Последняя сигарета

      Плейлист - Свидание - Я и твой кот. ( Для эпилога) Плейлист - Свидание - случайная любовь( после прочтения конца) Слушать обязательно!)) Я рад что сны приходят всегда А в них всегда ты А в них всегда я. Эпилог Гермиона сидела на крыше Святого Мунго. Высоко над шумным, глупо равнодушным Лондоном. Слез больше не было. Они закончились давно. Осталась только боль. Постоянная, тягучая, привычная, как собственное дыхание. Сегодня она спасла больше ста жизней. Как и вчера. Как и позавчера. Но это была не она. Это был он. Когда всё закончилось, в тот первый день после… она не хотела жить. Если бы могла — ушла бы вслед за ним. Но не имела права. Не после того, что он отдал. Гарри ошибался. Это была не капля. В ней пульсировала его магия. Густая, горячая, слишком сильная для одного тела. Магия двух сильнейших волшебников их времени. Она чувствовала её внутри. Каждую секунду. Как огонь, как напоминание, как проклятие. И пока он пульсировал в её венах — она не могла позволить себе умереть. Так Гермиона Грейнджер стала величайшей целительницей всех времён. Каждый день она спасала сотни жизней. Потому что он спас одну — её. Любовь и ненависть давно переплелись в ней так тесно, что уже невозможно было понять, где начинается одно и заканчивается другое. Она ненавидела его за то, что он выбрал такой путь. За то, что отнял у них их «потом». За то, что оставил её одну. И всё равно любила. И всё равно благодарила. В кармане мантии лежал потрёпанный конверт. Письмо. Она не решалась его прочитать. Год. Целый год. Сегодня она поняла — пора. Гермиона достала старую сигарету. Его сигарету. Она так и осталась в палате на тумбочке, в ту последнюю ночь, когда он пообещал остаться. Она попросила — и он остался. Но так и не успел её выкурить. Она поднесла её к губам, чиркнула зажигалкой. Густой, крепкий дым резанул горло. Глаза защипало. Порывшись в кармане, она развернула измятый конверт, достала письмо. Бумага пожелтела на сгибах. Всего строчка . 5 слов. И только одна слеза сорвалась с её ресниц, скользнулв по щеке. А потом Гермиона улыбнулась. Тихо, по-настоящему. Глядя, как вечернее солнце тонет в огненно-алой дымке. Докурила до фильтра. Смяла окурок. Поднялась. И ушла. Жить Я не убил Гермиону Грейнджер.