Просто смотри

Фейт бежала по лестницам, пытаясь успокоить истеричное дыхание. Меньше всего на свете она ожидала увидеть Снейпа. Как он так быстро пришел? Как будто почувствовал! «Я наложил на дом чары. Всякий раз, когда кто-то выйдет или войдет, я узнаю». Ах, ну конечно. Как она могла забыть? В таком случае ей стоило взять с собой больше зелий. Нет, тогда он бы заметил. Если уже не заметил. Ладно. Как бы то ни было, в ближайшие сутки забеременеть от Долохова ей не грозит. А за сутки много чего может произойти… — Фейт! Макгонагалл не умела принуждать, но ее голос все равно пригвоздил к полу. Профессор подошла ближе, нервно оглядываясь. Весь ее напряженный вид заставил новую волну тревоги окатить Фейт. — Они уходят. Пожиратели смерти. Большинство из них. Фейт застыла. Она была еще не готова. — Может, у них собрание или что-то типа того… — предположила она. — Я думаю, что они напали на след Поттера. Ее короткий взгляд был больше похож на предупреждение. Открыто говорить об этом на лестнице было нельзя. Фейт кивнула. Поняла. — Я попробую что-нибудь узнать, — шепнула она. Идя в Большой зал, Фейт заметила, что патрулирующих коридоры Пожирателей действительно стало в разы меньше — она увидела лишь двоих в вестибюле. В самом зале были только Кэрроу. Амикус встретил ее взгляд так, словно мысленно уже душил ее голыми руками. Гриффиндорцы ликовали. Им казалось это проблеском надежды. Но Фейт понимала — это лишь затишье перед бурей. — Рано радуются, — услышала она громкий голос Малфоя. — Я превосходно владею Круциатусом. Фейт повернулась к нему, как гарпия. Ее взбесил его показательно самодовольный вид. — Я бы так не сказала, Драко, — ее голос прозвучал резко, как плеть. — Превосходным его уж точно не назовешь. Несколько слизеринцев уставились на нее. Серые глаза Малфоя впились в ее лицо. — Отец рассказывал, что в Азкабане ты повредилась рассудком. — Целый месяц рядом с твоим папашей — неудивительно, — прошипела Фейт и отвернулась. Малфой не ответил. И это молчание было для нее маленькой, но сладкой победой. Правда, Фейт тут же невольно вспомнила Люциуса, и ей даже стало немного стыдно. Самого Малфоя-старшего Фейт даже благодарила сидя в тюрьме — за то, что он очень к месту оказался преступником и составил ей компанию. Она нервно улыбнулась. Привычно ровная линия восприятия реальности начала искривляться. Но на размышления времени не было — Фейт быстро отыскала взглядом знакомую отчаянную четверку. Которая быстро превратилась в тройку, стоило Фейт направиться к ним — Джинни показательно удалилась. Ну просто женская версия Поттера. — Выглядишь встревоженной, Фейт, — пробормотала Полумна, глядя на нее так спокойно, словно разглядывала лабораторный экспонат. — Есть разговор, — Фейт откинула полы мантии и села напротив ребят за стол. — Наверное, больше к вам, мальчики. Невилл обиженным не выглядел. Скорее, уставшим — он, похоже, решил, что она сейчас снова примется отчитывать их за поведение. — Проходы из замка… — начала Фейт загадочно, и Невилл, как и Симус, оживился. — Они все под защитой? Симус разочарованно кивнул. — Мы все проверили — без шансов. — Если не хочешь получить такой же презент, — Невилл неосторожно ткнул в щеку Симуса. Под его пальцем виднелся шрам, больше похожий на вмятину. Фейт вздохнула. Ну как ей выбраться? Похоже, единственный вариант — переть напролом. — А что, думаешь удрать? — спросил Симус, прищурившись. Она покачала головой. — А зачем? — в голосе Невилла послышалась насмешка. — Эти придурки все равно оставили нас в покое. Фейт не ответила. «Эти придурки» скорее поняли, что в ближайшее время Поттер не покажется в школе. Почему? Потому что ожидали его в каком-то другом месте. После