Просто смотри

Дни полетели на удивление быстро, у Фейт не было ни одной свободной минуты, чтобы поразмыслить над чем-то из прошлого: едва она заканчивала очередную книгу, которые Снейп давал ей каждый вечер, тут же проваливалась в сон. Северусу было даже интересно, когда она сдастся и начнет лениться, чтобы у него появился очередной повод разнести ее в пух и прах, но она упрямо и упорно возвращала ему прочитанные книги каждое утро. У Фейт действительно перестало получаться спать так же много, как и раньше, однако и вставать по утрам стало легче. Потому как чем больше у нее получалось чего-то достичь в учебе, тем больше в ней разыгрывались интерес и азарт. В этом году Рождество выпадало на субботу, и ей, пожалуй, хотелось бы отдохнуть, но она знала, как Снейп одержим дисциплиной. Так что даже в сочельник Фейт не стала задерживаться на посиделках в Большом зале и отправилась к себе сразу после того, как поела. Единственное, о чем Фейт попросила Снейпа — проводить уроки заклинаний на улице, иначе она вообще не видела бы солнечного света. — Ну или хотя бы в кабинетах, которые находятся на поверхности земли, а не под ней, — сказала она тогда. — Вам бы тоже не помешало побольше бывать на улице. Снейпа мало волновала причина, по которой ему «не помешало бы побольше бывать на улице», но он согласился. Зима была мягкой, и он был не против занятий на свежем воздухе. Большинство учеников Хогвартса наверняка удивились бы, если бы узнали, на сколь многое может закрыть глаза устрашающий профессор зельеварения, если просто делать то, что он говорит. Сегодня они практиковали защитные заклинания, но, похоже, обоим слегка надоело. — Ну что, может быть, дуэль, профессор? Фейт дважды обернула шарф воркуг шеи и подышала на пальцы, не защищенные шерстяными митенками. Она искала способы согреться, чтобы не пришлось заходить внутрь. Снейп тут же со скучающим видом послал ей невербальный Экспеллиармус. Палочка Фейт отлетела в сторону. — Боюсь, чтобы сражаться с вами наравне, мне придется разучиться колдовать. Фейт на секунду застыла, а потом расхохоталась, так что над ней поднялось густое облачко пара. — Что за ребячество, — протянул Снейп себе под нос, наблюдая, как Адамс побежала по снегу за своей палочкой. Она наклонилась, потом подпрыгнула, как будто увидела что-то, потом схватила палочку и снова отскочила. При этом что-то верещала, но профессор ее не слышал. Он прилип взглядом к ее ботинкам: в них набился снег. Обратил внимание на ее поношенное пальто, которое она вечно носила нараспашку, и шапку: та была ей явно велика и спадала на лоб. Фейт не была неряшливой, скорее она была… бедной. Снейп подумал о ее доме, воспоминание о котором она использовала как блок для своего сознания. Может, у нее и остались какие-то сбережения от родителей, но содержания, которое выдавал ей Дамблдор, явно не хватало на частые обновки. Однако девушку совершенно не портили ни это странное серое пальто, ни дурацкая шапка. Наверное, потому что ее саму все это мало смущало, да и невзрачной серой мышкой она уж точно не была. — Профессор! Северус вздрогнул, как от удара током. Фейт давно смотрела на него, а он не заметил. — Я говорила, там была огромная крыса, видели? Здоровая, как выдра! Зельевар все с тем же скучающим выражением лица проследил, куда она показывает, лишь для вида. Он ничего не увидел, да и ему к тому же было неинтересно. — Идемте внутрь, Адамс. Девушка еще раз взглянула за спину, пожала плечами и подошла к нему. Вместе они направились к входу в школу. — О чем это вы там задумались? Снейп, ни секунды не медля, проговорил: — О том, что крысы в это время года обычно прячутся в теплых подвалах, а не лазают по снегу. Вечером этого дня профессор Снейп задал Фейт прочитать учебник по зельям