Каникулы в Кронштадте

Доводилось ли вам когда-нибудь быть в Кронштадте осенью? Этот город, находящийся так недалеко от Петербурга и так непохожий на него, старый сторож морских просторов, в это время года красив как никогда. Кажется, все его существо начинает готовиться к зиме, и он становится похож на крепость – северную суровую крепость. Осень того года, о котором пойдет речь, выдалась сухой и теплой, без потопных ливней и заморозков. Солнце пригревало по-летнему, небо раскинулось всей своей чистотой и высотой. Единственным недостатком был сильный ветер, который дул в любом направлении, как ему вздумается, гнал сухие листья в лица прохожим и ворошил и так неспокойные волны моря. По набережной, такой же, как и тысячи других в Кронштадте, шли редкие прохожие, борющиеся с ветром. Среди них выделялась семья из пяти людей – женщина в обтягивающей черной кожаной куртке, мужчина в свитере, девушка в мешковатом зеленом плаще, девочка в толстовке и мальчик в курточке. Они шли в одну линию, смеялись и даже разговаривали, несмотря на сильный ветер. - Смотрите, корабль! – закричала мама, протягивая руку в сторону горизонта. Действительно, там шел большой теплоход. - Вот бы поплавать, - выдохнула девочка в толстовке. Девушка в плаще хихикнула и, наклонившись, потрогала воду. - Ну, в принципе, не очень холодная, - сказала она с серьезным видом. – Если хочешь, Оль, твое желание исполнится, я могу даже помочь – закинуть тебя туда. Семья рассмеялась. - Я имела в виду на корабле, - обиженно произнесла Оля. - Так до него можно добраться вплавь, - улыбнулся папа. - А чего вы с девочками разговариваете, а на меня внимания не обращаете, - со слезами произнес мальчик. - С тобой тоже разговариваем, - примирительно ответила мама. - Ярик, ты же знаешь какую-нибудь шутку? – заискивающе сказала Оля, приобняв брата за плечи. - Ага, - мгновенно улыбнулся Ярик. – «Вовочка, почему ты опоздал в школу?» «Я переводил бабушку через дорогу, Марьиванна.» «А почему так долго?» «А она сопротивлялась». Мама, папа и Оля засмеялись, правда, пожалуй, сильнее, чем того требовала шутка. Девушка в плаще только улыбнулась краем губ. Ее внимание привлекло какое-то движение слева. Приостановившись, она прищурилась. На большой пространстве, скорее, даже площади набережной, крытой мокрой плиткой, легкими движениями бегала светловолосая кудрявая девушка в вязанном красном платье. Она запускала огромного воздушного змея. Он рассекал воздух со свистом и кружил над площадью, ветер с готовностью поднимал его все выше. Солнце заливало лучами эту картину, и невольно хотелось подбежать и попросить тоже запустить змея. - Света, ты чего? Эй, смотрите, воздушный змей! – завопил Ярик. Мама, папа и Оля тоже остановились и встали рядом со Светой. Все впятером теперь они смотрели на воздушного змея. Внезапно белокурая девушка споткнулась, театрально взмахнула руками и упала. Веревка выскользнула из ее ладони, и ветер мгновенно подхватил ее. Бумажный змей шумно дернулся и понесся, подгоняемый ветром, в сторону высоких деревьев. Казалось, сейчас он скроется в облаках. Все стояли, затаив дыхание. Но тут ветер резко сменил направление, змей дернулся, веревка зацепилась за ветви густого каштана, и змей повис на нем. Все стояли, молча наблюдая за этим. Но как только стало ясно, что змей прочно зацепился за дерево, белокурая девушка вскочила на ноги и, даже не отряхнувшись, стремглав бросилась к парку. Справа от нее мелькнула чья-то тень: не успев ничего сообразить, Света тоже побежала за змеем. Теперь они бежали вдвоем. Света была в джинсах, и бегала несколько быстрее, так что она первая добежала до дерева. - Как доставать будем? – спросила она, восстанавливая дыхание. - Можно залезть, там вроде ветки удобно расположены, - ответила белокурая девушка, с немного шокированным выражением глядя на Свету. – Только у меня платье, мне неудобно… - Зато у меня джинсы, - довольно улыбнулась Света и, прежде чем ее рассудок смог до нее достучаться, подпрыгнула