занятий ликование закончилось — на ужин спустился Снейп. В Большой Зал вернулась тишина. Директор не появлялся на трапезах просто так. Он даже не садился. Просто стоял перед преподавательским столом, дожидаясь, пока все обратят на него внимание — все, до единого. Кроме Фейт — она спряталась за плечом Невилла. — С сегодняшнего дня строго запрещено собираться группами численностью более трех человек, — без какого-либо введения произнес Снейп. Он провел взглядом по рядам учеников. Никто не двигался. Не говорил ни слова. — Нарушители будут наказываться немедленно и без предупреждения. Его голос звучал словно металл. Рассекал каждого, кто мог только помыслить о каком-нибудь мероприятии. — Это мера предосторожности. Для вашего же блага. Последнюю фразу он произнес с насмешкой. Фейт поморщилась. Для гриффиндорцев этот тон — почти призыв сделать то, что он запрещал. Под эту новость она теперь яростно разделывалась с печеными овощами, как поняла, что волна шепота, прокатившись по столу, замерла возле нее. — Мисс Адамс, — услышала она тот же холодный голос Снейпа совсем рядом. — После ужина поднимитесь ко мне в кабинет. «Мисс Адамс». Казалось, он столетия ее так не называл. Он заговорил с ней впервые — с того дня. Фейт хотела сперва ответить что-то язвительное или во всеуслышание отказаться. И, может быть, она бы сделала это, если бы не утренняя сцена. Она подняла взгляд, остановившись на его подбородке. — Хорошо. Он ушел, а Фейт, хотя есть ей уже совсем не хотелось, дождалась окончания ужина, чтобы затем с тяжелым сердцем отправиться в Директорскую башню. Она несла ставшими каменными ноги вверх по винтовой лестнице, гадая, зачем он мог ее пригласить. Если из-за утреннего… то с какой целью? Заберет у нее украденные зелья? А вдруг Долохов вернулся? Фейт оказалась у кабинета директора слишком быстро. Горгулья, охраняющая вход в кабинет, отодвинулась, стоило ей подойти. Сжав дрожащие руки в кулаки, Фейт вошла внутрь. Снейп стоял у стола, но она не поднимала глаз выше его колен. Тишину кабинета нарушали только мягкое тикание, хрустальное звяканье, едва слышное перетекание внутри магических инструментов, которыми был напичкан кабинет. Фейт была уверена, что подобное Северуса раздражало. Почему он не убрал все это отсюда — непонятно. Фейт не произнесла ни слова, застыв возле стены у входа. Северус так же молча подошел. Так близко, что сердце Фейт бешено заколотилось. Мысль о том, что когда-то она прикасалась к этому человеку, казалась безумной. Но не такой безумной, как та, что она хотела сделать это снова. Фейт почувствовала непонятный спазм в глотке. Она бы хотела сказать ему «Северус, в чем дело?» Заглянуть в глаза, обнять, будто бы ничего этого не было, будто бы перед ней стоял все тот же Северус, ее Северус. Но она не могла. Потому что перед ней стоял уже не он. Наконец, Снейп заговорил. — Я убежден, мисс Адамс, что вам известно, кто и что планирует в стенах школы. Голос — сухой, холодный, безэмоциональный. Почти неживой. — А я убеждена, что ты и сам прекрасно это знаешь, — тихо ответила она. Он сделал шаг ближе. Не интимный. Угрожающий. Фейт застыла, не решаясь поднять глаза выше его груди. — Насчет Долгопупса я не сомневаюсь. Но в остальных не уверен. — Так спроси у Макгонагалл. Или у Флитвика, или… Фейт машинально дернула рукой, когда его холодные пальцы прикоснулись к ее ладони. И поняла, что Снейп снял ее кольцо. В следующую секунду он обхватил ее лицо ладонью и поднял на себя. Голубое небо встретилось с бездонной черной пропастью. Фейт не сопротивлялась. Он просто смотрел на нее несколько секунд, несколько долгих, необъяснимо мучительных секунд, прежде чем прошептать: — Легилименс. Фейт