Экзамен к сердцу

      Рома сидел как будто весь мир покинул его. Сердце сжалось до боли. Письмо прислал человек, которым он восхищается и глубоко любит — тетя. То, что написала она выбило из колеи. Слезы сами по себе потекли из глаз. Он не знает, как помочь ей. Впервые Рома почувствовал себя самым бесполезным человеком. Хочется рвать и метать, но блондин сдерживается. Все накопленные эмоции и чувства пробираются наружу. Он чувствует боль тети через письмо, и это невыносимо. Твердо решив, Рома поедет к ней повидаться, пока не стало слишком поздно.        Посмотрев на часы, сероглазый стал собирать вещи, чтобы первым рейсом отправиться на автобус. Перебирая вещи в сумке, он заметил постряпанные им пирожки. Про них он совсем забыл, а так хотел угостить Кирилла. Блондин так за ночь не сомкнув глаза, пошел и стоял возле автокассы в ожидании открытия. Ему придётся знатно потратиться, пережить две пересадки в другой области. Но ради оставшейся семьи он готов рискнуть. Тетя ради него рисковала, теперь его очередь в ответ сделать всё на что способен.       Тем временем, оторвав глаза от ноутбука, брюнет посмотрел в окно. Небо, которое недавно было усыпано звёздами, начало светлеть. Пробиваются слабые прозрачные первые лучи. Они окрашивали облака в нежно розовые и голове цвета. Город под окном начинает просыпаться. Слышно, как где–то вдалеке проезжает первая машина, а птицы за окном начинают свою утреннюю перекличку. Постепенно розовый цвет становится ярче, насыщеннее. К нему примешиваются золотистые и оранжевые тона. И вот он первый луч, который пробивается сквозь облака озаряя всё вокруг тёплым, золотистым светом. На стекле окна заиграла солнечные зайчики. Внутри парня возникла буря эмоций: сердце начинало стучать быстрее, мысли мчались в разные стороны, дыхание становилось прерывистым. Он понимал, что его ждет. Первая важная мысль была о блондине. Сам того, не замечая он ходил по комнате из одного угла в другой, чувствуя, что вот-вот что-то должно произойти. И это связано с Романом.        Ехав в автобусе, Рома сильно переживал. Никогда блондин так сильно не нервничал, как сейчас. На улице светло и солнечно, а в глазах пустота. У него лишь одна мысль — лишь бы успеть. В некотором пути могут возникнуть проблемы с документами. Охрана сильно прикапываются к подросткам. Рома — несовершеннолетний сопляк, который отправился в невесть куда повидаться с единственным живым родственником. Похоже на сказку по красную шапочку, где Рома — красная шапочка, тетя — бабушка, другая область — лес, полиция — волк.       Пока пересаживался из одного транспорта в другой, парень позвонил на работу и сказал, что его не будет несколько дней, объяснив ситуацию. Начальница его поняла, отпустили с условием самому позвонить и договориться с коллегой. Это было проблемой. После последнего разговора и явного отказа, неловко звонить. Но другого выхода не было.       Рома позвонил ей несколько раз, трубку не взяла. С одной стороны, блондин рад, что не берет телефон. За место этого оставил голосовое сообщение.       Наконец под вечер он доехал до города. При проверке, как он и предполагал, охрана прикопалась с документами. Как только не уговаривал, их не убедить. Рома хотел уже бежать сквозь них, как вдруг услышал женский голос:       — Извините, этот парень находится под моим сопровождением, вот данные, — некая женщина с длинными красными волосами подала документы охране.       Нас пропустили, но вопрос кто это за женщина. Ответ не заставил себя долго ждать. Новая участница группы — вокалистка. Для Ромы не секрет: тетя говорила, что наберёт команду и будет путешествовать по миру, делая людей счастливыми. Вся семья не верила в неё.       Подходя к какой-то машине, там сидели ещё двое человек из команды. Он сел на заднее сиденье и пока ехали, ему всё объяснили.       