Благодарность Безумного

Он раздул огонь в очаге чуть ранее, когда Талия поднялась с кровати, чтобы покормить, переодеть и уложить мальчиков. Сейчас же было только легкое потрескивание пламени, огонь немного унялся, но угли ещё не полностью прогорели. Комната достаточно прогрелась, чтобы он чувствовал себя комфортно в мехах, спускающихся до середины спины. Он лежал на животе, обнимая руками подушку под собой, глядя на импровизированную кровать, на которой лежали его трое сыновей. Три вполне пригодные для использования кроватки, на каждой из которых была выгравирована сцена, изображающая волков, бегущих по лесу под лунным светом, пустовали, потому что потому что их мальчики не успокаивались, пока их не укладывали вместе. Он предположил, что это имело смысл, так как они находились вместе много месяцев. Он поднял ящик, который ярл Идгрод использоваала для своего последнего подарка, и набил его одеялами и мехами, сооружая достаточно большое ложе для всех троих разом. Мейстер Лювин был уверен, что они в конце концов вырастут из него, вероятно, примерно в то же время, когда они станут достаточно большими, чтобы спать в отдельных спальнях, а не с ними. Джон вспомнил о жене, и она почти сразу пошевелилась в постели рядом с ним, прижавшись поближе, прежде чем издать невнятное недовольное бормотание, перед тем как потянуться за мехами и натянуть их повыше. Он улыбнулся и наслаждался ощущением ее дыхания на своей коже. Леди Старк и мейстер Лювин сговорились против его жены и заставили ее остаться в главной крепости на неделю с мальчиками, пока мейстер не убедится, что они набрали достаточно веса и им не грозит младенческая горячка. Они рассуждали так, что это сократит время, если Лювину понадобится их лечить. По правде говоря, он подозревал, что это было больше связано с желанием Кейтилин свободно нянчить младенцев, а также с её беспокойством, что молодая мать не будет знать, что она делает. Кейтилин, как опытная мать, всегда была готова дать Талии всевозможные советы. Он сумел вернуть свою семью в их дом, прежде чем его супруга потеряла самообладание и начала поджигать людей. Он услышал, как открылись тяжелые двери кузницы, а вскоре за ними послышался голос отца. — Джон? Талия проснулась, когда он собирался встать. — Я сейчас спущусь, — Тали наклонилась со своей стороны кровати, чтобы подобрать их ночные рубашки, и бросила ему через спину. Они натянули их, выпутываясь из мехов. Джон надел тапочки и побрел к лестнице вниз, пока его жена обходила кровать, чтобы проверить малышей, которые скривились от звуков. Лорд Старк с улыбкой посмотрел на него, когда он спускался, пытаясь пальцами причесать его спутанные волосы. — Все еще спите? — Наслаждаемся спокойствием, пока они не стали достаточно большими, чтобы ходить и вставать до рассвета, чтобы сеять хаос. Я помню Арью, — он услышал в ответ ухмылку и смешок. — Вы с Роббом были такими же. Сансу приходилось вытаскивать из постели по утрам. — Всегда леди, — отец протянул ему свиток, и Джон взял его. Он развернул его и прочитал написанное, — Лорд-командующий Мормонт согласен. — Да. Это место очень далеко на севере, дальше только Стена, но земля хороша и не должна оставаться невозделанной. Это будет нелегко, одичалые нападают достаточно часто, так что раньше люди там не задерживались, но в руках того, кто умеет справляться с такими угрозами, это место может принести пользу. Ты будешь знаменосцем Старков, но твои налоги будут уплачиваться Дозору. И он не будет платить человеку, который убил его кровного отца. Это было одной из причин, по которой его отец подумал о Короне Королевы. Он не знал, понял ли Роберт, что его родители были вместе по собственной воле или нет, и это было не то, что он мог бы обсудить с королем, не вызвав подозрений, но лорд Старк посчитал, что лучше, если Джон не будет платить свое золото королевской семье, на всякий случай. Небольшой акт мятежа, который, вероятно, был отчасти вызван недовольством, которое Нед все еще чувствовал всякий раз, когда вспоминал, со сколькими женщинами спал его друг, заявляя, что любит его сестру. Это также означало, что Корона не будет пристально