затянуло в собственные воспоминания. Она услышала голос Джинни. «Мы собираемся украсть его. Он ведь ему не принадлежит». «Ты не знаешь, на что они способны, Невилл», — говорила Фейт. «Они трижды пытали Симуса. И ничего! А Полумна! Я теперь окончательно не понимаю, почему Шляпа не распределила ее в Гриффиндор». Снейп рыскал в разговорах Фейт со школьниками, но как-то неубедительно. К разговору про меч он не вернулся, хотя это было едва ли не самое важное воспоминание, которое имелось у Фейт. Вместо этого он вдруг оказался в том дне, когда убил Дамблдора. Видел, как Фейт шокировано молчала в лазарете, когда другие спорили. Как она рыдала в своей комнате, когда никто не слышал. Потом — Фейт была на суде и сидела, глядя на судей и Скримджера, явно насмехающихся над ней. «Вы состояли с ним в близких отношениях?» «Да», — уверенное, простое, бесстыдное. Это обычное «да» ударило по Снейпу больнее любых обвинений. Азкабан. Дементоры. Холод и сырость, страдание и опустошение. Ужас, настолько прочно застывший в ней, что уже перестал влиять на нее так сильно. «Когда это закончится…» Поместье Малфоев. Фейт разглядывала кольцо на своей ладони, будто первый раз его видела. Она поняла, почему не может принуждать. И снова боль, снова разочарование. Пытки от Долохова. Прикосновения Долохова — еще хуже, чем пытки. «Ты мокрая, Адамс». Стыд. Унижение. Ненависть к самой себе. Ненависть к собственному телу. Вино. Смех. Непонятые ей попытки Долохова за ней ухаживать. Мантия Снейпа. Фейт подняла ее с пола, прижала к своей груди. Ей она будто пыталась заткнуть все еще кровоточащую рану. Ванная старост. Фейт смотрела на свои руки, стоя под струей кипятка. Ей было больно, но она словно пыталась расплавить свое тело под потоком воды. Она снова и снова терла кожу мылом. Это было после. После того, что он не должен был видеть. Ночь. Фейт уставилась в потолок, лежа в кровати. Рядом с ней спал Долохов. А до этого… «Нравится?» Ей нравилось. До какого-то момента. «Пожалуйста… Нет!» Ее страх. Зажатый рот. Крик, который так и не вырвался наружу. Снейп моргнул, выныривая из ее памяти, как из ледяной воды. Пальцы разжались, и Фейт вырвалась из его хватки, пошатнулась — и влетела спиной в стеллаж с магическими инструментами за стеклом. Еще немного, и что-то, что загремело на нем, свалилось бы ей на голову. Фейт смотрела на Снейпа затравленно и с вызовом. Он стоял неподвижно, на том же самом месте. — Ну, скажи что-нибудь, — сухо произнесла она. Северус, не отрывая от нее взгляда, сделал несколько медленных шагов в ее сторону. Снова взял за ладонь. Теперь ее казалась холоднее. Вложил в нее кольцо. — Все, что я мог сказать, мисс Адамс, я давно сказал. Фейт было сложно вынести, как он называл ее «мисс», после того, что сделал. Но она не могла удержаться от того, чтобы рассмотреть его лицо: тяжелые низкие брови, впалые щеки, тонкие губы, стянутые в ровную напряженную линию, чтобы уж ничего нельзя было по нему понять. Он позволил ее взгляду немного поблуждать по его лицу. Потом выпустил ее ладонь. — Спокойной ночи, мисс Адамс. Фейт еще раз пристально посмотрела в его глаза. Снейп отвернулся, намекая, что разговор окончен, но у нее вырвалось: — Стой. Он остановился. Фейт обошла его. Медленно, настороженно. — Теперь ты, — тихо произнесла она. — Смотри на меня. Он послушно посмотрел ей в глаза, ведомый принуждением. — Ты не сможешь, — выговорил он. Не укорял. Просто констатировал. — Да? — ее губы искривились в усмешке. — А что если я скажу «не сопротивляйся»? Его глаза расширились. Секунда — и тишина в ее голове треснула. Его мысли запестрели беспорядочными шепотками. Она не представляла, что именно хотела найти, поэтому жадно глотала