Каникулы в Кронштадте

На следующее утро, едва проснувшись, Света вспомнила о договоре, и, взглянув на часы, спокойно вздохнула: оставалось еще полчаса. Комната была залита солнечными лучами, на соседней кровати ворочалась и мычала Оля. Она закуталась в одеяло целиком, с головой, и со стороны была похожа на большую гусеницу. Она всегда так делала, и дома, в Питере, и в поездках. Ярик лежал на нижней полке двухэтажной кровати, очевидно, он спал на ней вместе с мамой. На верхнем этаже кровати был виден папин нос, торчащий из одеяла. Мама чем-то гремела на кухне – наверное, разогревала пирожки. Света встала с кровати, потянулась, затем переоделась в ванной, долго пялясь на свою сонную физиономию, пытаясь найти хоть малейшее сходство с Брикетиком. Не нашла, и настроение упало. - Котики, вставайте, пойдем кушать, - прозвучал мамин голос. Когда девушка вышла из ванной, за столом на кухне уже сидели все. Семья начала завтрак. - Папа, по-моему, спит, - подозрительно покосилась на папу Света. Он сидел, просто глядя перед собой, и ничего не ел. - Идет загрузка, - голосом робота ответил папа. Оля и Света засмеялись. - Мам, я в двенадцать договаривалась встретиться с Брикетиком, можно? – спросила Света с набитым ртом. - Да, давай, мы сегодня заняты только во второй половине дня, - рассеянно ответила мама. - Кстати, а какое полное имя у Брикетика? – поинтересовался папа. - Энхельбри, что-то вроде этого, - нахмурилась Света. – Я помню, что там что-то созвучное с «ангел», а на конце «бри». - Странно, - заключила Оля. – А вот я подружилась с пацаном по имени Вова, он старше меня на год, но он очень классный. - А у меня подруга Варя, - вставил Ярик. - Вы оба уедете отсюда женатыми, - фыркнула Света. - Ага, и ты будешь нам завидовать, потому что на Брикетике тебе не жениться, - мстительно ответила Оля. Света засмеялась, папа тоже, только мама посмотрела несколько неодобрительно. Света даже поняла, почему: маме все время мерещились странные подтексты. После завтрака все пятеро вышли из дома – Оля спустя секунду свистела под окнами Вовы, Ярик толкал кого-то у дуба, мама и папа сели на скамеечку, а Света залезла на стенку. Брикетика еще не было. - Привет, - произнес лукавый голос за спиной. Света опять чуть не свалилась со стенки и обернулась. Перед ней, как и следовало ожидать, стояла белокурая – в зеленой футболке и серой юбке, еле сдерживая смех. Сегодня ее волосы были завязаны в небрежную, но очаровательную шишечку на затылке, что абсолютно не умаляло красоты девушки. На ее шее висел круглый плоский медальон, светлый и блестящий. - Ты меня когда-нибудь так испугаешь, что я со стены брякнусь, - сказала Света. - Извини. – Брикетик осторожно залезла на стенку и поправила юбку. - Тебе не холодно в юбке? – спросила Света. Сама-то она была в черной оверсайз футболке и черных джинсах. - Не-а, я привыкла, тут все лето такая погода была, - ответила Брикетик. - Ты что, живешь здесь все время? - Конечно. - Но я думала, это гостиница… - Только ваше крыло. Все остальное здание – обычный жилой дом, - пояснила Брикетик. – Я живу почти напротив вас, тоже на первом этаже, видишь вон тот балкон с белыми шторами? - Ага. - Вот там я живу с бабушкой. - А твои роди… - Света осеклась и покраснела. Может быть, это слишком личная тема. – То есть, чем занимаешься обычно? - В школу хожу, потом на кружки, - пожала плечами Брикетик. – Школа тут недалеко, всего пару улиц пройти. - Я тоже хочу здесь жить, - с завистью произнесла девушка. – Тут так романтично, не то что Питер. - А я хотела бы жить в Питере. На сколько вы приехали? - На неделю, 4-го уедем. - Жалко будет, - искренне сказала Брикетик. – Мы с тобой вроде как успели подружиться. «За вечер, ага, конечно», - чуть было не ляпнула Света, но вовремя передумала. - Угу, - ответила она. Ее взгляд задержался на медальоне. – А что у тебя за подвеска? – поинтересовалась она. Брикетик торопливо расстегнула цепочку и положила медальон в руку Светы. При внимательном рассмотрении оказалось, что это простая советская монета