следить за тем, как поживают Джон и Талия. Если их урожай будет таким же, как они предполагали, то смогут заработать достаточное количество денег. На налоги, поступающие в Дозор, черные братья смогут сделать многое, и Джон сможет обеспечить будущее своих детей без оглядки на любопытные глаза столицы, а научные изыскания Талии будут менее заметны. Последователи Семерых относились к магии с подозрением, считая ее оскорблением своих богов. Скрытность, как они надеялись, удержит их в стороне и обеспечит дополнительную защиту его жене и детям, если кто-то из них унаследует ее способности. Мало кто готов забраться так далеко на север, чтобы увидеть возможное волшебство. — Как мои внуки провели вчерашний вечер? Джон улыбнулся. Он, возможно, чувствовал себя более гордым в связи с отцовством, чем следовало бы, учитывая, что Талия сделала большую часть работы. — Они сегодня просыпались только один раз. Они наверху, — он жестом пригласил его следовать за ним, и они поднялись по лестнице на второй этаж. Нед был несколько сбит с толку дизайном их дома, поскольку главная комната была так легкодоступна, но это давало им возможность для атаки сверху, если кто-то ворвется. Джон объяснил, что они втроем заработали несколько врагов и им уже пытались подослать убийц. Так что всего один лестничный пролет, и они были удостоены вида на кровать, где сейчас сидела Талия с ребенком на груди. Она тепло улыбнулась лорду Старку и кивнула в сторону других детей, которые все еще спали. — Кто проснется первым, тот и первым получит еду, — она посмотрела на ребенка, — Пока что это обычно оказывается Лианнас. Нед усмехнулся и взял Вилкаса из рук Джона, который затем наклонился, чтобы забрать Фаркаса. — Они все еще предпочитают спать вместе? — они готовились к появлению двух младенцев, вышив на их простынях волков разных цветов. Зеленый для Вилкаса и желтый для Фаркаса. Когда же родился ещё и Лианнас, Санса быстро распустила часть вышивки на нескольких вещах из числа подаренных вещей, и вышила на них такой же узор, но в голубом цвете. Так они планировали различать тройняшек, пока они не вырастут достаточно, чтобы иметь очевидные личности и различия в поведении. У семьи Талии были поколения практики. — Пока что да. Талия говорит, что это не редкость, но со временем они это перерастут. — Я просто надеюсь, что у них не будет такого же чувства юмора, как у моих братьев. Им нравилось, что у них одинаковые лица, и они пользовались этим, чтобы подшучивать над людьми. Старожилы города давали им сладости, чтобы они проделывали это с незнакомцами, но им не нужно было поощрять это. Улыбка отца была светлой и яркой, когда он обнимал малыша. — Ты вырастешь высоким и сильным, как твой отец. — И, надеюсь, таким же умным, как их мать. Или кто-то из их других родственников. У Хартбраеров всегда были светлые головы на плечах. Никто не знает наверняка, почему в этой семье часто рождаются однояйцевые близнецы, это редко можно отследить по родословной. — О? Я думал, что близнецы — это семейная черта. Джон кивнул в сторону жены. — Она знает об этом больше. — Двойняшки, часто да. Обычно это прослеживается по линии матери. Тогда рождаются близнецы, как королева и ее брат. Или дети одного пола, но с разными лицами. Однояйцевые близнецы не такие. Они могут родиться в любой семье, и рождение близнецов обычно не так зависит от отцов, нежели от матерей. Моя семья из-за этого не раз встречалась с учеными и священниками разных стран. Их теории разнятся. От благословения божества, которому тот или иной предок оказал большую услугу, до проклятия, наложенного на какого-то предка, которое мы с тех пор превратили в благо. — Какое же благо? — Много больших выкупов за невесту. Наших дочерей часто ищут семьи, которые терпят неудачу, потому что потеряли слишком много сыновей на войне, из-за чумы или какой-то трагедии. Так же, иногда нам выплачивали солидное приданое, когда за сыном ухаживала семья, у которой было слишком много дочерей, но мало или совсем нет сыновей. После поколений таких браков и инвестирования богатства, которое они приносили, наша семья добилась довольно многого. Отец посмотрел на