любую информацию. «Нужно узнать, есть ли у кого-то связь с Поттером», — это был голос Дамблдора. «Играй свою роль убедительно», — снова он. «Вряд ли Поттер появится в замке, милорд. У вас есть мысли, где он мог бы скрываться?» «Яксли узнал про Гриммо… и мальчишка скрылся», — шипение Волан-де-Морта. «Что, Снейп? Хочешь вернуть ее себе?» — Долохов. «У меня есть дела поважнее». «Мы думаем, они еще где-то на юге». «О, я знаю, как заманить его…» — А, мисс Адамс! Очень рад вас видеть! Фейт вздрогнула и обернулась. Со стены ей улыбался портрет Дамблдора. Она успела только открыть рот от удивления, как поток мыслей прекратился, а ее глаза затмила черная пелена. Она ахнула. Северус вцепился в ее плечи, подтащил к выходу и, вытолкнув из кабинета, закрыл дверь. Фейт застыла в коридоре, пока пелена с ее глаз не спала. Она уже не была возмущена, а лихорадочно прокручивала в голове то, что успела узнать. Пожиратели действительно напали на след Поттера, и самое страшное — Волан-де-Морт знал, как до него добраться. Ей нужно было уходить. И как можно скорее. Она не знала, куда отправится. Сперва в голову пришел дом Блэков, но Фейт спохватилась — в воспоминаниях Снейпа Темный Лорд явно обозначил, что дом на Гриммо больше не секретен. Фейт быстро начала спускаться вниз по лестнице. Не важно, придумает, куда бежать, позже. Сначала нужно было выбраться. Она вернулась в свою комнату, скинула мантию, переодела пальто и переложила в него все зелья, что были. Фейт проверила карманы еще раз. Да ей и брать-то особенно было нечего. Она взглянула в окно, пытаясь разглядеть висящие в воздухе фигуры дементоров. Ночь сегодня была особенно густая и туманная. Идеальная для побега. Она спустилась вниз — по дороге ей никто не встретился. Лишь в вестибюле двое Пожирателей смерти обернулись на звук ее шагов. — И куда направилась? — поинтересовался один. — Я не школьница, могу ходить когда хочу, — бросила Фейт. — Ну-ну, — насмешливо покачал головой второй Пожиратель. Но Фейт он пропустил. Вероятно, не сомневался в надежности защиты школы по периметру. Она могла бы попытаться пойти через лес, но опасалась: мало ли какие твари там водились. Так что она осторожно начала красться вдоль озера, скрываясь в голых высоких кустах. Ветер с воды был ледяным, но Фейт будто не чувствовала холода. Только глухое напряжение, затянувшееся стальной нитью между лопаток. На секунду Фейт задумалась, что если Снейп снова мог видеть ее из окна Директорской башни? Она не удержалась и обернулась на замок, но все его окна зияли чернотой. Подойдя почти к самой границе антитрансгрессионных чар, Фейт огляделась. В пределах видимости патрулировали трое Пожирателей смерти — один совсем близко и двое — чуть поодаль, ближе к тропинке, ведущей к лесу. В воздухе колыхался мертвым плащом один дементор. С последним все просто — на ней было кольцо, которое защищало ее разум и делало невидимой для дементоров. Совсем другое дело, что она его боялась, но это нужно было только перебороть. Насчет Пожирателей Фейт сомневалась. Трое — это много, если попытаться оглушить всех сразу, могут подтянуться остальные. Можно было использовать принуждение, но тогда пришлось бы снять кольцо. А тут дементор. Замкнутый круг. Ловушка. Фейт мысленно выругалась. Время уходило, и нужно было предпринять хоть что-нибудь. Кажется, не было никаких шансов выбраться тихо. Но ей нужно было лишь пересечь границу и трансгрессировать. Фейт достала палочку и прошептала: — Экспекто патронум! Серебряный ворон вырвался из кончика палочки и рванулся вверх, сверкая в тумане. В одно мгновение он обрушился на дементора, врезаясь в него крыльями. Фейт сдернула кольцо. — Что это? — Здесь кто-то есть! Пожиратели