Просто смотри

Утром, едва город начал просыпаться, к администратору отеля, в котором остановилась Фейт, зашли двое мужчин. Один — высокий и подтянутый, с темным злым взглядом из-под густых черных бровей, второй — широкоплечий, коренастый и с заинтересованными внимательными глазами, изучающими ресепшн. Первый заговорил сухим и суровым голосом: — Девушка до тридцати. Среднего роста, тощая, с длинными волосами. Глаза по галеону. — Гале… что? — повторил администратор, смерив вошедших насмешливым взглядом. — Была здесь или нет? — Нет, — ответил мужчина на ресепшене. — Антонин, — позвал второй вошедший и указал взглядом на стенд с ключами за спиной у администратора. Долохов усмехнулся и снова перевел взгляд на маггла. — Кто в шестом номере? — Не могу предоставлять такую информацию, — деловито ответил тот. — Вы, вообще, кто? Внезапно послышался хруст, и мужчина вскрикнул, хватаясь за руку. — Я повторю вопрос, — холодно сказал Долохов. — Кто в шестом номере? — Там… там пожилая пара из Ирландии. Долохов бросил ещё один взгляд на ключницу. — В одиннадцатом? Администратор молчал. — Тебе, я погляжу, пальцы не особо нужны? — усмехнулся Антонин. — Мужчина, приехал из Лондона. Похож на командировочного, — дрожащим голосом ответил тот. — В семнадцатом? — Нет никого больше, — администратор почти плакал от боли. — Да ну? — протянул Долохов, покачнувшись на месте. — Эммет. Он кивнул второму Пожирателю, и они оба направились к лестнице. — Но как же вы… Администратор попытался их остановить, но Долохов, поморщившись, взмахнул палочкой. Блеснула зеленая вспышка. Мужчина замертво упал на спину. Тяжелыми шагами Пожиратели топтали ковролин на лестнице. Дойдя до семнадцатого номера, Долохов дернул ручку двери. Закатил глаза и стукнул по ней палочкой, пнув после этого дверь. Комната была пуста. — Маскировка хромает, — буркнул он и снова взмахнул рукой. Чары рассеялись, но в номере и правда никого не было. — Трансгрессировала? — предположил Эммет. Долохов лишь громко выдохнул, оглядывая комнату и надеясь за что-то зацепиться. — Вернись в школу, скажи Снейпу, что нам нужна мелкая Уизли, и тот ее дружок, что вечно нарывается. И, пожалуй, еще Макгонагалл, — говоря это, он смотрел на кровать, как будто Фейт могла прятаться под ней. — Я проверю ближайшие кафе и тоже вернусь. Эммет трансгрессировал прямо из номера. Долохов прошел вглубь комнаты. Полоснул взглядом по смятому покрывалу и пятну крови на нем. — Ты так долго не протянешь, Адамс… — пробормотал он, мстительно ухмыляясь. Он быстро спускался вниз. В груди бурлило — да так сильно, что на языке оставался острый привкус злости. Во рту — горячо, и хотелось запить этот пожар чьей-то кровью. Как посмела? Все-таки дерзнула. Уголок рта дернулся вверх. Ему бы опасаться, что Темный Лорд узнает об очередном провале, а его тянуло смеяться. От восторга. Он уж побоялся было, что ее переломил. Последнюю из гребанных Адамсов. Несчастное создание в позе улитки, уснувшее рядом с убийцей, оставившим ее сиротой. Долохов считал ступени, на каждый шаг вспоминая, как вбивался в ее дрожащее тело — в тот момент он жалел только о том, что слишком долго это откладывал. Но даже это не будоражило его так сильно, как пощечина, которую она ему отвесила своим побегом. Он чувствовал, как свербит во всем теле. Это ощущалось почти физически, как никотиновая ломка вместе с удушающим похмельем. Роза вчера заходила. Он ее не взял. Обиделась, наверное. Да и хрен с ней. Она найдет, кому еще предложить. Анита. Чокнутая старая сука. Долохов вышел из гостиницы и стряхнул с себя следы ломки, сплюнул