в один рубль с просверленной маленькой дырочкой. - Ты не думай, это не просто монета, - видимо прочитав мысли Светы, сказала Брикетик. – Это ленинградский юбилейный рубль 1967 года, напечатанный с браком. Вот смотри, - она низко наклонилась, почти коснувшись носом монеты, и ткнула пальцем в нее. – На всех других монетах того выпуска в этом месте есть пятиконечная звезда. А здесь нет. Света пригляделась, отведя с некоторым трудом в сторону пушистые и вкусно пахнущие волосы подруги. И вправду – на советском гербе не хватало звездочки. - Ахуеть, - выдохнула она. Брикетик легонько кашлянула. – Ты чего? - Свет, можешь не материться? – неловко попросила Брикетик, не глядя ей в глаза. – Пожалуйста. - Ладно, - Света немного нахмурилась. Она почувствовала себя глупо. Давненько ее, однако, не просили следить за языком. Последний раз – родители в седьмом классе (ей тогда прочитали огромную нотацию о том, что мат – грех, проклятье и вообще молитва Сатане). Девушка протянула медальон обратно. - Тебе понравился? – спросила Брикетик. - Ага. - Так можешь забрать себе, - улыбнулась девушка, как будто пытаясь загладить свою просьбу минутами ранее. – Понимаешь, это не совсем в моем стиле. Света широко-широко улыбнулась и почувствовала такое незнакомое тепло в сердце, отчего захотелось прыгать и пищать на ультразвуке. - Спасибо тебе большое. – Она расстегнула цепочку и надела медальон на шею. Он удобно лег на грудь, как будто так всегда и было. - Я вот все думаю насчет кафе и мороженого, - задумчиво произнесла Брикетик, глядя на море. – А твоя мама не отпустит тебя со мной? - Вряд ли, - с сожалением ответила Света, потом добавила: - хотя, если честно, мне больше хочется стакан кофе. - Так кофе там тоже есть! – воскликнула Брикетик. – Давай пойдем вместе и уговорим твою маму? - Это вряд ли, - заметила Света. – мама очень упрямая. - А мы попробуем, - Брикетик спрыгнула со стены и выжидающе посмотрела на Свету. Хотя девушка была уверена, что ничего не получится, она уже загорелась идеей. К тому же Брикетик имела над ней какую-то особую власть, хотелось повиноваться ей во всем. Так что Света послушно спрыгнула следом, и они вдвоем подошли к маме и папе, сидящим на скамейке. - Здравствуйте, - вежливо сказала Брикетик. - Мам, пап, это моя… подруга, - сказала Света. - Видите ли, мы со Светой хотим немного прогуляться, - Брикетик улыбнулась обезоруживающей улыбкой. – Можно мы сходим в кафе? Это неподалеку. - Нет, - коротко и неприветливо ответила мама. Улыбка Брикетика погасла. Света почувствовала некое злорадство, что оказалась права. - Я могу сходить с ними, - вызвался папа. - Точно? – пытливо посмотрела на него мама. Света скрестила пальцы. - Да, - ответил папа. – Ну что, девушки, пойдем, показывайте, где ваше кафе. Пока он вставал со скамейки, мама сверлила его недовольным взглядом, но потом вздохнула и уткнулась в телефон. Энхельбри натянуто улыбалась. - Не волнуйся, - шепнула ей Света, пока они шли к выходу со двора. – Папа очень тактичный, он не станет прислушиваться к разговорам. - Здорово, - расцвела Брикетик, и Света опять поразилась, как легко меняется настроение ее подруги. – Повезло тебе с папой. - Ага. - А с мамой нет… ой, извини. – девушка стремительно покраснела. - Да не извиняйся, все верно, - снова согласилась Света. Кафе оказалось недалеко – надо было всего лишь выйти со двора и завернуть за угол. Это было уютное местечко с красивым дизайном и приятными ароматами. - Девушки, я плачу, - сказал папа. – Что вы будете? Брикетик хотела тактично отказаться, но Света сказала: - Да ладно, ты чего. Папа только рад будет, - и улыбнулась, пытаясь копировать ее обезоруживающую улыбку. - Нечестно красть мои улыбки, - засмеялась Брикетик. – Я буду, наверное, капучино и вазочку мороженого. А ты? - Надо же, работает улыбочка-то, - подняла брови Света. – Надо будет на маме опробовать, хотя, пожалуй, ее даже это не пробьет… Я беру то же самое, только латте. - Хорошо, - сказал папа. – Тогда ищите себе столик, а я сяду здесь и скажу, когда ваше будет