Тетя неизлечимо больна больше 10 лет лейкозом. Как объясняли доктора нужно постоянно находиться под капельницами. От круглосуточного стационара отказалась, предпочитая домашнего наблюдения с выездом медсестры с лицензией на капельницы. Но с каждым годом всё хуже и хуже становится. В прошлом году Рома не заметил никаких изменений. В этом году болезнь прогрессировала до такой степени, что женщина находится на грани жизни и смерти. Она написала письмо с помощью людей из группы, чтобы перед уходом последний раз посмотреть на Ромочку.       Подъехав к многоэтажке, парня проводили к квартире, где лежала тётя в импровизированной кровати. Рома, увидев её ринулся вперёд, осторожно обнимая тело, состоявший из костей и бледной кожи.       — Ромочка, милый, здравствуй! — тяжело поднимая руки, обняла, улыбаясь.       — Тётушка, — тихо произнес сероглазый, не сдерживая слёз.       Только перед ней блондин мог позволить быть самим собой: чувственным и тупым ребенком. И женщина это знает, она рукой дала сигнал, чтобы все остальные ушли.       — Как поживаешь? — спросила тетя, через боль кладя руки на кровать, отцепляя объятия.       Рома не мог ответить, лицом прижимаясь к её плечу, ком в горле блокировал голосовые связки, губы тряслись, а слезы текли ручьем.       — Я так скучал. Мне так не хватает твоей поддержки, твоих добрых слов, — произнёс он между хрипами, — Каждый день, ждал и надеялся, что ты приедешь в гости.       — Ромочка, я очень хотела к тебе приехать, но не могла — каждый день под капельницами лежу, как на привязи, меня никуда не пускают, — мягко улыбаясь, произнесла тетя.       Рома ничего не ответил. Успокоившись, посмотрел на бледное лицо женщины с глубокими черными синяками под глазами.       — Я знала, что ты приедешь, для этого отправила своих ангелов караулить автовокзал, — намекнула тетя, подразумевая свою группу.       — Мне столько нужно рассказать тебе, — произнес сероглазый.       Тетя слушала, всю историю Ромы, произошедшего за год. Он был похож на ребенка из детства, который рассказывает все свои впечатления, боль, разочарования. Женщина иногда шутила, давала советы, успокаивала. Дарила всю заботу, которую так не хватает Ромке. Показала, как выглядит бескорыстная, чистая, светлая любовь, которой плевать каков у тебя характер, таланты и статус. Она прощает все ошибки, терпит, переживает, заботится, ничего не требуя взамен. Пусть даже весь мир настроиться против неё, она не перестанет любить.       Они разговаривали до ночи, пока её «ангелы» заботились о ней.       На следующий день Роме нужно было ехать обратно. Было тяжело вновь расставаться. Возможно — это была последняя их встреча. Но слова тёти успокаивали. Пусть её в скором времени не станет, её любовь всегда будет жить внутри парня, и делиться ею с другими.       Ромка приехал в родное захолустье, у него было ощущение как будто что-то поменялось, но всё оставалось на свои места. Кроме одной вещи. Улыбка. Грустная улыбка. Поговорив на прощание с тетей, он знает, что будет делать дальше. Она дала внутренний стержень, за который блондин будет держаться. Женщины не станет, но она обещала, что всегда будет рядом. И он, как единственный человек, верит.       Пока сероглазого не было в городе, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оттенки багряного и серого, но тревога, поселившаяся в груди с самого утра, никуда не уходила. Она комом застряла где-то под ребрами, отравляя каждый вдох. День тянулся бесконечно долго, каждый час казался вечностью. Тревога высасывала все силы, оставляя лишь опустошение и изматывающее ожидание. Кирилл пытался отвлечься. Занимался делами, слушал музыку, даже пытался посмотреть фильм. Но все было тщетно. Каждая фраза, каждая сцена, каждая мысль неизменно возвращала к одному и тому же: «Все ли с ним в порядке?». В голове роились самые мрачные сценарии. Воображение рисовало картины одна страшнее другой, подпитывая тревогу и превращая ее в почти невыносимую ношу. Пару раз, он заходил в чат с Ромой, но сразу выходил, не решаясь написать. Единственное, что смог сделать брюнет за весь день — это договорится на аренду кувалды.       