мысли о Розе. Уже почти завернув за угол, остановился, обернулся. Ну что он в самом деле. Не изменять же себе? В темных глазах колыхнулось мрачное веселье, когда он направил палочку на здание. Раздался оглушающий силы взрыв, и Долохов со злобной улыбкой наблюдал, как из окон вырываются всполохи огня. В Хогвартсе только начался первый урок, когда он поднялся в кабинет директора. — Пирс не может внятно объяснить, для каких целей я должен отрывать учеников — и тем более учителей — от занятий, — проговорил Снейп, когда Долохов застал его и Эммета одних. Сам Антонин уже успел обойти несколько закусочных и кафе в пределах квартала от той гостиницы, где ночевала Фейт. — В курсе, что произошло ночью, Снейп? — раздраженно поинтересовался Долохов. — Где сейчас Адамс? Он широким шагом прошел через кабинет, без разрешения плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Северус внимательно наблюдал за его движениями. — Насколько я помню, она была под твоим наблюдением, — не смог скрыть издевки в мягком голосе. — Была. Она сбежала. Брови Снейпа дернулись вверх, но он успел набросить маску спокойствия. — Сбежала? Из Хогвартса, окруженного дементорами, отрядом Пожирателей и различными чарами? У него в голове не укладывалась мысль о Фейт, которая расправляется со всеми этими препятствиями. Тем более, что лишь недавно он видел, как ее едва не утащили в лес трое Пожирателей. Долохов подобрал ноги, уперся в колени локтями. — Именно. Роули пришлось отправить в Мунго, потому что она решила сделать из него живой щит, — чем больше он говорил, тем больше закипал. — Очевидно, тебе стоило вживить кольцо ей в руку! Снейп прочистил горло. Он все еще не мог поверить, что все действительно так, как говорил Долохов. — Она была одна? — голос его прозвучал спокойно, почти равнодушно, но в темных глазах промелькнуло напряжение. Тот кивнул. — Ушла она одна. Но я уверен, кто-то помогал ей, или знает, где она может спрятаться. Поэтому я и сказал, что нам нужны те трое. Они общались с ней больше всего с того момента, как она здесь. Снейп не торопился принимать решение, и Долохов продолжил: — Не волнуйся, я уже оставил Фейт намек в виде полудесятка трупов, — он хищно улыбнулся. — Максимум парочку Круциатусов, пока они не расколятся. — Нет нужды, — быстро отрезал Снейп, поднимая на него холодный взгляд. — Используем сыворотку правды, — тот молчал, жуя недовольство, и Снейп ударил его аргументом: — Ты же, кажется, торопишься? Долохов скривил губы, но не спорил. Он явно хотел проломить кому-нибудь череп, а не возиться с зельями. Он отправил Эммета привести всех, кого нужно, а сам в это время пристально наблюдал за Снейпом. Тот задумчиво смотрел в окно и рассеянным взглядом следил за горизонтом. Снейп размышлял о способе Фейт сбежать. О том, что она использовала для этого Роули, который, похоже, едва не погиб, атакованный своими же товарищами. Адамс, которую он знал, не смогла бы пойти на такое. Но похоже, Адамс, которую он знал, больше не существовало. Снейп вспомнил их давний разговор. «Я поняла, что моя мать начала сходить с ума в какой-то момент. Мне кажется, я даже не ее боюсь…» «Того, что станете такой же.» Могла ли Фейт действительно начать изменять себе? Несомненно. Предательство человека, которого она любила. Потом Азкабан и плен. И, судя обрывкам ее воспоминаний, Долохову удалось принудить ее к интимной связи. Снейп перевел взгляд на Пожирателя смерти и встретился с его темными глазами. Они заставили его внутренне подобраться. Долохов вовсе не дурак. Тот спросил тихо, как бы между прочим: — А ты сам