за первый курс. Едва увидев название книги, она надула губы: во-первых, Фейт его уже когда-то читала, а во-вторых — она ненавидела зельеварение. Хорошо хоть, что от практики они отказались изначально — просто не было на это времени. Но Снейп заставил ее хотя бы изучить теорию, чтобы знать, с чем можно иметь дело, и как от этого защититься. — Не кривляйтесь, Адамс, — проговорил он, перед тем, как выпроводить ее. — Не то я подумаю, что стоит вас заставить учиться и по ночам. Фейт взглянула на его излишне серьезное лицо, и шаловливая улыбка тронула ее губы. Она хотела сказать что-то граничащее с непристойностью, но вовремя себя одернула. Однако Снейп, подняв глаза, заметил это ее настроение и пристыдил одним лишь бесстрастным взглядом. В последний день каникул и, соответственно, плотных занятий Фейт и Северуса, в Хогвартс начали прибывать ученики и преподаватели, и коридоры наполнились галдежом. Может быть, поэтому после урока окклюменции Снейп нашел повод задержаться и отправил Адамс на обед в одиночестве. — Привет, Фейт! — Привет, Фейт! Она не оглядывалась. Хором говорили только два персонажа в школе: Фред и Джордж Уизли. — Привет, ребята! Как каникулы? — она немного напряглась, потому что шаловливые близнецы никогда не заводили разговор просто так. — Супер! — Придумали много разных штук! — Потом покажем! Фейт закивала. На самом деле, ей не хотелось бы смотреть на эти «новые штуки». — А как твои дела? — Да норма… — Да, Фейт, — Джордж ее перебил, — расскажи, как прошли твои каникулы. Он подошел к рыцарским доспехам, которые выстроились в коридорах, и начал с ними заигрывать. Потом он сделал вид, что хотел оставить поцелуй на шлеме, однако заколдованная статуя тут же отгородилась копьем. — Так, — Фейт остановилась, уловив какой-то намек. — Вы о чем? — Брось, вся школа знает, как ты проводила все каникулы… — С профессором… — Северусом… — Снейпом! Доспехи явно не собирались ждать, пока над ними надругаются, и спихнули Джорджа с постамента. Фейт сначала опешила, потом хотела сделать строгое лицо, но не выдержала и прыснула от смеха. — Мальчики! Она даже не собиралась читать им нотации, потому что прекрасно знала, что в их случае это бесполезно. Только оглянулась посмотреть, не появился ли в коридоре сам профессор, и облегченно вздохнув, пошла дальше. Близнецы, конечно, не успокоились и поскакали за ней, хотя реакция их немного расстроила. Они ждали смущенного возмущения, багрово-красных ушей и яростного отрицания. Фейт об этом, конечно, догадывалась, поэтому выбрала другую тактику. — Ладно, уговорили! Идемте, расскажу! Она снова остановилась и поманила их ладонью к себе, показывая, что парням нужно пригнуться — они оба вымахали на целую голову выше нее, — а когда они это сделали, щелкнула обоим по носам. — Дурачье, занялись бы чем-нибудь полезным. Близнецы юмор Фейт оценили и решили все-таки оставить ее в покое. Или отступить, чтобы позже напасть с новыми силами. Она была дико голодна и поспешила в Большой зал, заранее представляя как будет расправляться с бифштексом и печеным картофелем. Там она увидела, что Люпин уже, практически не жуя, набивает желудок. — Больше, чем видеть тебя, я рад только тому, что успел на обед с дороги. Фейт усмехнулась, усаживаясь на свое место. — Выглядишь так, как будто не отдыхал, а где-то подрабатывал, — она сказала это без умысла обидеть, но Римус отчего-то засуетился. — Да нет, просто дорога… А, профессор Снейп. Мужчины кивнули друг другу в знак приветствия, и все начали молча есть. Фейт испытывала смешанные чувства. Пока Римус был в отъезде, она начала довольно неплохо общаться со Снейпом. Но прекрасно знала, что они с Люпином не очень ладили еще со студенческих времен, хотя и старались сохранять нейтралитет. «Прямо как в