Цвет времени

День начинался обычно. Белые стены лаборатории, ровный свет ламп, тихий шелест страниц, запах антисептика — всё это было привычной рутиной. Но сегодня ритм сбивался: голова ныла, словно её стягивали тугим обручем, каждая буква в отчёте расплывалась. Тэхен снял очки, потер глаза и сделал несколько глубоких вдохов. — Ты в порядке? — осторожно спросил коллега. — Всё нормально… Просто устал, — ответил он слишком поспешно. Но ничего нормального не было. Его тело будто посылало сигналы, которые он не хотел принимать. Он ушёл пораньше, накинув пальто. Осенний воздух обдал прохладой, шум улицы оглушил. Казалось, всё раздражает — даже собственный шаг по плитке. В супермаркете он двигался как во сне: бутылка воды, молоко, пачка хлеба, бананы. Рука сама кидала продукты в корзину. И вдруг — резкая остановка. Полка с аптечными товарами. Ряд ярких коробочек. Тест на беременность. «Глупость…» — промелькнула мысль. «Не со мной». Но пальцы уже сжали упаковку, будто тянулись не по его воле. Он положил её в корзину, стараясь не думать, зачем. Квартира встретила тишиной. Холодный свет из окна резал глаза. Тэхен достал покупки, поставил молоко в холодильник, хлеб на стол. Тест лёг рядом — чужой, нелепый предмет. Телефон мигнул: «Ты дома? Как ты себя чувствуешь?» — Гук. Тэхен посмотрел на экран, улыбнулся сквозь усталость. Напечатал: «Голова болит. Лягу, отдохну. Не волнуйся, любимый». Он положил телефон, лёг. Закрыл глаза. Но сон не пришёл. Тест на столе будто пульсировал, манил. Он повернулся на бок, зажмурился — и всё равно видел перед собой эту белую полоску картонки. «Глупость. Просто усталость». Час спустя он сидел на кухне. Ел хлеб, запивая молоком. Механически, без вкуса. Но взгляд всё время возвращался к тесту. В груди поднималась тревога, как вода в сосуде. Сначала тихо, незаметно. А потом выше, выше — и вот уже давит на горло. Он взял коробочку. Открыл. Сердце ударило сильнее. Ванная встретила холодной плиткой и запахом влажного мыла. Тэхен держал в руках полоску и смотрел, как проявляется будущее. Одна линия. И… ещё одна. Яркая. Слишком отчётливая. Сердце рухнуло в пятки. Он прикрыл рот рукой. Воздуха не хватало. В глазах защипало, и вдруг всё вокруг поплыло, будто мир потерял фокус. — Нет… нет… это ошибка… — шёпотом, дрожащим голосом, будто он сам себя уговаривал. Но полоски были чёткими. Безжалостными. Телефон в спальне зазвонил. Гук. Тэхен сжал кулаки. Не смог подняться. Не смог ответить. Он выбежал на улицу. Вечер был шумным, ярким — витрины, прохожие, огни машин. Всё казалось чужим. Ноги сами несли его к круглосуточной аптеке. Свет ламп в аптеке бил в глаза. Он купил ещё три теста. Вернулся домой. Запер за собой дверь, будто прятался от всего мира. Снова ванная. Снова холодный пол. Он сидел, поджав ноги, и ждал. Раз. Два. Три. И снова. Две полоски. Две. Две. Руки затряслись. Он уронил один тест на плитку. — Господи… — прошептал он. — Нет… Я же… Мы же… Телефон вибрировал без конца. Гук звонил, писал, снова и снова. «Любимый, ты где?» «Ответь, пожалуйста» «Я волнуюсь» Сердце разрывалось — от страха, от любви, от вины. Он не мог. Просто не мог сказать. Он взял телефон и, не думая, набрал: «Прости, любимый… Сплю и не слышу телефон. Как станет лучше — наберу». Сообщение ушло. Он положил телефон. А сам остался сидеть. Среди белых палочек, словно среди крошечных приговоров. В зеркале напротив — он сам. Бледный, с растрёпанными волосами, с глазами, в которых смешались шок, страх и что-то новое, необъяснимое. Тэхен поднял