что думаешь? — Не в ее характере, — честно ответил Снейп, направляясь к стеллажу с зельями. — Наделает кучу ошибок. Наследит. И в конечном итоге, — он случайно чуть не сбил пузырек с полки, — попадется. Долохова его слова повеселили — он откинулся в кресле, слегка расслабившись. Внешне. — Ты ее хорошо изучил за эти годы. Не скучаешь? Снейп мягко улыбнулся, вложив в свою улыбку толику издевки. Склонив голову, он приготовился произнести ответ, но в этот момент вошел Эммет с Джинни, Невиллом и Макгонагалл. Профессор надменно молчала. Джинни и Невилл — затравленно. Антонин встал, забыв о диалоге о Снейпом. Первой допрашивали Джинни. Под суровым взглядом Минервы Снейп и сам желал поскорее выпроводить девчонку из кабинета. Она была напугана, но держалась дерзко, с притворной самоуверенностью. Тем более, когда у нее спросили о Фейт, она громко фыркнула. — Не знаю. Мы не обменивались планами с тех пор, как я подумала, что она с этими, — она бравировала, просто кивнув на Долохова, — заодно. Тот даже не удержался и снисходительно усмехнулся. — И с чего ты так решила, цыпленок? Джинни вспыхнула. Но ответила. — Она заставила Невилла замолчать, когда он сцепился с Роули. Долохов тихо засмеялся. Его взгляд стал почти ласковым, неестественно нежным. Сам Невилл потупился. Снейп напомнил о своем присутствии: — Вы свободны, мисс Уизли, — когда та вскочила, он проводил ее взглядом за дверь и обратился к Долохову. — От Уизли, как всегда, не много пользы. Снейп не сводил взгляда с лица Невилла, передавая ему следующий пузырек. Тот помедлил, но все же залил в рот зелье, пропустив его сквозь стиснутые зубы. — Фейт спрашивала про потайные выходы из замка вчера, — монотонно проговорил он в ответ на очередной вопрос. — Мы сказали ей как есть — все выходы запечатаны и охраняются. — Она говорила, что собирается сбежать? — нетерпеливо рыкнул Долохов. — Куда? Невилл кашлянул, как будто выплевывая слова. — Симус спрашивал. Я сказал ей, что Пожиратели — придурки и наконец-то оставили нас в покое. Она ничего не ответила. Макгонагалл стянула губы, будто пытаясь скрыть усмешку. Долохов буравил взглядом Невилла. — Сыворотка порой… — протянул насмешливо Снейп. — Заставляет говорить лишнего. Он помедлил, ожидая, спросит ли Долохов еще что-нибудь, и качнул головой в сторону, указывая Невиллу на дверь. Антонин раздражался. Он оперся на подоконник, сложив руки на груди, и прикрыл глаза перед тем, как задать один и тот же вопрос третий раз. Но Макгонагалл порадовала его хоть каким-то рассказом. — Мы обсуждали побег Фейт в случае, если Сами-Знаете-Кто подберется к мистеру Поттеру, — говорила она. — Но ничего не успели спланировать. Вчера утром я указала ей на то, что Пожиратели смерти снимают своих людей с постов в школе, и это может что-то значить. Мисс Адамс сказала, что попробует что-то узнать. «И узнала», — подумал Снейп. Он правильно понял, что Адамс приняла решение, основываясь на том, что увидела в его мыслях. — И где она могла остановиться? — оживившись, спросил Долохов. — Не знаю, — ответила Макгонагалл, и он взглянул на Снейпа. Сыворотка правды не позволяла лгать. — Я абсолютно уверена, что Фейт не стала бы подвергать опасности никого из своих знакомых. Так что она, вероятно, будет искать убежище стихийно. Долохов взвыл, ударив по подоконнику кулаком. Он знал, чем грозит этот провал. Темный Лорд ясно дал понять, что его ждет, если он потеряет Адамс. Однако страха в его глазах Снейп не разглядел. В них были злость, исступление и жажда. — Клянусь, я убью ее, — прорычал Долохов. Снейп был уверен, что он не сможет.