и, подтянувшись на ветке, забралась на ствол. С физической подготовкой у Светы было все в порядке: она с легкостью добралась до верхушки дерева и увидела запутавшуюся в листве веревку. А потом глянула вниз – и сердце обмерло. Внезапно стало очень страшно, и пальцы судорожно, до побеления, вцепились в кору. Света глубоко выдохнула, постаралась успокоиться и силой воли оторвала руку. Потянулась и задела кончиком пальца веревку. Веревка запуталась невероятно, непонятно, как так умудрился ветер. Свете пришлось повозиться, чтобы распутать все узлы. Наконец, цепко ухватив кончик веревки и для пущей надежности обмотав его вокруг кисти, она спустилась вниз (еле-еле удержавшись и не упав) и торжественно вручила змея белокурой. - Спасибо, - широко-широко улыбнулась та, и Свете стало очень приятно. - Не за что, - с нарочитой небрежностью произнесла она, отряхивая джинсы. - Котик, ну ты даешь, - подоспевшая мама притянула Свету за плечи и поцеловала в лоб, пощекотав волосами нос. – Только вот джинсы новые, не испачкала? - Может, чуть-чуть. - Ну ладно. Пойдемте, нас номер ждет. Света повернулась к белокурой. - Пока, - сказала она. Потом, удивляясь своей смелости, протянула руку, осторожно погладила бумажную поверхность змея и снова посмотрела на девушку, подмигнув ей. – Удачи тебе. - Спасибо, - ответила белокурая и почему-то покраснела. Семья пошла дальше по набережной. Несколько раз оглядываясь, Света встречала пристальный взгляд белокурой. Она все стояла около дерева, сжимая змея в руках. - Котик, больше так, пожалуйста, не делай, - строго сказала мама. – Мы с папой испугались, думали, ты упадешь. - Ну мам, я что, зря на скалолазание хожу, что ли? – насупилась Света. - Конечно, нет. Но одежда не предполагает лазанье по мокрым деревьям за чужим воздушным змеем. - Что тебя вообще потянуло туда лезть? – спросила Оля. Света пожала плечами. Спустя несколько минут они пришли к своей гостинице. Это был небольшой четырехэтажный дом с внутренним двором, из которого можно было выйти к морю. Дом был красновато-бежевого оттенка, совсем не похож на обычные питерские домики – он отличался фасадом, оформлением и внутренним устройством. Семья вошла внутрь, папа показал свой паспорт, и милая женщина за ресепшеном проводила их в нужный номер по большому коридору. Номер семьи был на первом этаже. Когда папа распахнул тяжелую темно-синюю дверь, на семью пахнуло запахом ткани, сухих цветов и курева. Номер был небольшим и не очень уютным. В одной большой комнате стояли две кровати и одна двухэтажная, а рядом с комнатой располагались кухня и уборная. Обои были приятного бежевого оттенка, а в комнате находились сразу окно и балкон, выходивший прямо во двор. Света, повозившись с ручкой двери, вышла на балкон и стала рассматривать двор. Он производил очень приятное впечатление и оказался гораздо, гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Света с небольшой завистью разглядывала многочисленные скамеечки и засаженные волнующейся травой газоны – у них в Питере такого не было. Дерево стояло только одно, в середине – низкий старый дуб. Около него бегали и смеялись дети абсолютно всех возрастов – самому маленькому было года три, а самому старшему – лет тринадцать. Детей было много («непонятно, откуда столько взялось?»– подумала Света), но они отлично гармонировали между собой и не ссорились. Двор заканчивался низким каменным заборчиком, за ним тянулась песчаная насыпь, а дальше было море. - Света, пойдем кушать, - сказала мама за ее спиной. Девушка сняла свой плащ, под ним была черная футболка без какого-либо рисунка. Вымыв руки и тщательно рассмотрев себя в зеркале (и оставшись недовольной), она села за стол к остальным членам семьи. Ярик ел сосиску в тесте, Оля разглядывала шаурму, думая, с какой стороны подступиться к ней. На тарелке Светы лежал пирожок с ветчиной и сыром. - Котик, насчет сегодняшнего, - осторожно начала мама. - Слушаю, - максимально спокойно ответила Света, старательно жуя пирожок. - Мы