Bloodborne: Песочный человек

         Марии было очень тяжело удержаться от насильственных действий. Несмотря ни на что характер у девушки был далеко не самым простым и появление Куклы она восприняла если не как личное унижение от дорогого учителя, то где-то близко.          Вдоволь насмеявшись (к сожалению, больше про себя), понимая, что должен вмешаться, я осторожно донёс до разума девушки простую мысль: Кукла — не предмет… нечистоплотных мечтаний учителя.          Он хотел вернуть её к жизни, это правда.          Он хотел быть с ней, это тоже правда. И, как и любой человек, имел своё идеализированное представление объекта любви.          Присутствие Луны лишь по-своему воплотило достаточно светлую, во многом наивную для старика, мечту.          Я знал, что это была не совсем правда и… многие желания Германа явно были далеко не настолько чистыми и светлыми, но мне ли удивляться наличию пороков у человека? Смешно. В тёмном фэнтези, Гипнос меня усыпи!          Улыбнулся, наблюдая, как пришедшая в себя Мария, заметно успокоившись, неспешно направилась к мастерской, внутренне готовясь к очень тяжелому разговору.          К счастью, и этот вопрос был закрыт.          — Порок — неотъемлемая часть человеческой природы, — задумчиво пробормотал я. — Тот, кто отрицает наличие пороков у себя, погряз в них сильнее остальных.          Мысль простая, но почему-то её очень легко забыть.          — Я тоже порочна, Песочный человек?          Полный искреннего любопытства и удивления голос заставил меня вынырнуть из мыслей.          — Возможно, у тебя есть потенциал, — задумчиво ответил я. — Но не сейчас. Сейчас твоё самое порочное чувство — это наполняющая тебя сверху донизу любовь.          Кукла, задумавшись над моими словами, приложила кукольную руку к груди.            — Я — кукла, созданная людьми. Меня сотворили такой.          — Не «кукла», — поправил я. — А Кукла.          Я не стал бы так поправлять осознавшую себя машину, лишённую души. Но у Куклы она была. Кому принадлежала эта душа, чем и кем она была до воплощения в виде новой ипостаси — совсем другой вопрос. Возможно, безумно важный вопрос, который, впрочем, меня не касался.          С кукольной помощницей Сна Охотника было связано много вопросов и, боюсь, на все я не смогу ответить, даже если залезу к ней в душу.          На кукольном лице расцвела совсем незаметная, живая и очень искренняя улыбка.          — Я думала, что способна любить лишь породивших меня людей, достопочтенный Хозяин из Песка. Теперь я узнала, что это не так.          Я на это лишь беззаботно хмыкнул.          — Тебе ещё предстоит научиться определять, что и к кому ты на самом деле чувствуешь. Лишь затем ты поймёшь, что часть твоих чувств принадлежит совсем не тебе и научишься их отделять. Это нормально.          Кровь. Я был уверен, что при воплощении Куклы Присутствие Луны использовало много крови Марии. Возможно, что далеко не только кровь.  Я явно изначально недооценивал связь двух этих душ.          В идеале стоило бы её разорвать и у меня есть несколько мыслей на этот счёт, но пока насущной проблемой это не было. У меня хватит сил не допустить какой-то гадости. Уж за душой своей жрицы я прослежу.          Кукла задумчиво наклонила голову, осмысляя мои слова.          — Но я уверена, что люблю тебя. Мне тоскливо осознавать, что ты лишён этого чувства…          Как очаровательно. Ей было неприятно видеть, что кто-то был лишён столь прекрасного чувства. И как только узнала?          Воистину, воплотившаяся мечта, обременённая душой.          — Для тебя это самая сильная эмоция, я могу понять твою тоску, — спокойно ответил я. — Но в ней нет необходимости. Во мне сильны другие эмоции, вдоволь компенсирующие недостатки. Я же не испытываю тоску, зная, сколь слабы другие твои чувства, отличные от любви. Почему же должна истязать себя ты? Дари любовь остальным, не забывая и про себя.          Я приподнял брови, с иронией уставившись на размышлявшую над моими словами Куклу.          О, я чувствовал. Чувствовал исходившее от неё любопытство, столь напоминающее любопытство Марии.          — Так странно… — медленно произнесла Кукла. — Существо, что не способно любить, дарит любви больше кого-либо ещё. Я не понимаю…          — Это всего лишь часть моей работы, — с улыбкой ответил я. — Со временем ты всё поймёшь. В самом крайнем случае, если судьба улыбнется, я помогу тебе. Обещаю.          — Спасибо, добрый Песочный человек, — поклонилась мне Кукла.          — И всё же, дорогуша, я бесконечно далёк от понятия доброго существа, — негромко вздохнул я. — Цена обещания. Я хочу взять цену за него прямо сейчас.          Мои неожиданные слова заставили кукольную девушку вновь ненадолго застыть. Ответом мне стал лишь короткий, полный любопытства, кивок.          Она не спрашивала, что за цену. Её не интересовало, что я могу получить своё, но так и не отдать ничего в ответ. Мне и не нужно было ничего предлагать: я мог просто сказать, чего хотел, и она, если будет возможность, даст это.          Сам факт моего предложения уже значил для неё слишком много. Кто бы мог подумать, что сводящее с ума чудовище из глубин сможет приложить руку к рождению чего-то столь чистого.          В этом была какая-то своя злая ирония.          — Прекрасно… — прищурился я, протянув руки к голове Куклы. — А теперь, пока у нас есть ещё немного времени, внимательно посмотри мне в глаза…          Кукла беспрекословно подчинилась. Свет в её глазах начал затухать, отправляя душу в ещё более далёкие глубины сна.          Посмотрим, что мне удастся и удастся ли вообще узнать что-то за оставшееся время…               

***

                 Герман выглядел убитым. Он проводил мрачную Марию таким взглядом, словно вновь её похоронил, но на этот раз не физически, а в собственном сердце, что для старика было как бы не более тяжелым испытанием.          У нас нашлась свободная минутка. По взгляду Германа было видно, что он хотел мне сказать очень много всего, и места цензурным словам там нашлось бы совсем немного, но…          — Спасибо, Песочный человек…          Сидящий в инвалидной коляске охотник снял шляпу, склонив голову.          Я задумчиво осмотрел мастерскую охотника.          — Я действовал больше в своих интересах, но твою благодарность приму. У тебя проблемы со сном?          Герман вздрогнул.          — Последний сон… был хорошим…          — Проклятие сиротки Кос было снято, — улыбнулся я. — Мария сказала тебе об этом?          — Делаешь вид, что не знаешь, о чём мы говорили?          Я вскинул брови.          — Друг, я не настолько люблю копаться в чужом грязном белье.          Герман вымученно усмехнулся.          — Мария… Она совсем не чужая для тебя…          — Ты прав, дорогой клиент, — легко согласился с этим утверждением, положив руку на плечо старика. — Но ты меня кое с кем путаешь. Моё любопытство имеет границы. Неужели появление ученицы столь сильно вскружило голову первому охотнику?          Тело в коляске слабо задрожало. Внутренний зверь Германа. До этого безразличный, словно умерший вместе со смертью Марии, он вновь пробудился, реагируя на моё существование.          С ним мы поговорим отдельно.          — Я до последнего не мог поверить, что она ещё не покинула этот проклятый мир… — пробормотал Герман, перейдя на едва разборчивый шепот. — Я… помню, что до…          Я оборвал старика, беззаботно похлопав того по плечу.          — У тебя был тяжелый день, старик. Вы, охотники, обычно отсыпаетесь днём, чтобы охотиться ночью. Пускай этот день немного изменит твой ритм жизни. Однажды придёт миг, когда ты внесешь свой вклад. Пока же… Доброй ночи, Герман.          Сила, которой Герман просто не мог ослушаться, обрушилась на него. Сознание потухло быстрее, чем первый охотник успел что-либо сделать.          Тело Германа вместе с его коляской медленно поднялись в воздух, направившись в комнату первого охотника. Я пошёл следом.          В верности старого охотника можно было не сомневаться, но мне нужны были гарантии. И нет лучше гарантии, чем ясный разум лишённого давления зверя человека, чьи желания, все до единого, будут исполнены во сне.          В реальности он никогда не мог быть с Марией, но кто мешает представить другой мир?          