готово. Свете приглянулся маленький деревянный столик в углу кафе под лампами с теплым светом. Взглянув на Брикетика, девушка увидела, что та смотрит туда же, и обе, переглянувшись, без слов направились к нему и сели. - Мне нравится твой папа, - сказала Брикетик. – И вообще мне нравится твоя семья. Расскажи о ней поподробнее? Света усмехнулась и откинулась на спинку стула, сцепив пальцы на столе в замок. - На самом деле все не так круто, как выглядит на первый взгляд, - честно сказала она. – Мама постоянно ругается, у нее бывают приступы гиперконтроля или ненависти. Сестре Оле 11, она довольно грубая, хотя пытается вести себя как маленький милый ребенок. – Заметив непонимание в глазах собеседницы, Света принялась с жаром объяснять: - То есть она говорит нарочито детским голоском, смотрит детскими глазками, ластится, все время лезет обниматься, сворачивается в клубочек и вообще ведет себя как дети. Но при этом если сказать ей что-то неудобное для нее, или не ответить на обнимашки – превращается в маленькую ведьму. И брат туда же… Ему 8, а ведет себя невероятно глупо, постоянно на все обижается, а все скачут вокруг него, успокаивают, а он рад, он капризы и скандалы закатывает, чтобы почувствовать себя пупом вселенной… Ненавижу всех их… – Света почувствовала, что от такой эмоциональной речи ее лицо краснеет, как с ней всегда было, и замолчала. Она покосилась на Брикетика, ожидая увидеть осуждение или непонимание. Но в глазах девушки были просто сочувствие и… симпатия? Папа принес им кофе и мороженое, пожелал удачного перекуса и ушел за свой столик пить американо. Света принялась молча потягивать свой кофе, который оказался невероятно вкусным. Мороженое тоже – оно таяло во рту, оставляя восхитительный ванильный привкус. - Извини, - нарушила молчание наконец Света. – Я так много наговорила, нажаловалась… Извини. - Ничего страшного, ты что, - ответила Брикетик, кладя в рот мороженое и задумчиво его пережевывая. – Мне правда интересно, как ты живешь. - Почему тогда ты так долго молчала? – подозрительно спросила Света. - Я не знала, что ответить, - пояснила Энхельбри. – Я никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Я всегда жила с бабушкой, и у меня нет братьев и сестер. Я единственный ребенок, и мое мнение всегда уважалось. - Круто. - Ага. Некоторое время длилось молчание, но оно было не тягостным, а приятным – когда слова излишни, и просто чувствуешь себя хорошо, потому что находишься рядом с человеком. - В каком ты классе? – спросила Света. – Я в 10-м. - Классе? – удивленно переспросила Брикетик. – Ах да, точно, можно же еще дальше учиться в школе. Я не в классе, - улыбнулась она. – Я учусь в колледже. - О… ого, - ошарашено произнесла Света. – Такого я не ожидала. Это что, мне теперь на вы с тобой разговаривать надо? Брикетик фыркнула. - Да ты чего, конечно, нет. Мы же по возрасту одинаковые, тебе же 16. - Ага, только мама почему-то не в курсе, - хмыкнула Света. – Но все равно, ты кажешься старше. - Только потому что учусь в колледже? - Не знаю… - причина крылась в рассудительном, жизнерадостном и спокойном характере Брикетика, но Света решила не углубляться в подробности. – А на кого учишься? - Я на факультете психологии. Буду, наверное, психологом. Может школьным, может на телефоне доверия. - А я звонила когда-то на телефон доверия… И меня там до слез довели… - внезапно сказала Света. - До слез? - Ага. Я позвонила, рассказала все, а там стали еще подробности спрашивать, и я не могла ответить точно и путалась в показаниях, потому что очень плохо было и голова не варила. В итоге еще сильнее заревела. – Света покраснела. Она вовсе не собиралась выдавать это самую стыдную историю за свою жизнь, случайно так получилось. - Зачем ты звонила, Свет? – Брикетик внимательно поглядела на нее. – Что у тебя случилось? - Не важно, - отмахнулась Света, старательно пряча глаза. – Я к тому, что надеюсь, ты будешь лучшим психологом, чем тот. А-а-а… а как проходит обучение? - Да как обычно. Каждое утро пары. Я иногда их