приехали сюда на целую неделю. Для нас с папой было очень трудно вытащить вас всех сюда, и, к счастью, пока не возникло никаких проблем, - при этих словах мама почему-то покосилась на Ярика, - но я хочу, чтобы так осталось и до конца наших каникул. Поэтому никто из вас не должен попасть в неприятности, понятно? - И вообще, это мамин отпуск, - вставил папа. - Отпуск как раз-таки у тебя, пап, - подняла брови Света. - Я знаю. Но мама хочет отдохнуть от вас всех. - И поэтому, - мама строго оглядела присутствующих, - вы не должны отходить от нас ни на шаг без нашего разрешения. Потому что город незнакомый. Вы можете заблудиться, и это еще не самое страшное, что может с вами случиться. Есть расхотелось. - Мам, мне 16, - проворчала Света, кладя пирожок обратно и беря стакан с водой. – И у меня с собой телефон. Я могу в любой момент открыть навигатор, и… - Кстати, насчет телефонов. Оля, Света, сдайте мне ваши телефоны до конца поездки. - Что-о?! – одновременно протянули сестры. - Именно что. Ну, давайте. Мы хотим провести эту неделю вместе, так что телефоны вам не пригодятся. - Ну ма-ам… - Телефон. – мама протянула руку. Отчаянно борясь с диким желанием выплюнуть мат и показать фак, Света свела брови вместе настолько, насколько это получилось. На секунду она решила, что с нее хватит, и хотела возразить, но в следующее мгновение ее телефон оказался в маминой руке. Сам собой. Светина рука опередила голову. Как всегда… Оля нехотя последовала ее примеру. - Отлично, - мама солнечно улыбнулась. – Давайте продолжим обед. Обед прошел в натянутом молчании. После него мама отправила Олю, Свету и Ярика гулять вместе с папой во двор. Воздух был свежим и пах солью. Уже начинался вечер, небо медленно становилось темнее, и хотя Света чувствовала себя очень хреново, ей было приятно легкое дуновение ветерка. Она села на каменную стенку, отделявшую двор от набережной, и стала смотреть на море. Внезапно ей вспомнилось сегодняшнее происшествие со змеем. И та белокурая девушка. Она выглядела очень красиво, гораздо красивее, чем Света. Будь Света немного младше, она обязательно захотела бы с ней подружиться. Но теперь она просто сидела, снисходительно улыбаясь сама себе, потому что давно перестала верить в людей. - Привет. Голос за плечом прозвучал как гром с неба, и Света чуть было не свалилась со стенки – благо, руки ухватились за торчащий камень. Резко обернувшись, девушка увидела… белокурую. Она стояла около стенки, со стороны двора. На ней был теперь желто-коричневый вязаный свитер и оранжевые шорты чуть ниже колена. Белые волосы еще сильнее ей шли под лучами заходящего солнца. - Надеюсь, я тебя не напугала, - жизнерадостно сказала она. «Вообще-то, очень», - вертелось на языке у Светы, но она лишь вежливо ответила: - Привет, нет, конечно. - Ты мне помогла достать сегодня змея, - напомнила белокурая, как будто Света могла так быстро забыть. – Ты не будешь против, если мы пообщаемся? - Э-э-э… - Света почувствовала себя неловко. – Давай, конечно. - Ура, - белокурая улыбнулась и легко вспрыгнула на стенку, сев рядом с девушкой. – Как тебя зовут? - Света, а тебя? - У меня сложное имя, - опять улыбнулась белокурая. – Обычно меня называют коротко Леной. - А полное имя какое? – полюбопытствовала Света. - Энхельбри Зацхштейн, - выговорила девушка и засмеялась, видя, как невольно округлились глаза Светы. – Ну да, необычное. Я просто немка, поэтому имя тоже немецкое. Правда, оно очень редкое. Так-то большинство людей зовут меня Леной, в школе тоже, только бабушка называет Брикетиком, по последним буквам. Энхель-бри, Бри-кетик. - Брикетик? – переспросила Света, улыбнувшись. Это показалось ей очень милым. - Ага. Как брикет мороженного, только маленький. - А можно я тоже буду тебя так звать? – спросила Света, и тут же покраснела, решив, что ее просьба слишком наглая. - Давай, кончено, - Брикетик пожала плечами. – Мне так даже больше нравится. На немного они замолчали. Теплый воздух наполнялся шумом волн и криками