Мир, в котором между ними не было такой разницы в возрасте и положении. Мир, в котором Мария больше напоминала Куклу, нежели саму себя, ведь идеалом старика был в первую очередь образ в голове.          Мир, в котором нет ни Церкви Исцеления, ни ужасов охоты с Великими. Неидеальный, по-своему прекрасный мир.          — Твой сон будет долгим и насыщенным, — прошелестел я. — Не относись к Кукле как к инструменту и не давай будущим избранникам Присутствия Луны относиться так. По твоей же вине она — одно из последних существ в этом мире, что заслуживает этого, дорогой клиент…          Герман заворочался во сне, после чего расслабился. На лице появилась слабая, умиротворенная улыбка.          Остался лишь зверь.          О, это будет сложно, но, думаю…          «Песчаная Чаша» сможет найти подход к любому клиенту.          Уже совсем скоро мы покинули Сон Охотника, как ни в чём не бывало вернувшись в паб.          По правде сказать, я был уверен, Бесформенный Идон сделает следующий шаг. Но, к счастью или сожалению, ничего не произошло.          У меня были мысли, как ублюдок мог поступить дальше. И мне нужно было начать готовиться к этому как можно скорее, ожидая худшего.          В чём можно было не сомневаться — степень опасности Церкви Исцеления могла разительно измениться, ведь далеко не только мне или Присутствию Луны известно, что враг моего врага — мой друг.          Раз Амелия не предприняла никаких действий, то это могло лишь значить, что она временно решила залечь на дно и начать готовиться к удобной возможности.          Я даже не рассматривал варианта, что такого могло не произойти. В кратчайшие сроки мне нужно будет в этом убедиться, но надежда на лёгкую победу…          Нет, Церковь ещё вдоволь напьется чужой крови, хотел я того или нет.          Мы потихоньку приходили, если уже не пришли, к ситуации, когда попытка полного уничтожения одной из сторон могла означать конец не просто для всего Ярнама, а для всех островов! С развитием моих сил ставки лишь росли, что не могло не раздражать.          Не стоило забывать и про Присутствие Луны, и про Амигдалу. Пусть я и был уверен, что последняя не представляла для меня серьёзной опасности, списывать её со счетов было большой глупостью.          Так или иначе, мне нужно было воспользоваться новым этапом затишья, чтобы начать отдавать долги, посетить некоторые интересующие меня места и начать готовиться к следующей буре.          Правда…          После небольшого, заслуженного праздника.          Я ведь в первую очередь хозяин паба, не так ли?..               

***

                 Йозефка нервно огляделась.          Ей постоянно казалось, что за ней продолжали следить. Постоянно. Где бы она не была. Мысли о том, что она теперь находилась под защитой Песочного человека, успокаивали её, но не до конца. Не говоря уже о том, что за ней мог наблюдать и сам Песочный человек! Просто из прихоти. Она, в конце концов, не могла сказать, что происходило в голове столь… особенной сущности.          Не то чтобы это её беспокоило… слишком сильно. В конце концов, Песочный человек был не человеком и точно не мыслил теми же категориями, что и некоторые церковники. И даже самоопределение как мужчины для него было, скорее всего, просто такой же удобной прихотью. Возможно, однажды она найдёт в себе смелость поговорить с ним об этом напрямую. Когда-то. Обязательно. Наверное.          И всё же…          «Надеюсь, очищенная кровь не вызвала никаких побочных эффектов…» — пронеслась в очередной раз шальная мысль в голове девушки.          Хозяин из Песка уже должен был выпить очищенную ей кровь. И Йозефка могла лишь догадываться, к чему это могло привести. Концентрированную, наполненную столь чудовищной силой, что один лишь её запах мог начать сводить с ума.          Она никогда не делала чего-то столь безумного и абсурдного. Даже слабые дозы могли вызвать ужасные последствия, полученный же… экстракт в принципе не мог быть усвоен ни одним человеком.          Йозефка остановилась напротив ночного паба. Казалось, что паб был закрыт, но, стоило ей лишь осторожно приоткрыть дверь…          Со звоном колокольчика мир словно исказился.          