***

— … удалось установить личность одного из погибших при взрыве в гостинице в Дарлингтоне… Просим родственников… Фейт доедала паршивый скрэмбл, сидя в закусочной и стараясь не слушать гундящий голос из телевизора, висящего в углу. Она уже четыре дня в разных городах страны слушала новости о погибших. И уж конечно, поняла, что это было послание от Долохова. Однако, судя по тому, что больше никто не погиб в тех местах, где она бывала после, Пожиратели смерти потеряли ее след. Чувство вины все равно давило. Из-за Роули — по-прежнему. К нему теперь добавился администратор гостиницы и те, кто еще был там в то утро. Это она еще старалась не думать, что происходит в школе. После завтрака началась уже ставшая нелюбимой часть дня. Прозаично, но нужно было сменить белье. Заставить кого-то отдать деньги или украсть из магазина, принудив охрану ничего не заметить. Магией Фейт пользовалась по минимуму, от греха подальше. Ее ментальная сила среди магглов была куда незаметнее. Она осторожно продвигалась на юг, используя принуждение вместо денег и документов. Есть, менять одежду, находить ночлег — за все это теперь отвечала ее способность. Никогда она не пользовалась ей так активно, как сейчас. Теперь Фейт стояла в туалете очередной забегаловки, отгрызая этикетку от нового белья зубами. Дверь скрипнула. — Выйди, — холодно бросила она, поведя подбородком в сторону входа. Кто бы там ни был, он послушался. Принуждение стало даваться ей легче. Но ощущение неприятной эйфории, как после выпитых залпом трех чашек эспрессо, стало постоянным. Фейт переоделась, достала из кармана пальто зубную щетку, украденную на второй день после побега. Глянула на себя в зеркало. Вроде бы все та же. Но что-то не то. На лице будто отпечаталась рука Долохова. Фейт водила по зубам голой щеткой. Язык вспомнил вкус его языка. Слишком терпкое вино и въедливый запах табака. Сильнее. Во рту — металлический привкус. «С любовью, Лили». Фейт сплюнула кровь и посмотрела в зеркало еще раз. Те же глаза. И все же — не те. Сунула щетку в карман, рядом с палочкой — будет забавно, если перепутает. Нужно было идти. Фейт двигалась по узкой, пыльной улочке, стараясь казаться как можно незаметнее. Сунула руки в карманы старого пальто, пальцами перебирая спрятанные там зелья. Шагала чуть быстрее обычного, глаза ее бегали — но не слишком. Она пыталась понять, насколько далеко и долго ей нужно было прятаться, чтобы ее оставили в покое. В Ордене уже наверняка знали, что она сбежала из рук Пожирателей. Одна. В ответ — ничего. Ни знака, ни совы, ни Патронуса. Фейт начинала думать, что ее там больше не считали своей. Ее пугала идея покинуть Великобританию. Оказаться в другой стране — одной, без документов и связей… Дорога была уже сама по себе сложной. Трансгрессировать? Можно было случайно оказаться прямо в Ла-Манше. Полететь на метле? На ней нужно было сначала не только научиться летать, но ее стоило ещё купить, а значит — оказаться в районах волшебников. Магглы летали на самолетах — слишком мало пространства для маневра. Оставался паром — под дезиллюминационными чарами, где нибудь в уголке палубы. Какой-никакой план составлен, оставалось лишь начать приводить его в исполнение. Но решить, на чем отправиться в путешествие, оказалось легче, чем на него решиться. Фейт придумала, как оттянуть момент прощания, и уже искала темный угол, чтобы трансгрессировать, как вдруг — голос. — Эй, красавица. Стой. Она обернулась. За ней увязались трое подростков, всем лет по шестнадцать-семнадцать. Кожаные куртки, стертые джинсы, грязные ботинки. В глазах — голод. Но не до еды. Фейт сжала губы и отвернулась. — Слышишь, тетка! Один догнал и дернул ее за руку. Фейт поморщилась. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое, к тому же раздражало нескончаемое скрежетание в голове. — Отпусти, — тихо сказала она. Но парень ее только тряхнул. Сказал что-то. Фейт вытащила из кармана все маггловские деньги, что были, и сунула ему. Тот ударил ее по руке — бумажки разлетелись. Тик. Тик. Фейт устало взглянула на него. Он что-то кричал прямо возле ее лица, но она не слушала. — Отпусти, — повторила она. Шкварк. Шкварк. Парень дернулся, будто она била током. — Забирай своих друзей, и… уходите, — она обвела взглядом каждого. Троих сразу. Слишком тяжело. Снова оставшись одной на узкой улице, Фейт помедлила, оставаясь стоять на месте. Ожидая, пока восстановится зрение, разглядывала разбросанные деньги. Подобрать? Даже не смогла заставить себя наклониться. Пошатнувшись, скользнула в прилегающий проулок и трансгрессировала. Антонин тихо усмехнулся. Даже не заметила. Он переступил через тело скорчившегося от боли подростка. Его друзья уже убежали. Махнул палочкой, снимая с него Силенцио — магглы слишком громкие. Теперь Долохов не переживал, что упустил Адамс. По ее нетвердым шагам он понял, что она сомневалась. И сейчас упьется сомнениями в одном знакомом им обоим месте. Фейт трансгрессировала и не сразу открыла глаза. А когда посмотрела перед собой — тут же захотела зажмуриться. Она планировала никогда в жизни здесь не появляться. Но почему-то появилась. Тусклая узкая улица, уходящая в гору. Маггловский богом забытый район, где ни один мало-мальски уважающий себя волшебник не поселился бы. Их дом — на самом краю улицы упирался в подножие холма. Мама говорила, что они переехали сюда временно, и скоро уедут, но, похоже, переезжать на самом деле никто не собирался. Возможно, они специально поселились здесь, чтобы уж точно никто к ним не совался. Фейт подошла к двери по наполовину рассыпавшейся дорожке, поросшей сухой травой. Взмахнула палочкой: для магглов дом ее семьи выглядел как постоянно кем-то населенный — наверное, чары Дамблдора. На самом деле входная дверь давно покосилась и просела, а внутри Фейт увидела взлетевшие от сквозняка снопы пыли и кучки обвалившейся с потолка штукатурки. Все было практически таким же, как в ночь, когда Долохов убил Аниту и Фелицию, а следующим утром Фейт уже забрали министерские работники. Только все это было покрыто шестнадцатилетним слоем пыли. — Люмос, — шепнула Фейт. Она поднялась по наполовину сгнившей лестнице и на самом верху оглянулась вниз: с этого места в ту роковую ночь она смотрела на Долохова. Прошла в свою комнату. В изножье кровати по прежнему покоились учебники, которые ей купили, чтобы Фейт могла изучать их до поступления в школу. Фейт бездумно полистала пару книг. Хрупкие зачерствевшие страницы хрустели под пальцами. «Раньше начнешь — сильнее станешь», — повторяла бабушка. Ей даже палочку купили почти сразу, как ей исполнилось одиннадцать, хотя и колдовать ей было еще нельзя. Мама возлагала на нее очень большие надежды. А вышло так, что в двадцать семь лет Фейт оказалась где-то на уровне шестикурсника. Она бросила книги на кровать. Зеркало. Большое, ее охватывало во весь рост, особенно, когда она была маленькой. Она любила красоваться перед ним в маминых мантиях, воображая, что скоро тоже станет волшебницей. И теперь — уставшее