него. — Сколько тебе пришлось заплатить, чтобы заполучить ее? — Нисколько. Я никогда не встречался с ее родителями, и из-за ее полуэльфийского происхождения многие ее не принимали. И считалось, что кровь ее отца сведет на нет вероятность рождения близнецов. — Очевидно, это не так. Похоже что это только увеличило эту вероятность, — Нед от души рассмеялся, увидев внезапно испуганные выражения на лицах новоиспеченных родителей, — Это лишь предположение. — Благодарю Девятерых, что ваша жена рассказала мне о лунном чае. У меня больше нет доступа к корню Нирна. Джон нахмурился. — Я думал, он годится только для ядов. — Обычно да, но если знать, что делать, его также можно использовать для предотвращения зачатия. Я бы хотела избежать рождения ещё одной тройни хотя бы до окончания года. Нед нежно подбросил внука. — Не слушай ее. Вы не обуза. Вы трое — благословение от самих богов. — Я запомню твои слова, когда они начнут доставлять нам больше хлопот ночью. Я отправлю их в замок, чтобы они спали с тобой и леди Старк. — Мы были бы рады их принять, — он посмотрел на него, — Роберт требует от меня ответа, займу ли я должность Десницы. Я не уверен, что смогу его удержать. Что-то… произошло. Джон нахмурился. — Что именно? Его отец на мгновение замер, наклонив голову, чтобы прислушаться к звукам дома. Когда он не услышал ничего необычного, он понизил голос. — После прибытия короля, от Лизы Аррен приехал гонец. Она считает, что Ланнистеры отравили ее мужа. Король может быть в опасности. Я могу быть не согласен с тем, что он говорил или делал на протяжении многих лет, но он мой король, и было время, когда я любил его как брата. Джон Аррен был для меня как второй отец. Если его убили, я бы хотел, чтобы виновные предстали перед судом, прежде чем они успеют причинить вред кому-то ещё. Ему это не нравилось. Ему это совсем не нравилось. Норды часто были более прямолинейны в своей политике. Они улаживали многие вопросы с помощью хорошей, старомодной драки. После этого обе стороны садились пить эль. Но были и те, кто предпочитал делать все из тени. Обычно это были люди, пришедшие из других земель. Талмор был ярким примером таких людей. Братство часто действовало таким образом. По крайней мере, пока он их не уничтожил. — Тебе следует быть осторожнее, отец. Столицы часто похожи на змеиное гнездо. Они не примут порядочного человека. Ты, скорее всего, встретишь тех, кто будет презирать тебя только потому, что они сами выглядят отвратительно по сравнению с тобой. — Ты говоришь так, как будто у тебя есть некоторый опыт в таких вещах. — Больше, чем мне бы хотелось, — он тщательно все обдумал, — Ты сказал, что она боялась отравления? — Да, но, справедливости ради, моя добрая сестра не самая… здравомыслящая женщина. Она могла видеть угрозу там, где её нет. Джон был довольно стар. Вероятно, ему следовало вернуться в Гнездо, чтобы прожить свои дни в комфорте, вместо того, чтобы разгребать дела всех Семи королевств. — И все же лучше перестраховаться. Я могу отдать тебе некоторые вещи, которые могут помочь тебе, если ты всё-таки согласишься. Я, может и не владею тайной магией, как моя жена, но я научился зачаровывать предметы, которые я делаю. Конечно, не выйдет обеспечить тебе бесконечный запас лекарств и противоядий, но я могу дать тебе амулеты, которые будут защищать тебя от многих проблем. Это, похоже, застало его отца врасплох. — Правда? — Он в этом довольно хорош. Когда сражаешься с такими тварями, как драугры или тролли, иногда нужно дополнительное преимущество, например, огонь. Я не всегда была рядом, чтобы помочь своей магией, поэтому он научился зачаровывать свои клинки, чтобы они сжигали все, что режут. — Это сработало так хорошо, что я узнал и другие вещи. Например, как наделить предмет защитой от яда или повреждений от холода. — Последнее может быть весьма полезным на Севере. Твой дядя, вероятно, оценил бы такую ​​вещь. Джон ухмыльнулся. — Да, скорее всего, так и будет. Я обязательно дам ему что-нибудь, прежде чем он вернется на Стену. Но я могу подготовить тебе несколько маленьких вещей, которые тебе помогут. При условии, что ты не против носить кольцо. И, может