы, которые у меня сейчас есть, не бесконечны. — Это ты делаешь из пшеницы и тех синих цветов, которые ты выращиваешь в своем саду. Но я буду осторожна с остальными. — Это чудо, миледи. Мне было бы очень интересно учиться у вас, если бы вы позволили. Такие знания были бы великим благом для Винтерфелла и его людей. Лорд Старк упомянул тоник, который вы принимаете для младенцев. Вы научились этому там же? — Не совсем. Это я узнала от одной из своих теток. Это то, что используют женщины, у которых были проблемы с вынашиванием ребенка или у которых есть другие причины подозревать, что роды начнутся раньше времени. — А, например, с близнецами. Она кивнула. — В семье моей матери это частая проблема. Лорд Старк удивленно покачал головой, прежде чем повернуться к Джону. — Вы уже придумали имена? Джон ответил: «Лейла и Элисиф», в то же время как Тали сказала: «Вилкас и Фаркас». Он резко повернул голову в сторону жены и встретил ее ухмылку лицом к лицу. — Наши дочери будут названы Лейла и Элисиф, мой лорд. — И я запомню это на будущее. Но наших сыновей назовут Вилкас и Фаркас, в честь близнецов. Они стали одними из твоих первых и самых старых друзей после того, как ты оказался в затруднительном положении, Джон. Я думаю, ты бы с удовольствием их поблагодарил. Его отец откинулся на спинку стула, смеясь, когда понял, в чем суть раздора. Бран тоже понял. — Может быть, родится по одному ребенку каждого пола, как королева Серсея и сир Джейме. Талия сделала задумчивое лицо, прежде чем ответить на предложение Брана. — Все возможно, но близнецы в моей семье, как правило, одного пола. — Знаете, что говорят об одинаковых близнецах, — сир Родрик взял теперь уже пустую бутылочку с зельем и набрал немного оставшегося эликсира, прилипшего к ободу, на палец, — Говорят, однояйцевые близнецы рождаются, когда боги отводят одному человеку слишком многое, и чтобы справиться, они делят его надвое. — А я то думала, что мои родственники просто суют свой нос не в свое дело. — Эй, я многим обязан этим прекрасным людям. — Конечно, да. Без них ты бы все еще был угрюм и просто сох по ней! — встряла Дженасса. Отец посмотрел на него с любопытством. — Она… сначала отвергла меня. — Три раза. Он бросил на Джен раздраженный взгляд. Данмерша лишь ухмыльнулась. Должно быть, эль на нее всё-таки действует. Она слишком уж расслабилась. — Да. Она отвергла меня в первые три раза, когда я просил её руки. Робб и Теон теперь выглядели очень заинтересованными. Его брат наклонился вперед, подперев подбородок ладонью. — Расскажи, брат. Как тебе в конце концов удалось убедить эту прекрасную девицу выйти за тебя замуж? — Ее тетя мне очень помогла, если хочешь знать. Она вмешалась в это дело, и я, например, благодарен. Талия вздохнула. — Альтмеры живут дольше людей. Я альтмер только наполовину, но я всё равно проживу дольше. Я не была уверена, что хочу выходить замуж за человека, зная, что слишком скоро останусь одна. Я призналась в этом своей тете Джильде, когда она спросила, почему мы не поженились, хотя явно любим друг друга. Затем я получила строгую лекцию о том, что мой отец был чистокровным альтмером, но все равно был готов следовать своему сердцу, чтобы жениться на моей матери. Затем еще более длинная и язвительная лекция о том, что ее сестра «не воспитала ни одного труса». Я разозлилась, схватила свой спальный мешок и выбежала вон. Джон улыбнулся. — А я провел следующие три дня в доме ее семьи, играя с ее кузенами. В конце концов она вернулась, села рядом со мной и сказала, чтобы я спросил ее еще раз. Только на этот раз она сказала «да». — Я все равно говорю, что тебе следовало заставить ее страдать еще немного. Она, конечно, заставила тебя побегать. — Может быть, мне стоило это сделать. — Хочешь сегодня ночью спать в другой постели, муж? Робб и Теон посмеялись над этим. — Ты никуда меня не отправишь. Тебе нужно, чтобы я помог тебе встать с кровати с утра, — это заставило их смеяться еще громче. После еды дети пристали к ним с просьбами рассказать истории. Джон и Дженасса согласились, и они вдвоем пересказали некоторые сцены из своих приключений, к большому удовольствию малышей. Он видел, что леди Кейтилин делает все возможное, чтобы быть любезной и радушной хозяйкой для него. Она не бросала на него те же холодные, недоверчивые взгляды, что и в детстве. Он был рад. Это было его самой большой заботой, так как он не хотел, чтобы ее гнев перекинулся на Талию и их детей. Этот вечер в кругу семьи исцелил его давно израненное сердце. Он любил свою жену и друзей, он нашел счастье в Скайриме, но Винтерфелл и Север были его домом. Он беспокоился о том, что Джен вытащили из Скайрима, но она сказала, что он не был ей домом по-настоящему. Она уже была беженкой в ​​Скайриме, ее семья была потеряна в пепле Морровинда. Чужак здесь или чужак там, это не имело для нее значения. Талия будет скучать по своей большой семье, он был уверен, но она сказала ему, что ее дом рядом с ним. Она связала свою жизнь и душу с ним, и она будет довольна и счастлива рядом с ним. В конце концов им удалось достаточно измотать детей, чтобы уложить их спать. Теперь, когда он стал больше и сильнее, он мог помогать нести младших и укладывать их по кроватям. Он вернулся в зал, оставив Рикона и Брандона, крепко прижавшихся друг к другу в кровати, и обнаружил, что мейстер Лювин договаривается о том, чтобы прийти в их дом, чтобы поговорить с его женой по поводу ее зелий и эликсиров. Хорошо. Ей нравилась ее работа, и она становилась ужасно раздражительной из-за того, что не могла двигаться и делать столько, сколько до беременности. Поэтому ей было в радость поделиться своими знаниями и, развеять таким образом скуку. Закончив вечер, Джон проводил Талию обратно домой. Джен ушла с несколькими стражниками в маленькую таверну в Зимнем городке. Если повезет, то утром будет не слишком много сломанных носов и вывихнутых плеч. Может, она даже найдет кого-нибудь на ночь. Это всегда поднимало ей настроение. Они поднялись наверх и легли на двуспальную кровать. Открытость планировки могла показаться странной для некоторых, но он спланировал всё так, чтобы иметь преимущество оставаясь сверху, если кто-то нападет на них в их доме. Это также позволяло ему смотреть через перила на ароматные травы в саду его жены внизу. Ночью они могли лежать в объятиях друг друга и засыпать под аромат цветов и плодородной почвы, доносящийся снизу. Джон устроился на кровати, позволив Талии использовать его как подушку, и положив руку на её живот, и ощущая периодические толчки, с которыми двигались дети. Драконорождённый улыбнулся, глядя в потолок. Он был дома.