«Официант в моем любимом баре»

В баре сегодня было на удивление пусто. За всё время работы здесь блондин редко видел такое. Обычно — несмотря на то, рабочий день или нет — столиков пять-шесть обязательно были заняты. А в этот раз всего два, и то за каждым — лишь по двое. Не иначе как чудо для уставшего парня: можно немного похалтурить и отдохнуть после стольких дней без передышки. Обслужив очередных клиентов, он быстрым шагом направился к стойке, где стоял бармен Денис. Завидев мрачное лицо коллеги, тот слегка поёжился, отвернулся, чтобы взять стакан и налить официанту воды. Денис был человеком хорошим, хоть и на вид казался злым и грубым. В самом начале работы именно он помогал ему, подстраховывал в опасных ситуациях, подменял. За всё это альбинос был искренне благодарен бармену — ведь если бы не тот, он, скорее всего, уже валялся бы где-нибудь в подворотне, избитый до смерти и забытый. Сейчас же он не так сильно нуждался в постоянной защите. Всё-таки годы упорного труда не прошли зря: теперь он имел среди местных хоть какой-то авторитет, и многие даже относились к нему с уважением. Вероятно, всё это благодаря тому, что Альфедов часто останавливал конфликты между пьяными и был справедлив со всеми — а таких людей, как известно, немного. Вот и полюбился он им. Конечно, блондин не особо этим гордится, но в разных ситуациях это бывает очень даже полезно. Например, если в бар зайдут новички и решат «наехать» на официанта, то старшие быстро их одёргивают, и те, как миленькие, прекращают свои выходки. Парень кивнул бармену в знак благодарности и взял предложенный стакан воды. Сделав пару глотков и вернув стакан, он снова оглядел зал — почти пустой, не считая тех четырёх человек. Ни музыки, ни криков, ни ругани. Приятная тишина впервые за долгое время убаюкивала его усталое сознание. Он не смог больше сопротивляться желанию прилечь и опустился на гладкую поверхность стойки. Совсем рядом тихо раздался смешок — возможно, Дениса, а может, вдруг зашедшего директора. Но, откровенно говоря, ему сейчас было абсолютно всё равно, кто что скажет по этому поводу. Резкий грохот сбоку разбудил его, заставив подскочить и резко поднять голову. Долго он не мог сообразить, что происходит, пока не понял: перед ним за стойкой никого нет — значит, источник шума точно не бармен. Тогда кто? Неужели посетители начали драку? Хотя должны были быть слышны маты, которые бы подтвердили эту теорию... Но нет — было удивительно тихо. Осторожно повернув голову в сторону столиков, он увидел вовсе не то, чего ожидал. Прямо перед ним — чужое лицо, слишком близко, от чего он испугался так сильно, что едва не упал. К счастью, это «пугало» поймало его и удержало на стуле. Каково же было удивление Альфедова, когда он узнал в этом человеке того самого юношу, которого спас в прошлый раз от каких-то ублюдков. Джаст, вроде бы, так он представился. Довольно забавный, болтливый и, по его словам, музыкант. Хотя блондин знал много таких «музыкантов» — все как один утверждали, что у них есть свои группы, что они сочиняют песни, популярны... А через неделю приходили в бар, напивались и жаловались, что теперь бомжуют — ведь на песни ушли все деньги, а никто их так и не слушает. Так заканчивались карьеры большинства «музыкантов», которых он встречал. Поэтому неудивительно, что он тогда странно отреагировал на заявление Джаста. Собеседник, конечно, слегка опешил от такой реакции — ведь, по его словам, мало кто смотрел на него *таким* взглядом. Обычно, когда люди узнавали, кем он был, сразу с энтузиазмом просили дать послушать песни, показать группу, сыграть что-нибудь. Кстати, сегодня он выглядел по-другому: волосы уложены, одежда тоже иная. Чёрная рубашка была расстёгнута на две верхние пуговицы, рукава закатаны. Джинсы — рваные на коленях, тоже чёрные. По бокам на поясе висели цепочки, на одной из которых был маленький черепок. И ещё у него были мотоциклетные перчатки без пальцев — и, как ни странно, тоже чёрные. — У меня что-то на лице? — резко спросил он, и официант вздрогнул, осознав, что непозволительно долго пялился на пепельноволосого. Выпрямившись, он закрыл глаза, протёр их и покачал головой в знак отрицания. Было слышно, как тот выдохнул с облегчением и перестал теребить своё лицо, будто пытаясь стереть невидимую кляксу. Его зелёные глаза внимательно следили за Альфедовым, будто пытались прожечь в нём дыру — возможно, в отместку за взгляд. Между ними повисла неловкая тишина. Казалось, парень хотел что-то сказать, но не знал как. Он раз за разом открывал рот и тут же закрывал его. Такое поведение позабавило Альфедова, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Он продолжал смотреть на собеседника, всем своим видом показывая, что ждёт. — Эй, рыбка, ну говори уже хоть что-то, раз рот открываешь. Или ты разминку для рта делаешь? — сказал он спустя пять минут молчания, всё так же улыбаясь. Тот почему-то резко прикрыл рот ладонью, отвернулся и... кажется, покраснел? Это что ещё за реакция? — Слушай... Ты завтра, случайно, не свободен? Ну... вечером?.. — наконец, выдал он, повернувшись обратно, но избегая взгляда. Рука на стойке нервно постукивала пальцами. — Это звучит так, будто ты меня на свидание зовёшь, — неожиданно для себя сказал Альфедов и тут же мысленно себя проклял. Конечно, он не согласится пойти куда-то непонятно с кем. Вдруг этот, на первый взгляд милый парнишка — маньяк, убийца, насильник? Нет уж, такого добра ему не надо. Жить-то хочется, и больную сестру одну в больнице оставлять не хочется. — Я… эм… То есть… Это просто прогулка! Да, прогулка! Обычная прогулка! Никаких мыслей не было о свидании! — протараторил тот так быстро, что блондину даже показалось, будто он не музыкант, а рэпер. С такой скоростью он сам бы не справился. А по лицу юноши в этот момент скатились капли пота — то ли от волнения, то ли от духоты. — Прогулка, значит, — повторил он задумчиво. Где-то внутри зашевелился червячок, подсказывающий: «Соглашайся», — хотя разум кричал: «Не смей!» Естественно, разум проиграл. Вернув взгляд на парня, он продолжил: — М-м, ладно. Допустим, я свободен. Тогда возникает вопрос: куда мы пойдём гулять? — А-а… В центр пойдём! Да! Там озеро недавно открыли — классное место, красивое, правда тебе говорю, зуб дать могу! — заявил тот с щенячьим восторгом. — Хм. Окей, давай тогда телефонами обменяемся. Скинешь, куда приходить, — спокойно отозвался Альфедов, совершенно не замечая, как у того вспыхнули щёки. Видимо, он мастер игнорировать такие реакции, когда ему это удобно. В конце концов, тот ушёл, чуть ли не пританцовывая от радости. Хотя и красноглазый чувствовал себя на удивление легко после их странного разговора. На экране его телефона светился новый контакт — «Музыкант-недотёпа». А тем временем, на парковке стоял сам Джаст, переминаясь с ноги на ногу и прижимая телефон к уху, из которого доносились гудки. Он тихо бормотал банальное: — « Возьми трубку… » И — как по заказу — из динамика раздался знакомый голос: — « Алё, чертила. Ну как там у тебя на фронте? »