быть, медальон. — Учитывая твоё беспокойство, я был бы более чем благодарен. И это едва ли было бы неуместно. Такие украшения считаются нормальными для столицы, — он нежно покачал малыша на руках, поглаживая пальцем его нежную щеку, — Вы с Джен все еще хотите присоединиться к нам на охоте? — Конечно. Мы вчера вечером подготовили свои сумки. — О, ну да. Оставь меня здесь одну. В одиночестве в час нужды. Джон бросил на жену ироничный взгляд. — Ты же была рада помочь со сборами. Она ухмыльнулась в ответ. — Потому что мне нужен перерыв от всей этой опеки. Мэгги не думает, что мне нужен постоянный присмотр. — Мэгги? — Кормилица, которую нашла леди Кейтилин. Она устроила мне на днях разнос за то, что я слишком нянчусь с Талией. Говорит, что у матерей есть все необходимые инстинкты, чтобы заботиться о своих детях, просто моей жене нужны были дополнительные руки. Нед тихо рассмеялся. — Да. Я помню те дни. Меня не было рядом, чтобы помочь, когда родился Робб, но как бы Кэт ни наслаждалась моим обществом, она была близка к тому, чтобы разбить мне голову в те разы, когда ей казалось, что я слишком беспокоюсь после рождения некоторых из твоих братьев и сестер. — То есть ты действительно учишься на его примере. — Отец — хороший пример, которому можно следовать, — Фаркас начал издавать тихие звуки примерно в то же время, когда Лианнас, казалось, наелся. Джон ласково заворковал и положил сына себе на плечо, чтобы нежно похлопать его по спине. — Трое сразу. Даже один ребенок требует многого. Хватит ли вам одной кормилицы? Я уверен, что можно найти еще одну, если понадобится. — Пока у нас все в порядке. Но спасибо за предложение. Вы присмотрите за обоими моими болванами, пока будете в лесу, ладно? — Да. Роберт не планирует больше четырех ночей. Даже меньше, если нам повезет. — Вот тут-то и пригодится Джен, — Джон потерся щекой о теплую голову Лианнаса, — Она была охотником, а также наемником. Отлично выслеживала даже самую неуловимую дичь. Если есть звери, которых можно найти, она их найдет. — Тогда, возможно, нам удастся вернуться пораньше. — Возможно, так и будет, — Джон посмотрел на жену, — Есть какие-нибудь пожелания? — Ищите любые интересные растения или ягоды. Теперь, когда эти трое наконец-то вне моего тела, я смогу снова приступить к работе.

***

Очевидно, что лето в Скайриме было сильно холоднее, чем на Севере Вестероса, так что Тали широко распахнула двери, ведущие наружу в кузницу Джона, чтобы компенсировать тепло, создаваемое очагами, кухней и ее пивоваренной станцией. Из-за этого она услышала, как Призрак начал притворно рычать на что-то еще снаружи. Любопытство взяло верх, и она отошла от изучения сока чардрева, который Джон принес ей из Богорощи, и обнаружила, что его лютоволк борется с другим. Она была почти уверена, что это был волк Брандона. Но где же мальчик? Она выглянула через перила и не увидела его внизу. Нахмурившись, она обернулась и краем глаза что-то заметила. Посмотрев в том направлении, она обнаружила пропажу. — Есть ли причина, по которой ты взбираешься по стене дома? — Я хочу поближе рассмотреть драконов. Что, во имя Талоса… — Спускайся оттуда, пока ты не упал. — Я не упаду. Я никогда не падаю. — Теперь ты сам себя проклял. Раз ты похвастался, что никогда не падаешь, значит, что ты скоро упадешь. Тогда мне придется объяснить твоей матери, почему я позволила тебе залезть на стену дома, — хотя, она видела пауков и ящериц, которые взбирались на стены менее уверенно, чем он, — Пожалей мои нервы и спустись. Посмотрю, смогу ли я найти немного сосисок, которыми ты сможешь накормить волков. Казалось, он задумался на мгновение, бросив тоскливый взгляд на колпаки дымоходов с их устрашающими мордами. Со вздохом, который она ясно расслышала, он начал спускаться в ее сторону. Она не могла расслабиться, пока его ноги не оказались на плитах. — Я действительно никогда не упаду. Обещаю. — Давай не будем испытывать судьбу, ладно? — она взъерошила ему волосы и провела его внутрь. Они принесли обещанные сосиски для волков, которые с нетерпением набросились на мальчика. Он хихикал, отламывая для них кусочки. — Робб тоже оставил