школьные времена, когда одна из трех подружек уезжает на лето». Фейт подумала об этом и усмехнулась, так что оба профессора напряженно покосились на нее. И оба почувствовали ауру смятения вокруг нее. — Как каникулы? — спросил Римус. — Нашла, чем заняться? Он, конечно, хотел разрядить обстановку, но сделал только хуже. Фейт замялась. — Да. Мы… Профессор Снейп любезно согласился преподать мне несколько уроков заклинаний. Вообще-то не согласился, а сам предложил, но Фейт не сомневалась, что об этом не стоит упоминать. Она многозначительно зыркнула на Люпина, намекая, чтобы он свернул тему, но тот как будто бы ее не понял. Его эта новость настолько взбудоражила, что он нагнулся над столом так, чтобы еще и на Снейпа поглядеть. — Ого, правда? Здорово! Ты наверняка сильно продвинулась в магии? Фейт не поняла, ерничает ли он, или спрашивает серьезно. Так что неопределенно повела плечами и уткнулась в тарелку. — Вы еще не практиковали заклинание Патронуса? — не унимался Люпин. — С появлением дементоров вокруг школы это стало популярной темой. Фейт покачала головой. — Профессор Снейп считает, что я еще не готова. Сам зельевар молчал так, будто вообще не был свидетелем этого разговора. Люпин, может, и был с его выводом не согласен, но, наконец, разглядел какое-то напряжение на лицах обоих. Он кивнул. — Да, спешить не стоит. Что ж, надо бы мне разобрать вещи. Коротко пожелав им приятного аппетита, Римус удалился. Но лично у Фейт уже кусок в горло не лез. После обеда Фейт и Северус, не сговариваясь, направились на поиски пустого класса побольше, для отработки заклинаний. Ведь он четко сказал тогда, что они будут заниматься «каждый день каникул», а учеба начинается только завтра. — Мы ведь по-прежнему будем заниматься окклюменцией? — вдруг спросила Фейт. Ей стало как-то слишком неудобно молчать. — Мы будем заниматься ей, пока вы не научитесь мне противостоять, — невозмутимо ответил Снейп. Прежняя Фейт пришла бы от этой фразы бы ужас. Сегодняшняя — испытала облегчение. В последний день интенсивных занятий Снейп решил отработать атакующие заклинания, и Фейт очень быстро вымоталась. К тому же профессор несколько раз отразил ее заклинание в нее же саму и сам был мрачнее тучи. Особого удовольствия ей этот урок не принес, однако позволил понять, что прошлые занятия, неожиданно, ей нравились. — Вы из-за меня совсем не отдохнули, — робко заметила Фейт, когда они закончили и собирались разойтись. Снейп об этом вообще не думал. Но просто признаваться в этом не хотел. — Я рассчитывал, что вы сдадитесь дня через три. Фейт засмеялась. Когда она это делала, он морщился, показывая, как страдают его уши. — Простите, что я вас подвела. Ладно, не буду вас задерживать. С этими словами она зашагала к лестницам. — Адамс, — предостерегающим тоном позвал ее Снейп. — Я уже почти в библиотеке, — выкрикнула она и хихикнула. — Учебник по зельям за пятый курс. Потом она добавила обычным тоном, уверенная, что он ее услышит, хотя она была уже на другом конце коридора: — Спасибо, профессор. Утром Фейт не пошла заниматься с Люпином, решив не навязываться в первый же его рабочий день. Однако после ужина он сам нашел ее в библиотеке. Она собиралась обменять учебник по зельям. — Фейт! — он шикнул на нее из-за полок. — Римус? Ты чего здесь прячешься? Выглядел он каким-то нервным. — С тобой все в порядке? Римус взъерошил волосы, оттянул галстук и порывистым движением потер усы. Он явно был чем-то взволнован. — Я должен кое в чем признаться тебе, Фейт. Она приготовилась к худшему, повторила за ним, когда он оглянулся посмотреть, нет ли кого поблизости, и подошла к нему ближе. — Знаешь… в общем… я — оборотень. Фейт застыла, тупо глядя на Римуса. Огрев ее этим странным признанием, теперь он смотрел на нее, ожидая