В глаза ударили яркие огни. Паб, до этого маленький, расширился, что было само по себе абсурдно. Едва умещавший в себе несколько человек паб, с одной стороны, оставался самим собой, но с другой…          Словно был из какого-то странного будущего.          Взгляд Йозефки начал бегать по клиентам паба, с ужасом узнавая многие лица.          И даже тех, кого не должно было быть в живых.          За одним из столиков сидел бледный как смерть, седой Мастер Миколаш, напоминавший восставшего из мёртвых призрака. Завидев её взгляд, мертвец безумно улыбнулся ей, заставив девушку вздрогнуть.          Рядом с Миколашем сидел Карл, явно не разделяющий радости компании Мастера.          За другим столиком сидели охотники. Мрачные как ночь, держа оружие подле себя, девушка узнала их: отец Гаскойн, бывший священник; старый охотник Хенрик; сам лидер ковенанта Палачей, Логариус; охотница на охотников Айлин, словно не до конца понимающая, что забыла здесь.          Впрочем, ей было далеко до другого гостя, которого девушка тоже узнала — Гарри. Один из самых приближённых, пусть и глуповатых последователей Людвига. Он явно не ожидал, что его… пригласят, с нескрываемым ужасом смотря на виновника торжества. Кто бы мог подумать, что у Песочного человека окажется столько последователей из Церкви. Некогда из Церкви.          Но больше всего внимания привлекали не они.          «Леди Мария?» — расширились глаза Йозефки.          На неё так или иначе косились все присутствующие, и даже Мастер Миколаш не привлекал такого внимания.          Сидя в компании странного цветка и маленькой девочки в синей шляпке, чем-то напоминающей гриб, она, ни на кого не обращая внимание, разглядывала свои ракуйо, не спеша притрагиваться к своему элю.          Элю…          «Запах, он столь манящий…» — прикрыла глаза Йозефка.          — Добро пожаловать в паб «Песчаная Чаша», Йозефка.          Девушка открыла глаза, с удивлением осознав себя уже напротив стойки, за которой стоял улыбчивый хозяин паба.          «Есть изменения», — рефлекторно отметило сознание девушки.          Она не сомневалась, что в изменениях, что она увидела, сыграла свою роль кровь.          Бледная кожа, потухший свет в глазах, словно заменившийся чем-то иным. Казалось, что хозяин паба стал немного выше.          И всё же, это определённо был Песочный человек. Его улыбка была… слишком уникальной.          — Тебе следует на время забыть про свою работу, дорогуша.          Ироничный голос существа помог Йозефке немного вынырнуть из своих мыслей.          — Мы… мы должны будем провести несколько тестов…          Одним мёртвым Богам было известно, сколько смелости ей потребовалось, чтобы произнести это.          — Обязательно, — хмыкнул хозяин. — Мы вернёмся к этому вопросу позже. Отдохни.          — Здесь в-в…          — Не все, — покачал головой Артур, словно прочитав незаданный вопрос из её головы. — Одну дорогую клиентку пригласить довольно затруднительно.          — Я… я поняла…          Йозефка сама не заметила, как оказалась с кружкой эля в руках за одним из столиков. Чувство сюрреализма не покидало её и, кажется, с каждой секундой становилось всё сильнее.          Маленький паб, что удивительным образом расширился, напрочь ломая мозг девушки…                        Странная архитектура, словно из будущего…          В конце концов, разделяющие праздник хозяина паба мертвецы…          Казалось, придя в паб Песочного человека, Хозяина из Песка, доброго Песочного Господина, теперь она могла не рассчитывать на обычное посмертие…          «Может быть, это не так и плохо?» — прикрыла глаза Йозефка, сделав глоток эля.          Волшебный, бодрящий, девушка сама не заметила, как из её глаз пошли слёзы. На душе возник странный покой, её начало клонить потихоньку в сон. С каждым новым глотком проблемы всё меньше её беспокоили, оставляя место лишь умиротворению и покою.          Какие бы ужасы её не ждали в будущем, даже если это будет её собственная сестра…          Хозяин обязательно защитит её прогнившую в Церкви душу.          Как и души всех тех, кто решил испить подле него эля «Кровавой Марии».