здесь Серого Ветра. — Я его не виню. Думаю, будет трудно держать эти маленькие меховые комочки под контролем во время охоты. Их еще нужно дрессировать. Ты уже выбрал имя? Он улыбнулся. — Лето! Ведь они родились летом. Она вернула ему улыбку. — Это прекрасное имя, — она достала из стойки с травами немного эльфийского уха и чеснока, чтобы опробовать их в своих экспериментах, и провела мальчика в свою лабораторию. Он встал на колени у самодельной кроватки из ящика и принялся изучать своих новых кузенов. — А что ты делаешь? — Джон достал мне немного сока и листьев Сердцедрева из вашей Богорощи. Я смотрю, какие у него могут быть свойства. — Ты думаешь, оно может сделать что-то магическое? — он вскочил и подошел к ней, сразу же охваченный любопытством. — Я бы очень удивилась, если бы это было не так. Не с учетом того, насколько они важны и почитаемы. Такие вещи почти всегда имеют под собой какую-то причину. — И как ты хочешь узнать? — Обычно я делаю то же, что алхимики делали на протяжении поколений, и съедаю те или иные ингридиенты, но то, что мать принимает в свое тело, передается ее ребенку. В то время как я достаточно сильна, чтобы бороться с большинством ядов либо за счет собственной устойчивости моего тела, либо за счет способности принимать лекарство от яда, эти трое — нет. Я не буду рисковать здоровьем своих детей. Но если сварить из этого зелье, то я смогу лучше понять, имеет ли этот эликсир какую-либо ценность. Брандон наблюдал, как она использовала ступку и пестик, чтобы измельчить красный горный цветок вместе с одним из листьев чардрева. — Мейстер Лювин сказал, что, по его мнению, вся магия умерла вместе с драконами. Он пробовал то, что было в книгах в Цитадели, но ничего не сработало. — Очень сложно преподавать магию, если учитель не умеет колдовать. А если он вообще в нее не верит, то это вдвойне сложно. — Ты знаешь магию. Можешь научить меня? — Я не знаю, как к этому отнесутся твои родители. — Пожалуйста? Именно в этот момент Талия совершила решающую ошибку. Она посмотрела на него. Прямо на это очаровательное лицо с копной рыжих волос и яркими голубыми глазами. Ее мальчики будут очень похожи на Брандона Старка, когда немного подрастут. — Где твои синяки? — Мои что? — Ты маленький мальчик, который любит залезать на все, что выше его. У тебя наверняка есть синяк или царапина, которые ты скрываешь от матери, чтобы тебя не отругали за безрассудство. Он улыбнулся без малейшего намека на сожаление, и присел, чтобы подвернуть одну из своих штанин. У него было два больших синяка на голени, а также большая царапина. Маленькие мальчики везде одинаковы. — Ладно, — она отодвинула его от алхимического стола, чтобы он не мешал ей, и усадила на пол, — Теперь, чтобы хотя бы попытаться работать с магией, тебе придется поверить в нее. Помни, что все живое питает магию, но только те, у кого есть к этому способности, могут работать с ней, как с истинным искусством. Однако есть несколько вещей, которые может делать практически каждый. — Как что? Она хмыкнула. — Например, залечивать простые синяки и порезы, чтобы не беспокоиться о том, что их увидит твоя мать. Она прочитала ему ту же лекцию, которую прочитал ей отец, когда научил ее самому первому простому исцеляющему колдовству. Это было не то, что получалось сразу. Бран либо вложит в это все свои силы и будет занят до тех пор, пока не наступит время вернуться в замок или он не справится с этим, либо ему станет скучно, и он переключится на что-то другое. Как только она разобралась с основами и указала ему правильное направление, она оставила его в его кабинете, а сама продолжила свои эксперименты. Прошел всего час, когда мальчик крикнул: — Я сделал это! Конечно, нет. Она повернулась и опустилась на колени, чтобы посмотреть на его голень. Конечно же, один из синяков начал исчезать, из темно-фиолетово-черного он перетёк в зеленовато-желтый, а потом исчез полностью. Это было быстро. — Я вижу. А можешь ещё раз? Брандон скривил лицо, сосредоточившись. Было несколько неудачных попыток, но затем она почувствовала магическое покалывание от него и наблюдала, как другой синяк исчез. Он так быстро