реакции, а она пыталась угадать — какой. Многие волшебники считали оборотней опасными и недостойными жить в обычном магическим обществе, поэтому часто оборотни сбивались в стаи и создавали свои общины подальше от всех. Но это же Римус — Фейт не могла считать его ни опасным, ни недостойным чего либо. — Ты, кажется, не удивлена. Снейп говорил тебе? — Ничего он не говорил, — она сказала это с отторжением. Как будто он должен был. — Он помогает мне. Готовит волчье противоядие. Вот тут Фейт действительно удивилась. Снейп помогает Люпину? Да и когда успевает? К тому же, даже несмотря на их обоюдные, хоть и вполне безобидные подколки над Снейпом, он не выдал ей секрет Римуса. Фейт положила ладонь на его предплечье. — Честно говоря, я… прости, я просто не знаю, что нужно сказать. Несмотря ни на что, ты мой друг, Римус. — Он с благодарностью заглянул ей в глаза. — Но… почему ты так внезапно решил мне об этом рассказать? Она попыталась представить, как Люпин оборачивается полуволком, но у нее не получилось. Когда-то она читала книгу об оборотнях, и там были даже картинки, изображающие этих созданий. Но тот устрашающий образ полуживотных никак не вязался в ее голове с тем человеком, что стоял перед ней. Ей даже его признание сперва показалось каким-то глупым, как будто он просто пошутил. — Кажется, один мой знакомый, которого я много лет считал мертвым, на самом деле жив. Фейт видела, что Римус лихорадочно что-то обдумывает, но все еще не понимала, как эти факты связаны. Может быть, он хотел сказать что-то еще, но пока не решался. Вдруг он поднял голову и заговорил увереннее: — Я просто подумал, ты должна знать. Фейт понимающе кивнула. Она знала, что такие секреты не доверяют кому попало. — Спасибо, Римус. На следующий день Фейт решила на всякий случай освежить знания об оборотнях и в первую половину дня пряталась в библиотеке. Она не стала брать книгу к себе, боясь, что Римус увидит ее с ней. Ее саму его открытие никак не смущало, однако было сложно не заметить, как теперь странно поглядывал на нее друг. С опаской. Как будто она могла резко остановиться и сказать, что не хочет с ним общаться, из-за того что он ликантроп. И это сильно ее нервировало. Так сильно, что на обеде она случайно уронила кубок с соком. Хорошо, что быстро вспомнила заклинание осушения, иначе вместо обеда побежала бы менять промокшие брюки. Тем более она слышала, как где-то за столами учеников кто-то громко захихикал. Фейт обвела взглядом стол, чтобы найти кувшин, но наткнулась на лишний кубок справа от Снейпа. — Профессор, это же не ваш? Подадите? Тот невозмутимо остался неподвижен. — Не хотите попрактиковать еще какое-нибудь заклинание и получить его самостоятельно? — А вы хотите продолжить обедать в луже? Выкрутиться получилось: Снейп действительно пока не особо доверял ее способностям. Он потянулся за кубком и поставил его прямо перед ней. Когда его рука оказалась перед ее лицом, Фейт уловила сладкий запах смолы и горькой полыни. Наверное, сегодня день практических занятий по зельеварению. Она, как обычно с удовольствием, выпила тыквенный сок и продолжила есть. Фейт пыталась разрезать жестковатый кусок ростбифа, когда почувствовала в голове какую-то непривычную легкость. Замерла на секунду, потом мотнула головой и собиралась с новыми силами взяться за кусок мяса, как ее взгляд упал на ладонь Снейпа, которой он держал вилку. Фейт не знала, зачем она это делает, но продолжила вести взглядом по его предплечью и выше и, когда добралась до его лица, чуть не захлебнулась от восторга. — Северус… Он быстро оглянулся даже не потому, что она сказала, а потому как она это сказала. Так, будто бы бежала от самого Лондона, ища его, и вот, наконец, нашла. Ошарашенные глаза зельевара на долю секунды