засуетились. — Откуда был Патронус? — Жди тут! Двое Пожирателей пробежали прямо мимо Фейт — не заметили. Еще один остался стеречь границу, нервно оглядываясь вокруг и туда, куда улетел ворон. Дементор уже возвращался, так что медлить было нельзя. Фейт выпрыгнула из-за кустов. Пожиратель уставился на нее, и уже открыл рот, чтобы крикнуть товарищей. — Молчать, — тихо произнесла она. — Замри. Волшебник повиновался: он лишь стоял, вертя белками глаз, пока Фейт, озираясь, проскочила мимо него. И тут же была оглушена воем не слыханной ей до этого момента мощи. Откуда-то вспорхнули уже настоящие вороны. Фейт слегка дезориентировалась, но быстро собралась. «Воющие чары», — догадалась она. Она попыталась трансгрессировать — ничего. Пожиратели неплохо подготовились. — Черт! Фейт со всех ног понеслась прочь, скрываемая темнотой. Чувствовала на щеках влажный туман, обволакивающий ее. Будто сама ночь старалась ее спрятать. Позади слышались крики — резкие, взволнованные. — Кто-то вздумал прогуляться! — Девушка! — По-моему, это Адамс! Фейт влетела в деревню, не оглядываясь, нырнула в темнеющие углы зданий. Ей бы только выбраться… В голове мелькнула быстрая мысль, что можно было добежать до пещеры, где прятался Блэк после побега из Азкабана, и трансгрессировать оттуда. Или хотя бы просто спрятаться, пока не придумает, что делать дальше. Переждать. Но Пожиратели заполонили Хогсмид так, будто бы сюда забрался сам Гарри Поттер. — Она выпустила Патронуса. Это был Ворон, — сказал кто-то рядом, когда она спряталась за уличным прилавком одного из заведений. — Ворон, говоришь, — Фейт узнала голос Роули. — Ну же, цветочек, выходи… Тони не понравится твоя шалость. Но если будешь хорошо себя вести, мы ему не расскажем… Значит, Долохова здесь не было. Значит, у него было занятие поважнее, чем сторожить Хогсмид. Значит, Фейт не зря решила сбежать. Она застыла, когда Роули остановился совсем рядом. Если бы он перегнулся через прилавок, то сразу увидел бы ее. Фейт посмотрела на палочку, направила ее на себя и попробовала невербально, — иначе Роули бы услышал, — наложить на себя дезиллюминационные чары. Она ничего не почувствовала. Осторожно повела рукой — не получилось. Чары Пожирателей блокировали все защитные заклинания. Единственное, что они не могли заблокировать — ее мозг. Значит, пришла пора использовать его в полную силу. Кто-то шагнул совсем рядом, и Фейт уставилась в спину Пожирателя. «Ты все уже проверил. Здесь пусто. Уходи». — Может, она уже убежала? — несмело предположил кто-то в тишине. — Нет, — уверенно ответил Роули. — Прячется где-то здесь. Один Круциатус ты уже заработала, Адамс. Соскучилась по пыткам? Акцио кольцо! Фейт ощутила, как что-то зашевелилось в кармане. Кольцо рванулось наружу — она дернулась, перехватила его в последнюю секунду, сжала так, что пальцы побелели. Он ее услышал. — Так-так-так… Голубые глаза уставились на нее из мрака. У Фейт было не больше секунды, чтобы принять решение. Она разжала кулак. Под глухой звон серебра, ударившегося о деревянный настил, с трудом произнесла: — Защищай меня. На мгновение — ни звука. Роули застыл. Его зрачки на миг дрогнули — в темноте почти незаметно. Как будто что-то в нем сломалось или, наоборот, включилось. — Ну? — раздалось сзади. — Кошка, — безэмоционально ответил Роули. — Пошли отсюда. — Кошка?! Ты серьезно? Послышался негодующий шепот. Фейт судорожно искала кольцо. Она так нервничала, что не смогла наколдовать Манящие чары невербально. — Акцио кольцо, — шепнула она вслух, почти не веря, что осмелилась. Оно тут же прыгнуло ей в руку, и Фейт с облегчением вздохнула. — Погоди-ка, — сказал кто-то. Голос — сбоку. Шаг. Пожиратель заглянул за