Рома зашёл в чат с Кириллом и без колебаний написал:       Ромашка: Привет! На завтра готов вернуться в дом?       Вздрогнув от вибрации на телефоне, Кирилл судорожно прочёл сообщение. Руки предательски дрожали, прикосновение к экрану отдавалось нервным тиком. Палец то и дело промахивался по нужной букве, от чего зеленоглазый начинал нервничать ещё больше.        Кириешка: Здравствуй! Да, кувалду организовал.       Наконец–то нажав на кнопку: «отправить» ответил брюнет, с облегчением вздыхая.       Ромашка: Отлично, а к экзаменам готов?       Кириешка: Экзамены?       Мозг отключился окончательно, бессонные ночи давали о себе знать, но и сегодня, не удастся уснуть.       Рома тихо вслух проговорил:       — Как же сложно с ним!       А затем подумал: «Мой тупенький мальчик!» При этом написал:       Ромашка: Экзамены меньше, чем через неделю. Завтра с обеда будем готовиться. Ясно?       Кириешка: Завтра и так допы, но раз ты предлагаешь свою помощь, окей.)       Ромашка: Ты хоть раз ходил на дополнительные?       В голове снова бардак.       Кириешка: Мы на них и познакомились.       Познакомились на дополнительных? Рома не помнил этого. Для него, казалось, будто целая вечность прошла с момента их встречи.       Ромашка: Напомни, на каком предмете.       Блондину стало всё равно, что Кирилл про его память подумает. Сероглазый всегда скрывал этот факт, но в этот раз он решил раскрыться. Снова.       Кириешка: Математика.       Ромашка: Значит формулы ты должен знать.       Кириешка: Должен, но чет нифига.       «Чем же он занимался на занятиях» — подумал Рома, покачав головой, чтобы лишние мысли не приходили.       Ромашка: Не слушал учителя.       Кириешка: Верно, спал.       Надо полагать, чем ещё займётся подросток на уроках, когда дома невесть что происходит.       Ромашка: Дома всё нормально?       Кириешка: Вполне, у тебя?       Вновь чувство тревоги охватила юношу. Пытаясь выровнять дыхание, парень откинулся на спинку стула.       Ромашка: Тоже.       Юноша с блондинистыми волосами соврал. Он решил, что будет откровенным с ним только при физическом общении. Завтра он выскажет всё, что томится в голове. Скорее всего Кирилл после разговора, Ромку не будет больше воспринимать как друг, а как врага.       Ромашка: Время много, ложись спать.       Кириешка: Хорошо, доброй ночи!       Чувство, что с сероглазым что-то могло случиться не отпускало. Кирилл, не думая о последствиях, переоделся и вышел в прихожую обуваясь, накинул чёрное пальто. Он знал, что Рома не ляжет спать, знал, что будет не рад ему визиту, но ноги сами несли его к дому блондина. На автомате, в кармане нащупал пачку сигарет и зажигалку, торопясь на ходу поджёг её. Дым вырывался изо рта короткими, нервными клубами, почти сразу же растворяясь в холодном воздухе. Он затянулся глубоко, до боли в легких, словно пытаясь впитать в себя хоть немного спокойствия, которого так отчаянно не хватало. Дрожащие пальцы судорожно сжимали сигарету, словно это был последний шанс удержаться на плаву. Сигарета догорела почти мгновенно, оставив после себя лишь горький привкус во рту и ощущение спокойствия. Затушив окурок о пепельницу мусорки возле дома Ромы, собрался с мыслями, подошёл к двери подъезда. Кирилл, вспомнив код от домофона, судорожно набрал его, взламывая таким образом дверь. Поднявшись на нужный этаж, отдышался, после постучав в дверь. Оглянувшись, осознание пришло. «Идиот, ты нафига сюда пришел? Тебе тут точно не будут рады!» — сам себя ругал мысленно брюнет, поправляя спавшие на глаза волнистые чёрные волосы.