отрезвили ее, Фейт выпустила из ладоней приборы и быстро выдавила: — Что-то было в бокале. Снейп, не раздумывая, схватил кубок и поднес к лицу. Затем с грохотом вернул его на стол, поднялся и зашипел: — За мной! Живо! Он мог бы этого и не говорить. Едва он шагнул из Большого зала, Фейт вылетела за ним. Ведомая непонятным наваждением, она не отставала от него ни на шаг, а потом и вовсе начала пытаться схватить его за руку. Чем дольше они шли, тем сильнее у нее начинало свербить во всем теле. Была бы Фейт в своем уме, она бы испугалась удушья: так сильно ей не хватало воздуха. Она задыхалась от желания. Снейп не обращал на нее внимания. Когда они влетели в его кабинет, он на мгновение остановился, ища глазами нужный сосуд на стеллажах. Фейт хотела прильнуть к нему со спины, но он грубо оттолкнул ее и кинулся к полкам. Тогда она выбрала другую тактику и уселась на его рабочий стол, ожидая, когда профессор закончит. Снейп нашел, что искал, и, взяв с полки небольшой сосуд, двинулся к ней. Его даже порадовало, что она спокойно сидит. Но, едва он приблизился, Фейт обхватила его бедра ногами и притянула его к себе. Хищно взглянув на него из-под ресниц, скользнула ладонями под его мантию. Тот замер лишь на мгновение, потом склонился над девушкой, позволив ее руке обхватить его напряженную шею. Фейт потянулась к профессору и приоткрыла губы, прижав его к себе покрепче. Тогда Снейп взял ее за подбородок одной рукой, и, глядя ей прямо в глаза, влил ей в рот противоядие. Фейт пришла в себя не сразу. Северус понял, что противоядие действует, когда увидел, как сузились ее зрачки. Она замерла, как и ее дыхание. Фейт, едва ее сознание начало проясняться, вообще боялась дышать. Действие зелья ощущалось так, что она прекрасно помнила, что делала, но не понимала, зачем. Снейп отнял ледяные пальцы от ее лица. Она же осторожно опустила руки, и расцепила сведенные — подумать страшно! — у него за спиной лодыжки. Самое ужасное и странное, что она испытала, так это то, что, хоть разум ее уже остыл, тело — нет. Сердце все еще стучало о грудную клетку как полоумное, а бедра были готовы расплавиться там, где касались профессора. Ему самому стоило бы отойти, но он стоял на месте, как вкопанный, и Фейт вся сжалась, продолжая сидеть на чертовом столе. Она не отрывала глаз от его посеревшего лица — понимала, что Снейп настолько в ярости, что была даже не уверена, видела ли она его когда-нибудь таким злым. Он прикрыл глаза, и Фейт обратила внимание, что его еще к тому же и знатно потряхивает. Должна ли она была извиниться? Так вроде все это была не ее вина. — Любовные зелья, шестой курс, — тихим ледяным голосом произнес Снейп. — Вы должны были уже изучить их. Я не прав? У Фейт застучало в висках. Она действительно взяла вчера в библиотеке учебник по зельям для шестого курса. Но была так увлечена новостью Римуса, что даже не открыла его. — Я… — она пыталась убрать этот тон провинившейся школьницы, но у нее не получилось. — Я еще не читала о них. — И аромат вашего напитка вас не смутил? — Что? — Фейт моргнула, а потом прибавила почти возмущенно: — Я не почувствовала ничего необычного. — Ваши идеи, Адамс, — Снейп перебил ее, потому что не хотел слушать оправдания. — Кто это сделал. — Никаких. Северус молчал так напряженно, что Фейт пришлось взглянуть в его глаза. Едва она это сделала, он произнес суровое: — Ложь. Фейт задрожала. Почему-то она не смела отвести взгляда, хотя единственным ее желанием было оттолкнуть его, соскочить со стола и убежать. Фейт сама еще не поняла, почему он был так уверен в ее лжи, как вдруг мысленно снова оказалась в коридоре Хогвартса между Фредом и Джорджем. Он прочитал ее раньше, чем она подумала о том, что он может это сделать. — Понятно, — равнодушно заключил