прилавок, в самое ее укрытие. Их взгляды столкнулись. — Это она! Она успела только защититься от связывающего заклинания. Дальше — все превратилось в туман. Фейт вскочила и побежала, слыша, как позади нее разворачивается драка. Она на секунду оглянулась и увидела, как Пожиратели, пытаясь прорваться через барьер, наспех выставленный Роули, посылали в него боевые заклинания. Его тело содрогнулось — и он рухнул, как тряпичная кукла. И снова вставал. У нее похолодело что-то внутри. Он подчинился ей. Нет. Она подчинила его. Быстрее, пока не спало принуждение, Фейт бросилась по дорожке, ведущей из деревни. Едва она почувствовала, что оказалась за пределами чар, сосредоточилась, насколько могла, и трансгрессировала. Фейт замерла, озираясь — ее выбросило на железнодорожную станцию, и теперь парочка подростков, ожидающие последнюю электричку, ошарашено пялилась на нее. Она отдышалась и, достав палочку, быстро бросила в них по Обливиэйту. Огляделась. Такое ощущение, что она здесь ни разу не была. Хотя нет — это была станция, на которой вышли Долохов и Роули в тот день, когда ехали с юга вместе с ней. Видимо, из-за того, что она думала о Роули, перенеслась сюда. «Дарлингтон», — прочитала она на вывеске. Фейт поморщилась от этого названия. Она действительно не была в Дарлингтоне, но знала, что это не так уж далеко от Хогвартса, как она рассчитывала. Она не знала, что делать дальше, но лучше бы ей было убраться отсюда поскорее. Фейт вышла со станции, немного попетляла по темным улицам, но далеко не отходила, потому что большая масса отелей рассыпалась именно рядом с железной дорогой. Она увидела свет в одной из гостиниц, выглядящих не очень дорого, и вошла. Хотя денег у нее с собой не было. Ни маггловских, ни магических. — Мне нужен номер на ночь. Самый обычный, — быстро произнесла она, глядя на толстого лысеющего мужчину за прилавком. — Тридцать фунтов, — со скучающим видом сказал он. Фейт внутренне возмутилась. Посмотрела на него очень внимательно и устало сказала: — Я уже заплатила. Давай ключи. Мужчина все с тем же скучающим видом сдернул ключ со стены и бросил на прилавок. — Второй этаж. Семнадцатый номер. Не курить. Фейт помедлила немного, вглядываясь в его лицо, потом схватила ключи и вбежала по лестнице наверх. Ремонт в гостинице был довольно современный, со свежими обоями и пока еще не стоптанным ковролином. Оказавшись в комнате, она осторожно выглянула в окно, задернула шторы и включила свет. Опустилась на кровать. Было самое время, чтобы придумать, что делать дальше, но ее голова гудела из-за принуждений, трансгрессии и стресса. К тому же Фейт впервые оказалась предоставлена самой себе. Несмотря на усталость, Фейт завладело легкое воодушевление. Ей предоставился шанс доказать себе, что она чего-то стоила. Что она могла защитить близких ей людей. От самой себя. Она нашла в себе еще немного сил, чтобы наложить дезиллюминационные чары на комнату. Если бы кто-то сюда вошел, то ее бы не увидел. Закрыла дверь изнутри на ключ, оставив его в замке. Нужно было поспать, найти где позавтракать и переместиться в другое место. Может быть, в конечном счете, ей придется покинуть страну. Но Фейт не могла спать. В голове вдруг начало гундеть, трещать, скрежетать. Потом заухало, защелкало, заскребло, затикало. Она свернулась калачиком на кровати, вдавливая ладони в виски. Больно. Но, наверное, не так больно, как Роули. «Он Пожиратель смерти. Он — Пожиратель смерти», — напомнила она себе. Невидимый гвоздь вбился глубже в ее переносицу. Почти закричала. Сжала зубы, надеясь просто переждать эту боль. — Мерлин, — простонала она, приподнявшись и глядя на лужицу крови, оставленную на покрывале под ее лицом. — А кто… я?