прогуливаю, - Брикетик заметила резкую смену темы, но деликатно сделала вид, что все нормально. – У нас есть один препод, так он жуткий зануда. Один раз на его лекцию пришел только один человек, а он взял и все равно стал рассказывать материал! Знаешь, кто был тем человеком? - Ты? – догадалась Света. Брикетик рассмеялась. Света допила кофе и поставила чашку на стол. Мороженое тоже уже было съедено. - А ты куда поступать хочешь? – спросила Брикетик. Света резко выдохнула. - На программирование, - соврала она. - Вау, - Брикетик округлила глаза. – Это же так круто! А потянешь? - У меня по информатике, английскому и алгебре пять, надеюсь, справлюсь, - опять соврала Света. - Это же так здорово! – восхитилась Брикетик. Света посмотрела в ее красивые серые глаза, и ей стало стыдно за обман, пусть даже такой крошечный. Но она не собиралась никому говорить о свое намерении суицида. Тем более Брикетику, которая вся светилась спокойной положительной энергией. Повисла неловкая пауза. - Хочешь музыку послушаем? – предложила Брикетик. – Будем сидеть и слушать музыку, и смотреть по сторонам. - У меня нет ни телефона, ни наушников, - развела руками Света. Вместо ответа Брикетик протянула ей один наушник и свой телефон. - Найди какую хочешь музыку, - сказала она. – Просто любую. Ту, которая тебе нравится. А я пока закажу нам еще мороженого, ты же не против? - Конечно нет, - улыбнулась Света. – Стой, а пароль какой? – она заметила, что телефон заблокирован. - 162, 18 - бросила через плечо Брикетик. Именно так и сказала – разделяя на десятки. Пока Света искала музыку (перед ней был очень трудный выбор – включить «Тату», «Нервы» или «2rbina2rista», создав ощущение полной своей невменяемости), она размышляла о Брикетике. Почему-то ей врать совершенно не хотелось, хотя Света делала так каждый день. Но в Брикетике было что-то особое. Честное. Подкупающее? Нет, не подкупающее, Света даже головой помотала. Наоборот, чувствовалась искренность и готовность выслушать. В особом, пронизывающем взгляде серых глаз сквозило понимание. Хотелось рассказать ей абсолютно все про себя. - Ты улыбаешься, - внезапно сказала Брикетик, ставя хрупкие вазочки на стол. – Думаешь о чем-то хорошем? - Ты когда-нибудь подкрадешься ко мне, а у меня инфаркт случится, - выдохнула Света. - Прости, я просто очень тихо хожу. Привыкла, чтобы бабушку не будить, она много спит, - объяснила Брикетик. – Так о чем ты думаешь? - Что в Питере никто не угощал меня мороженым в кафе, - честно улыбнулась Света. - В таком случае я рада, что это наконец с тобой случилось. Правда, жаль, что я не пацан, иначе ты могла бы потом всем говорить, что у тебя в Кронштадте было свидание. Света расхохоталась, глядя на нее, Брикетик тоже. Отсмеявшись, Брикетик спросила: – Какую музыку ты выбрала? - Колеблюсь между «Тату» и «Нервы», - сказала Света, решив, что «2rbina2rista» - не самый лучший выбор. К тому же, ее она слушала редко. – А ты что хочешь? - Давай может Сергея Лазарева? - пожала плечами Брикетик. – Он мне очень нравится. - О, я слушала его капец как давно. Окей, давай его. - И ешь мороженое, оно скоро растает, - улыбнулась Брикетик. Пока мороженое поглощалось, девушки молча слушали музыку. Света почувствовала, что лимонный пломбир у нее всегда будет ассоциироваться с этим теплым кронштадским днем. И с кафе. И с Брикетиком. Решив, что это звучит слишком романтично, как фраза из сопливого второсортного фанфика, девушка отмела эту мысль. В самое сердце на пораженье Что же ты медлишь с этой мишенью… Я все растратил, карты открыты Бей что есть силы, и будем квиты… - Знаешь, - Света поставила музыку на паузу, и Брикетик вопросительно посмотрела на нее. – У меня никогда не было друзей. Я никому не доверяю, и так было всегда. Но теперь я чувствую себя странно. Я знаю, глупо после двух дней знакомства говорить подобное, но мне кажется, что ты можешь стать моим другом. Лучшим и единственным другом. Света покраснела (в который раз за сегодня!) и подняла взгляд на Брикетика. - Как и ты – моим, - просто ответила та.