Снейп. Он направился прочь из кабинета, оставив ее в одиночестве. Едва он ушел, Фейт шумно выдохнула и сжала дрожащие руки в кулаки. Какой стыд! Она столько дней занималась окклюменцией, чтобы не суметь ей воспользоваться, когда необходимо. Не говоря уже о том, что она натворила под воздействием зелья… Зелье. Фейт снова вспомнила о братьях Уизли. Она не сомневалась в том, куда направился Снейп, и была уверена, что он набросится на них как коршун. С одной стороны, имел на это право, но с другой, она тоже могла выступить со своим мнением. Нужно было немного прийти в себя после действия зелий. Как только голова перестала кружиться, Фейт поспешила, насколько могла, в кабинет декана Гриффиндора. Войдя, по взгляду Макгонагалл поняла, что та уже в курсе событий. Близнецы Уизли тоже были здесь. Они стояли, понурив головы, но по их лицам Фейт не заметила, что они искренне раскаиваются. Она покачала головой и послала им взгляд, полный разочарования. — Я бы с радостью начислил баллы Гриффиндору, если бы любовные зелья изучали на пятом курсе, Уизли. И если бы умение колдовать прямо под носом у преподавателей поощрялось. К вашему сожалению, ни то, ни другое не соответствует действительности. — Мисс Адамс, как вы? — Макгонагалл попыталась хотя бы так остановить речь Снейпа. Он обернулся на нее. Явно за своим монологом не слышал, как она вошла. Фейт растерялась. — Да… все нормально. Зря она это сказала. «Нормально» у нее все было только потому, что существовал Снейп, который быстро дал ей противоядие. Она поняла это по тому, как он сжал губы: кажется, Фейт его взбесила даже больше, чем близнецы Уизли. Скорее всего так и было. — Я отнимаю пятьдесят очков у Гриффиндора, — Снейп не унимался. — Кроме того, профессор Макгонагалл, предлагаю запретить двоим юным зельеварам походы в Хогсмид в выходные, а также отстранить их от участия в матче по квиддичу со Слизерином. Макгонагалл нахмурилась. Фейт тоже показалось, что это уж слишком строгое наказание. В случае с квиддичем он вообще заинтересованная сторона. Она постаралась придать своему голосу примирительный тон. — Профессор, кажется, вы перегибаете. Тот обернулся к ней как ястреб. Казалось, он молился, чтобы она молчала, но она заговорила, и его терпение лопнуло. — Перегибаю? — он подлетел к ней так резко, что она отшатнулась, и заговорил быстро, с нажимом и бурлящим презрением. — Если вы не дорожите остатками вашей репутации, то этому я нисколько не удивлен, учитывая ваши интимные приключения. Но мне, Адамс, все еще дорог мой авторитет как преподавателя и разборчивого человека. Когда он закончил, повисла звенящая тишина. Фейт приоткрыла рот. Потом снова закрыла. Посмотрела на Уизли — они подняли головы и смотрели то на нее, то на профессора. Перевела взгляд на Макгонагалл — та явно была в неменьшем шоке от того, что услышала. — Профессор! — Опомнившись, декан шикнула на него. — Здесь ученики! Фейт отступила еще на шаг и повернулась к ней: — Простите. Не говоря больше ни слова и ни на кого не глядя, она вышла вон из кабинета. Фейт вернулась в свою комнату, пребывая в каком-то эмоциональном ступоре. Она бросила взгляд на учебник по зельям на прикроватной тумбе, аккуратно положила рядом свою палочку, опустилась на кровать и уставилась в окно. Над всеми эмоциями, которые она могла бы сейчас испытывать, победило разочарование. В себе, в занятиях магией, в Снейпе. Даже немного в братьях Уизли, хотя она прекрасно понимала, что они всего лишь подростки. Но в себе она разочаровалась сильнее всего. За то, что она не такая способная, как хотелось бы. Что не нашлась, как ответить Снейпу. Что ее разбили его слова. Что, наверное, она простила бы его, если бы он извинился. Фейт даже радовало, что Северус Снейп был не из тех, кто извиняется.