учился? В колледже были и другие, более одаренные студенты. Дж’зарго, к ее большому раздражению, например. Но она считалась одной из преуспевающих студентов в целом, и никто из тех, кто мог бы считаться ее ровесником, не был нордом. Бран вздохнул и слегка покраснел. — Я устал. Это звучало более правдоподобно. — Магия утомительна, как и размахивание мечом или бег. Со временем ты можешь стать лучше и сильнее, — она убрала волосы с его лица, — Но на сегодня хватит. Плотно поешь сегодня вечером и отдохни, а завтра сможешь попробовать ещё раз. Тощие руки протянулись и обвились вокруг нее, а он прижался своей щекой к ее щеке. — Спасибо, Тали! Она обняла его в ответ, слегка покачивая. — С удовольствием, Брандон. Мне нравится учить других. Но, возможно, нам стоит пока оставить это между нами. По крайней мере, пока ты не окрепнешь, люди не будут бояться, что ты измотаешь себя. Он энергично кивнул, все еще прижимаясь лицом к ее лицу, прежде чем отпустить ее и подняться на ноги. — Ты будешь сегодня на ужине? — Я бы не пропустила его. Особенно, когда Джон и Джен отправились на охоту. Я буду признательна за компанию. Она была вознаграждена еще одной восторженной улыбкой, прежде чем он позвал Лето и поспешил выйти. Бегом, как любой другой нормальный мальчик. У Брандона Старка был врожденный талант к магии Восстановления. В Скайриме Коллегия заплатила бы почти любую цену за шанс заполучить такого многообещающего студента. И он был здесь, в стране, которая считала, что такие вещи больше невозможны. Ей придется решить, что с этим делать, но позже. Джон считал, что ей придется остаться здесь с малышами по крайней мере на два-три года, пока он не наладит дела в Короне Королевы или мальчики не станут достаточно взрослыми, чтобы присоединиться к ним. Возможно, к тому времени она сможет попросить его поехать с ней. Воспитанник? Разве не так называется эта практика? Возможность отправить детей жить и учиться в другой дом, чтобы способствовать установлению более тесных отношений между семьями. Такой талант не должен пропадать зря.

***

Дженасса очень помогла им в охоте. Четыре упитанных оленя, два медведя и три кабана вместе с несколькими зайцами. Они даже провели день на месте рыбалки, о котором знал Джон, и Джен смогла продемонстрировать, что она так же хороша в рыбалке, как и в стрельбе из лука. Они смогли вернуться к вечеру четвертого дня, так как король не захотел возвращаться раньше, учитывая удачу, которая им сопутствовала. Они отделились от остальной группы, чтобы пойти к себе домой, в то время как остальные прошли через сторожку, передав своих лошадей солдатам там и пройдя сравнительно короткое расстояние, неся свою часть. Они взяли только рыбу и зайцев, так как в Винтерфелле все еще было много лишних ртов, которые нужно было кормить. Джон был готов крикнуть, что они вернулись, но двери, ведущие из гостиной в столовую, были широко открыты. И Призрак быстро вскочил со своего места у кроватки-ящика, и побежал в свою сторону. Он опустился на одно колено, позволив своему рюкзаку упасть на бок, чтобы он мог чесать и гладить его обеими руками. — Как ты, Призрак? Ты хорошо присматривал за моей семьей? Талия обернулась в кресле, чтобы улыбнуться им. Она прижимала к груди одного из мальчиков. — Он был свирепым и стойким защитником. Лучшего я и желать не могла. Охота прошла хорошо? — Просто отлично. Я думаю, Его Светлость хотел бы украсть у нас Джен, чтобы она всегда была с ним. Джен фыркнула, неся разделанных зайцев и рыбу на кухню. Джон встал и подошел к жене. Он потянулся, чтобы обнять ее, когда она отстранилась, подняв руку. — Ты что, обвалялся в потрохах? От тебя воняет! — Это просто пот и запах человека, который провел в лесу большую часть недели, — он пошевелился, словно собираясь снова ее обнять, и она отодвинула стул назад. — Прежде чем прикоснуться ко мне, ты примешь ванну. — Я пах и хуже! И ты тоже! — большинство женщин оскорбились бы таким заявлением, но его жена была более практичной. — Одно дело, когда мы оба в пути и живем в одинаковых условиях. Но это наш дом, и я чиста. И ты вымоешься, прежде чем ляжешь спать в нашу кровать или сядешь за