детей. На секунду Свете показалось, что сейчас Брикетик встанет и уйдет домой. - А я люблю мороженное, - брякнула девушка первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то продолжить разговор. Оставаться одной не хотелось. - Я тоже, - обрадовалась Брикетик, и у Светы создалось впечатление, что та радуется вообще всему. – Знаешь, тут рядом есть очень классная кафешка, хочешь, сходим за мороженным? - Давай! – тоже обрадовалась Света, но затем сникла. – То есть, не давай. Мне мама запретила куда-то уходить. У нее приступ гиперконтроля. Даже телефон забрала, су… жадина. Брикетик сочувственно кивнула. - Понимаю, - просто ответила она. – У моей бабушки бывает такое. Но мне, как правило, удается переубедить ее. - Это отвратительно, - пробурчала Света. – Мне 16, а обращаются со мной, как с пятилетней. Мы приехали на каникулы, черт возьми, на каникулы, а мне не разрешают ничего! Брикетик вздохнула, осторожно положила руку на плечо Светы и ничего не сказала. Рука была теплой и надежной. Так они сидели довольно долгое время. Света постепенно остыла и стала исподтишка разглядывать Брикетика. У той были невероятно правильные черты лица, ровно такие, какие общество считает привлекательными. Кожа была очень светлой и чистой, только на носу и щеках можно было увидеть, если хорошо присмотреться, маленькие веснушки. Светлые, почти белые локоны вились и ложились аккуратными колечками вокруг головы, что придавало Брикетику некоторую кукольность, которую перебивал твердый взгляд серых глаз и волевой подбородок. Света даже позавидовала девушке, потому что она красивая – а красивым достается все. Лицом не вышла – до свиданья. Свете в этом смысле не повезло. Она сама считала себя настоящей уродкой уже года три. Масла в огонь подлило то, что круг общения ее был крайне маленьким, и она решила, что это тоже из-за внешности. Потому что ну а кому может понравиться высокий сутулый непропорциональный подросток с постакне и неправильной формой скул? К тому же, Света всегда мечтала о светлых волосах, а вместо этого у нее была очень густая и почти черная лошадиная грива. Внезапно девушка почувствовала на себе пристальный взгляд Брикетика и поняла, что уже неприлично долго пялится на нее. Ситуацию надо было срочно исправлять. - Э-э-эм… Ты красивая, - сказала Света. - Надо же, - широко улыбнулась Брикетик. – Я как раз хотела тебе это сказать. - Чего? – не поняла Света. - Я говорю, ты тоже красивая. - Я? Вот еще, - девушка фыркнула. – Я уродка, и не спорь. А вот сколько тебе лет? - 16, как и тебе, - ответила Брикетик. – Интересно, кто из нас старше? Вот ты когда родилась? - В августе. Брикетик засмеялась, спрыгнула со стенки и стала исполнять что-то вроде победного танца. - Ты чего? – спросила Света, недоуменно глядя на такой всплеск энергии. - Я старше тебя, - пояснила Брикетик. – Я родилась в мае. - А-а-а, - протянула Света. Она хотела что-то еще сказать, но тут папа поднялся со скамейки и крикнул Оле, Ярику и Свете, чтобы шли домой. Только сейчас девушка заметила, что ее сестра и брат уже нашли себе компании и веселятся вокруг дуба. - Прости, мне пора идти, - виновато произнесла Света и спрыгнула со стенки. А уходить не хотелось. - Мне тоже, наверное, - кивнула Брикетик. – Давай завтра утром здесь встретимся? - Давай, - почему-то обрадовалась Света. – Во сколько? - Давай часов в двенадцать, я рано не просыпаюсь, - предложила Брикетик. - Я тоже люблю поспать, - улыбнулась Света. - Только если кто-то из нас опоздает, ничего страшного, верно? – сказала белокурая. – Всегда можно посидеть и посмотреть на море. - Ага. Пока. - Пока, Света. Они коротко обнялись, и Света вернулась домой. Оля и Ярик наперебой рассказывали маме о своих новых друзьях, но Свете почему-то не хотелось много говорить о Брикетике. Почему-то казалось, что если обсуждать ее перед невозмутимыми холодными родителями, она исчезнет. Света понимала, что сама не сахар. Но с Брикетиком она впервые за много лет почувствовала себя спокойно.