лицо, тень под глазами. Дрожащие руки. Фейт вздохнула. Внезапно ей показалось, что в зеркале что-то двинулось. Не в отражении. За ее спиной. Она обернулась, слишком резко, выдыхая слишком громко. Усталость? Воображение? Оглядела комнату, напрягая взгляд. Взглядом не увидишь. Фейт сдернула кольцо рывком, едва не выронив, и тут же услышала его мысли. Он здесь! Он схватил ее сзади, мгновенно, точно, как змея впивается в жертву клыками, он вцепился в ее лицо ладонью. Фейт забилась, забрыкалась, неистово, вслепую: так он не мог трансгрессировать без опасений, что кого-то из них расщепит. Она растерялась и не могла колдовать, но вместо этого ткнула его локтем в живот. Долохов не ожидал — глухо выдохнул и ослабил хватку, позволяя ей выскочить на лестницу. — Глиссео, — шепнула Фейт и скатилась по ставшими покатыми ступеням вниз и, запнувшись, скрылась в коридоре. В нее тут же полетели заклятия. Она защищалась и отвечала, но руки у нее дрожали, и заклинания выходили неважными. Каждый взмах запястья — страх, что палочка выскользнет из влажных ладоней. — Бросай эти игры, Адамс, — крикнул Долохов. — У меня не так много времени. Фейт боялась его. Боялась, что он схватит ее и снова утащит к Пожирателям. Она попыталась представить, будто ведет шуточную дуэль с Римусом, просто для того, чтобы успокоиться. И когда Долохов снова выскочил в коридор, она атаковала первой. В его глазах сверкнули злость и азарт. Вспышки летали между ними, понемногу разрушая дом: обвалились гардины, взметнув пыль со штор, люстра взорвалась, швыряя по коридору осколки. Фейт сражалась лучше, чем ожидала, но куда уж ей было до Долохова. Она уже выдохлась, а он все метал в нее заклятия, от которых ей было уже сложно защищаться. Крайняя мера пришла в голову сама собой. — Сектумсемпра! Долохов и ее отразил. В ответ, разозленный, резко крутанул запястьем и швырнул в нее ярко-красную вспышку. Она достигла Фейт и пронзила ее, словно нож. Фейт вскрикнула, уронив палочку, и схватилась обеими руками за живот. Она не видела, что Долохов застыл на месте, глядя, как она переступила с ноги на ногу, пошатнувшись, и оперлась ладонью на стену, оставляя на ней кровавый след. Он шагнул к ней. — Стой, где стоишь, — проговорила Фейт, и он застыл. — Нет, — выдохнул он, не в силах пошевельнуться. — Адамс, не дури. Фейт постояла, потом снова начала терять равновесие, привалилась плечом к стене, поскользнулась в собственной крови и упала. — Адамс! — взвыл Долохов. — Ничего, — пробормотала она. — Мое принуждение не такое сильное. Оно спадет, как только я умру. Фейт оперлась спиной на стену, уже не пытаясь зажать рану слева на животе, из которой хлестала кровь. Лицо ее побелело. Взгляд стал рассеянным, почти неживым. — Мама ведь приказала тебе защищать меня, верно? Она поняла это, когда принудила делать то же самое Роули. В глазах Долохова всегда был тот странный отблеск, который она увидела у его товарища. — Нет! — взревел Долохов. — Я говорил тебе — ты не такая, как она. Ты думаешь не как она. — Да какая разница, — Фейт взмахнула ослабшей рукой. — Видишь, ты убил нас всех, Антонин. Радуйся. — Адамс, освободи меня! Прошу тебя, освободи. Эта просьба, странная для Пожирателя смерти, заставила Фейт найти силы поднять голову и взглянуть на него, но вместе с этим она почувствовала, что больше не может держать глаза открытыми. — Адамс!!! Веки сомкнулись против ее воли, ее выдох показался ей слишком громким. Она еще смутно различила шаги рядом, перед тем, как отключиться.