этот стол, — она подчеркнула последнее, потянувшись, чтобы пнуть стул, который он выдвигал. — Вижу, медовый месяц наконец-то закончился. Слава даэдра. Вы двое временами были просто отвратительны, — Джен налила себе кружку эля, прежде чем вернуться. Она кивнула на закупоренную бутылку на столе чуть поодаль от нее, — Что это? Талия посмотрела на бутылку и вздохнула. — Понятия не имею. Джон нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что это что-то делает, но я понятия не имею, что именно. — Из чего ты это сделала? — Язык дракона, шерсть чертенка и немного сока чардрева. Я знаю, что оно что-то делает, я чувствую это, но не знаю что, и я не могу выпить его, чтобы увидеть, пока я еще кормлю грудью. Я знаю, что это не яд и не вызывает никаких других известных мне эффектов. Это совершенно новое. Это было интересно. Джон развернулся и пошел обратно по коридору в лабораторию. Он просмотрел ее запасы и нашел зелье восстановления, просто на всякий случай, и вернулся. — Ну, посмотрим, — это был бы не первый раз, когда он тестировал одно из зелий Тали. Она еще не убила его. Он откупорил бутылку и выпил ее залпом. Вкус был не слишком приятным, но бывало и хуже. Зелье скользнуло по его горлу, как раскаленный лед. Он успел поставить бутылку обратно, прежде чем наступило онемение и все побелело. Он видел вспышки образов. Он видел королеву в комнате с забытыми сундуками и мебелью, ее юбки были задраны, а ее близнец входил в нее сзади. Он видел девушку, бегущую через лес, ее лицо было искажено страхом, а гончие лаяли позади нее, наступая ей на пятки. Он видел массивное белое сооружение, которое могло быть только Стеной, мужчины, одетые во все черное, патрулировали вершину. Он видел великанов, таких же высоких, как те, что жили в Скайриме, но более широко сложенных, пасущих своих мамонтов. Он увидел чардрево, больше, чем он когда либо видел, одиноко стоящее на холме. Оно потянуло его, и он почувствовал, как он идет к нему, проходя сквозь почву и корни, пока не оказался в пещере, глядя на иссохшего старика на троне из корней. Некоторые из корней на самом деле проросли в него. Мужчина был альбиносом, как и Призрак, и имел только один красный глаз. Этот глаз смотрел прямо на него и видел его. — Как ты можешь здесь быть, молодой дракон? Джон нахмурился, наклонив голову набок. — Откуда ты это знаешь? Губы старика скривились в подобии улыбки. — Разве я не должен знать своих родных? Ты давно пропал из этого мира, Джейхейрис Таргариен. Ушел, но вернулся сильно изменившимся. Но к лучшему или к худшему эти перемены? — Я бы надеялся на лучшее. Я прожил свою жизнь так, как умел, и у меня есть знания и навыки, которые должны помочь Северу и его народу процветать. — Север? А как насчет остальной части твоего королевства? Ему это не понравилось. — У меня нет королевства. Мир будет знать меня как бастарда лорда Эддарда Старка. Ради него и ради моей семьи. — Дом Таргариенов навсегда останется в долгу перед Эддардом Старком. Но судьба может быть жестокой, особенно к такому дракону-волку, как ты. Человек, которого ты называешь отцом, надеется избавить тебя от бремени короны, но мы не всегда можем иметь то, что желаем. Корни и опутанный ими человек задрожали, словно потревоженное отражение на поверхности воды, а затем снова выпрямились. — Ты не у чардрева. В следующий раз, когда попробуешь это, тебе стоит там оказаться. Так будет проще. Сок. Должно быть, это сок. — Кто ты? Ты утверждаешь, что ты мой родственник. Старик рассмеялся. — У меня тысяча глаз и один. Видение прервалось, и Джон вернулся в свой дом, задыхаясь. Джен и Талия нависли над ним. Его жена облегченно вздохнула и прижала его к себе, все предыдущие опасения по поводу его зловония были забыты. — Твои глаза закатились, и ты рухнул. Что ты почувствовал? Любопытный вопрос. — Я ничего не чувствовал. Я видел. Я видел много вещей. Талия нахмурилась, сбитая с толку. — Иллюзии? Язык дракона можно использовать для этого… Он покачал головой. — Не иллюзии. Я думаю, это были видения вещей происходящих здесь и сейчас. И я думаю, что я только что встретил Бриндена Риверса. Бастарда короля Эйгона IV Таргариена.