руку и провёл по собственному отражению пальцами. — Я?.. — еле слышно, почти беззвучно. Ночь тянулась бесконечно. Он то и дело смотрел на тесты, потом в зеркало, потом снова на тесты. И не верил. И не понимал. И впервые за долгое время чувствовал себя совершенно один. Свет утреннего солнца скользнул по шторам, коснулся щёк Тэхена. Он не спал почти всю ночь — глаза красные, тело вялое, а мысли словно бесконечно кружили по кругу. На полу ванной всё ещё лежали белые полоски, собранные в аккуратный пакет, который он прятал от самого себя. Телефон завибрировал. На экране — «Мой Чон». Тэхен глубоко вдохнул, провёл рукой по лицу и, улыбнувшись, будто стирал следы бессонницы, нажал «ответить». — Доброе утро, любимый, — голос прозвучал мягко, уверенно, как будто ничего не произошло. На другом конце линии Чонгук зевнул. Было видно даже через экран, что он устал: ночь в Сеуле клонила ко сну. — Утро?.. У меня уже ночь, малыш. Я только собрался ложиться. Ты как себя чувствуешь? Голова прошла? Тэхен улыбнулся шире, чтобы спрятать дрожь внутри. — Уже лучше. Ты не переживай за меня, правда. Всё в порядке. Работы много, усталость накопилась. — Я всё равно волнуюсь, — упрямо сказал Гук. — Ты выглядишь бледным. Пообещай, что позаботишься о себе. Омега кивнул, хотя знал, что муж этого не видит. — Обещаю, любимый. А ты ложись спать. Я буду рядом, даже если через экран. Они ещё несколько минут разговаривали о мелочах — о бабушке, о саде, о том, что Гук успел сделать за день. И всё это время Тэхен держал телефон двумя руками, будто от этого зависела его устойчивость. На последних словах Чонгук уже засыпал: — Люблю тебя… так сильно… — голос растворился в сонной тишине. Тэхен слушал его дыхание, а затем отключил звонок. Сердце болезненно сжалось. «Прости, Чон… Ещё немного. Я должна быть уверена». Такси мягко покатило по утреннему городу. Небо только начинало светлеть, люди спешили на работу. Тэхен сидел на заднем сидении, крепко сжимая в руках паспорт и направление, которое оформил ночью. Клиника встретила чистотой и запахом лекарств. Всё казалось до боли реальным. Его имя прозвучало в коридоре. — Ким Тэхен? Он поднялся и пошёл за медсестрой, чувствуя, как колени подгибаются. Акушерское кресло показалось слишком большим, слишком чужим. Тэхен нервно сцепил пальцы, и только мягкий голос врача — омеги в белом халате — немного его успокоил. — Расслабьтесь, пожалуйста. Я очень бережно, не бойтесь. Вы у нас такой маленький, словно цыплёнок, — сказала она с доброй улыбкой. Тэхен покраснел, чуть улыбнулся, но напряжение не отпускало. Он смотрел в потолок, стараясь дышать ровно, когда врач проводила осмотр. — Шейка в порядке, всё чисто, — уверенно произнесла доктор, а затем включила аппарат УЗИ. — Давайте посмотрим поближе. Экран ожил. Серые тени, линии, пятна… И вдруг — крошечная точка. Сердечко. Едва уловимый ритм. Тэхен задержал дыхание. — Поздравляю, — голос врача прозвучал мягко, но отчётливо. — Беременность подтверждается. У вас девять недель. Слова ударили, как гром среди ясного неба. Девять недель… значит, тогда, в Тэгу, в ту ночь, когда они держали друг друга за руки и шептали тихие признания. Глаза защипало. Он не знал, смеяться ему или плакать. — Это… действительно… — голос дрогнул. — Да, — с тёплой уверенностью сказала доктор. — Всё развивается хорошо. Тэхен закрыл лицо ладонями, стараясь сдержать слёзы. Он чувствовал, как его жизнь меняется прямо сейчас. Мир становился другим — не страшным, не давящим, а новым, полным неизвестности и света.